Энди Мэнгелс, Майкл Мартин

Добро, которое совершает человек

Перевод: Anla-shok, 2013-2015

- Мне очень жаль, капитан, - говорила Флокс тоном, в котором сквозило горе. - Он умер.

Пауза. Затем Флокс снова заговорил:

- Компьютер, запишите, что смерть наступила в тысяча девятьсот тридцать три часа четырнадцатого февраля 2155 года.

Чувствуя необъяснимое успокоение от сознания того, что дело наконец-то сделано, Трип открыл глаза. Он снова посмотрел на свое отражение, которое выглядело причудливо и забавно искаженным в изогнутом, слишком тесном металлическом потолке камеры. Он видел, что денобуланскому врачу определенно удалось придать ему ужасный вид, несмотря на спешку, с которой ему пришлось работать. Большой багровый ожог змеился по его шее, и множество других ран и пятен покрывали как его плоть, так и порванную форму.

Так вот каково это - быть мертвым, - подумал он, впервые по-настоящему примеряя эту идею. Забавный. Это не так больно, как я думал.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Основное действие этой книги происходит в 2155 году, сразу после того как экипаж «Энтерпрайза» предотвращает уничтожение командования Звездного флота организацией ксенофобов Терра Прайм («Демоны», «Терра Прайм»).

«Люди спокойно спят в своих кроватях только зная, что есть грубые люди, готовые защитить их от насилия».

- Джордж Орвелл (1903-1950)

«Чтобы жить мирно и спокойно, он не должен говорить всего, что знает или всего, что видел».

- Бенджамин Франклин (1706-1790)

«Всякая война – обман».

- Сунь Цзы (5-ый в. До н. э.)

«Будущее захватывает. Оно принадлежит всем и каждому, кто идет на риск».

- Роберт Энтон Вилсон (1932-)

«…Ведь зло переживает людей, добро же погребают с ними…»

- У. Шекспир (1564-1616) «Юлий Цезарь» (пер. М.Зинкевич)

ПРОЛОГ

Начало 25-го века

Округ Терребонн, Луизиана

Многие световые годы отделяли его от родного мира, но холодный дождь, льющий сквозь покрытые мхом деревья, напомнил Ногу о Ференгинаре. Запах здесь, конечно был другим; болота штата Луизиана пахли разложением и гнилью, и тепловатый дождь, падающий не совсем на этом участке, но достаточно близко делал этот запах достаточно ощутимым.

Ног сделал широкий шаг, чтобы не вступить в грязную лужу, и почти сразу пожалел об этом – его слишком сильно вытянутую левую ногу почти тут же пронзила боль. Убедившись, что рюкзак, который он нес, надежно закреплен на плече, он присел на правую ногу и пальцами рук начал ловко массировать больной участок.

Это показалось ему странным, тем более что новая нога, выращенная из его собственных тканей много лет назад, чтобы заменить биосинтетический протез, который он вынужден был носить взамен утраченной в войне с Доминионом конечности, никогда ранее не доставляла ему неприятностей. Конечно, некоторые другие его части периодически доставляли боль и неприятные ощущения – это было частью процесса старения, но его новая нога должна была быть лучше, а не хуже остальных его естественных частей или отвергнутого ныне протеза. Доктора обследовали его несколько раз за последние годы и ни разу не нашли в его новой ноге каких-либо отклонений от нормы. Каждый раз, заканчивая осмотр, они говорили, что вполне вероятно, что он пока просто не привык чувствовать живую конечность после многих лет ношения протеза.

Ног стоял и, глядя на дорогу перед собой, думал о своем друге. Что побудило его построить дом так далеко от протоптанных троп? Он предположил, что маленькая Дженнифер получает не слишком много удовольствия, играя во дворе – если, только, у них есть двор. После нескольких недель проливного дождя ему казалось можно начать ненавидеть грязь и сырость.

Ещё через дюжину метров, зайдя за поворот тропинки, он увидел прямо перед собой двухэтажный дом. Мягкий свет лился из окон, и струйка дымы поднималась вверх из дымохода на северной стене дома лениво плыла во влажном вечернем воздухе. Факт, что в доме горел огонь и был свет вселил в Нога надежду; он хотел сделать другу сюрприз и не связался с ним, чтобы предупредить о своем прибытии.

Тропа закончилась на краю небольшой, но хорошо ухоженной лужайки и Ног ступил на ведущую к входной двери мощенную булыжником дорожку петляющую среди травы. Он задался праздным вопросом: не приложил ли Джейк руку к созданию этой дорожки.

Ног встал возле двери и поднял руку, чтобы постучать. Он отметил, что Джейк не установил возле двери никаких других сигнальных устройств и задался вопросом, с каких пор его друг стал таким луддитом[1]. Никаких коммуникационных панелей, никаких защитных устройств: это сильно отличалось от того к чему Ног привык.

Он четыре раза стукнул в дверь костяшками пальцев, а затем сделал шаг назад. Он услышал как что-то – или кто-то – зашевелился внутри, а затем раздалось неясное бормотание. Звук заставил его сердце замереть; хотя он не смог разобрать, что было сказано, так как это был динамик, а не живая речь.

Дверь приоткрылась на несколько сантиметров, и в освещенном проеме проявился силуэт высокого темнокожего человека.

- Привет, старик, - сказал Ног, помня, что именно этой фразой Бенджамин Сиско обычно обращался к Дакс. Так или иначе, ему эта фраза показалась подходящей, когда он увидел, как глаза его друга расширились в радостном изумлении.

- Ног! – Голос Джейка Сиско слегка надорвался, когда он выкрикнул имя друга, но в следующий момент он уже распахнул дверь пошире и протянул руку.

Ног сделал шаг вперед, раскрыв собственные руки для объятий и крепко сжав ими Джейка. Только пообнимав друга несколько секунд он, наконец, вспомнил, что насквозь мокрый и грязный. Он сделал шаг назад, бросив взгляд на Джейка.

- Я не был уверен, что захочешь меня видеть, - сказал Ног.

Выражение лица Джека немедленно изменилось – было ли это смущением? – и он добродушно хлопнул ференги по плечу.

- Верно. Не важно. Это всё в прошлом, Ног. – Он обернулся и пригласил его внутрь. – Давай ты уберешься с дождя в мою теплую, сухую берлогу. Там ты мне подробно расскажешь, что привело тебя к моему убежищу посреди сезона ураганов!

Ног вошел внутрь, преднамеренно сохраняя на лице ухмылку. Он не удивится, если проблема, с которой он пришел к Джейку окажется более опасной, чем погода за стеной.

Джейк Сиско постарался открыть бутылку так ловко, как мог, отметив про себя, насколько непослушными стали его пальцы последнее время. Он наполнил два стакана темной жидкостью и поставил бутылку на стол. Ног взял один из больших, круглых стаканов.

- Две тысячи триста семьдесят шестой? Интересный был год,- сказал Джейк, взглянув на дату на бутылке. Ног выбрал итальянское вино, темное бургундское, чей букет притягательно пах фруктами и дубовыми бочками.

- Не такой интересный, как две тысячи триста семьдесят седьмой, - усмехнулся Ног. – Но я знаю что вы, люди, питаете слабость к старым сортам. – Он салютнул Джейку бокалом.

Джейк тоже поднял свой бокал. Он внимательно пригляделся к темноватой жидкости и тихонько взболтал её круговым движением.

- Ты проделал большой путь от газировки на станции…

Ног усмехнулся:

- Мы живем, мы учимся, Джейк. - На секунду он замолк, чтобы взболтнуть содержимое своего стакана. – За старую дружбу.

Джейк чокнулся своим стаканом о стакан Нога.

- Не такую уж и старую, - улыбаясь, сказал он, сделав глоток и взглянув на ференги поверх бокала. Его друг выглядел всего на неделю старше, чем раньше. – Ладно, не столь старую для тебя, - наконец добавил он, улыбнувшись. – Клянусь, над вами, ференги, возраст не властен.

Ног снова усмехнулся и его острые зубы блеснули:

- Меня несколько потрепало за эти годы, Джейк, - сказал он, поднимая руку к правой мочке уха. – Не хотелось бы, чтобы мои уши выглядели упавшими духом. Гораздо сложнее найти новую жену, если выглядишь как оплавленная свеча.

- Разве у тебя недостаточно жен? - спросил Джейк. – Я уже потерял счет, сколько раз ты был женат. Три? Четыре? – Он поймал себя на том, что не был приглашен на некоторые из свадеб.

Ног на секунду задумался, а затем застенчиво усмехнулся:

- Это зависит от того считать ли обе мои женитьбы на Дирессе как отдельные или нет. – Он сделал широкий жест в сторону остального дома. – Ладно, разговор не об этом. А где Корина?

- На Баджоре, - сказал Джейк. – Погода там лучше, да и мне нужно некоторое время побыть одному, чтобы писать. У меня есть полдюжины начатых романов, но ни один из них не тревожит мой разум.

Это была плохая метафора, и Джейк никогда бы не употребил её в разговоре с человеком, которого плохо знал. Проблемой всех авторов от начала времен было то, что не-писатели думали, что творческий процесс проходит подобно посещению музы и записать их творения на носитель также легко как реплицировать кубок рактаджино.

- Я читал твое последнее творение около полугода назад, - сказал Ног, усаживаясь на точную копию кресла девятнадцатого века. Его высокая, обитая красным бархатом, спинка возвышалась на головой ференги, делая его похожим на ребенка. – Было достаточно захватывающе. Вообще-то, я так и не сумел вычислить убийцу до конца книги, пока ты сам не раскрыл его.

- Хорошо, это одна из положительных сторон в написании книг, действие которых происходит в эпоху до развития технологий сканирования, - ответил Джейк. – Чтобы раскрыть дело, детективы должны были работать гораздо усердней, чем сейчас. – Он сделал ещё один глоток. – Рене тоже пришла в восторг от этой книги.

- Она тоже было удивлена концовкой? – спросил Ног.

- Нет. Она счастлива, что книга обрела популярность. Они собираются снять по ней голодраму. На Марсе.

- Ах-да, прибыль! – Ног поднял стакан в шуточном салюте. – Я всегда знал, что в этой девочке живет ференги.

Джейк ухмыльнулся и решил вернуть другу подколку.

- Она не может меньше печься о прибыли. Просто ей нравиться видеть упоминания обо мне и рассказывать всем о своем известном-но-нелюдимом муже. К тому же голо-авторы имеют в наше время больше влияния и почета, чем книжные. Ты разве не знал?

Ног закатил глаза.

- Не начинай эту старую песню снова. Я думаю, что известности у тебя и так хоть отбавляй.

- Больше, чем хотелось бы, - кивнул Джейк.

Сбоку наметилось какое-то движение и Ног вздрогнул, когда огромный шар серо-коричневого меха запрыгнул на кресло и свернулся у него на коленях.

- Ах, это всего лишь кот. Одо решил присоединиться к нам, - сказал Джейк.

Глаза Нога резко расширились.

- Одо? Ты имеешь в виду…

Джейк чуть не подавился вином. Он громко проглотил жидкость и протер губы рукой.

- Не Одо – Одо. Кота зовут Одо. – Он расхохотался. – Уж не думаешь ли ты, что все эти годы я держал здесь нашего старого констебля в качестве домашнего животного?

Ног пожал плечами, глядя на огромного кота, который вытянувшись у него на коленях запустил когти в ткань его штанов, к счастью достаточно плотную, чтобы когти не поцарапали кожу.

- Я не знаю. С нами происходили весьма странные вещи.

Джейк поднял бровь.

- Не настолько странные. – Джейк наклонился над столом и, убедившись, что его локти не задевают бутылку или стаканы протянул руки и сгреб кота с коленей Нога. – Сейчас я заберу у тебя констебля.

Ног сделал глоток из своего стакана и на секунду замялся.

- Я не хочу, чтобы это прозвучало, как если бы мне нужна была причина, чтобы посетить тебя, но кое-что случилось и я подумал о тебе.

- Так, и что же? – Джейк слегка наклонился вперед. Одо спрыгнул у него с коленей и быстро умчался прочь, скорее всего в сторону миски с едой.

Ног достал из кармана туники маленький изолинейный чип[2]. Отблеск пламени блеснул на его поверхности, на секунду создав впечатление светлячка, попавшего в западню внутри изумрудно-зелёных граней.

- Я обнаружил это, когда исследовал ВАРП-механику двадцать второго столетья, - сказал Ног. – Я нашел это порывшись в недавно рассекреченных файлах.

Джейк поднял бровь.

- Рассекреченные файлы? Где? Кто их рассекретил и когда?

Джейк поглядел на чип так, будто он, мог узнать все тайны мирозданья, только посмотрев на его поверхность.

- Это то, что все усложняет. Это касается событий, которые, как нам сказали, произошли в 2161 году. На самом деле все произошло на несколько лет раньше в 2155-ом. И я не могу сказать точно, связано ли это исключительно с Секцией 31 или ещё кто-то решил преднамеренно прикрыть глаза на это или даже санкционировать эти действия в годы становления Федерации.

- Разве рассекреченная информация не содержит ответ на эти вопросы? – Джек был особенно заинтригован, услышав поминание о Секции 31. Не так давно эта тайная организация, существовавшая столько же, сколько и Звездный флот, была, наконец, раскрыта и, Джейк очень на это надеялся, исчезла раз и навсегда.

- Я надеюсь, что есть, - нарушил ход его размышлений Ног. – Но как только я начал вникать во всё это, у меня мелькнула мысль: «я знаю одного человека, который не только нашел бы эту историю увлекательной, но и смог бы написать по ней бестселлер». И вот я здесь.

Джейк хихикнул.

- Я вижу. Хорошо, это и в самом деле звучит довольно заманчиво. Но, ты действительно веришь, что люди больше двухсот лет хранили в тайне факты об этой истории только для того, чтобы по ней была написана книга?

Ног снова сделал удивленный вид, но его характер взял верх и он, напустив на себя зловещий вид, заговорщицки произнес:

- Джейк, судя по тому, что я успел узнать, в эту историю втянуты люди, андорианцы, вулканцы, денобулане и ромуланцы. Речь идет о похищениях, убийствах, рабстве, смерти, воскрешении и работе под прикрытием. И она может изменить все, что мы знаем – или то, что нам рассказывали, - об эпохе основания Федерации.

Джейк широко улыбнулся. Много времени прошло с тех пор как они вместе с Ногом играли в детективов в темных коридорах станции Дип Спейс 9, пытаясь разгадать тайну странностей происходивших там. Тогда они были наивно уверены, что смогут разгадать загадку, поставившую в тупик даже констебля Одо с его огромными дедуктивными способностями. Сейчас он вновь почувствовал прилив адреналина в своей крови.

Он протянул руку к чипу.

- Так чего же мы ждем? За дело…

1

День 5, месяц Тасмиин

Унрот 3, пространство ромулан

Доктор Эхрехин И’Рамнау Тр’Аврак стоял перед большим панорамным окном в исследовательском центре, слушая обычный фон центра управления: электронные помехи, писк различных устройств и гул компьютеров, и смотрел на небольшую площадку, откуда в скором времени будет запущен прототип. Последние несколько дней каждая консоль в тесном центре управления показывала россыпь оранжевых огней без намека на зеленый цвет, который ромуланцы связывали с кровью и опасностью. С момента своего прибытия на Унрот 3, более десяти местных лет назад, старый ученый видел много зелени. Это был цвет лесного массива, ковром покрывавшего пологий склон вокруг стен периметра центра управления вплоть до его местной квартиры, из окон которой до самого горизонта открывался этот, внушающий суеверный трепет, вид.

В отличие от большинства персонала исследовательского центра доктор Эхрехин не был склонен бесконечно пялиться на бескрайнее зеленое море, лежавшее за окнами диспетчерской. Он запретил опасному цвету деревьев нервировать себя, взамен сконцентрировавшись на успокаивающем красноватом свете дневной звезды этой планеты, который терялся в покрове леса и от того вечер наступал на удивление медленно. Несмотря на низкий угол дифракции, огромный диск солнца оставался в поле зрения до тех пор, пока дикая местность за забором полностью не погрузилась во тьму.

- Доктор, пора, - сказал Кунаэр, наиболее ценный помощник Эхрехина в этих исследованиях. – Вы готовы начать испытания?

Его пристальный взгляд задержался на кромке леса за окном. Эхрехин подарил ему безрадостный смешок. Гораздо правильнее было бы спросить готов ли прототип начать испытания? – подумал он, оставляя вопрос не высказанным, чтобы не привлекать внимания таинственной высшей силы, которая иногда срывала полевые испытания самым неожиданным образом, причем всегда новым.

- Я получил инструкции, Кунаэр, - ответил Эхрехин, чуть громче, чтобы перекричать общий шум в комнате. – Адмиралтейство наблюдает с орбиты. Они приказали мне быть готовым прямо сейчас. Так, что мы здесь. Пожалуйста, приготовься начать тест по моей команде.

- Сейчас же этим займусь, доктор, - сказал Кунаэр. Эхрехин не оборачиваясь, знал, что помощник тут же поспешил к своей консоли.

Эхрехин представил себе «птицу войны», кружащую на орбите планеты и задумался о том оправдает ли сегодняшний тест ожидания адмиралтейства. Он отогнал от себя эту мысль, отказываясь счесть явное нежелание военных направлять на поверхность кого-либо из своих людей, достаточным поводом для беспокойства. Но самом деле, предположение о том, что адмиралтейство может счесть полевые испытания чрезвычайно опасными, имело обратный эффект: оно подействовало на него успокаивающе и только укрепило его уверенность.

Стоя за укрепленной нейтрониумом стеной, в которой было прорублено это окно, Эхрехин повернулся лицом к коллегам, которые были заняты, работая и что-то проверяя на своих консолях. Несмотря на повторно возникшее опасение, относительно предписанного военными темпа исследований, он понял, что ведет проигранное сражение с торжествующей улыбкой, которая уже начала проявляться на его ровном обветренном лице.

Стоя у своей консоли Кунаэр быстро набирал команды, его непослушные черные волосы вздыбились ещё больше. Он громко прочистил горло, привлекая внимание ученых за другими пультами. Весь штат проекта в данный момент замер возле своих пультов, взволнованный ритм их профессиональных разговоров на секунду оборвался, руки замерли над пультами и все взгляды устремились в сторону доктора Эхрехина, в молчаливом ожидании его слов.

- Спасибо вам, друзья мои, за все те силы и жертвы, которые вы принесли, чтобы реализовать нашу общую мечту, - сказал Эхрехин, повысив голос. – Пришло наше время творить историю. Сегодня мы зажжем факел, который скоро достигнет самых дальних уголков небес. Наконец мы достигнем аваих лли вастам. «Скорости ВАРП-7».

«И у нас нет права на ошибку», - тихо добавил он, вновь задумавшись, правы ли военные Ромуланской Звездной Империи в своих опасениях относительно того, что Коридан Прайм, - или какой-либо из недавно открытых землянами миров, - уже имеет аналог, или даже превзошел работу команды Эхрехина.

Кунаэр первым начал медленно ему аплодировать, остальной коллектив тут же присоединился и аплодисменты превратили в бурный поток. Улыбка Эхрехина стала ещё шире, и он поднял высохшую руку, прося тишины.

- Мы это сделаем? – спросил он, когда все успокоились.

По знаку Кунаеэра, ученые возобновили работу за своими консолями, не оставив Эхрехину ничего другого кроме как наблюдать и ждать. Все приказы были отданы и переданы и бездушные голос одного из компьютеров начал обратный отсчет. Все затаили дыхание. Эхрехин подавил дрожь в левой руке, а машина тем временем отсчитывала последние пять секунд предстартового отсчета.

- Ри…

- Мни…

- Сеи…

- Кри…

- Хви.

Через миг после того как компьютер дошел до «ллиу», раздался низкий рокот. Эхрехин сравнил его с громом, за исключением того, что он скорее ощущал этот рокот в костях, чем слышал его ушами, по тому, что прекрасно различал голоса в центре управления.

- Энергия нарастает согласно предсказанным кривым, - сообщил Кунаэр. – Держится стабильно.

Человек, стоявший за спиной Кунаэра, кивнул и добавил:

- Энергетические показатели соответствуют фактору ВАРП-3.

- Подтверждаю, - раздался женский голос от ближней консоли. Остальные согласно зашумели. Эхрехин услышал несколько ликующих выкриков. Первые, самые напряженные мгновения прошли, и присутствующие вновь начали дышать. Мониторы продолжали показывать оранжевые и янтарные значки, а рокот на грани слышимости тем временем усиливался.

Кунаэр ликующе улыбнулся в сторону Эхрехина:

- ВАРП-3 сразу после старта.

Но Эхрехин чувствовал, что праздновать победу пока рано.

- Постепенно уменьшите диаметр защитного поля, Кунаэр, и усильте его. Увеличьте выходную мощность.

- ВАРП-4, - сказал Кунаэр, выполнив указание Эхрехина. Его глаза были прокованы к экрану монитора. – Пять. Шесть…

- Продолжайте, пока мы не достигнем максимальной мощности, - сказал Эхрехин, усмехнувшись, несмотря на все предостережения. Это работало. ВАРП-7 было в пределах досягаемости.

- Флуктуация, - сообщил техник, стоявший прямо за спиной у Кунаэра. Острое беспокойство, прозвучавшее в голосе молодой женщины, невозможно было ни с чем спутать.

- Компенсируйте, - автоматически сказал Эхрехин.

- ВАРП шесть с половиной, - сказал Кунаэр.

- Сдерживающее поле нестабильно, - раздался голос другого техника.

- Стабилизируйте! – гаркнул Кунаэр, даже раньше Эхрехина.

Комната внезапно наполнилась различными оттенками зеленого, которыми вспыхнули многочисленные датчики и мониторы. Вместе с тем далекий гул изменил свой тембр, превратившись в вой и приобретя кашляющие нотки. Внимание Эхрехина вновь привлекло окно, через которое он наблюдал сверхъестественный свет местного солнца. Отдаленный грохот становился слышен все отчетливей, его уже не могло заглушить завывание сигналов тревоги. Но на этот раз Эхрехин нашел оранжевый свет за окном отнюдь не успокаивающим.

БАБАХ

Хаос. Сильный толчок заставил пол содрогнуться. Незакрепленные приборы с громким грохотом повалились на пол. Кто-то вскрикнул от боли. Потолочная балка свалилась прямо на головы мужчине и женщине, зеленая кровь фонтаном брызнула на стены и пол. Часть людей пыталась пробраться к выходу через завалы. Верхнее освещение мигнуло и погасло. Из динамиков отчаянный голос вещал что-то об облучении и необходимости эвакуации на «птицу войны» кружившую на орбите, пока не стало слишком поздно.

Кунаэр, кое-как двигавшийся справа от Эхрехина, прокричал ему прямо в ухо:

- Доктор! Мы должны немедленно эвакуироваться!

«Неудивительно, что военные не хотели посылать сюда никого из своих», - горько подумал Эхрехин, глядя как трое окровавленных техников исчезли в луче янтарных искр - «птица войны» захватила их лучом транспортатора.

Раздался оглушительный треск, и упала ещё одна балка. Эхрехин дернул рукой, когда плита опустилась прямо на череп Кунаэра. За окном он видел, как огни Эребуса жадно поглощают лес, в тщетной попытке отомстить, тем, кто находился в центре управления. Диспетчерская стала трястись и разваливаться на части. В воздухе пахло медной кровью и озоном.

Эхрехин видел, что помещение почти пусто и надеялся, что все выжившие сейчас в безопасности. Затем он почувствовал, что его кожу начало пощипывать. Это означало одно из двух: либо его, наконец, зацепило лучам транспортатора с «птицы войны», либо он сейчас имеет возможность узнать как чувствует себя человек, испаряющийся при аварии реактора.

В свете предстоящего в адмиралтействе разбирательства его неудачи, он не был уверен в том, какая судьба предпочтительней.

2

Пятница, 22 января, 2155

Президиум, Сан-Франциско

Капитан Джонатан Арчер широко улыбнулся. Оглянувшись через плечо, он увидел увлеченные лица четырех самых наиболее ценных своих офицеров. Энсины Хоши Сато и Тревис Мейвезер, лейтенант Малкольм Рид и доктор Флокс, главный медицинский офицер Энтерпрайза стояли в нескольких ступеньках выше и позади него на широкой винтовой лестнице, ведшей в огромный зал заседаний. Представители Земли, Вулкана, Теллара, Андории и Коридана как раз занимали свои места за большим полукруглым столом. Они были окружены различными важными персонами от Звездного флота, различных земных министерств и союзных нейтральных планет, а также большим количеством репортеров.

Среди толпы журналистов Арчер высматривал стройную молодую женщину с прямыми каштановыми волосами, которую знал как Джанет Брукс, бывшую подружку энсина Мейвезера. Быстрый ответный взгляд подтвердил, что молодой рулевой тоже искал её в толпе. Мейвезер не казался взволнованным возможностью вновь столкнуться с ней так скоро с тех пор как выяснилось, что её журналистские документы оказались прикрытием для разведки флота в недавнем кризисе с Терра Прайм. Арчер был бы разочарован, но не удивлен, если бы узнал, что разведка Звездного флота протащила своих агентов на сегодняшние слушанья. К счастью, новейшая модификация программы-переводчика Хоши сделала коммуникационные устройства дипломатов гораздо лучше защищенными от прослушивания, чем когда-либо. Мисс Брукс обнаружила бы, что её работа на сегодня окончена.

Внимание Арчера вернулось к помосту, где начал нарастать тихий бессвязный ропот. Благодаря огромному круглому окну в потолке зала, комната была освещена ранним полуденным солнцем без помощи ламп.

Странное чувство дежа вю охватило Арчера при взгляде на сцену, что разворачивалась ниже его команды. Он спокойно обратился к Флоксу:

- Разве не эту же картину мы видели здесь два дня назад?

Флокс мудро улыбнулся и, последовав примеру Арчера, понизил голос:

- Думаю, что не должен напоминать вам, капитан, что атака Терра Прайм обострила отношения между многими членами Коалиции планет.

Арчер ответил на добродушную улыбку доктора своей жалкой усмешкой.

- Вы правы, Флокс. Некоторые вещи не так-то легко забыть.

«Или простить», - тихо добавил он. Конечно, Терра Прайм, чьей признанной целью было убрать с Земли всех инопланетян и прекратить дальнейшее исследование галактики, ставившая интересы группки ксенофобов-землян выше межрасового сотрудничества, заслужила того, чтобы быть навсегда забытой и заброшенной на свалку истории. Но Арчер знал, что в его сердце память об этой ублюдочной группе террористов будет жить вечно, чтобы избежать в будущем такой же узколобости и насилия.

Именно такое прощение Земля должна искать, а не пытаться поскорее забыть все произошедшее. Земля нуждалась в памяти, а не в амнезии.

Арчер видел список членов Терра Прайм, потерял члена своего экипажа из-за этого фанатичного «Земля для землян» и почти задохнулся на Марсе, когда брал основателя этого движения Джона Фредерика Пакстона. Та явная ненависть и ксенофобия, которую Арчер увидел на лице Пакстона была одним самых тяжелых испытанный за всю его карьеру в Звездном флоте. И он был прекрасно осведомлен о том, что его хороший друг доктор Флокс сам стал жертвой ксенофобии во время увольнения на берег после разрешения кризиса с зинди, который почти год будоражил землян.

- Я думаю, что все делегаты коалиции сейчас испытывают неотложную нужду в том, чтобы закрепить все то, о чем они успели договориться в начале переговоров и сейчас у них возникли проблемы с некоторыми скользкими пунктами коалиционного договора, - продолжил Флокс. – Это же настоящее завещание доброй воли от всех присутствующих здесь. И, конечно же, они не хотят им приуменьшить значение той речи, что вы произнесли перед делегатами, когда мы в последний раз присутствовали здесь.

- Не сказал бы, что публичные речи являются моей сильной стороной, - сказал Арчер. – Я уверен, что именно инцидент с Терра Прайм напугал регилианское правительство настолько, что они решили выйти из Коалиции, несмотря на все, что я сказал, чтобы остановить их. И они не единственные, Флокс.

Флокс подал плечами.

- Ушло бы гораздо больше людей, если бы вы не сказали ту речь, капитан. И многие из тех, кто ушли однажды вернутся, запомните мои слова.

- Может да. Может, нет. Я только надеюсь, что не сделал хуже, чем, если бы вообще не раскрывал свой рот.

Флокс фыркнул и захихикал, показывая насколько абсурдно на его взгляд мнение Арчера.

- Далеко не так, капитан. Насколько я заметил, ваши слова на самом деле вдохновили оставшихся делегатов на ещё более усердную работу, направленную на то, чтобы предохранить эту Коалицию от саморазрушения, до того как оно действительно начнется. Фактически, вы единственная причина, почему все эти люди собрались здесь вместо того, чтобы на всей скорости лететь домой с соответствующими заявлениями своим правительствам.

Арчеру перестал нравиться ход разговора. Он почувствовал как его лоб и щеки нагреваются. Он взмахнул рукой, как-будто чрезмерные комплименты Флокса можно было рассеять как дым.

- Вашей должности ничто не угрожает, Флокс. Вам совершенно не обязательно так хвалить меня.

Но денобуланский врач не отступил:

- Вам напомнить, что именно посол Совал первым начал аплодировать после вашей речи. Судя по моему опыту его не так-то легко увлечь.

Арчер кивнул, его внимательный взгляд внезапно наткнулся на седую голову адмирала Сэма Гарднера, стаявшего посреди толпы зрителей рядом со стоявшим с каменным лицом адмиралом Грегори Блэком и коротко-стриженным командующим МАКО генералом Джорджем Кейси. Арчер вспомнил, что четыре года назад Совал был не в восторге, когда адмирал Форрест назначил его командиром Энтерпрайза вместо Гарднера, который должен бал в скорости сменить капитанское кресло на адмиральский стол. Лишь полгода назад Совал перестал напоминать Арчеру, что косо смотрит на его суждения и капитанство.

- Должен признать, - сказал Арчер, - что Совал иногда бывает излишне жёсток, даже для вулканца.

Улыбка Флокса стала ещё шире, но тут же вернулась к человеческим размерам.

- Точно, капитан.

- Так делегаты должны подчеркнуть и скрепить все пункты соглашения, которые были приняты до атаки Терра Прайм, - Что ж, в этом есть смысл. В чем смысла нет, так это в том, чтобы делать это перед живой аудиторией. Они должны были устроить заседание за закрытыми дверями, чтобы обсудить все, что они планируют обсудить сегодня.

- Несомненно, капитан, - сказал Флокс. – Но люди пережили слишком большое потрясение от рук Терра Прайм. И хотя реальный урон от их действий был не так уж велик, эта история слишком напомнила нападение зинди и разбередила некоторые старые раны.

- Люди не скоро забудут семь миллионов смертей, - сказал Арчер, его настроение стало более мрачным от нахлынувших горьких воспоминаний. Арчер подозревал, что прощение за то, что натворили зинди не придет пока на Земле будет хоть один живой человек, который бы помнил ужас 22 марта 2153 года. «Эту рану смогут залечить только будущие поколения», - подумал Арчер, и на секунду перед ним возникло видение прекрасного будущего, которое ему, увы, не суждено увидеть. Что ж, одно причиной больше желать Коалиции планет успеха.

Флокс продолжил:

- Как любой демагог Пакстон сыграл на вашем природном страхе, указав людям, насколько они уязвимы. Поэтому народ, прежде всего сейчас нуждается в ободрении. И лучшим способом это сделать будет устроить, как говорит коммандер Такер: «выставку собак и лошадей».

Арчер испытал тоску и угрызения совести, когда Флокс упомянул о его старом друге. Ему очень хотелось бы, чтобы Трип сейчас был рядом, чтобы дела Терра Прайм не коснулись его и Т’Пол, Чтобы им не приходилось теперь переживать боль утраты. Он не мог придумать ничего ужасней того, что эти двое переживали сейчас. Премьер-министр Земли Сэмюэлс приказал ему явиться на эти слушания, оставив в стороне несчастье своих отсутствующих друзей и коллег.

Толпа зрителей быстро успокоилась, когда Сэмюэлс занял свое место в центре полукруга, образованного столами для переговоров. Арчер задумался о том, сколько людей знали о том, что когда-то Сэмюэлс принадлежал к Терра Прайм. Он задался вопросом, что стань это достоянием гласности. Не расколет ли это новорожденную коалицию? Или будет расценено как добрый знак, что люди все-таки могут измениться к лучшему?

Арчер искренне надеялся на последнее.

Сэмюэлс, рыжеволосый мужчина средних лет и среднего роста, широко улыбнулся аудитории и журналистским камерам, направленным на него. Небольшое, размером с ладонь устройство электронного переводчика, - один из тех, что Хоши недавно модифицировала специально для использования послами Коалиции и членами их делегаций, было почти незаметно на отвороте шикарного темно-синего пиджака премьер-министра.

- Мы вновь собрались здесь, в этом зале, где месяц назад мы начали наши обсуждения, чтобы показать, что недавние события, как никогда ранее укрепили правительства пяти миров в желании сплотиться в единое мирное галактическое сообщество. Позвольте вам представить посла Анленториса ч’Вендрени с Андории; посла Лекева с Коридана; посла Гора бим Гралла с Теллара; посла Совала; посла Л’Нела; и посла Солкара с Вулкана; и министра внутренних дел Харун аль-Рашида с Земли.

Сэмюэлс делал небольшую паузу после каждого имени, давая послам достаточно времени, чтобы подняться со своих мест и при желании поклониться журналистам и зрителям. Министр аль-Рашид воплощал собой тихую компетентность в черном костюме, который подчеркивал его темные умные глаза. Вулканцы были великолепны в своих темных, блестящих официальных одеждах, которые подчеркивали их достоинство и уравновешенность, в то время как андорианский и телларитский послы, а также младшие члены их делегаций, в своих официальных одеяниях придерживались скорее милитаристского стиля своих миров.

Посол кориданцев Лекев носил костюм более простого покроя, а на его лице была традиционная для дипломатов маска. Лицо Лекева было закрыто металлической полосой по форме точно повторявшей человеческий череп, которая была перехвачена поверх черепа полосами из ткани цвета омара, что придавало ему сходство с ракообразным. Без маски внешне кориданцы отличались от людей только сильно выдающимися носовыми гребнями и гребнями на лбу. Одев же маску, они становились ещё более похожи на инопланетян, чем даже сине-кожие андорианцы или волосатые, свино-лицие и очень беспокойные теллариты.

Арчер подавил ироническую усмешку, когда увидел, что посол Грал с Теллара и посол Анлеторис ч’Вендрени с Андории, - больше известный как Торис, - чувствуют себя гораздо менее непринужденно в присутствии замаскированного кориданца, чем в присутствии друг друга. «Дорога обещает быть длинной», - напомнил себе Арчер. «Возможно, единственный путь его начать – двигаться маленькими шагами».

- Позвольте мне начать с разрешения самого сложного вопроса нашей конференции, - продолжил Сэмюэлс, его энтузиазм заметно усиливался, когда он играл на прессу. – Правительства Теллара и Коридана решили, наконец, вопрос о введении торговых санкций против орионского синдиката.

Когда Сэмюэлс наконец закончил свое почти девяностоминутное представление, Арчер понял, что доктор Флокс был абсолютно прав относительно желания Сэмюэлса устроить «выставку собак и лошадей». После того как основные делегаты закончили свои речи на кафедре, вера в то, что скоро будет подписан коалиционный договор, - Сэмюэлс клятвенно заверил всех, что заключительный вариант договора, готовый к подписанию будет готов не позже, чем через шесть недель, - вновь забрезжила в сердцах людей, если, конечно, об этом можно судить по реакции команды Арчера. Капитан заметил, что все его люди, включая Малкольма, который редко внимал громким словам политиков, и имевшего обыкновение суетиться, когда не был занят какой-нибудь сложной тактической задачей, пришли в восторг от этого заседания. Арчер ясно видел, что все его люди захвачены историческим значением этого дня.

Коалиция планет переходила от мечты к реальности, прямо на их глазах. Весть об этом уже гремела по всему сектору и за его пределами: всего через несколько недель будет подписан коалиционный договор, который свяжет пять независимых миров ради общей, мирной цели.

Адмирал Форрест был бы рад увидеть это. Арчер не мог не вспомнить своего бывшего командира, человека, который поддержал его назначение на пост капитана и защищал его первое, самое сложное время. Форрест погиб больше шести месяцев назад во время террористического нападения устроенного агрессивно-настроенным ксенофобом, вулканским чиновником по имени В’Лас, человеком, слепленным из того же теста, что и глава Терра Прайм Джон Фредерик Пакстон.

Наклонившись к Хоши, стоявшей между Флоксом, Ридом и Мейвезером, Арчер спросил:

- Каково, это быть свидетелем истории, Хоши?

После нехарактерно длинной паузы она спокойно ответила:

- Лингвисту трудно это признать, сэр, но я не думаю, что у меня в запасе есть достаточно слов, чтобы описать это.

- Я точно знаю, как вы себя чувствуете, - усмехнулся Арчер. Он указал на новый прибор-переводчик, висевший на ремне у него на шее, и кивнул: - Но я благодарен вам за то, что все делегаты имели верные слова.

Арчер наблюдал за дипломатами, стоявшими открытого круга сформированного столами и принимавшими поздравления и обменивавшихся рукопожатиями или почтительными жестами, - как в случае с необщительными вулканцами, чьи способности к контактной телепатии, делали понятным их желание свести телесный контакт к минимуму, - с руководителями Звездного флота, земными правительственными чиновниками и другими желающими. И все это на глазах у недремлющего ока телекамер, которые в данный момент распространяли каждое слово и каждый жест по всему сектору.

Несмотря на все свои мечты о прекрасном будущем, Арчер не мог не задаться вопросом: сколько различных далеких рас примут новости, переданные из этого зала как причину для развития той же паранои, которая была у зинди?

«И кто теперь является параноиком?» - подумал Арчер, пытаясь заставить себя расслабится.

Малкольм наклонился к Арчеру и вполголоса произнес ему прямо на ухо:

- Мне кажется, или посол Лекев на самом деле пытался придраться к каждой букве соглашения?

Арчеру приходило в голову такое же сравнение, но он не высказывал его во время заседания, опасаясь, что его суждение о Лекеве могло быть неверным из-за такой примечательной детали как маска.

- Возможно, мы собрались, чтобы научится смотреть мимо масок, Малкольм, - сказал Арчер, пытаясь судить о кориданцах согласно презумпции невиновности.

- Возможно, способность научится сосуществовать с другими расами искусство для новичка, - согласился Тревис.

Арчер опасался, что Мейвезер мог быть абсолютно прав в этом отношении. На прежде, чем он успел придумать достойный ответ, его коммуникатор издал звуковой сигнал, означавший входящее сообщение с Энтерпрайза. Он достал приборчик из кармана и щелчком открыл его блестящую крышку.

- Арчер на связи. Говорите, Энтерпрайз.

- Это О’Нилл, сэр, - сказала лейтенант Донна «Д. О.» О’Нилл, её сугубо деловой тон был точно передан крошечным передатчиком. Она запнулась, вероятно, чтобы прекратить внезапный кашель. – Энтерпрайз будет готов сойти с орбиты и начать путь к Вулкану через час, как вы и приказывали.

Вулкан. Там Арчер наконец вновь соединится с Трипом и Т’Пол, - и без сомнения увидит на их лицах скорбь, даже не смотря на весь вулканский самоконтроль Т’Пол. В очередной раз Арчеру захотелось, чтобы Трип и Т’Пол были здесь, а не там, сосредоточились на надежде и будущем, а не на прошлом и отчаянии.

- Вас понял, Д. О., - сказал Арчер. – Шаттл один состыкуется с Энтерпрайзом примерно через сорок пять минут. После этого я хочу на самой высокой скорости лететь на Вулкан. Арчер, конец связи.

«И будем надеяться, что когда мы уйдем, ни один призрак Терра Прайм не потревожит этих делегатов», - подумал он, закрывая крышку коммуникатора.

3

Четверг, 30 января, 2155

Вулкан Горнило

Резкий, сухой ветер ужалил его незащищенную кожу. Командер Чарльз «Трип» Такер Третий был рад, что уже наступили сумерки, хотя, даже сейчас в этой области было достаточно жарко. Он не знал, как вулканцам удавалось выносить жару, учитывая их многослойные тяжелые одежды. Ради такого случая, он заказал себе комплект такой одежды; она будет выглядеть великолепно, даже если под ними сам он насквозь вспотеет.

Вулканец, который помог ему одеться, также дал ему кусок ткани соответствующего фасона, чтобы прикрыть нейро-терапевтический ремень, которым снабдил его Флокс; ранение плеча в схватке с Терра Прайм на Марсе на прошлой неделе вызвало небольшое, к счастью обратимое, повреждение нерва на его левой руке. Ему придется носить ремень ещё, по крайней мере, неделю.

Т’Пол была где-то внутри почти восстановленного Убежища Т’Карат. Он подумал, что она завершает все необходимые приготовления. Ему не приходилось посещать вулканские похороны, и у него не было времени – или желания, - прочитать о них за те несколько дней, что потребовались быстроходному кориданскому дипломатическому кораблю, чтобы доставить их сюда.

- Командер Такер? – Голос был ровен и четок. Он знал, что он принадлежит вулканцу, ещё до того как обернулся. Он не был удивлен, узнав невысокую женщину, даже если учесть, что её короткие лохматые каштановые волосы были теперь скрыты под высоким колпаком.

- Министр Т’Пау, - ответил он, слегка поклонившись. Он предположил, что она недавно вернулась с очередного раунда переговоров по Коалиции, проходивших на Земле.

- Я надеюсь, вас хорошо устроили, при таких обстоятельствах, - вежливо сказала она, чуть склонив голову. – Наши рабочие трудились день и ночь, чтобы вновь превратить эти развалины в монастырь.

- Мне было более, чем удобно, мэм, - сказал Трип. – Ваши рабочие проделали большую работу за эти полгода. – Как выглядело настоящее Убежище Т’Карат, он видел только на голограммах. Как и многие другие религиозные и философские убежища Вулкана, оно было спроектировано и построено так, чтобы быть скорее частью низких пустынных холмов, чем защитой от окружающего неприветливого пейзажа.

- Т’Карат был значимой частью нашей истории, - сказала Т’Пау, делая шаг вперед и присматриваясь к стене скалистого каньона спускавшегося от стен монастыря. Трип восхитился рядами выносливых растений, которые украшали красные, усыпанные песком стены каньона. Трип слышал, как один из рабочих назвал это мясистое растение килин’зе, предположительно оно обладало заживляющим эффектом. Возрождение жизни и её упорство в таком суровом месте заставили Трипа почувствовать что-то сильно напоминающее надежду.

- Истории, которая корнями уходит во времена Сурака, - продолжила Т’Пау. – Монастырь был разрушен главным образом во времена давнего конфликта между нашим народом. Раньше секта Сиранитов, к которой я принадлежу, использовала монастырь как убежище, пока Высшее командование не решило стереть нас с лица планеты. Многое из того, что осталось от прошлого, было разрушено во время авианалета.

- Хорошо, что вы восстанавливаете его снова, - сказал Трип. – Он будет стоять здесь как напоминание потомкам.

Т’Пау обернулась и оценивающе подняла бровь.

- Пока, по крайней мере, - сказала она, поджав губы, и вновь повернулась к нему спиной. – Будущее Вулкана неизвестно. Возможно, через сотни лет это монастырь вновь будет напрочь забыт.

- Я надеюсь, что этого не произойдет, - сказал Трип.

- Не по этой ли причине вы решили похоронить её здесь? – спросила Т’Пау. – Так вы хотите увековечить её память в месте, которое как вы думаете, будет играть важную роль в нашем будущем?

Трип на миг был ошарашен вопросом.

«Каждый раз, когда я думаю, что следующий вулканец не сможет быть более грубым, чем предыдущий, я ошибаюсь», - подумал он.

Прежде, чем он успел ответить, он увидел как из прохода за ним вышла Т’Пол. Она была одета в великолепную сложную одежду синего цвета, мало, чем отличающуюся от той, что была на нем самом, хотя на ней она не казалась настолько неудобной. На шее у неё бал символ ИДИК, который мать прислала ей незадолго до смерти.

- Нет, министр, это не та причина, по которой мы хотим похоронить Элизабет здесь, - сказала Т’Пол. – Мы не хотим сделать из этого публичной попытки увековечить нашу дочь. Мы делаем это по тому, что здесь захоронена моя мать. Она бы очень высоко оценила знание своей внучки.

Т’Пау кинула.

- Даже если только на короткое время. Это логично. – На секунду она замялась, а затем задала вопрос. – Вы думаете, она приняла бы ребенка, даже учитывая его смешанное происхождение?

Трип понял, что его лицо сейчас выдаст его эмоции, - мгновенную досаду – и волевым усилием вернул на него спокойное выражение. Он знал, что Т’Пау была близким другом Т’Лес, матери Т’Пол. Они даже вместе были в монастыре, когда сюда прибыли Т’Пол и капитан Арчер. Вскоре после этого Арчер, который нес в себе катру Сурака, нашел давно потерянную Кир’Шару, артефакт, содержавший в себе записи Сурака. Это открытие произошло почти одновременно с бомбежкой Т’Карата, во время которой Т’Лес и погибла.

После налета Арчер, Т’Пол и Т’Пау доставили Кир’Шару Верховному Командованию Вулкана, как раз вовремя, чтобы остановить предателя В’Ласа, от втягивание вулканцев в опрометчивую войну с андорианцами. Вскоре после этого Высшее Командование было распущено, и началось преобразование правительства Вулкана. Т’Пау стала министром, и вскоре начала распространять по всей планете движение за принятие философии и учения Сурака.

Если она была союзником Т’Лес и она и её соратники получили прямую выгоду от того, что Арчер и Т’Пол сделали здесь, так чего она сюда пришла? Трип не осмелился задать ей этот вопрос, да в прочем и не нуждался в этом. Ему пришлось иметь дела с достаточным количеством вулканцев, чтобы знать, что постоянное подавление эмоций, заставляло их большую часть времени казаться жесткими и бесчувственными.

Т’Пол опередила Трипа с ответом:

- Моя мать была очень уважаемым членом Академии Наук Вулкана. Даже если б не было других причин, ей пришлось бы признать, что результат первой попытки скрестить землянина и вулканца был очаровательным. А то, что Элизабет была сделана из генетического материала её собственной дочери, - без сомнения – поощрили бы её на то, чтобы принять ребенка.

Прежде, чем Т’Пау успела сказать ещё что-нибудь, что ещё больше накалило бы обстановку, Трип поднял вверх правую руку и произнес:

- Если это всё, министр, то нам бы хотелось поскорее начать церемонию по Элизабет.

Т’Пау почти незаметно кивнула.

- Конечно. Священники подготовили для вас помещение. Они только доставят урну с ребенком, - она повернулась, чтобы уйти. – Я прослежу, чтобы все работы прекратились на необходимое вам время, чтобы ничто не нарушило течение церемонии, - сказала она через плечо.

- Спасибо, - сказала Т’Пол, её голос был ровнее и тише обычного. Она повернулась, чтобы посмотреть на Трипа своими темными широкими глазами.

Он колебался всего секунду, перед тем как обнять её своей здоровой правой рукой. Он почувствовал, как на миг её тело напряглось, а затем он расслабилась.

Он знал, что эта напряженность была не только из-за задержки церемонии похорон. Это было что-то даже более личное, чем это. Их отношения почти прекратились прошлой осенью, - сразу после развода Т’Пол с её мужем Коссом, за которого она вынуждена была выйти замуж в обмен на обещание восстановить её в мать в Академии – и вновь разгорелись два месяца назад.

Только неделю назад они узнали, что шесть месяцев назад Терра Прайм создала ребенка, бинарного клона, из украденной ДНК Трипа и Т’Пол. Эта новость поразила их подобно грому. Радикалы-изоляционисты из Терра Прайм надеялись благодаря гибриду вулканца и человека показать людям, что случится, если они объединятся с инопланетными расами. И хотя террористы были побеждены на Марсе, единственный хороший результат их эксперимента, - ребенок-клон, которого Т’Пол назвала Элизабет, в честь погибшей сестры Трипа, - не прожил долго.

Доктор Флокс объяснил, что Элизабет умерла из-за недостатка в процедуре клонирования, но это не сделало горе «родителей» девочки меньше.

На протяжении нескольких дней после смерти Элизабет Трип и Т’Пол как могли пытались утешить друг друга, но сейчас казалось что-то коренным образом разрушилось. Даже, когда Флокс сделал следующее открытие и сообщил, что нет несовместимости между вулканской и человеческой ДНК, которая могла бы воспрепятствовать Трипу и Т’Пол завести ребенка в будущем, эта новость показалась им скорее угнетающей, чем обнадеживающей.

Сейчас Трип чувствовал как Т’Пол отталкивает его, его объятья, безопасность его рук, его эмоции. Она не смотрела на него, но быстро отвернулась.

- Мы должны идти, - сказала она, но он слышал, что вся сила ушла из её голоса. Возможно она не плакала внешне, - на её лице не было и тени эмоции, - но Трип никогда не слышал её голоса таким… убитым.

Когда она прошла мимо, он не мог не задаться вопросом, был ли этот момент тем моментом, когда их отношения окончательно разрушились.

Факелы мерцали на стенах комнаты, выбранной, чтобы увековечить Т’Лес. Каждый сиранит, погибший в этом монастыре был похоронен в одной из комнат, там же стоял небольшой памятник, чтобы напомнить о его или её жертве.

Поначалу Т’Пол удивилось наличию памятников, так как это казалось нелепым, почти эмоциональным ответом на смерть, проявленным Т’Пау. Но министр напомнила ей, что памятники помогают упорядочить воспоминания, а упорядоченные воспоминания, с точки зрения логики, гораздо легче контролировать. Пока что Т’Пол не могла оспорить это утверждение, она все ещё чувствовала какую-то сентиментальную привязанность ко всяким памятникам, обелискам и мемориальным доскам.

Когда Т’Пол попыталась начать медитацию, встав на колени напротив коммандера Такера, она внезапно вспомнила одну из последних своих бесед с матерью, произошедшую где-то в этом убежище. Они спорили относительно сиранитов, против которых выступала Т’Пол. Они ссорились относительно целей учения Сурака, эффективности руководства Высшего Командования, и чрезмерно жесткого способа, которым Т’Пау пыталась извлечь катру Сурака из Арчера.

- Я не должна была приходить сюда в поисках тебя, и я не хочу иметь ничего общего с тобой, - сказала ей Т’Пол. А через несколько минут Высшее Командование атаковало, и её мать была смертельно ранена.

Т’Пол держала её на руках, когда она умирала, вскоре после этого она узнала, что её мать призналась, что присоединилась к сиранитам для того, чтобы помочь своей дочери научится контролировать свои эмоции.

- Я всегда гордилась тобой, - сказала Т’Лес на последнем издыхании.

С тех пор для Т’Пол многое изменилось, по крайней мере в плане её понимания вулканской философии. Хотя она до сих пор стойко отказывалась верить в катру, с опытом капитана Арчера, - с тем, что он чувствовал, когда живой дух Сурака жил в нем – трудно было спорить. Что-то привело Арчера к Кир’Шаре и дало ему знания, чтобы активировать и её и таким образом показать чистое, истинное учение Сурака. Независимо от того была ли это на самом деле катра Сурака, над этим вопросом она спорила до сих пор, но даже если это была просто какая-то форма записи памяти человека жившего тысячи лет назад, это было бесспорным доказательством того, что Сурак когда-то существовал и каким-то образом жил после смерти.

И если он мог, - или его катра могла – сделать это, то нетрудно представить катры других, каким-нибудь образом живущее вне смертной оболочки.

Медитируя здесь, перед могилами в которых лежали её мать и её собственная дочь, Т’Пол цеплялась за эту хрупкую надежду, что возможно никто из них не ушел на совсем. Что может быть, их катра где-нибудь существовала, возможно, в камне, песке или самой почве этого святого места.

Конечно, она должна была признать, что её надежда, бесспорно, была рождена эмоциями. Её мать часто осуждала её за слишком низкий контроль над эмоциями, и она не соглашалась с этой оценкой во время почти годичного периода, когда она победила свою пагубную страсть к триллиуму – веществу, которое позволило ей из-под власти логики над эмоциями, - она прекрасно понимала, что её способность к контролю над эмоциями нарушена, возможно, навсегда.

Было время, когда она уверяла себя, что её чувства к Чарльзу Такеру, последствия этого нарушения, но даже тогда она понимала, что её объяснения неискренни. Любовь, о которой часто думали как об эмоции, была возможно для самого логичного и контролирующего себя вулканца. Партнеры любили друг друга, члены семьи тоже испытывали друг к другу любовь – это не была любовь как таковая, это были эмоции сопровождавшие её. Радость, печаль, двойственные чувства, гнев, опасение, комфорт – все эти ощущения, которые иногда угрожали раздавить её, она испытала за то время, что разделила с Трипом.

Даже сейчас, когда она взглянула на него, стоящего на коленях напротив неё, его голова склонена в молитве, слезы текут по его пыльным щекам, Т’Пол она чувствовала, как её разрывает на части. Она хотела подойти к нему. Хотела успокоить его и найти успокоение самой. Но в то же время она хотела оттолкнуть его, насмехаясь над собственной слабостью и уязвимостью.

Она знала, что их любовь была неоспорима. Также она знала, что это было несостоятельно.

Она почувствовала, как откуда-то из глубины её горла вырвался непрошенный, острый смех. Это не был смех радости, скорее всего, он, был порожден её отчаянием. Это было похоже на эхо царившей в комнате неудобной вечности, и она предположила, что звук пробыл в комнате достаточно долго, чтобы заставить Трипа открыть глаза и взглянуть на неё.

В тот момент она была потеряна. Т’Пол крепко сжимала веки, пытаясь не остановить слезы, которые хлынули из глаз. Она сжимала губы, по тому, что они дрожали. Она почувствовала знак ИДИК, висевший на цепочке, на её шее, - древний символ, переданный ей бывшим мужем, но отданный ей её матерью. Камень и метал знака, лежавшего в её в руке, были холодными. Холодны и мертвы. Как её мать. Как её ребенок.

Нет. Их ребенок был мертв.

За то короткое время, которое она знала Элизабет, она была удивлена той инстинктивной связи, которую разделила с этим крошечным созданием. Девочка смеялась и ворковала, но по большей части просто смотрела на Трипа и Т’Пол своими большими круглыми темными глазами, которые создавали ощущение полного спокойствия, исходившего из самого сердца её существа. Даже во время лихорадки и болезни, когда Трип и Т’Пол находились рядом, она лишь тихонько плакала. Казалось, она подавляла все негативные эмоции, излучая только положительные.

Было ли это спокойствие связано с синтезом человеческой и вулканской ДНК её родителей, или это была индивидуальная особенность её характера? Ответ на этот вопрос она никогда не узнает.

Т’Пол чувствовала, что дрожит, она слышала щемящий звук, который как она знала, рвался из нутрии неё. Волны потери накатывали на её мозг, снося все эмоциональные барьеры, которые она поставила.

Она почувствовала руку на своем плече и открыла глаза. Сквозь пелену непролитых слёз, она увидели перед собой Трипа, слезы текли по его лицу. Это была недавно знакомая сцена; он плакал у неё в каюте неделю назад и затем ещё несколько раз на кориданском корабле во время рейса с Земли на Вулкан. Но на сей раз, она плакала вместе с ним.

Каждая её частичка хотела, чтобы он обнял её своими руками, чтобы он защитил её от её собственных чувств. Но он был ещё более эмоционален, чем она. Она знала, что чем дольше она пробудет с ним, тем больше потеряет контроль над собой, над ментальными барьерами, которые она тщательно выстроила, чтобы уберечься от ставивших её в тупик эмоций.

Она была сломлена изнутри, и она знала, что и сейчас и в будущем Трип будет только напоминать об этих переломах.

Их ребёнок был мертв.

И она знала, что их чувства друг к другу, в соответствии с логикой, тоже должны умереть.

И все же сквозь слезы, она видела свои руки, протянутые к нему, как он придвинулся к ней, ощущала комфорт и силу в его объятиях.

Они провели много времени в объятьях друг друга, оплакивая все потери своего прошлого, настоящего и, возможно, будущего.

4

День 11, месяц Тасмиин

Дарта Сити, Ромулус

Тяжелая деревянная дверь внезапно со стуком открылась, чтобы впустить внутрь двоих сварливых неповоротливых реманских солдат. Желудок Валдора И’Кале Тр’Иррхаймена забурчал в предвкушении очередной порции редкой и скудной порции кормежки в имперской тюрьме – пока он не увидел, что охранники не принесли ни еды, ни спиртного.

- Благодарение, Эребус, - сказал Валдор, усаживаясь на край крайне неудобной каменной кровати, на которой он спал последние несколько недель. – Ожидание палача, стало довольно утомительным.

Ни одно из бледных лиц напротив Валдора не выказало даже доли заинтересованности. Ну конечно, реманцы вовсе не славились хорошим чувством юмора.

- Идите за нами, - прорычал охранник справа, его молчаливый аналог слева обнажил клыки и грубо взял Валдора за ноги и прикрепил кандалы к его ногам и рукам. Валдор поднял взгляд от защелкнутых кандалов и заметил, что оба реманца на голову выше него.

- Давайте не будем заставлять его ждать дольше, чем нужно, мои соратники, - сказал Валдор. Это было намного более предпочтительно, чем заживо гнить или помирать от голода в таком богами забытом месте как это.

Когда его провожатые вывели его из камеры и повели вперед по изогнутому, коридору из неровного камня, Валдор закрыл глаза и стал прислушиваться к цокоту форменных ботинок реманцев, в котором тонул звук шагов его собственных обернутых тряпками ступней. Концентрируясь на этих звуках, он попробовал мысленно сменить свою изодранную безразмерную тюремную робу на стандартный военный мундир, но не смог полностью сосредоточится на этой идее. Её реализация граничила с отчаянием. Неужели заключение так унизило меня, что я не могу даже представить каким я был раньше?

Валдор потерял точный счет количества недель, которые прошли с момента его ареста; не последнюю роль в этом сыграла камера, без окон, в которую его посадил Первый Консул. Избавление от необходимости возвращаться в это тесное помещение было благословением, независимо от его причины; перспектива собственной смерти вызвала у опозоренного ромуланского адмирала чувство облегчения.

Следом за этим пришло ощущение пустоты и разочарования, ибо охранники вывели его из лабиринта подземных катакомб в огромное соборо-подобное пространство дома Правительства. Валдор осознал, что его позор не закончится так скоро и легко как он позволил себе надеяться.

Если только Первый Консул Т’ Лейкха не взяла за правило отправлять в ссылку своих политических заключенных, из этой богато украшенной комнаты.

Валдор ничего не сказал, когда его грубо подвели к сребро-волосой женщине с орлиным лицом, сидевшей во внимательной, почти бдительной позе на помосте, перед которым остановились охранники. Все ещё закованный в кандалы и стоящий между двумя вооруженными реманцами Валдор остановился примерно в дюжине шагов от Первого Консула.

Чуть ближе к Первому Консулу в окружении пары хищно-глазых реманских солдат стоял другой заключенный. Валдор мигнул несколько раз, прежде чем понял, что признал заключенного, несмотря на короткие седые волосы, отведенный взгляд и побежденное, сгорбленное положение.

«Сенатор Вракс?» - подумал Валдор, не желая испытывать судьбу, заговаривая без разрешения в присутствии Первого Консула. – «Чему же я удивляюсь, я же тоже теперь заключенный», - напомнил он себе.

- Жолан’тру, адмирал, - произнесла Прервый Консул Т’Лейкха.

Жесткий смешок вырвался у Валдора помимо его воли:

- Я больше не адмирал, Первый Консул. Возможно, вы читали об этом в новостных лентах.

Т’Лейкха усмехнулась, её улыбка была подобна отполированному Клинку Чести.

- Я решила исправить эту несправедливость, Валдор. Как и большинство моих коллег в сенате, некоторые из которых имеют влияние на Претора, что я и делаю. Это значит, адмирал, что Ромуланская Звездная Империя в очередной раз нуждается в ваших услугах.

Первый Консул удовлетворенно замолчала и стала ждать его ответной реакции. Валдор не сказал ни слова, надеясь, что не показал, насколько озадачило его такое кардинальное изменение своего положения. Ремус совершил несколько оборотов вокруг материнского мира с тех пор как он и Вракс были сняты со своих постов и отправлены в тюрьму в наказание за своё открытие и поражение союзниками Земли, против которых они тайно работали. Как известно ни сенат, ни Консул не меняли свои решения с легкостью. Внезапно Валдор понял, что обстоятельства должно быть сильно изменились, с тех пор как их с Враксом посадили. «Произошло что-то ужасно неправильное», - подумал он, мельком взглянув на Вракса и задался вопросом о том, сколько же знал его бывший коллега.

Валдор кивнул в сторону сгорбленной фигуры бывшего сенатора:

- А что будет с ним?

- Ваше восстановление в чине адмирала имеет свою цену, Валдор, - сказала Т’Лейкха, тоном, которым обычно говорят с тупым слугой, который не понимает очевидных вещей. – Кто-то всё ещё должен взять на себя вину за провал проекта с вашими дронами-прототипами. Сенат поддержал мою рекомендацию, и он будет казнен за разглашение военных секретов Претора.

Несмотря на её явное презрение к несчастному мужчине, который согнулся перед ней и смотрел унылыми глазами, Валдор чувствовал только жалость к своему старому коллеге. Независимо от неудач Вракса, - независимо от разногласий, которые у них были в прошлом – Валдор знал, что Вракс заслуживает лучшего, чем это.

Валдор отвернулся от Вракса, чтобы прямо встретить острый пристальный взгляд Первого Консула:

- Его позор не может быть хуже, чем мой собственный. Я был ответственен за потерю военного дрона-прототипа от рук землян и их союзников. Вракс лишь поддержал мои собственные ошибочные меры.

Первый Консул наклонилась вперед и молча, оценивающе оглядела Вадора. Затем она улыбнулась.

- Вы не стали менее благородны после длительного заключения в нашей тюрьме, Вадор. И не менее храбры.

Валдор вернул холодную улыбку:

- У меня не осталось почти ничего, что можно было бы потерять, Первый консул. А, следовательно, мне почти нечего бояться.

Он сделал паузу, чтобы оглянуться на сломленного человека, замерев на секунду и обрадовавшись, что тюремное заключение не сказалось на нем так сильно как на Враксе. Вид его старого друга разбудил непрошенные воспоминания, которые он держал в себе десятки лет.

- Давным-давно мы с Враксом вместе служили в сенате, Первый Консул. Пока меня не изгнали из-за: «неблагоразумного вопроса».

Т’Лейкха кивнула.

- Я знаю вашу историю, Валдор. Вы и Вракс были друзьями, по крайней мере до того, как вы подвергли сомнению целесообразность доктрины неограниченного расширения Ромуланской Звездной Империи.

- И меня без сомнения казнили бы за это, если бы Вракс не вмешался и не встал на мою защиту. Он убедил Первого Консула Аратеника, который помог убедить ему Претора сохранить мне жизнь.

- И что? – спросила Т’Лейкха. Её глаза сузились как датчик, показывающий точное количество оставшегося у неё терпения.

- То, что сенат без сомнения выслушал бы вашу просьбу о помиловании для него, - сказал Валдор, глядя прямо в глаза Т’Лейкхе. – Также как и сам Претор.

Её брови начали подниматься в еле сдерживаемой ярости:

- Вы забываете своё место, Валдор. Ваше семейство не настолько могущественно, как вы, кажется, думаете.

Валдор спокойно встретил её тяжелый взгляд:

- Если бы члены моей семьи могли освободить меня из заключения, они бы конечно сделали это намного раньше, чем сейчас. Следовательно, я могу предложить, что вы сами стоите за моим освобождение, Первый Консул, из чего следует, что я вам очень нужен. Иначе, вы не стали бы менять мое «место», - он сделал жест в сторону Вракса, стараясь не нарушить зрительный контакт с Т’Лейкхой. – Итак, учитывая мою важность для вас, я с уважением прошу вас, сохранить жизнь этого человека. Ромуланской Звездной Империи однажды могут понадобиться его услуги, также как это уже случилось со мной.

Взгляд Т’Лейкхи на мгновение замер, а затем она кивнула охранникам Вракса, которые быстро вывели сгорбленного заключенного. На мгновенье, перед тем как бывшего сенатора вывели из зала, пристальный взгляд Вракса встретился с взглядом Валдора.

Валдор заметил проблеск гнева и отчаяния в когда-то остром взгляде старого друга. Он понял, что даже если его просьба о пощаде возымеет успех, она не пойдет на пользу его старому другу. «Иногда любой исход означает провал», - подумал Валдор, - «или ещё хуже, ведет к казни. Кажется, нет золотой середины».

Но теперь он мог об этом не беспокоиться. Его пустой живот бурчал настолько громко, что заставил насторожиться стоявшего рядом реманского охранника.

Вновь обратив все своё внимание на Первого Консула Т’Лейкху, Валдор сказал:

- Я требую пищу, ванну, чистую форму и связь с семьей. Затем я хочу провести брифинг и узнать обо всем, что произошло, пока я был… далеко.

Т’Лейкха кивнула:

- Всё это будет вам предоставлено. У вас будет время до завтрашнего утра, чтобы подготовить последовательный стратегический план, для предоставления военным трибунам Империи и Претору лично. – Она улыбнулась, как хищник, готовящийся к убийству. – С возвращением, адмирал Валдор.

После быстрой еды и столь же быстрого душа, а затем должным образом расправив на груди мундир, который теперь слишком свободно сидел на его груди, Валдор занял место за треугольным столом в маленьком зале, расположенном в глубине дома Правительства. Здесь и прошел брифинг, который можно назвать каким угодно, но не кратким. Одетый в форму центурион, который проводил брифинг, - молодой мужчина по имени Терикс – обладал таким огромным словарным запасом, что Валдор не мог не почувствовать себя несколько перегруженным теми событиями, которые произошли за время его отсидки.

Но он знал, что не время останавливаться на этом, ему и так многое предстоит сделать. При этом он не задумывался о смертельной опасности всего этого, он знал, что и так под колпаком у разведки претора, которая внимательно следит за любым признаком нелояльности по отношению к Империи, особенно сейчас, когда у него вновь есть доступ к высокочувствительной военной базе данных.

Вместо этого он сконцентрировался на цели, ради которой его восстановили в должности.

За время заключения Валдора, противники Империи значительно продвинулись в своих планах. Земля и её союзники были близки к подписанию договора о взаимной защите, который лучше характеризовался как постоянная конфедерация. Пять высокоразвитых, вышедших в космос миров, способных противопоставить себя Ромуланской Звездной Империи, и её непомерным амбициям к расширению, вскоре они могли объединиться в единый военный фронт, чтобы отделить свои миры от всегда расширяющихся и всегда растущих, границ Империи. И враждебный фронт мог даже иметь в этом успех и отбросить силы Империи, учитывая неподтвержденные пока данные разведки о том, что Коридан Прайм уже имеет несколько кораблей класса аваих лли вастам – ВАРП-7 – по крайней мере, в виде прототипов.

«Они смогут бить нас на нашей же территории», - думал Валдор с нарастающей тревогой, так как уже прослушал устный отчет Терикса и просмотрел множество секретных текстовых файлов, фото- и голо-изображений и графиков, которые предоставил центурион. – «Если кориданцы поделятся этой технологией с остальными мирами этой, так называемой Коалиции Планет прежде, чем Империя примет контрмеры…

Вадор не хотел заканчивать эту мысль, хотя и не мог заставить себя не представлять мысленно картину того как земные, вулканские или кориданские флаги реют на холодном ветру моря Апнех над каждым древним зданием или аркой правительственного квартала Дарты, включая величественное здание ромуланского сената. Даже без кориданской ВАРП-7-технологии, найденные в этой системе огромные запасы дилитиума могли усилить не только Землю и её союзников из Коалиции Планет, но и неотесанным существам из Клингонской империи, давно противопоставлявшим свои собственные планы экспансии ромуланским.

Откладывая на время свои апокалипсические размышления, Валдор наклонился к Териксу и спросил:

- Центурион, а что с нашими исследовательскими программами высокой ВАРП-скорости?

Стоящий между столом и настенным экраном, в данный момент демонстрировавшим карту Коалиции Планет и приблизительные границы её и Ромуланской Империи, молодой человек на секунду нахмурился, замер и опустил глаза вниз, внимательно разглядывая свои сапоги. Он явно собирался сообщить плохие новости, и явно беспокоился, что понесет за это личную ответственность.

После мгновенной заминки Терикс коротко произнес:

- Первое испытание нового двигателя было произведено сего, адмирал. На Унроте 3.

- И? – низко прорычал Валдор, намеренно показывая нетерпение; он ненавидел все это словесное хождение вокруг, да около.

- Мы получили официальное сообщение о результатах испытаний примерно четыре дэрха назад. Прототип потерпел неудачу, он взорвался. В результате перегрузки полностью уничтожены прототип и исследовательский комплекс, а ещё с Унрота 3 сдула изрядную часть атмосферы.

Унрот 3. Валдор припомнил, что это отдаленный мир, далекий от основных военных и торговых трасс Империи.

- Выжившие? – спросил Валдор.

Центурион, казалось, стал меньше ростом.

- К счастью доктор Эхрехин и несколько ключевых членов его исследовательской команды были эвакуированы незадолго до того, как пожар вышел из-под контроля.

Валдор кивнул, благодаря хоть за одну хорошую новость. После всего услышанного, катастрофа на Унроте могла быть гораздо, гораздо хуже.

- Есть возможность восстановить результаты проекта?

Легкое чувство ужаса вновь прорезало лоб Терикса:

- Новый прототип будет готов лишь через несколько кхайдоа, адмирал. Но даже если бы новый двигатель прошел все испытания и готов был завтра же пойти в массовое производство, кориданцы намного обгоняют нас. На данный момент лишь политические разногласия удерживают Коридан Прайм от того, чтобы передать свою ВАРП-технологию Земле или ещё кому-нибудь из союзников по Коалиции.

Теперь Валдор понял внезапную причину, побудившую Претора и Первого Консула освободить его и восстановить на военной службе.

Они видели в нем спасителя Империи.

Следовательно, задачей Валдора было ускорить работу Эхрехина и других ведущих ВАРП-инженеров Империи, или дать им достаточно времени, чтобы успеть поднять свою ВАРП-технологию на новый уровень. А в этом деле все средства хороши.

Валдор пристально посмотрел на сине-коричневый мир на экране, перед которым раньше стоял Терикс. Коридан Прайм несомненно был ключевой точкой в этом деле, из-за своей технологии и из-за обширных запасов дилития на своей территории, - оба этих фактора должны быть отвергнуты зарождающейся Коалицией Планет. «Центральный мир системы Коридана должен стать основной целью для любого нападения», подумал он. – «Независимо от политической роли Земли в этом союзе».

Но он также знал, что обычная военная кампания против Коридана могла иметь множество нежелательных и непредвиденных последствий для Империи. Коридан был домом почти трех миллиардов людей, чье богатое, обеспеченное ресурсами общество, несомненно будет возмущено нападением, что может привести, Валдор вынужден был это учитывать, к ответной атаке на Ромулус.

Поэтому единственным решением проблемы было начать абсолютно нетрадиционную кампанию.

- Покажите мне самые свежие донесения из офиса главного технолога Ниджила, - приказал Валдор. – Как далеко он продвинулся в своих исследованиях с замаскированным военным кораблем с момента начала моего… творческого отпуска?

Суровый взгляд Терикса стал ещё холодней:

- К сожалению это новая стелс-технология позволяет скрывать только небольшие объекты, например, мины или зонды. Пройдут десятилетия прежде, чем мы сможем скрыть таким полем корабль. Я боюсь, что задержка развития этого проекта вызвана потерей первоначально прототипа «птицы войны» с маскирующим полем, почти три фвхешна назад.

Валдор нахмурился, с холодком вспоминая взрыв, который уничтожил замаскированную «птицу войны» Претора Понтилуса, после того как чрезвычайно мощное маскирующее поле вызвало катастрофический отказ поля сдерживания антиматерии. Но он, однако, понимал, что такие потери, какими бы трагичными они ни были, все же необходимы для защиты империи.

- А что насчет дронов с телепресутствием? – спросил Валдор подавляя вздрагивание, поскольку упомянул проект, который почти разрушил его карьеру, - и жизнь – и привел к его заключению в тюрьму.

Центурион оживился. Переключив изображение на модифицированную «птицу войны» класса Т’Лисс, он сказал:

- Я рад вам сообщить, что отдел доктора Ниджила достиг значительного прогресса в этой области, адмирал. Системы телеприсутствия, использовавшиеся в более ранних прототипах были восстановлены и сильно улучшены. Фактически, несколько дронов уже готовы приступить к своим боевым обязанностям, но… - Голос молодого человека затих, и в нем вновь появилось обреченное выражение.

- Дай я угадаю. У Ниджила нет на примете ни одного аэнарианина, пилота-телепата.

Терикс несчастно кивнул:

- В настоящее время у нас нет ни одного телепата, чтобы управлять ими, адмирал.

«И почему я не удивлен?» - подумал Валдор. Он сам был свидетелем того, как Ниджил оберегал своего единственного аэнарского пилота в прошлый раз от повреждения мозга или смерти, даже когда такие крайности были, очевидно, нужны для успеха всего задание. Ниджил был одержим как ремесленник, когда дело касалось неодушевленных вещей: метала, керамики и электроники, бывших частью его творения. Но частенько бывал слишком мягок, когда для его же блага, - и для блага Империи – требовались жесткие, но необходимые жертвы среди живых, дышащих субъектов, без чего было невозможно обойтись в науке или на войне.

Валдор задумался, смог бы он добыть другого раба аэнарианина с Андории не привлекая излишнего внимания Ромуланской Звездной империи, - и не опасаясь вызвать преждевременную совместную контратаку со стороны миров Коалиции, до того как будет уверен, что ромуланские военные смогут отразить её.

«Конечно, для таких ситуаций и созданы посредники», - подумал он. Он уже знал, с кем он должен войти в контакт, чтобы получить всех необходимых ему пилотов-аэнариан. Он четко, по-военному проинструктировал Терикса относительно человека, с которым тот должен был войти в контакт и в случае успеха доложить ему через защищенный подпространственный коммуникационный канал.

Отпущенный центурион Терикс поднес правый кулак к левой стороне груди, а локоть прижал к сердцу в совершенно как по-учебнику салюте. Он ловко обернулся и вышел из комнаты, оставив Валдора наедине со своими мыслями и его даз’анофв-сен – Клинком Чести – висевшим у него на боку. Он достал его из ножен и пристально посмотрел на смертельный блеск прекрасно сбалансированного оружия в своих руках. Он надеялся, что действия, которые он намеривался предпринять, не заставят его в конечном итоге упасть на это голодное лезвие, хотя знал, что не уклонится от этого, если того потребует его честь.

Наконец, удовлетворенный тем, что было хоть каким-то подобием стратегии и тактики, которую можно предоставит Претору и его трибунам завтра утром, Валдор наконец почувствовал достаточную уединенность, чтобы войти в контакт с людьми, чье одобрение значило для него гораздо больше, чем мнение его военных или гражданских начальников.

Сдвинув бумаги и таблицы на край стола, он активировал терминал связи и подождал пока изображения его жены и детей появятся на экране.

5

Понедельник, 3 февраля, 2155

Андория

Хравишрэн З’Зоархи спокойно стоял на холодном ветру, который непрерывно задувал в плохо освещенную ледяную пещеру. Он закрыл глаза и с силой выдыхал воздух, так что у него над головой вились струйки пара. Находясь в одном из самых холодных климатических поясов Андории, он находил прохладный ветер бодрящим и жизнеутверждающим, вызывающим приятные воспоминания простых и счастливых дней детства. Дней бывших задолго до того как безжалостные и неумолимые жизненные обстоятельства заставили его взять в руки оружие, чтобы защитить своих людей. Или вынудили похоронить его возлюбленную Талас, чья смерть от руки вероломного телларитского дипломата, - этой без-жавейной[3] свиньи Наарга, подумал он – даже спустя месяцы после этого было для него весьма болезненным.

«О времени», - подумал он, в то время как его замерзшие антенны опускались вниз, - «когда я был просто Шрэном».

Но он нашел, что довольно трудно испытывать настоящее, существенное удовольствие от холодного ветра, насквозь продувавшего его. С одной стороны пощипывание в его не до конца залеченной антенне, - она отросла почти на три четверти с тех пор, как Джонатан Арчер отрубил её в ритуальном поединке юшан-тор – постоянно раздражало его, как и головные боли, и головокружение из-за повреждения сенсорного органа, все ещё накатывающие время от времени. И несмотря на небольшую веселую толпу людей, которые теперь окружали его, - теплый, приветливый народ, принявший его после того как адорианские военные бесцеремонно уволили его со службы за потерю своего корабля «Кумари», и его команды, в результате внезапной атаки ромуланцев – он чувствовал изолированность, одиночество. Однако слепые аэнариане, стоявшие вокруг в помещении, освещаемом сгенерированным микроорганизмами светом, достаточно тусклым, чтобы уникальность Шрэна не бросалась в глаза; Шрэн был единственным сине-кожим представителем андориан во всем подземном городе аэнариан.

Кроме очевидных отличий в пигментации, - все почти пять тысяч аэнариан, которые жили под северными льдами Андории, были альбиносами – они мало чем отличались от сине-кожих кузенов, по крайней мере, внешне. И, как и более привычные синие андориане, аэнариане не могли воспроизводиться без участия четырех различных полов: шен, заан, чан и жен. Кроме того, у них, как и у андорианцев, были снежно-белые волосы и головные антенны, которые не только сенсорными ЕМ-приемниками, но и колебались в такт их эмоциям.

Наблюдая за ходом величественной процессии бондгруппы[4], Шрэн испытал душевный подъем и подумал, что самым ярким отличием, которое отличает аэнарианина от андорианца, даже больше, чем цвет кожи, были уникальные телепатические способности альбиносов. Из-за этого аэнарианане были столь же кротки и миролюбивы, сколь соплеменники Шрэна вздорны и сварливы. Несмотря на уменьшение численности, предзнаменовавшей, по мнению Шрэна, скорое исчезновение, аэнариане жили в мире с враждебной вселенной, чего Шрэн не мог сделать, и, наверное, никогда не сможет. Он часто завидовал им, их неожиданному взгляду на вещи и мягкому спокойствию.

Но иногда его тихо бесила их непробиваемая вера в пацифизм.

И все же он не мог не задаться вопросом суждено ли андорианам или аэнарианам выжить друг без друга.

Бессознательно он начал вспоминать, Шрэн начал утро с того, что мысленно сочинил стихотворение о том, что произойдет сегодня. Или, возможно, когда-нибудь оно станет песней, положенной на грустную погребальную музыку, Шрэн вдохновленный своими собственными потерями в той же мере, что и плохо скрываемым горем Джамел от потери её брата Гареба, чья смерть тесно совпала со смертью Талас. Так или иначе, он знал, что если когда-нибудь сможет закончить его – это будет по-настоящему грустная, мрачная вещь.

«А почему бы и нет?» - подумал он. Ведь он прощался с женщиной, с которой, как он думал в своих самых смелых мечтах, он собирался построить общее будущее, создать бондгруппу для шелзреза и может даже иметь детей. Они могли даже построить будущее вместе, стать мостом через ту пропасть, которая разделяет два андоринских народа.

Джамел.

Несмотря на все уроки ментальной дисциплины, которые он приобрел за те несколько месяцев, что прожил среди аэнариан, он обнаружил, что совершенно не в состоянии держать под контролем все нарастающее в нем чувство пустоты и уныния. Он подумал, что должно быть излучает щемящий мысленный вопль, отлично телепатически слышный каждому находящемуся в помещении, несмотря на укоренившееся отвращение людей Джамел к вторжению в чужие мысли без разрешения.

«Возьми себя в руки, - подумал Шрэн, увидев как толпа уплотнилась, чтобы пропустить процессию шелзреза, в которой ярким пятном выделялась Джамел в своем снежно-белом платье, сиявшим даже в полутьме. – Просто, пожелай ей всего хорошего. Она заслуживает всё счастье, какое ты можешь вообразить и даже больше».

- Спасибо тебе, Шрэн, - сказала Джамел, останавливаясь в нескольких длинных шагах от Шрэна, её мысленный голос звучал мягко и сладко, и очевидно только для него. Это был тихий звук, напоминавший воспоминание о тонких, хрустальных колокольчиках. – И возможно ты тоже найдешь свое счастье.

Второй телепатический голос вторгся в его сознание, и Шрэн сразу понял, что это была мысленная передача для всех собравшихся.

Шрэну сразу стало ясно, что автором этого мысленного потока была одетая в белое женщина, стоявшая лицом к Джамел и трем другим членам группы шелзреза; Шрэн сразу же узнал в ней Лиссан, одного из самых уважаемых лидеров аэнариан.

- Мои дорогие друзья, - беззвучно сказала она десяткам слепых, немых и очень внимательных аэнарианских телепатов, которые широким кольцом окружали шелзрезов; пар от их общего дыхания поднимался к потолку и свивался в красивые столбы, цвета слоновой кости. – Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями объединение этих четырех родственных душ связями шелзреза, почетным, священным союзом, восходящим корнями к глубокой древности, установленный Юзавехом Бесконечным[5], всезнающим и всемогущим создателем нашего мира. Как Юзавех начал Большое объединение, которое объединило мудрость Чаралеа, силу Жеусала, любовь Шанчен и страсть Зеризаза, чтобы образовать Первую Семью, также как сегодня мы объединяем этих четверых в шелзрез.

Шрэн позволил легкой улыбке заиграть на его губах, он узнал древние имена, которые помнил из рассказанных на ночь историй из его детства. Он с удовольствие осознав, что сходства между аэнарианцами и андорианцами простирались и на древние мифы, которые составляли основу культуры этих народов.

Внезапно Шрэн заметил, что Лиссан замолчала и наступила телепатичская тишина, её пауза была заполнена псионическим одобрительным ропотом, который шел от присутствовавших подобно волне. Шрэн подумал, что только положительная сила этих чувств давала возможность его, явно лишенному телепатических способностей мозгу, ощущать их.

Лиссан подошла к одному из двух мужчин-аэнарианцев из группы шелзрез, молодому человеку, чьё белое церемониальное одеяние мало чем отличалось от одеяния Джамел. Он выступил вперед, его молочные, слепые глаза смотрели прямо вперед, выражение лица замерло в древней церемониальной торжественности. Он был того же пола, что и Шрэн – заан – и казалось примерно одного возраста с Джамел, младше Шрэна лет на пятнадцать.

- Анизерас З’Лентар, - сказала Лиссан, - готовы ли вы стать Целым, вступить в священный союз шелзрез с чистым сердцем и душой?

Молодой человек, которого Шрэн больше знал, как Зераса, телепатически прочитал слова старинного ритуала и сделал шаг к Лиссан:

- Да, без оговорок и колебаний.

- Оналишенар ч’Соричас, - продолжила Лиссан, адресуя другому молодому мужчине из четверки, тот же вопрос. Шенар ответил также как и Зерас до него; он мягко взял руку Зераса, и его слепое лицо засияло выражением почти религиозного экстаза.

- Лахвишри ш’Ралааваж, - продолжила Лиссан, вновь задавая древний вопрос шелзреза. Вишри, бесстрастная молодая женщина, стоявшая рядом с более высокой и худой фигурой Джамел, прочла ритуальные слова, шагнула вперед и вложила свою руку в руку Шенара.

- Триджамел ж’Дхавен, - сказала Лиссан, телепатически побуждая Джамел шагнуть вперед и присоединившись к трем другим членам бондгуппы и произнести проверенные временем слова. Он надеялся, что дух её брата Гареба находился где-то неподалеку и воспринимал эту церемонию всеми доступными аэнарианцам способами.

Даже в плохо освещенном помещении Шрэн нашел мягкую красоту Джамел, внушающей более чем скромный трепет. В тот миг он пожалел, что вся аеэнарианская раса не может увидеть её такой, какой видел её он.

«Хорошенько посмотри на неё, Шрэн, - велел он сам себе, в то время как его тщательно вышколенный разум, старался как можно сильнее скрыть эту мысль, чтобы Джамел не могла его подслушать. – Ты никогда больше её не увидишь». Он попытался запомнить каждую черту её лица, несмотря на странные тени, искажавшие их в тусклом освещении пещеры.

Вскоре его память сохранила все, что он испытывал к Джамел. Его небольшой гражданский корабль, единственная реальная собственность которой он владел теперь, не получая жалования от Имперской гвардии, был заправлен, готов и припрятан в удобной выемке во льду и снегу неподалеку от этой пещеры. Как только он попрощается с Джамел и её супругами, он уйдет, чтобы поискать свое счастье в сомнительном мире межзвездной торговли.

Шрэн в тоскливом молчании наблюдал за тем, как его возлюбленная соединила свои руки с Вишри и Зерасом, закрыв плотный круг из них четверых. «Теперь шелзрез завершен», - спроецировала она свои мысли, ссылаясь на цитату, которую Шрэн приписал древнему литургическому кодексу Храма Юзавеха.

- «Когда вы целое, цел и я», - сказал Юзавех, – «итак теперь вы должны вернутся к моему наличию и занять место на моей стороне».

Лиссан подняла руки над головой, как будто призывая самого Юзавеха:

- Мои друзья, вы целое. Теперь я объявляю ваш шелзрез состоявшимся перед законом, людьми и Троном жизни Юзаве...

Когда Лиссан внезапно замолчала, рябь беспокойство пробежала по толпе, как будто коллективная мысль была радиосигналом, переданным на недоступной Шрэну частоте. Но внезапного молчания и замерших в напряжении тел стольких людей было более чем достаточно, чтобы предупредить Шрэну, что происходит, что-то неладное.

Шрэн услышал жужжание, и ему понадобилась секунда, чтобы осознать, что он слышал его ушами, а не внутри своего разума. Этот звук казался немыслимым здесь, в этом помещении, но месяцы, проведенные среди аэнарианцев, не настолько притупили его военные инстинкты, что он не узнал его.

«Луч транспортатора, - подумал он, когда последовательность материализации завершилась и звук стих, - но как он смог пробиться в эту пещеру через толстый слой льда». С трудом концентрируясь на том, чтобы не быть захваченным все нарастающим тревожным телепатическим бормотанием, он быстро повернулся вокруг, чтобы найти местоположение новоприбывших.

Яркий разряд энергетического оружия, столь же синий как андорианская кровь, прорезал воздух неподалеку, выдавая положение как минимум одного из злоумышленников. Действуя инстинктивно, Шрэн приник к ледяному полу, чтобы стать менее привлекательной мишенью и начал продвигаться вперед, постоянно ища укрытие даже, когда достиг толстой кромки пещеры в поисках позиции стрелка.

Ещё два луча прорезали холодный воздух, наполнив его резким запахом озона, в этот момент он внезапно осознал, что безоружен. Он почувствовал себя совершенно голым. «Это последний раз, когда я следую правилам, написанным пацифистами», - проклиная все, подумал он, не желая думать о том, что всякий раз случается с пацифистами, когда они встречаются с бессовестными агрессорами.

Джамел!

- Шрэн! – Она плакала от страха внутри его разума.

Он поднялся на корточки, ища группу шелзреза, но без видимых результатов из-за неразберихи, царившей вокруг. Он постарался игнорировать коллективный ужас, заполнявший его разум, также как боролся с обезумевшей толпой, которая в давке награждала его тычками и пинками.

Вскоре Шрэн освободился и сумел найти Джамел недалеко от того места, где она стояла с самого начала, несмотря на море быстро двигавшихся, возбужденных тел, которые сильно затрудняли его продвижение. Джамел держалась за руки двоих своих супругов Шенара и Вишри, они оба тоже казались парализованными ужасом. Шрэн отметил, что Зерас очевидно исчез, и удивился про себя, как можно было просто сбежать, бросив своих партнеров по шелзрезу в беде. Лиссан осталась рядом с ними, гордо выпрямившись, она, очевидно, пыталась подавить страхи своего народа и направить их к верному выходу из пещеры.

Прежде, чем Шрэн успел сквозь паникующую толпу добраться до Джамел, очередной выстрел попал Лиссан прямо в грудь, заставив её съежиться на льду, словно тряпичную куклу. Неуклюжий владелец винтовки внезапно появился в поле зрения и бросил небольшой металлический предмет на бесчувственное тело Лиссан.

Она резко исчезла в ворохе красных искр.

Вспышки оружия и траспортаторных лучей вскоре подняли уровень освещения в пещере достаточно для того, чтобы тренированный глаз Шрэна сумел достаточно четко разглядеть лицо ближайшего нападавшего. Он немедленно опознал их нефритово-зеленую кожу.

Не было никакой возможности ошибиться в этом.

Орионские работорговцы.

В данный момент невозможно было подсчитать точное число нападавших в пещере, и Шрэн знал, что обнаруженный им кусок данных имел подавляющее значение. А ещё он знал, что получение работающего оружие, в данный момент было равнозначно жизни.

Все больше лучей ударялось о стены. Все больше аэнарианцев падали, а затем исчезали в колоннах света. Шрэн быстро перемещался по пещере, считая врагов и вычисляя угол обстрела и возможные подходы. «Их восемь, - подал он, заходя в тыл одному из нападавших, осторожно присев за покрытым инеем сталагмитом, когда он шевельнулся. – Нет, девять».

Стараясь подавить чувство головокружения и тошноты, возникшее у него из-за поврежденной антенны, Шрэн прыгнул на выбранную им жертву, тяжеловесного гиганта, который был на голову выше самого высокого из андорианских солдат, которого он видел за все время службы в Имперской гвардии. Он сильно ударил в мускулистую спину пришельца и прежде, чем тот успел среагировать, обвил руками его шею.

«Готов поспорить, они не ожидали такого приема от этого сборища пацифистов», - жестоко усмехаясь, подумал Шрэн. Его несимметричные антенны извивали вперед и назад как рассерженные змеи, а он тем временем использовал каждую частичку своей силы, чтобы посильней сжать горло рослого работорговца.

Но орионец был очень силен его широкая спина и шея напомнили Шрэну древнеандорианскую колесницу. В этот момент орионец все ещё сжимавший винтовку в своих руках попытался схватить Шрэна за руки, в очевидной попытке перебросить его через свою голову. Шрэн знал, что если его противнику удастся это сделать, то борьба закончится в тот же момент в пользу зеленокожего орионца и его винтовки.

«Нелепо, - подумал Шрэн, вспомнив, что однажды сказал ему этот розовокожий землянин Джонатан Арчер, в один из тех доверительных моментов, которые они провели в капитанской столовой на Энтерпрайзе:

- Дело не в размере собаки в бою, Шрэн, - сказал Арчер, почесывая шею своего специфического земного животного. – Дело в борьбе за собаку.

Орионец словно раненный зверь крутился кругом. Шрэн висел на нем, выкрикивая андорианский боевой клич. Его ногти впились в зеленую плоть, словно крюки в твердый лёд северных пород. Через плечо орионца на миг мелькнуло лицо Джамел, её рот был перекошен в крике ужаса, а люди вокруг неё продолжали падать и исчезать.

Шрэн усилил свой захват, выкрикнул ещё один клич и склонил голову к уязвимому месту возле яремной вены. Со свирепостью хищника, он вонзил зубы в зеленую плоть. Горячая, темная кровь фонтаном брызнула из раны. Орионец рухнул на колени, потянув за собой Шрэна, а в следующий момент, над их головами просвистел очередной выстрел.

Затем Шрэн поднялся над уже холодеющим трупом гиганта, от винтовки убитого работорговца, лежащей в луже крови, растекавшейся из тела шел пар. «Юшан-тор без клинков», - подумал он, с мрачным юмором.

Военная выучка Шрэна взяла свое, и он быстро нашел укрытие, пригнувшись за ледяным столбом. Он начал стрелять, целясь по вспышкам. Он быстро свалил четырех орионцев, а среди остальных стала нарастать паника. Шрэн не мог определить, сколько именно аэнарианцев работорговцы сумели захватить своими лучами, но он заметил, что благодаря его усилиям многие аэнарианцы сумели добраться до выхода.

Была ли среди них Джамел?

Но, в данный момент, он не мог ничего сделать, чтобы узнать ответ на этот вопрос. Все он мог делать: менять позиции, целиться и стрелять. «Без-жавейные ублюдки!» – подумал он, когда тело ещё одного работорговца тяжело упало вниз и, скатившись по гладкому от мороза наклонному полу, ударилось о стену.

Шрэн начал замечать, что его целей стало также мало, как и аэнарианцев, большая часть из которых в данный момент убегала, либо была захвачена в плен. Он вновь увидел Джамел, которая храбро стояла неподалеку, очевидно помогая последним выбраться оставшимся в пещере аэнарианцам. Рядом с ней был Зерас, который очевидно все же не убежал и не был захвачен.

Шрэн усмехнулся и продолжил выискивать цели, пытаясь прикрыть Джамел. «Может быть, я успею перестрелять их до того, как они сделают что-нибудь более…»

Затем что-то резко подбросило Шрэна вверх и закрутило так, как если бы он был на небольшой луне, в которую врезался астероид. Его ноги заскользили, даже несмотря длинные шипы его специальных зимних ботинок. Все левая сторона его тела мгновенно окоченела и замерла, что не дало ему остановиться, когда он заскользил по полу к стене пещеры.

«Должно быть, пристрелялись», - немного одурело подумал, пока продолжал бесконтрольное скольжение. Все больше зарядов плавили лед рядом с ним, наполняя воздух перегретым паром и звуком крошащейся породы и трескающегося льда. Внезапно он остро осознал, что в данный момент является приоритетной целью.

Утроба темной расселины, - возможно открывшаяся из-за орудийного огня, возможно, даже, что Шрэн сам приложил руку к её созданию, - с жадностью открылась перед ним. Свободной правой рукой он попытался остановить вращение и скольжение, но только запутался в ремне орионской винтовки, которую держал, когда начал падать.

Ощущение ускоряющегося падения вдруг резко прекратилось, сменившись до боли знакомым чувством головокружения, которое сопровождало свободное падение, в орбитальных челноках, не оборудованных системами искусственной гравитации. Нервная система и инстинкт самосохранения хором завопили об опасности, и Шрэн понял, что падает в темную бездонную расселину.

Его правая рука резко взметнулась вверх, и он почувствовал, как вес резко вернулся, заставив его резко закрыть рот, из-за чего несколько зашатались. Он огляделся и в окружающем его мраке увидел, что ремень его винтовка зацепился за покрытый льдом каменный выступ. Неуклюже, из-за невозможности воспользоваться правой рукой и ногой, он схватился за ремень и изо всех сил постарался подтянуть себя к крошащемуся краю расселины.

Дюймом выше его голова поднялась над коркой старого льда, и он смог оценить высоту своего незапланированного падения. Он увидел Джамел, она все ещё спокойно стояла, помогая, Шрэн надеялся, последним оставшимся аэнарианцам, спастись от орионцев. Рядом с ней стоял Зерас, он казался настолько же парализованным страхом, насколько Джамел – хладнокровной.

Пока не съежилась под лучом оружия, подкравшегося сзади орионца. Зерас поспешил скрыться с глаз – сбежать! – даже когда двое работорговцев склонились над неподвижным телом Джамел и пометили её маячком, который позволил им транспортировать её с такой глубины.

- Нет! – крикнул Шрэн, одной рукой подтягивая себя на скрипящий уступ. Подпитываемый гневом и адреналином, он медленно начал ползти прямо к двум работорговцам, один из которых спокойно поднял оружие, изменил настройку и направил его на Шрэна.

Он не целился, прекрасно зная, что ужасающей температуры луча с лихвой хватит, чтобы отправит его в небытие.

В следующий момент уступ под Шрэном обвалился и полетел в расселину, спасая его от выстрела орионца. Луч энергии прорезал воздух над головой Шрэна, далеко минув его, но это уже не имело значения. Время замедлилось, когда он начал проваливаться в холодную тьму.

Затем пришел сильный, острый удар, и наступило забвение.

Покалывание и боль, которые он ощущал во всей левой половине тела, а также холод, шедшей от поверхности, но которой он растянулся, убедили Шрэна, что он не умер, - по крайней мере, пока. Он не знал как долго он пробыл без сознания, но возвращение чувствительности к области пораженной орионским оружием сказало ему, что достаточно, для того, чтобы его нервная система, поврежденная в свирепой перестрелке с орионцами, начала приходить в норму.

Джамел!

Он загнал поглубже свои опасения. «Думай, Шрэн, думай. Она теперь у орионцев вместе с ещё Юзавех-знает-сколькими другими. И возможно они уже несколько часов летят прочь от этой планеты на самом высоком ВАРПе и могут быть где угодно в этом секторе или за его пределами.

И этот без-жавейный трус Зерас сбежал, вместо того, чтобы остаться и защитить её».

Гнев разгорелся и Шрэн с трудом принял сидячее положение и попытался притянуть ноги к себе. Вроде ничего не сломано, но его сильно раздражало, что его колени и локти не были оснащены шипами, что было весьма неэффективно на гладком льду, на котором он лежал. Он раздраженно вздохнул и его дыхание заклубилось вокруг него как пар от перегретого ВАРП-двигателя.

«Я должен вернуться на поверхность. На свой корабль. Отыскать их след до того как он станет таким же холодным, как эта пещера».

После очередной неудачной попытки подняться, он заметил, что тьма начала отступать перед янтарным светом. Его антенны дернулись, отмечая чье-то физическое присутствие, которое он не замечал до сего момента. Позади него треснул лёд и Шрэн повернул голову на внезапный резкий звук.

Что-то ударило его в плечо, и голос внутри головы крикнул:

- Шевелись!

Поток горячих градин начал падать вокруг него, опаляя его куртку и штаны там, что соприкасался с ними. Один из этих светящихся пальцеобразных объектов угодил на руку Шрэну и тут же с криком боли был сброшен на лед.

«Ледяные черви-бурильщики», - подумал Шрэн, наблюдая за медленным дождем из этих крошечных созданий, слабо светящихся энергией, генерируемой их собственными телами. Он вспомнил, как в детстве сильно обжегся из-за этих личинок. Черви-бурильщики обеспечивали андорианцев теплом, но они также представляли угрозу любому, кто окажется прямо под ними, когда они пробиваются сквозь толщу льда.

Стук небольших горячих тел вскоре замедлился и исчез, оставив после себя только россыпь небольших слабо светящихся отверстий в полу и потолке, а свет быстро пропал, и все вновь погрузилось в мрачную тьму.

Это темнота скрыла личность того, кто только что предупредил Шрэна об опасности.

- Вы целы, коммандер Шрэн?

- Теперь просто Шрэн. И я бывал в гораздо худшем состоянии, чем сейчас.

Шрэн оперся на обожженную руку, а его спаситель помог ему подняться.

- Спасибо Юзавеху, я сумел найти вас.

«Отлично, теперь я, по крайней мере, знаю, что он не один из орионцев», - подумал Шрэн. Он оперся на своего благодетеля и попытался перенести весь свой вес на обе ноги.

- Кто вы? – решил узнать Шрэн.

- Это я, - сказал голос внутри головы. - Зерас.

Шрэн с трудом подавил презрение, поднявшееся в его душе. Его первым инстинктивным желанием было оттолкнуть этого труса от себя так далеко, как это возможно, но он удержался, так как не желал вновь кувырком полететь в холодную тьму.

- Зерас. Я думал, ты сбежал.

- Я побежал, чтобы найти вас.

- Прекрати говорить в моей голове, Зерас, - сказал Шрэн, его слова были остры как бритва. Только Джамел имела такое право.

- Прошу прощение за вторжение, - сказал Зерас, его голос казался немного хриплым, как если бы им давно не пользовались.

- Я не тот, перед кем вам стоит извиняться. Джамел была захвачена из-за того, что ты предпочел сбежать, а не остаться с ней.

Голос Зераса перешел на просящий тон, который Шрэн с трудом отличил от скулежа:

- Шенан и Вишри тоже были захвачены. Я не знал, что мне делать. Я только знал, что должен убедится, что вы сбежали и выжили.

- Я?

- Вы, коммандер. Кто-то должен что-то сделать, чтобы освободить моих бонд-супругов.

Низкое рычание вырвалось из груди Шрэна.

- Так из-за этого ты отказался защищать Джамел?

- Что я мог сделать против нападавших? Что любой из нас мог сделать? – Зерас сделал паузу, давая Шрэну время, чтобы смириться с той болью, которая несомненно звучала в его словах. – Вы же знаете, что мы аэнарианцы все убежденные пацифисты, коммандер.

Пацифисты.

Несмотря на то, что Шрэн восхищался единением с миром Джамел, он сильно сомневался, что сумеет когда-нибудь полностью воспринять эту концепцию. Иногда выбор был только сражаться или умереть. В противном случае, подонки типа орионцев станут править вселенной.

Но сейчас не время было устраивать философские диспуты или искать виноватых. Джамел была захвачена или ещё хуже. В лучшем случае она сейчас была во многих световых годах от Андории.

- Хорошо, - сказал Шрэн. – Я приму меры, и начну прямо сейчас. Для начала мне нужно оповестить службу безопасности о том, что произошло здесь, на случай, если вдруг орионцы сумели скрыть свой след по пути сюда и обратно с поверхности Андории. Возможно, военные сумеют выследить работорговцев до того, как они найдут покупателей на свои последние приобретения.

Шрэн закрыл глаза, боль и разочарование при мысли, что его милая, доверчивая Джамел будет подвергаться жестокому обращению в рабстве у иномирцев, как её брат.

- Я молюсь, чтобы так и произошло, - сказал Зерас.

Шрэн сделал пробный шаг, понимая, что будет столь же слеп, как и аэнарианец пока они не найдут выход из пещер.

- Молись о чем хочешь, - сказал Шрэн, сжимая правый кулак и игнорируя сильную боль от ожога. – Только для начала, помоги мне найти путь к моему кораблю.

- А что, если работорговцы нашли твой корабль?

Шрэн мгновение помедлил перед ответом.

- Тогда молиться буду я, Зерас.

6

Воскресенье, 9 февраля, 2155

Шикхар, Вулкан

Когда капитан Джонатан Арчер шел рядом с министром Т’Пау через коридоры Высшего Командования Вулкана, он отметил насколько иначе их приняли сейчас, чем шесть месяцев назад. В последний раз, когда он был здесь Т’Пау являлась лидером беглой фракции сиранитов, а Высшее Командование во главе с одержимым жаждой власти В’Ласом, было в шаге от начала межзвездной войны с Андорией.

После того как Арчер вошел тогда в командный центр, неся с собой не только Кир’Шару, артефакт, содержавший в себе истинное учение Сарака, но и катру самого Сурака внутри своего сознания, положение дел круто изменилось для Вулкана и его правящего органа. В’Лас был насильно удален, а его совет распущен. Новый лидер гражданского правительства Вулкана и его военных шел теперь рядом с Арчером.

- Мы пришли, - сказала министр Т’Пау останавливаясь и делая жест в сторону камеры, возле которой стояли двое огромных, - и хорошо вооруженных, - охранников, их мускулистые торсы сильно выдавались под серебристыми туниками и ремнями. Она кивнула им и их позы стали менее напряженными, и они отступили назад.

- Неужели Кир’Шара на самом деле нуждается в чистой комнате? – спросил Арчер, когда они, пройдя через герметичную дверь, вошли в большое, ярко освещенное, круглое помещение. В его центре на столе размещалась пирамида высотой в метр, артефакт, который Арчер принес из гробницы в Убежище Т’Карат. Стол был круглым и окруженным множеством компьютерных терминалов. Перед каждым компьютерным монитором сидел вулканец в белых одеждах. Каждый из них внимательно следил за символами на экране, изредка занося данные в ПАДД.

Т’Пау повернулась к Арчеру, слегка приподняв одну бровь:

- Я думала, что уж вы-то должны понимать ценность Кир’Шары.

Арчер слегка улыбнулся.

- Я думаю, вы правы, - просто сказал он. Несмотря на долгую нелюбовь к вулканцам и убеждение, что они намеренно сдерживали развитие земных исследований, время, проведенное им на Вулкане, - в основном то время, когда внутри него жил величайший вулканского лидера – сделало его отношение к поступкам вулканцев несколько более терпимым, чем когда-либо прежде. Он не собирался браться за кал’то2, причудливую вулканскую головоломку, которую ему однажды показала Т’Пол, но по крайней мере он чувствовал, что знает, что значат Кир’Шара для вулканцев: она была воплощением их самых высоких идеалов и стремлений, живой связью со всем, что они ценили как благородное и истинное.

- Спасибо, что показали мне её, - сказал он. - Я рад, что она теперь в хороших руках, а не в моем ранце, - или голове.

- Ваша помощь в поиске артефакта, - независимо от её причин, - не забыта мною, - её каменное лицо не выдало и тени намека на шутку, когда она повернулась к двери. – Ни остальными членами нового правительства Вулкана. Ваши действия сделали многое для того, чтобы укрепить будущие хорошие отношения между Землей и Вулканом.

Она остановилась и взглянула на него.

- Это не такой уж маленький подвиг, капитан Арчер. У вас есть моя благодарность и всякий раз, когда это будет возможно, вы получите мою поддержку.

- Я ценю это, министр, - сказал он. Он знал, что она имела в виду двадцать три вулканских корабля, посланные ей на помощь в битве с загадочным ромуланским дроном, который угрожал дестабилизировать межзвездную политическую ситуацию, и начать войну между телларитами и андорианцами. В тот момент он был немного зол на неё за то, что она прислала так мало кораблей, на после отражения атаки, он понял, что она сказала правду о том, что это было все, что вулканцы сумели собрать за краткое время из-за политического переворота и реорганизации своего флота после изгнания В’Ласа.

Т’Пау двинулась вперед и вновь прошла через герметичную дверь в коридор. Там, как и было условлено, его уже ждали Трип и Т’Пол.

- Все ли загружено, Трип? – спросил Арчер.

- Все на борту шаттла, капитан, - сказал Трип. Его обычно дружелюбный тон сегодня звучал плоско и безжизненно.

Арчер повернулся к Т’Пау:

- Полагаю, это значит, что мы должны попрощаться.

Т’Пау кивнула и подняла руку, разведя пальцы в изящном V – образном жесте.

- Живи долго и процветай, - сказала она.

Арчер, Трип и Т’Пол вернули приветствие и повторили древнее вулканское высказывание. Арчер всегда находил этот жест весьма трудным для повторения, но за прошедшие шесть месяцев он стал гораздо проще. «Возможно, небольшая частичка Сурака навсегда осталась внутри меня», - подумал он.

Как только их трио вышло из холла и отправилось к стартовой площадке, где стоял их шаттл номер один, чтобы вернуться назад на Энтерпрайз, Арчер заметил, что Трип и Т’Пол не только не разговаривали друг с другом, но и казалось старались всячески избежать физического контакта.

«Полагаю, этого и следовало ожидать», - подумал Арчер. Он задался вопросом, как долго скорбь будет властвовать над двумя его старшими офицерами, и как это отразится на их работе, на борту Энтерпрайза. Хотя с другой стороны, возможно возвращение к знакомой корабельной среде, - когда Вулкан и его свежие могилы окажутся во многих световых годах от них в космическом океане, - могло быть именно тем, что им нужно было для возвращения к норме: или отвлечения их от проблем, учитывая непредсказуемый характер их миссий.

Арчер зевая, изучал на своем падде отчет, который вручил ему рядовой Байрд перед отлетом. Арчер рано прибыл на мостик, чтобы сменить Д.О., которая боролась с упрямой вирусной инфекцией ещё со времени до инцидента с Терра Прайм. Он знал, что из-за этого эта раздражительная сугубо деловая женщина-офицер оказалась вне игры во время того кризиса, и ему пришлось оставить менее опытную энсина Сато старшей на мостике во время своего отсутствия. Хотя Арчер и сочувствовал Д.О., он задавался вопросом, смогла бы она как Хоши удержаться от обстрела марсианской цитадели Терра Прайм, в те последние, критические моменты, которые понадобились десантной группе, чтобы обезвредить оружие Терра Прайм и арестовать Джона Фредерика Пакстона.

Хоши показала свою ценность задолго до этого, но в полной мере она раскрылась после атаки зинди на Землю, когда её способности к расшифровке никогда-раньше-не-встреченных-языков, сильно помогли в охоте на нападавших. «Возможно, пришло время, наконец, повысить её по службе, - подумал Арчер, хотя он чувствовал, что повышение по службе, каким бы заслуженным оно ни было, снизит её значимость для экипажа. - Она заслужила это. Заслужила даже больше, чем многие другие».

Он посмотрел на Хоши, работавшую за своей станцией. «Да, возможно пришло время, чтобы на этом корабле случилось, что-нибудь хорошее. Особенно после всех тех смертей и мрака, который они все перенесли за последнее время».

В следующий момент как по команде Хоши два раза щелкнула пультом, а затем повернулась к Арчеру, широко раскрыв глаза.

- Капитан, я получила срочное сообщение… от Шрэна.

Арчер встал и подошел к ней.

- Откуда оно пришло?

Мейвезер, сидевший за пультом управления сказал:

- Сигнал исходит из небольшого судна, на критическом расстоянии от Андории.

- Выведите его на экран, - сказал Арчер.

Как только Хоши коснулась своего пульта, синее лицо имперского экс-гвардейца заполнило главный экран мостика.

- Это настоящий сюрприз, - сказал Арчер экрану. – Я думал, что пройдут годы, а не месяцы, прежде, чем я увижу тебя вновь.

Тот факт, что левая антенна Шрэна до сих пор полностью не отросла, напомнил Арчеру о том, что совсем недавно они двое устроили поединок.

- Мне жаль, розовокожий, - сказал он озадаченным тоном. – Но у меня были причины, чтобы оставить Андорию и просить вас о помощи.

- Тебе нужна моя помощь? – сказал Арчер, делая шаг к Тревису.

- Это не займет много времени. И спешу напомнить, что ты у меня в долгу.

Арчер вздохнул. Шрэн напомнил ему о том, что спас Энтерпрайз от уничтожения после того, как вулканцы начали его обстреливать по приказу В’Ласа. Капитана в тот момент не было на борту, на все равно он был перед ним в долгу.

- Сейчас не лучшее время, Шрэн. Командование Звездного флота собирается привлечь нас в качестве сиделок для инопланетных послов на ближайшие три недели или около того. Я уверен ты в курсе.

Шрэн казался почти раздраженным:

- Может я больше и не член Имперской гвардии, но я знаю о планах создания Коалиции.

- Это больше не планы, - сказал Арчер. – Мы должны быть на Земле через три недели, чтобы стать свидетелями подписания Коалиционного Договора.

Шрэн пристально посмотрел вперед.

- Как ты сказал, церемония подписания не состоится в ближайшие три недели. Даже если это и случиться. Если ты мне поможешь, то окажешься дома гораздо раньше этого.

Арчер вздохнул и рассмеялся и повернулся спиной к экрану:

- Боюсь, что смена курса не обсуждается.

- Джамел пропала… ей похитили, - голос Шрэна был злым, его выражение лица – твердым, а несимметричные антенны стояли торчком, словно рапиры. – Ты в долгу передо мной.

Арчер повернулся назад к экрану, вспомнив храбрость и неземную красоту аэнарианской девушки. Без её телепатической помощи ромуланский адмирал Валдор мог бы достичь успеха в уничтожении Энтерпрайза своим дистанционно управляемым дроном в прошлом году.

- Кто её забрал?

Шрэн слегка наклонился вперед.

- Наши старые общие «друзья». Орионские работорговцы. Это длинная история. Я расскажу её тебе при личной встрече. Вы должны изменить курс.

Арчер взглянул на Т’Пол. Ни одна из предпринятых за последнее время попыток вести дела с Орионским Синдикатом не привела ни к чему хорошему; Т’Пол даже не так давно была продана как одна из рабынь.

Он вздохнул, а затем обратился к Мейвезеру, который смотрел на него с надеждой:

- Установите курс на сближение.

- Спасибо, розовокожий, - сказал Шрэн как раз за мгновение до того как его изображение вновь сменилось изображением звезд впереди.

Арчер задался вопросом, в какую именно опасность влип андорианец, а точнее какой опасности эти его дела подвергнут экипаж Энтерпрайза, если они согласятся помочь ему выбраться из этого. И все же, несмотря на случайные драки, дипломатические ошибки и смертельную битву Юшан, Шрэн, казалось, всегда был на стороне Арчера.

Он только мог надеяться, что этот случай не окажется особенным.

- А я думал, что дела плохи у виссиан, с их тремя полами, - сказал Трип, опираясь локтями на стол в капитанской столовой, которая в данный момент была превращена в импровизированный зал заседаний. – Мне жаль, но я немного запутался при упоминании о четырех полах. Почему мы не знали об этом?

Шрэн, в сопровождении мужчины аэнарианца, которого он представил как Зераса, состыковал свой маленький, потрепанный гражданский корабль с Энтрепрайза около пятнадцати минут назад. В течение последних десяти минут или около того, он пытался объяснить Арчеру, Трипу, Т’Пол и Малкольму общее устройство андорианских брачных уз, в дополнение к главной проблеме – массовом похищении аэнарианцев из подземного города на Андории.

Четыре пола для объединения. Заан, чан, шен и жен. Бонд-супруги. Церемонии шелзрез. Мысли Арчера вращались вокруг этого, поскольку говорил Зерас неловко, видимо из-за непривычки пользоваться для общения голосом, но он удерживался от создания телепатического контакта из уважения к своим хозяевам не-телепатам. Все это время Шрэн смотрел на всех с плохо скрываемым нетерпением.

- Подождите, - сказал Арчер, поднимая руку. – Вы сказали, что Джамел была вашей бонд-супругой, Зерас, и что двое других были третьим и четвертым.

Альбинос аэнарианец повернулся в сторону Арчера, его слепые глаза смотрели в направлении голоса капитана.

- Да. Шенар и Вишри.

Арчер озадаченно повернулся к Шрэну.

- Извини меня, Шрэн, но когда я в последний раз видел тебя и Джамел вместе у меня создалось впечатление… - Он запнулся, поняв, что задел скользкую тему, которая вероятно могла задеть обоих его гостей.

К его удивлению Зерас улыбнулся:

- Не бойтесь оскорбить нас, капитан, - сказал он. – Все бонд-супруги Джамел прекрасно знают о чувствах, которые они со Шрэном испытывают друг к другу. Из-за наших телепатических способностей, такие эмоции было бы весьма сложно скрыть. Поэтому мы не завидуем им.

Шрэн, однако, был гораздо менее спокоен насчет своих отношений с Джамел, чем Зерас. Взгляд андорианца на мгновение стал виноватым, его антенны подались в разные стороны. Когда он, наконец, заговорил его голос был низким:

- Я влюбился в Джамел, капитан. Но биология и культура обоих наших народов – андорианцев и аэнариенцев, - диктует некоторые реалии. Джамел давно была обещана шелзрез-группе, и для продолжения своей семейной линии она должна была вступить в неё. Но это не сделало наши чувства легче для отрицания их наличия.

Он посмотрел на Т’Пол.

- Вулканцы устраивают браки точно также. Даже некоторые человеческие общества так поступают. Но иногда любовь между двумя людьми может превосходить все, что диктует им общество или биология независимо от того, является это табу или нет.

Арчер заметил, что Т’Пол слегка напряглась в ответ, но в дальнейшем первый офицер не продемонстрировала больше никаких признаков того, что слова Шрэна произвели на неё какой-либо эффект.

Трип хуже контролировал свою реакцию, он сел обратно на стул, скрестил руки и, сжав зубы, уставился перед собой. «Даже незрячий Зерас может увидеть, что Шрэн только что угодил Трипу в больное место, - подумал Арчер. – Даже без телепатии».

Арчер наклонился вперед и попытался сменить тему разговора, прежде чем напряжение в комнате превысит допустимый предел:

- Я думаю, что мы понимаем, о чем ты говоришь, Шрэн. А теперь расскажи те побольше об атаке орионцев.

Пока андороианец рассказывал историю о прерванной в городе аэнарианцев церемонии шелзреза, Арчер наблюдал за своими офицерами. Трип все ещё был отстраненным, Т’Пол – стоически, Малкольм, - что неудивительно, - слушал с нетерпением и надеждой.

После нескольких минут объяснений Шрэн, наконец, закончил и сел обратно в кресло:

- С того момента как я потерял «Кумари», Имперская гвардия была менее, чем полезна в этом деле. Они бы не предоставили мне даже мусоровоза с командой, не то, что более-менее боевого корабля.

Зерас сказал:

- Также мы предполагаем, что те к кому мы должны были обратиться, скорее всего, обиделись на Шрэна за врем проведенное среди аэнарианцев.

- «Каникулы среди пацифистов» - не входят в список престижных «занятий» для офицера гвардии, - кисло сказал Шрэн. – Так что мы использовали судно, которым я сейчас владею. Не слишком быстрое и абсолютно не вооружено, но все же способное идти по следу. Мы следили за работорговцами шесть дней. Их корабль имеет уникальную ВАРП-сигнатуру.

- Чего я не могу понять, так это с чего орионцы действовали так смело, - сказал Малкольм, сделав руками, жест как будто это были когти, хватающие добычу. – Адорианские военные вовсе не славятся головотяпством и отсутствием боеготовности. Почему они сразу атаковали этот город рискуя нарваться на засаду… или хуже?

Зерас повернулся в сторону Рида:

- Отношения между аэнарианскими людьми и андорианским большинством по большей части строятся на взаимных подозрениях. Если добавить к этому обычному недоверию присущую нам веру в пацифизм и иногда чрезмерную воинственность Имперской гвардии, то вы поймете, почему военные не горели желанием бросится нам не помощь. Во время конфликтов с вулканцами и телларитами за последние несколько лет их защита и вовсе сошла на нет. Зная об их склонностях, орионцам не трудно было догадаться об этом и решить, что мы легкая добыча.

- Орионцы также использовали преимущества локальных особенностей магнитных полей Андории, - добавил Шрэн. – На полюсах они имеют экстремальное значение, там они наиболее слабые, что фактически позволяет солнечному ветру нашей звезды достигать поверхности. Падение заряженных частиц затемняет показания андорианских оборонительных сенсоров, возможно, это позволило небольшому кораблю работорговцев проникнуть к северным пустошам незамеченными Имперскай гвардией.

- Итак, теперь мы знаем, как они это сделали, - сказал Арчер. – Но мы до сих пор не знаем, зачем ориноцам понадобилось похищать аэнарианцев.

У него уже созрел ответ, но он хотел сначала выслушать соображения остальных, чтобы поточнее сформулировать его.

Т’Пол наклонила голову и на миг взглянула на него, как родитель на глупого ребенка:

- Логично предположить, что из-за отсутствия органов зрения аэнариане не будут использоваться для физической работы. Однако…

- Однако их телепатические способности дают повод предположить, что работорговцы и их клиенты найдет им другое применение, - оборвал её Рид, с энтузиазмом стараясь поскорее добраться до сути проблемы.

Трип прочистил горло и заговорил, впервые за эти несколько минут:

- Что меня беспокоит, так это личность клиентов орионцев. В последний раз, когда мы столкнулись с чем-то подобным – это были ромуланцы. Что если это массовое похищение означает, что ромулаланцы вновь планируют послать против нас свои дроны? С десятками телепатов-аэнарианцев под своим контролем вместо одного, как в прошлый раз, они смогут причинить кучу неприятностей.

- Я тоже так думаю, - мрачным тоном сказал Шрэн.

Т’Пол посмотрела на падд в своей руке:

- Траектория орионского ВАРП-следа указывает на ромуланское пространство.

- И ещё примерно на три десятка систем по пути, - угрюмо сказал Рид.

Арчер тяжело вздохнул и вновь взглянул на обсуждаемые пункты. Догадка казалась весьма вероятной и если предположить, что готовится массированное нападение кораблей-дронов, то она грозила кому-то крупными неприятностями. Но кому?

На какую планету ромуланцы напали бы в первую очередь, будь это на самом деле их планом? На один из основных миров Коалиции? Или их целью станет один из неприсоединившихся миров, разбросанных между ними и Ромуланской Империей?

В этом-то и заключается загвоздка. У них нет никаких реальных доказательств, кроме скудных свидетельств Зераса и Шрэна.

- Учитывая обстоятельства и недостаток точной информации, - наконец сказал Арчер, - я не уверен, что смогу оправдать передачу ресурсов Энтарпрайза вам на помощь Шрэн.

Малкольм кивнул.

- Пока мы не получим более точных подтверждений причастности к этому делу ромуланцев, я вынужден согласиться.

Трип молча покачал головой, выражая несогласие, а Т’Пол сидела спокойно, выражая свое мнение а типично вулканском стиле. Арчер не сомневался, что один из них будет настаивать на том, чтобы лично поговорить с ним об этом деле и скоро.

Шрэн встал, его кулаки уперлись в тол, а антенны были прямыми:

- Капитан, вы должны помочь нам! Если вы этого не сделаете, то вы не только не исполните свой передо мной, но вы также подставите свой мир и миры своих союзников возможной серии смертельных нападений ромуланцев.

Арчерн отказался клевать на эмоциональную приманку, но все же поймал себя на том, что ему трудно не ответить на агрессивный тон Шрэна.

- Шрэн, все дело именно в этом «может быть». Я сообщу Командованию Звездного флота и всем остальным о том, что вы мне только что сообщили. Но пока мое начальство не прикажет мне преследовать орионцев, я просто не могу пойти на то, что может оказаться многонедельным межзвездным преследованием. По крайней мере, пока на Земле не будет подписано Коалиционное соглашение.

Кожа Шрэна приняла ещё более синий оттенок и он, поджав губы, впился взглядом в Арчера. Наконец он сказал:

- Я прошу тебя как союзник, как тот, кто когда-то сражался с тобой плечом к плечу и против тебя, помоги мне найти Джамел.

Арчер бросил взгляд на Зераса, который казалось, пристально смотрел на него своими невидящими белыми глазами. Он задался вопросом, был ли аэнарианец на самом деле таким же вялым и не на что не способным как казался. Хотя, он волне мог до сих пор оставаться под впечатлением от потери бонд-супругов, Зерас казался столь же невзволнованным потерей партнеров, как и при недавнем признании Шрэна в любви к Джамел.

- Мы должны вернутся на Землю через три недели, чтобы успеть на церемонию подписания, - сказал Арчер. – Если Звездный флот не отдаст нам других приказов, это не обсуждается. В это время я думаю, мы не можем рисковать, совершая что-нибудь, - включая преследование орионцев, - что может подвергнуть Коалицию опасности. Но я рассмотрю все факты, которые ты мне предоставил и обсужу их с моими старшими офицерами и попытаюсь сделать что0нибудь, чтобы удовлетворить твою просьбу. Тем временем ты с Зерасом примете душ и отобедаете в столовой. Трип также может послать к вам инженеров, если ваш корабль нуждается в ремонте или запчастях.

Шрэн продолжал сверлить Арчера взглядом, а Зерас отодвинул стул назад и встал. Как только он начал двигаться в сторону, Шрэн сделал шаг вбок, оперся руками о край стола и наклонился к Арчеру.

- Я бы посоветовал тебе не тратить слишком много времени на «обсуждения», розовокожий. Работорговцы имеют шестидневный отрыв. Они сейчас на курсе в ромуланское пространство с новыми боеприпасами для их военной машины. И один из этих боеприпасов, - могу я иметь её или нет, - женщина, которую я люблю.

Шрэн сердито подошел к двери, затем обернулся кругом и внимательно оглядел комнату ещё раз из дверного проема.

- Вы беспокоитесь о том, что пойдете на риск, преследуя орионцев. – Его голос звучал как северные пустыни Андории. – Но поймите, что вы также подвергаете опасности Коалицию планет, игнорируя то, что я сказал вам.

Шрэн вырвался из столовой, а Зерас лишь чуть приотстал.

Арчер внезапно почувствовал дрожь. Последний комментарий Шрэна мог быть как предупреждением о ромуланцах, так и угрозой со стороны самого Шрэна.

Он не сомневался, что страстный андорианец, даже лишенный звания и корабля мог на самом деле оказаться страшным врагом.

7

Начало 25-го века

Округ Терребонн, Луизиана

Джейк Сиско потянулся вперед выстукивая правой рукой символы на одном из двух паддов, лежащих рядом с ним на пульте. Он закончил делать тоже самое с другим несколько секунд назад. Ног принес оба устройства с собой, чтобы они смогли воспроизводить объемные голо-изображения. Эффект напоминал наличие двух мини-голодеков, поставленных на одновременное проигрывание, словно в причудливом кукольном домике. Но на этот раз, хотя начало истории на обоих было одинаковым, имелись значительные расхождения.

Он повернулся к Ногу:

- О’кей, это странно. Не так странно, как альтернативная вселенная, но это не намного проще.

Ног кивнул, его рот был занят большим глотком вина. Проглотив, он сказал:

- Я знал, что тебя это заинтригует.

Джейк покачал головой:

- Не знаю, заинтригован ли я, или просто предчувствую неприятности.

- Да ладно, это не первый случай в человеческой истории, когда ваша история была искажена, - сказал Ног. – Взять, к примеру, Зефрама Кохрейна. Он все ещё считается в Академии величайшим героем, даже не смотря на то, что в своих воспоминаниях Трой описывает его как запуганного, пьющего человека гораздо более живого человека, чем гения, которого мы все знаем.

- Да, но это гораздо больше, чем, то о чем ты говоришь, - сказал Джейк, потянувшись за стаканом. – Личность Кохрейна – это единичный случай, а здесь мы видим целые фрагменты истории, которые отличаются от общепринятой версии событий, которую мы все знаем.

Живот Джейка внезапно булькнул и он понял, что не ел ещё. Рена часто шутила, что если её не будет рядом с ним, то он умрет голодной смертью и будет съеден котом до того, как кто-нибудь его найдет.

- Прости, - извинился он. – Я собираюсь соорудить себе бутерброд. Тебе что-нибудь сделать из еды?

- Какой местный деликатес был бы под стать хорошему pinot noir? – Ног на секунду задумался, а затем усмехнулся. – Нет ли у тебя, немного свежей нутрии?

Джейк побелел.

- Тьфу, на тебя! Нет, если ты, конечно, хочешь, можешь выйти на болото и попробовать наловить их. Я, конечно, могу реплицировать тебе немного, если у тебя так к ним сердце лежит.

- Это будет не так вкусно как нестоящая, но я думаю, что и она сойдет, - сказал Ног, его плечи понурились в ложном смирении.

Джейк поднялся и пошел в сторону кухни, повернув плечо, чтобы размяться.

- Знаешь, Ницше сказал: «История – это ничто иное, как вера в чувства, вера в их ложность». Я не удивлюсь, если большая часть из того, о чем мы сейчас говорим, и что истинно в нашей собственной истории, представлялось совсем по-иному двести лет назад.

Он развернул хлеб и отрезал от него два куска с помощью зазубренного ножа.

- Помню, как папа однажды рассказал мне об американских президентах, бывших до третьей мировой. Он сказал, что Джордж Вашингтон был отцом Соединенных Штатов и первым президентом. Но до него было не менее дюжины человек, которые фактически ему предшествовали. Конечно их полномочия были различными и звались они «президент Соединенных Штатов на ассамблее Конгресса».

Ног проследовал на кухню вслед за Джейком.

- Вы люди и этот ваш территорианализм. Вы думаете, что история Великих Нагусов чем-нибудь отличается? – Он широко улыбнулся. – Ты, должно быть, слышал некоторые «факты» из той истории, которую мне рассказали во время моего последнего прилета на Ференгинар. Некоторые из них, с помощью которых обучают моих младших братьев и сестер рассказывают о Роме, как о сказочном персонаже.

- Хорошо, у тебя свой мир, у меня – свой, - сказал Джейк, нарезая салями, которую он достал из модуля охлаждения. – Я знаю, что Третья мировая вызвала значительный хаос в файлах и базах данных двадцать первого века, но я думаю… Я не думаю, что история Земли могла настолько перемешаться с тех пор.

Ног поднял кусочек салями и принюхался, а затем сморщил нос в притворном отвращении:

- Пахнет ужасно, - он ещё раз шмыгнул носом. – Почему бы тебе не пойти и не сделать сэндвич и мне?

Джейк фыркнул, усмехнулся и потянулся за хлебом.

- Итак, история была переписана повсеместно и она ничем не отличается от того о чем мы сейчас говорим?

Ног поднял руки в протестующем жесте:

- Не для меня. Я думаю, здесь кроется нечто большее.

- Хорошо, вернемся к тайне, которая перед нами. В общепринятой голограмме сказано, что в 2160 году Шрэн был военным героем, который опозорил себя в частном бизнесе и был вынужден фальсифицировать собственную смерть, - сказал Джейк, продолжая нарезать хлеб для сэндвичей. – И у него была пятилетняя дочь от Джамел, которую он встретил в 2154 году, которая и была похищена. Новая же голограмма, в которой описываются события 2155 года, утверждает, что Шрэн был отправлен в отставку за потерю корабля и даже не был одним из бонд-супругов Джамел, вследствие чего не мог произвести с ней на свет ребенка, более того, здесь утверждается, что похищена была сама Джамел.

Ног кивнул, глядя как Джейк нарезает салями.

- Я не думаю, что Шрэн является главным героем этой истории. Я думаю, это коммандер Такер. Побольше тухлого мяса, пожалуйста?

Джейк озадаченно посмотрел на друга.

- Коммандер Такер имеет какое-то отношение к тухлому мясу? А ты хочешь побольше мяса на свой бутерброд. – Он храбро отрезал ещё несколько кусков салями, а затем начал изящными движениями, которые отточил за многие годы работы в ресторане у дядюшки Джозефа в Новом Орлеане, сооружать бутерброды. – Спасибо, что испортил мне сюрприз, Ног. Конечно же ты знаешь, что произойдет дальше.

Ног покачал головой.

- Вообще-то я не видел всего этого раньше. Но я посмотрел и пролистал достаточно, чтобы уловить суть, прежде, чем отправится, судя на встречу с тобой.

Джейк разрезал сэндвичи на половинки, затем подсунул нож под низ и переместил бутерброды на небольшой металлический поднос. И передал его Ногу.

- Но. Сам о себе позаботишься. И не смей больше портить мне сюрпризы.

- Так ты не хочешь услышать о…

Джейк поднес руку ко рту Нога и серьезно взглянул на него.

- Нет. Я уже знаю эту историю с одной точки зрения, и теперь мне предстоит увидеть её с другой. Я не должен слышать чужую версию событий, даже с точки зрения Нога.

Он поднял свой поднос и бокал и понес его к столу, Ног последовал его примеру.

- Парень, а ты иногда можешь быть сварливым точь-в-точь как твой отец, - на одном дыхании выпалил Ног.

- Ты не знаешь и половины всего этого, - сказал Джейк, усаживаясь в свое удобное писательское кресло и пристраивая бутерброды около себя. Его рука немного тряслась, когда он вновь потянулся к паддам.

- А теперь, заткнись и давай узнаем, что же было дальше.

8

День 21, месяц Тасмиин

где-то в ромуланском пространстве

Доктор Эхрехин резко проснулся в темноте. Мгновение он не мог понять, где находится, а когда он попытался подняться на кровати, его спина резко запротестовала, он осторожно принял сидячее положение.

- Кунаэр? - позвал он, внимательно прислушиваясь к тишине, которая ответила.

Наконец он поднялся со своей постели и натянул халат на свое худое тело, легкий укол боли пробежал вдоль позвоночника вниз по спине. Игнорируя знакомый дискомфорт, он босиком прошел по ковру к тяжелым шторам, которые закрывали большое транспаристиловое окно богато украшенной спальни. Он потянул за шнур, впуская в комнату свет бледного раннего солнца, которое только показалось из-за горизонта этой бесплодной и сравнительно не обжитой планеты.

Лишь тогда, он вдруг вспомнил, где он находиться: на одной из надежно защищенных, секретных правительственных вилл на Нелване 3. Это было то самое место, где он просыпался каждое утро с момента тестирования двигателя в исследовательском центре на Унроте. Он начинал верить, что должен каждый раз просыпаться на рассвете, по крайней мере, пока рабочие из группы поддержки проекта не приведут в порядок Унрот, чтобы там можно было продолжать испытания и исследования.

Возможно, это время скоро настанет; по правде говоря он не мог точно сказать, сколько раз он просыпался на рассвете, с того момента как ромуланские военные поместили его на Нелван, чтобы он мог выздороветь в роскошной, изолированной обстановке.

- Кунаэр? – повторил Эхрехин, отвернувшись от окна к двери, находившейся на противоположной стене широкой спальни. Но никто не ответил. Возможно, никто из слуг ещё не встал. Но это не объясняло отсутствие ответа от его телохранителей.

- Кунаэр? – Кунаэр его любимый лучший студент и ассистент никогда не бросил бы его здесь.

Эхрехин резко остановился в приливе внезапной печали от того, что Кунаэр никогда больше не ответит ему. «Если это действительно был Кунаэр, то я видел, как ему проломило голову в лаборатории на Унроте,» - подумал он.

Он поднял вялую руку к пульсирующему виску. Почему, черт возьми, все настолько запуталось?

От размышлений Эхрехина отвлек смутный шум, который, казалось, шел из прихожей перед ним. Шаги?

«Завтрак, наверное,» - подумал он, внезапно желая заняться привычным делом.

Он спокойно пересек комнату и вошел в прихожую с плюшевым ковром.

И увидел перед собой две огромные темные фигуры. Позади них между покрытым ковром полом прихожей и плиточным полом кухни виллы лежала ещё одна фигура.

Эхрехин нахмурился, рассматривая каждого из них.

- Вы не Кунаэр, - сказал он, адресуя эту реплику обоим. – Вы пришли, чтобы принести мне завтрак?

Это было до того как он заметил, что ни у одного из мужчин нет при себе ни подноса, ни чашек, ни какого-либо другого приспособления для переноски еды.

Мужчина слева поднял какой-то темный тупой предмет, в котором Эхрехин узнал дисраптор военного образца, после чего испытал приступ удивления. Другой мужчина сделал то же самое.

- Вы мои новые телохранители, - спросил Эхрехин.

- Да, - сказал человек справа, после небольшой паузы. – Да, мы ваши телохранители.

Эхрехин сделал осторожный шаг назад, но замер, когда парень слева угрожающе махнул оружием.

- Быстро одевайтесь, доктор, - сказал он. – Вы пойдете с нами.

* * *

Когда субкоммандер Д’Тран вошел в кабинет Валдора, адмирал предположил, что он принес очередную порцию докладов разведки дерх-от-дерха поступавшей к нему. Затем адмирал бросил беглый взгляд на стенные часы, стоявшие напротив стола, за которым Валдор провел большую часть своей карьеры. Адмирал тут же отметил, что мужчина явился почти на четверть дерха раньше.

И по взгляду, который был на бледном лице субкоммандера, средних лет, он понял, что тот принес новости, которые явно не спешил передавать.

- Докладывайте, субкоммандер, - сухо сказал Валдор, не имея терпения ожидать, когда тот закончит свою паузу. – Просто, сообщите мне, что пошло не так.

Д’Тран глубоко вздохнул:

- Доктор Эхрехин, адмирал. Мы потеряли его, сэр.

Валдор тут же увидел, как каждый его тактический план, который он составлял с того момента как его выпустили из заключения, терпит крах, словно вошедший в атмосферу метеор. Он поднялся на ноги, резко оттолкнув свое кресло назад к увешанной различным оружием стене в нескольких шагах от него. Он перегнулся через стол и оперся двумя мускулистыми руками о деревянную поверхность, чтобы не упасть.

- Вы хотите сказать, что доктор умер, субкоммандер?

Кое-как, сжавшийся субкоммандер, сделал шаг назад.

- Нет, сэр. По крайней мере, это мы можем сказать точно. Но я только что получил подтверждение того, что Эхрехин был похищен из своего тайного убежища, скорее всего членами ромуланской группы диссидентов. Мы пока не уверены, какая именно группа это сделала. Ни одна из них пока не «взяла на себя ответственность» за это.

«Очевидно, это была необычайно компетентная диссидентская группа, - подумал Валдор, раздраженно вздохнув. Кто знает, как далеко это отбросит график разработки нового двигателя?»

Вслух он сказал:

- Приведите ко мне офицеров, отвечавших за охрану доктора Эхрехина. Проследите, чтобы его захватчики были пойманы. Приложите все усилия, субкоммандер.

- Немедленно займусь этим, - сказал Д’Тран, проявляя сильное желание поскорее оставить Валдора и приступить к своим неотложным делам. – Могу я идти, сэр?

Внезапно Валдору в голову пришла другая мысль.

- Подождите, - сказал Валдор и сделал паузу, позволяющую субкоммандеру предположить получение следующего приказа. – Что насчет аэнарианских рабов, которых адидженцы доставили нам?

Д’Тран посмотрел на него с любопытством.

- Они все ещё в пути к нашим посредникам на Адижен Прайм, сэр.

- Но они все ещё не прибыли в назначенное время? – Это был ещё один вопрос, ответ на который вызвал у Валдора раздражение. – В чем причина задержки?

- Наши посредники обвиняют орионцев, сэр. Очевидно, они являются поставщиками, у которых адидженцы покупают… данный товар. И орионцы производят множество других остановок на своем пути, прежде, чем доставить товар к месту назначения.

- Я нуждаюсь в этих телепатах сейчас и чем раньше, тем лучше, субкоммандер, - низко прорычал Валдор. – Они имеют все шансы оказаться нашей единственной надеждой в выслеживании Эхрехина и его похититетлей.

Пришло время для решительных мер.

- Субкоммандер, - продолжил Валдор, - я хочу, чтобы вы объяснили вашим «уважаемым посредникам» на Адиджене, что их дальнейший безопасный проход через ромуланское пространство зависит от длительности моего терпения и доброжелательности. И пусть они ускорят прибытие телепатов любыми доступными средствами.

- Немедля, сэр, - сказал субкоммандер, отдал шикарный салют и вышел из офиса.

Секунду Вадлор стоял посреди офиса один, затем подошел к задней стене своего офиса, где на виду было развешено многочисленное оружие, которое он наконец отыскал, после того как оно было убрано шкаф, во время его длительного заключения. С осторожностью и почтением достал он свой даз’анофв-сен, – его Клинок Чести, – который ярко сиял теперь, когда он нашел, наконец, время, чтобы удалить с него слабый налет тусклости, который он приобрел за время хранения в сырой подземной оружейной. Он осторожно прикрепил клинок и ножны к своему форменному поясу, тщательно поправил их и вышел из офиса, чтобы сообщить последние новости Т’Лейкхе.

Он спрашивал себя, сколько ещё все будет идти не по плану, прежде, чем Первый Консул потребует от него бросится на Клинок Чести.

9

Воскресенье 9 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Седовласый высокопреосвященство пристально смотрел через примерно шестнадцать световых лет, которые отделяли его от комнаты связи Арчера на борту Энтерпрайза.

- Это, в общем то все, что произошло, сэр, - сказал Арчер адмиралу Сэму Гарднеру. – Основываясь, конечно, на том, что нам рассказали Шрэн и Зерас.

Его оппонент слегка ослабил галстук и сложил руки перед собой, показывая галуны на рукавах его черной форменной куртки.

- Капитан, по мне это звучит так, словно вы не совсем согласны с утверждением коммандера Шрэна, что действия орионских работорговцев против аэнарианцев, являются предварительной частью к крупномасштабному военному вторжению ромуланцев.

Сидя за маленьким пультам в тесной комнате связи, Арчер продолжал смотреть в монитор несмотря на отвлекающее ёрзанье главного инженера; Трип стоял в поле зрения адмирала рядом с более спокойной, но не менее серьезной Т’Пол. Трип уже дал понять, что решительно согласен с оценкой Шрэна, и Арчер не мог винить его в этом пока он обсуждал этот вопрос с вышестоящим командиром. И, по правде говоря, Арчер чувствовал небольшую вину из-за предстоящих дипломатических обязанностей, не позволяющих ему очертя голову бросится на защиту Шрэна.

«Собираются ли ромуланцы нападать на нас или нет, но Шрэн определенно прав в одном, – думал Арчер. – Я задолжал ему». После всего, он не забыл спасение на Коридане, или неоценимую помощь андорианцев против зинди и ромуланцев, или потрясающее самообладание Шрэна, когда В’Лас пытался начать вулкано-андорианскую войну.

В довершение ко всему, Арчер все ещё чувствовал небольшую боль сожаления за то, что срезал Шрэну антенну во время Юшана. Инцидент произошел во время конференции на Бабеле в прошлом ноябре и предшествовал кризису с ромуланцами, - это произошло настолько недавно, что антенна Шрэна даже не успела полностью отрасти. И хотя он знал, что примерно через месяц-два антенна закончит регенерацию, Арчер подозревал, что оскорбление, связанное с потерей антенны потребует гораздо большего времени для заживления.

Арчер кивнул в сторону изображения Гарднера.

- Скажем так, я обеспокоен, адмирал. Я считаю, что Звездный флот должен исследовать этот вопрос со всей тщательностью. Есть шанс, что Шрэн может быть прав…

- Капитан, - прервал его адмирал, - ни Звездный флот, ни земное правительство, - включая министра аль-Рашида, и самого Натана Сэмюэлса, - не могут позволить себе рисковать, отсылая флагман своего флота на то, что, скорее всего, может превратиться в длительную и отвлекающую охоту. Только не перед церемонией подписания Коалиционного договора, которая скоро предстоит. И конечно не на основании таких сомнительных доказательств.

Чем больше Гарднер говорил, тем сильнее Арчер чувствовал как его спина выпрямляется и тем больше он склонялся к точке зрения Трипа.

- При всем уважении, адмирал, но церемония состоится только через три недели…

Гарднер вновь оборвал его, заставив Арчера вновь ощетинится.

- Галактика – очень большое место, капитан Арчер, и к сожалению, работорговля имеет в ней место.

- Возможно, в данный момент вы назвали великолепную причину для нас остаться здесь и сделать с этим что-нибудь, адмирал, - сказал Арчер, старательно пытаясь сделать свой тон как можно более убедительным.

Гарднер ещё больше уязвил Арчера, снисходительно улыбнувшись.

- А я-то думал, что четыре года на границе научат вас терпению, капитан.

Арчер вернул адмиралу более холодную усмешку.

- Терпение. Никогда не имел на него достаточно времени, сэр.

- Капитан. Джонатан, - казалось, Гарднер собрался изменить свой курс, стараясь казаться разумным больше, чем покровительственным или авторитарным. – Вы пробыли на перефирии достаточно долго, чтобы знать, насколько беззаконна большая часть Галактики. Вы и я оба знаем, что большая её часть подчинена работорговцам, пиратам, контрабандистам, гангстерам и наемникам. Лучшее, что мы можем сделать, чтобы существенно изменить это скорбное положение дел – это Коалиция Планет. Поэтому моя, и ваша тоже, прямая обязанность не делать ничего, что могло бы встревожить членов коалиции ещё больше… По крайней мере пока договор не закончен и не подписан.

Не в первый раз, Арчер тихо вздохнул, благодаря судьбу за то, что командование Звездного флота поручило командование Энтерпрайзом ему, а не Гарднеру.

Адмирал продолжил:

- И это включает в себя риск того что может спровоцировать Орионский Синдикат эмбарго от одного из миров Коалиции, с которым они ведут дела, например Коридана или Теллара. Принятие чересчур жестких мер по отношению к ромуланцам в данный момент – плохая идея, так же мы не можем предугадать все последствий, которые принесет начало военных действий нам и нашим союзникам в ближайшие три недели.

Трип уже давно пылавший подавляемым праведным гневом, очевидно, дошел до предела:

- Адмирал, а ваш список «запретов» включает оставление, нашел общей задницы абсолютно незащищенной против внезапной атаки ромуланцев? Это одно из «последствий», которые легко можно предугадать.

- Трип! – Арчер мгновенно повернулся к своему инженеру и привстал с кресла.

- У вас есть, что-то, чем вы хотели бы поделиться, коммандер Такер? – спросил Гарднер. Хотя он не повышал голос, он больше не звучал так, как если бы он хотел поиграть в разумность.

- Да, адмирал, - почти рыча, произнес Трип и подошел к пульту Арчера. – Сэр, вы ведь даже не читали моего доклада, относительно ромуланского невидимого минного поля. Это была явная опасность тогда, когда мы нашли его. Готов держать пари, что за прошедшие с тех пор два с половиной года они не стали более дружелюбными. Они даже пробовали устанавливать поля невидимости на свои корабли, и если они когда-нибудь смогут усовершенствовать эту технологию… - Опьяненный гневом Трип являл собой разительный контраст с выражавшей слегка удивленное спокойствие Т’Пол.

- Коммандер, - приказал Арчер, - достаточно.

Все ещё красный Трип кивнул Арчеру и с сокрушенным видом отошел к Т’Пол.

- Приношу извинения, адмирал, - сказал Арчер, повернувшись назад к экрану. Он подавил в себе жгучее желание спросить, действительно ли адмирал читал доклад о ромулански невидимых минах, хотя подозревал, что знает ответ.

- Уже забыто, капитан, - сказал Гарднер, напяливая почти любезную улыбку. – Спишем это на помехи связи и не будем больше останавливаться на этом.

Арчер бросил предупреждающий взгляд на Трипа, который понял намек и промолчал.

- Следуйте своим нынешним приказам, капитан. Я ожидаю увидеть вас на церемонии подписания Коалиционного договора ровно через три недели с этой минуты.

- Спасибо, сэр. – Арчер знал, когда ему следует заткнуться и выйти, закрыв дверь. Ему не требовалось для этого так много слов.

- Гарднер, конец связи. – Изображение седовласого тут же исчезло с экрана и сменилось белой на синем Землей в окружении лавровых листьев, эмблемой объединенного правительства Земли.

Арчер развернул свое кресло к Трипу и Т’Пол.

- Хорошо. Посмотрим. Гарднер не оставил нам никаких шансов. Он не собирается делать ничего, что могло бы подвергнуть опасности корабль. – Он направил пристальный взгляд на Трипа. – И скорей всего думает, что я управляю пиратским судном, судя по уровню дисциплины.

Трип смутился:

- Извините, капитан. Я открыл рот не подумав. Как обычно.

Арчер не мог ничем помочь, но не сдержал улыбку:

- Я не веду счет таким случаям, Трип. Я не думаю, что это имеет такое уж большое значение. Но, не смотря на то, чего это может мне стоить, я думаю, что вы возможно правы относительно ромуланцев. Вы наполовину убедили меня во время нашего разговора после встречи с Зерасом и Шрэном.

- При всем моем уважении, - сказал Трип, - не могли бы вы объяснить, что вас заставило изменить свое мнение и встать на мою сторону в этом споре?

Арчер привалился плечом к своему терминалу.

- Адмирал Гарднер и его преднамеренная слепота. Я представил себе, сколько ужасных катастроф в мировой истории случилось только из-за того, что лидеры долгое время отрицали их существование.

Трип мрачно кивнул:

- А теперь ещё один вопрос. Что мы собираемся с этим делать?

- Трип, я не уверен, что мы можем сделать хоть что-нибудь, - сказал Арчер, сокрушенно вздохнув. – Не без того, чтобы ослушаться прямых приказов Звездного флота.

- Но, капитан, ясно как день, что ромуланцы не замышляют ничего хорошего. – Прежде расстроенный голос Трипа вновь начал набирать силу. – И готов поспорить, они не будут сидеть сложа руки пока Коалиция расставит все свои точки над I и палочки над т.

- А не думаете ли вы, коммандер, - произнесла Т’Пол, с привычной холодностью, - что на ваше мнение о ромуланцах могло повлиять то, что вы были на волосок от смерти во время пребывания внутри корабля-дрона?

Нахмурившись Трип секунду рассматривал её в задумчивой тишине. Наконец он произнес:

- Ну, я не буду отрицать, что сей инцидент, беспокоил меня довольно долгое время. Но это не исключает возможности того, что в данный момент ромуланцы собирают десятки аэнарианцев-телепатов, чтобы повторить эту уловку вновь. На это раз в десятках различных мест и в разное время. На мой взгляд, одного этого достаточно, чтобы в своей записной книжке поставить их в весьма скромный список реальных угроз Земле.

Арчер не мог не согласиться с этим, хотя не мог не признать того, что ни он, ни Трип, ни Шрэн не могут сделать ничего, чтобы доказать это власть имущим и заставить их предпринять хоть какие-нибудь шаги для устранения угрозы.

Вспомнив о внезапности ужасной атаки зинди, Арчер лишь понадеялся, что не станет слишком поздно, пока руководство не образумится.

Лежа на узкой кровати в своей каюте и опираясь плечом на одну из жестких стандартных подушек Звездного флота, Арчер лениво бросал ватерпольный мяч в одну из стен своей спартанской каюты. Его бигль Портос, пристально наблюдал за ним из своего угла, положив морду на передние лапы.

Т’Пол стояла возле Арчера, как обычно решительно отказавшись от приглашения занять одно из двух серых стандартных флотских кресел. Он задавался вопросом, находила ли первый офицер эти кресла неудобными или же просто старалась держаться подальше от Портоса, чей запах, как она говорила, был ей неприятен.

- Если мы опоздаем на церемонию – это будет иметь далеко идущие последствия, - наконец сказала она, явно недовольная тем, что Арчер так или иначе проигнорировал проблему массовых похищений аэнарианцев.

Арчер нахмурился, недовольный тем, что ему в очередной раз напомнили о надвигающемся дипломатическом скандале, который его ждет на Земле.

- Если бы Шрэн не помог нам, я никогда бы не сумел получить данные об оружии зинди. Вы об этом не забыли? Этот союз основан на дружбе и верности – именно том, в чем Шрэн сейчас остро нуждается.

После мгновенной заминки она произнесла:

- Я не доверяю ему.

- Вы не доверяете андорианцам, - сказал он с нарастающим раздражением. – Вулканский Совет чуть более просвещен. Если они хотят сколотить союз с Андорией, наименьшее, что вы можете сделать, так это дать Шрэну презумпцию невиновности.

Хотя её вулканское спокойствие внешне не поколебалось, Арчер почувствовал как она сжалась от его слов осуждения. Он попробовал немного смягчит тон и продолжил:

- Когда мы встретились четыре года назад, я не доверял вам. В то время, я не доверял никому из вулканцев. Помните, вы помогли мне переступить через это? – Он сделал паузу, подбирая слова, которые могли лучше всего объяснить решение, которое он только что принял. – Я не могу повернуться к нему спиной Т’Пол. Попробуйте понять это.

- Я постараюсь, - сказала она.

Портос улучил момент и с радостным лаем запрыгнул к Арчеру на колени. Капитан отбросил в сторону мяч и начал нежно почесывать бигля за ухом. Т’Пол тихо сделала шаг назад от Портоса, хотя она, казалось, делала над собой усилие, чтобы не показать свое стойкое отвращение к собаке.

Пристроив Портоса на кровати, Арчер поднялся и подошел к небольшому холодильнику и извлек из него несколько кусочков острого сыра чеддер. Он бросил их Портосу по одному, и они исчезли у него в пасти, словно тарелочки в тире при попадании в них из винтовки МАКО. Портос сел, его хвост радостно бился по полу, а во взгляде направленном на Арчера светилась благодарность и ожидание.

- На сегодня все. Флокс говорит, что ты должен следить за уровнем холестерина.

Бигль разочарованно полу-прорычал-полу-заскулил, когда Арчер подошел к компульту, возле которого стояла Т’Пол. Он нажал большую кнопку в центре панели.

- Арчер лейтенанту О’Нилл.

- О’Нилл на связи, сэр, - раздался четкий ответ третьего офицера.

Взгляд Арчера встретился с взглядом Т’Пол.

- Смените курс, лейтенант. Мы входим в андорианское пространство. Полная скорость.

- Сэр?

- Я хочу последовать за этим орионским кораблем работорговцев. Энсин Сато проинформирует Шрэна и Зераса. Командер Такер и лейтенант Рид будут координировать наши усилия. Шрэн обеспечит нас параметрами их варп-следа для наших сенсоров.

- Да, сэр.

- Арчер конец связи. – Он вновь нажал кнопку, закрывая канал, и направился к двери.

- Капитан, - окликнула его Т’Пол.

Он повернулся лицом к ней, застыв в дверном проеме:

- Да?

- Разрешите говорить свободно, сэр?

- Абсолютно, - он сделал шаг к ней.

- Я не могу не задаться вопросом о том, не решили ли вы помочь Шрэну ещё до того, как связались с адмиралом Гарднером.

Арчер позволил себе загадочную улыбку.

- Могу себе представить, как это выглядит со стороны.

- Действительно. Особенно если учесть тот факт, что вы ни разу напрямую не спросили у адмирала разрешения расследовать массовое похищение аэнарианцев.

- Полагаю, вы также заметили, что и Гарднер мне напрямую не запрещал мне идти вслед за работорговцами. Все, что он сказал – то, что не может приказать мне сделать это.

Он приподняла бровь, и что-то напоминающее усмешку тронуло её губы:

- Не забуду об этом упомянуть, когда меня вызовут в качестве свидетеля вашего характера на вашем трибунале.

Арчер не был бы более ошеломлен, даже если бы она направила на него фазовый пистолет и выстрелила.

- Это замечательно Т’Пол. Вы… Неужели, вы только что пошутили?..

- Для вашей же пользы, сэр, я надеюсь, что да.

«А если нет?» – подумал Арчер, открывая дверь. Он позволил своей загадочной улыбке перерасти в озорную ухмылку и, наконец, вошел к дверь.

- Иногда, - бросил он через плечо, так как Т’Пол пошла вслед за ним, - гораздо проще просить прощение за то что сделал, чем разрешение на это.

Выйдя в коридор и направившись к турболифту, он невесело подумал о том, что когда-нибудь этот афоризм станет основой нового устава Звездного флота.

10

Понедельник, 10 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Малкольм Рид наблюдал за тем как Такер поднял стакан в сторону большого обзорного экрана в столовой, как будто чокаясь с неисследованным межзвездным пространством, лежавшим за ним. Он осушил его одним глотком, смакуя то как выпивка обожгла горло и пошла дальше. Затем с громким хлопком опустил стакан на столик возле бутылки текилы «Skagaran Lone Star».

- Я думаю, что данное пойло могло бы справиться с прочисткой плазменных трубопроводов гораздо лучше, чем все то, что вы используете сейчас, Трип, - сказал Рид. Кроме коммандера Такера, подумал Рид, он единственная свободная от службы личность, не спящая в этот безбожно ранний час. Сам Малкольм прекратил наполнять свой стакан десятью минутами ранее, поставив его на стойку перевернув кверху дном в молчаливом жесте капитуляции.

- Я подумаю, и возможно передам ваше предложение лейтенанту Барчу, - сказал Трип и скривился подталкивая стакан и бутылку к центру стола. – Кроме того, вряд ли похмелье сделает мои слова более убедительными в глазах адмирала Гарднера или ещё кого-нибудь из командования Звездного флота. Черт, Т’Пол не захотела меня выслушать даже когда я был абсолютно трезв.

По мнению Рида, решение Трипа отказаться от текилы было весьма мудрым. Так же он понимал, что решения, которые придется принимать в дальнейшем, потребуют чего-то большего, чем просто мудрость.

- Что бы там не говорила Т’Пол, Трип, я думаю, что ваш анализ похищение аэнарианцев расставляет многие точки. Вы собираетесь продолжить пытаться убедить руководство, что ромуланцы стоят за этим?

- А что мне ещё остается? – ответ Трипа звучал почти воинственно. - Вы умеете считать не хуже меня, Малкольм. Как бы вы поступили на моем месте?

Рид примиряюще поднял руку:

- Я на твоей стороне, Трип. Не забыл?

С тяжелым вздохом Трип откинулся ни спинку стула.

- Прости, Малькольм, я это знаю. Просто… мы только что показали Гарднеру, что ромуланцы представляют для Земли и её ближайших союзников самую большую угрозу с которой мы до сих пор сталкивались, а он игнорирует это только по тому, что не хочет слышать ничего, что для него неудобно.

Рид полностью разделял мнение коммандера и степень его озабоченности, если конечно, за этой озабоченностью не стояло опьянение.

- И вы думаете, что есть хоть малейший шанс изменить его мнение?

- Это чертовски маловероятно. Капитан говорит, что единственная вещь, которая убедит Гарднера в реальности опасности – это вражеский налет, стирающий с лица Земли целые города.

Рид молча кивнул.

- А что насчет того, чтобы связаться с другими адмиралами из командования Звездного флота? Может Дуглас или Блэк подойдут? Или даже Кларк и Палмьери?

- Имеешь в виду, действовать в обход Гарднера? – Голос Трипа звучал не слишком радостно от такой перспективы. – Хорошо, я думаю, что самоубийство карьеры – это один из выходов, Малкольм. К сожалею, он может оказаться единственным.

Он мрачно наклонился вперед, сгреб бутылку со стаканом и притянул их к себе оставив несколько капель алкоголя на безупречной поверхности стола.

«Гарднер слепец», - подумал Рид, глядя, как его друг наливается алкоголем. – «Слава Богу, хотя бы капитан Арчер ведет свое скрытое расследование. Страшно подумать, что случится, если в следующий раз не найдется человека, который посмеет противиться системе? Наверное, в игру придется вступить кому-нибудь другому. На случай, если командование Звездного флота не захочет вовремя раскрыть глаза».

Рид решил, что пришло время играть по-крупному. Стараясь говорить как можно спокойнее, он произнес:

- Прежде чем обращаться в командование Звездного флота и ломать свою карьеру, я бы предложил вам рассмотреть и другие варианты. Например, обратиться к кому-нибудь из моих старых знакомых.

Трип замер на середине глотка и поставил на стол свой полупустой стакан.

- Кого вы имеете в виду?

Рид улучил момент и оглядел плохо освещенное помещение, убеждаясь, что там никого нет. Когда его взгляд вернулся к Трипу, он заговорил чуть громче, чем шепотом.

- Кого-то, кто очень внимательно выслушает ваши опасения. И возможно даже сумеет вам помочь.

«Даже если я поклялся больше никогда не иметь с этим кем-то никаких дел», - подумал Рид. – «Но отчаянные времена требуют отчаянных мер».

Трип отодвинул бутылку и полупустой стакан ещё дальше.

- Малкольм, я тебя слушаю.

Рид кивнул, глубоко вздохнул, сел на стул и начал рассказ.

Он мог только надеяться, что не совершил самую большую ошибку в своей жизни.

* * *

Сев за стол в своей каюте Трип бросил мутный взгляд на хронометр над дверью. Его смена должна была начаться чуть меньше, чем через три часа.

Он отрегулировал настройки экрана пульта связи так, чтобы тот смотрел прямо на него и вставил карту памяти, которую дал ему Малкольм. Через несколько секунд темный экран стал голубым, в то время как система связи корабля, следуя за протоколами с карты памяти, настраивалась на секретную подпространственную частоту, которой его обеспечил офицер по тактике.

На экране возник темноволосый мужчина средних лет. Скорей всего он находился во вполне обычном офисе. Трип, видевший только верхнюю половину его тела, отметил, что одет он был в темно-коричневую куртку из похожей на кожу ткани. Человек казался слишком отдохнувшим для того, чтобы Трип мог определить, в каком из земных часовых поясов находится собеседник.

Лицо на экране приняло слегка удивленный вид, когда во взгляде мелькнуло узнавание.

- Коммандер Такер.

Трип кивнул.

- Харрис, я полагаю?

- Он самый, коммандер. Что я могу для вас сделать? И почему вы связались со мной?

- Вы ожидали увидеть Малкольма.

- Нас с лейтенантом Ридом связывают длительные отношения. Но так как вы находитесь на данной частоте, я полагаю, он просветил вас на этот счет.

- По словам Малкольма, данные «отношения» остались в прошлом, Харрис.

Губы Харриса изогнулись в ироничной усмешке.

- Я не раз слышал от него такое. Это уже становится традицией. – Затем его глаза сузились и сосредоточились на Трипе, как-будто он мог видеть его напрямую, а не посредством подпространственной связи. - Но я уверен, что вы связались со мной посреди ночи из самого сердца вашего корабля не для того, чтобы говорить о прошлом. На сомом деле, я точно знаю, что вас беспокоит будущее.

«Обеспокоен - это мягко сказано», - подумал Трип.

- Это касается ромуланцев, - вслух сказал он.

Лицо Харриса мигом посерьезнело, пока Трип собирался с мыслями.

- Продолжайте, коммандер.

«Идет», - подумал Трип и сделал глубокий вдох.

- Земля и все остальные планеты Коалиции находятся в большой опасности. Ромуланцы планируют против нас большую кампанию. И очень скоро.

Харрис показал такой уровень эмоционального контроля, какому бы позавидовала Т’Пол.

- Ваши коллеги на борту «Энтерпрайза» согласны с вашим мнением?

- Малкольм его полностью разделяет. Как и Арчер.

- Но не командование Звездного флота, я полагаю.

- Вы должно быть нас прослушиваете, Харрис.

Харрис мягко улыбнулся.

- Вы мне льстите, коммандер. Не так уж сложно догадаться, что штабное начальство, старательно будет избегать внимательно, рассматривать подобные не слишком приятные истины. По крайней мере, в ближайшие несколько недель, пока Пакт о Коалиции не будет подписан. Я более чем уверен, что адмирал Гарднер не захочет пугать нервных делегатов Коалиции.

- Я тоже не хотел бы брать на себя такую ответственность, кивнул Трип. От него не укрылось то, что Харрис не стал явно отрицать обвинения в прослушивании и мысль об это заставила волосы на его затылке слегка подняться. Между тем он продолжил: - Вам что-нибудь известно о похищении большой группы аэнарианских телепатов, которое произошло на прошлой недели на Андории?

- Мы в курсе, коммандер. И мы ясно видим руку ромуланцев в этом деле. Даже несмотря на то, что они пытались замести следы и использовать посредников. Мы не сомневаемся, что ромуланцы намеренны использовать этих телепатов для воскрешения своей программы по использованию кораблей-дронов с дистанционным управлением, только в значительно большем масштабе. И это не все. По данным нашей разведки, ромуланцы находятся на пороге создания совершенно нового поколения кораблей. Звездолетов, способных достигать скорости, по крайней мере, в ВАРП-7.

Трип не смог удержать отвисшую челюсть.

- ВАРП-7, - как можно спокойней повторил он. Пять лет спустя запуска «Энтерпрайза» Земля все ещё работала на двигателях модели ВАРП-5, разработанной Генри Арчером. – Они смогут достичь даже верфей Коридана.

Харрис кивнул.

- Даже Коридан подвергнется нападению рамуланцев на территорию Коалиции, которое, как мы верим, не заставит себя долго ждать.

- Двигателю ВАРП-7 понадобится чертовски много энергии, - пробормотал Трип, делая сложные подсчеты в своей голове.

- Согласен. А это означает, что ромуланцам в больших количествах понадобится дилитий, которым Коридан богат больше, чем любой другой из миров Коалиции.

- Это значит, что Коридан будет первой целью ромуланцев, - сглотнув, сказал Трип. - По многим причинам.

- Как только ромуланцы захватят самое крупное месторождение дилития в известном космосе, миры Коалиции не смогут сопротивляться ударом с плацдарма на Коридане. Теллар, Андория, даже Вулкан, как костяшки домино один за другим падут, истощенные этой войной. А ромуланская экспансия, при поддержке кориданских ресурсов будет только шириться.

- А затем – Земля, - голос Трипа был чуть громче шепота.

- Это не самая приятная картинка, коммандер.

Трип крепко ухватился руками за край стола. Его голова кружилась и просто адски болела, причем виновата здесь была явно не текилла, которую он пил вместе с Малкольмом.

- Откуда вы это знаете, Харрис?

Когда Харрис ответил, его тон все ещё оставался мягким и терпеливым, совсем как у институтского профессора на вводной лекции. «Или, - подумал Трип, - как у очень ловкого дельца».

- Как лейтенант Рид вам должно быть сообщил, коммандер, я являюсь частью организации, имеющей доступ ко множеству разведывательных сетей, в том числе к информации Звездного флота и некоторым агентствам правительства Объединенной Земли.

- И кого же вы представляете? Земное правительство?

- Полагаю, ответ на данный вопрос будет зависеть от того, кого вы об этом спросите. Скажем так, в данный момент, мы представляем долгосрочные интересы Земли.

Слова Харриса вовсе не смогли ослабить ноющие подозрения Трипа.

- Как по мне, так это звучит весьма похоже на то, что Фредерик Пакстон говорил о Терра Прайм.

- Едва ли, - коротко усмехнулся Харрис. – Пакстон – ксенофоб и террорист. И сейчас он там, где ему и следует быть – в тюрьме. Он видел контакт Земли с другими разумными расами чем-то, чего следует бояться, а, следовательно, прекратить. Мы видим, что контакт неизбежен и выгоден, но мы не настолько наивны, чтобы полагать, что он абсолютно не несет никакой угрозы. Поэтому следует весьма осторожно выбирать путь, которым мы идем.

Моя группа является частью Звездного флота, коммандер, что заставляет нас весьма внимательно следить за остатками сети Пакстона, во избежание чего-то подобного тому, что натворила Терра Прайм. Но мы учитываем и угрозу ближайших соперников Земли. В особенности – Ромуланскую Звездную Империю.

«Они – часть Звездного флота», - подумал Трип. Эта мысль с трудом укладывалась в его голове, несмотря на то, что рассказал ему Малкольм в кают-компании.

- Вы говорите, что находитесь под рукой Звездного флота, Харрис, - наконец вслух сказал он. - Но вы, кажется, работаете без прямого контроля Звездного флота. Как вам удается избегать неприятностей с этим?

- Вы подразумеваете, что действия моей группы не вполне законны, коммандер.

Трип пожал плечами, но удержался от едких комментариев, насчет того, что несколько месяцев назад проблемы харрисовской тайной организации втравили Рида в большие неприятности. Попытка работать на стороне Харриса чуть не довела Малкольма до военного трибунала.

- Я только сказал, что вы чертовски не регулярная часть, - сказал Трип.

- Возможно. Но также мы уполномочены хартией Звездного флота.

- Повторите?

- Я отсылаю вас к статье 14, раздела 31. Вы найдете, что там говорится о создании автономного следственного органа, обладающего весьма обширными полномочиями в определенных вопросах, связанных с безопасностью. На мой взгляд, агрессия Ромуланской Империи как раз подходит по данный пункт.

Трип все ещё переваривал известие, что тайное шпионское бюро Харриса могло быть упрятано в строчках документа об основании Звездного флота, когда последняя фраза Харриса дошла до него.

- Так вы утверждаете, что сможете помочь мне сделать что-нибудь с ромуланцами?

Харрис нацепил на лицо заискивающую улыбку, которая своей теплотой почти убедила Трипа.

- Да, коммандер. Наши лучшие аналитики подтверждают, что ромуланцы являют собой прямую и явную угрозу Земле и ее союзникам по Коалиции. Мы уже готовим операцию по вставлению палок к колеса ромуланской программы по созданию двигателя ВАРП-7, а также стараемся узнать о ней как можно больше.

- Я был бы не против использовать исследования ромуланцев для ускорения создания аналогичного проекта в Звездном флоте, - кивнул Трип. Он спросил себя, насколько дальше чертежей продвинулась флотская программа по созданию двигателя ВАРП-7, и только понадеялся на то, что она ушла дальше, чем он того боялся.

- Точно, коммандер. На самом деле, мне бы хотелось знать позицию лейтенанта Рида по этому вопросу. События начнут развиваться быстро и очень скоро.

- На вашем месте, я бы не беспокоил Малкольма в ближайшее время. Он все ещё не горит желанием работать с вашими людьми.

- Вы это уже говорили. Независимо от того, мы в любом случае планировали связаться с вами. Спасибо, что избавили меня от лишних проблем.

Трип удивленно моргнул:

- Зачем вы собирались со мной связаться?

- Потому что ваши навыки, коммандер, могут оказаться для нас бесценными. Нам нужен инженер, способный полностью нейтрализовать ромуланскую программу. Люди, которые также как вы имеют практический опыт обращения с ромуланскими технологиями. Я читал ваши отчеты относительно замаскированного минного поля, их заигрываниями с невидимостью кораблей и экспериментов с дистанционно управляемыми дронами. Впечатляющая работа. Она убедила меня в том, что вы просто идеальный кандидат для этой полевой миссии.

На мгновение Трип почувствовал себя польщенным, но затем вспомнил настойчивые предупреждения Малкольма о том, что Харрис – мастер манипулирования людьми.

- Благодарю. Но эти доклады должны были оценивать гораздо лучшие инженерные умы, чем мой. Так что же заставляет вас думать, что я – именно тот, кто вам нужен?

- Понимаете вы это или нет, но вы уже гражданин нарождающейся конфедерации планет. Вы – человек, идущий впереди своего времени, мистер Такер. Вы уже продемонстрировали способность к пониманию инопланетян, таких как андорианцы или теллариты.

- Удивительно. Малкольм предупреждал меня, что вы любите приврать, чтобы получить то, что вам нужно.

Харрис нахмурил бровь.

- Я не преувеличиваю ваши таланты, коммандер. Человеческие качества для успешного полевого агента столь же важны, как и инженерные навыки. Возможно даже важнее. На данный момент, вы возможно первый землянин, у которого были серьезные романтические отношения в вулканкой.

- На случай, если вы не заметили, эти отношения потерпели полный крах и провал. – Что бы ему не предстояло в деле с Харрисом и ромуланцами, Трип надеялся, что оно пройдет более гладко, чем их отношения с Т’Пол.

- Все это доказывает, что в этой жизни нет никаких гарантий. – Харрис сделал паузу, прикрыл глаза и помассировал переносицу указательными пальцами. – Честно сказать, я слегка удивлен вашей двойственностью по отношению к нам, коммандер. Стоит ли мне напомнить вам, что ни один из ваших коллег с «Энтепрайза» не пожелал выслушать ваших предостережений относительно ромуланцев? С другой стороны, мы не только выслушаем вас, но и обеспечим любыми ресурсами, прикрытием и контактами, в которых вы будете нуждаться при тайной работе в закрытом секторе. С нашими ресурсами в своем распоряжении вы, наконец, будете иметь возможность защитить Землю и её союзников.

Довольно долго Трип молчал, думая над словами Харриса, а тот продолжал изучать его сквозь световые годы. Несмотря на то, что на его взгляд Харрис переоценивал его способности на поприще ксенодипломатии, в то же время он знал и то, что, несмотря на все предостережения Малкольма, он не сможет остаться в стороне, когда Звездный флот продолжает игнорировать опасность.

«Он не дьявол, - сам себе сказал Трип. – Иначе, с чего бы Малкольм посоветовал мне с ним поговорить?»

- Хорошо. Я в деле, - протянул Трип. «По крайней мере, пока мы не устраним угрозу ромуланцев». - Только скажете мне что делать.

11

Понедельник, 10 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Идя по коридору палубы Е в капитанскую столовую, Джонатан Арчер потягивал кофе из большой стальной кружки. Он не выглядел усталым – что, казалось бы, должно было быть обычным для капитана – но он плохо спал этой ночью. Ему не давало покоя то, что происходило с кораблем, со Шрэном. Он подозревал, что отправка Шрэна с корабля поможет ему спокойно поспать ночь или две, но последствия этого решения могли бы доставить экипажу проблемы в будущем. И не только из-за подозрений Шрэна относительно конечной цели и заказчиков орионских работорговцев и их пленников аэнарианцев, разделяемых Трипом и им самим.

Он завернул за угол и с удивлением встретился с Трипом, ожидавшим его возле капитанской столовой. Коммандер выглядел затравленно, не так плохо как после инцидента с Терра Прайм и смерти дочери, но определенно более усталым, чем вчера, когда ушел с вахты.

- Мне нужно поговорить с вами, капитан, - жалобно сказал Трип.

- Конечно, Трип, - сказал Арчер, похлопывая друга по плечу. – Заходи. Ты уже завтракал? Я мог бы попросить шефа приготовить для тебя что-нибудь.

Трип сел на первый же стул напротив иллюминатора.

- Нет, спасибо, капитан. Я, в самом деле, не голоден.

Арчер сел на свое место, радуясь, что блюдо, накрытое крышкой, уже ожидает его.

- Как знаешь, - сказал Арчер, поднимая крышку. Сегодня повар приготовил яйца по флорентийски и блины, а также три треугольных тоста из нескольких сортов зерна, которые предпочитал Арчер.

Расправляя салфетку он спросил.

- А теперь, чем я могу тебе помочь?

- Я хочу высказать все до того, как вы что-нибудь скажете, капитан, - сказал Трип, скрестив руки на груди. – Мне и так будет достаточно трудно высказать все это до конца – ты не обижайся – но я очень хочу закончить.

Арчер слабо улыбнулся, отрезал кусок блина и вместе с яйцом наколол на вилку.

- Я весь внимание.

Арчер не был уверен в том, что именно он ожидал услышать от Трипа, но несколькими минутами позже, когда путаный рассказ инженера подошел к концу, обед Арчера уже остыл, а он так ничего и не съел, кроме первого куска. Он ожидал чего-нибудь насчет отношений Трипа и Т’Пол, - может даже выстраданной просьбе о переводе на другое место – или что-то новое насчет Шрэна или аэнарианцев, или даже малейших предположений относительно ромуланцев. Чего угодно, но не этого.

- Ты закончил? – спросил Арчер.

Трип вздохнул:

- Более или менее. Пока, да.

Арчер пристально взглянул на инженера.

- Так они собираются послать тебя в ромуланское пространство в качестве полевого агента. Ладно, эта тактика стара как Гомер. Предположим, что данные разведки Харриса насчет ромуланцев, а также все ваши домыслы о том как они собираются использовать аэнарианцев против нас, верны. С какой именно целью они собираются забросить тебя в Ромуланскую Звездную Империю?

Трип выглядел озадаченно:

- Мы собираемся как-нибудь сорвать их военные планы.

- «Как-нибудь» звучит чертовски неопределенно, Трип. – Арчер чувствовал, что должен задать эти весьма безжалостные вопросы, прежде чем позволить своему другу и дальше идти по этому опасному пути. – Как вообще один агент под прикрытием может остановить атаку на Коридан Прайм? И почти уверен, что ты никогда не учил разговорный ромуланский.

- Может мне стоит попросить Харриса рассмотреть вариант с отправкой Хоши вместо меня, - скривился Трип.

Арчер примирительно поднял руку.

- Я не пытаюсь тебя сбить, Трип. Просто, многое можно предусмотреть уже здесь. Во-первых, пока ты будешь в ромуланском пространстве, в пределах досягаемости твоего передатчика скорей всего, не будет ни одного корабля Коалиции.

Трип кивнул.

- Я допускаю, что мне придется импровизировать. Реквизировать их снаряжение. Немного, пожить на подножном корме.

- Больше, чем «немного», Трип. Вы действительно предусмотрели все опасности? С большой вероятностью, ромуланцы смогут легко обнаружить и уничтожить любой корабль, который вы пошлете в их пространство. Я полагаю, что они достаточно помешаны на безопасности, чтобы как можно сильнее осложнить вам попытки «жить на подножном корме». Я более чем уверен, что ты не сможешь свободно сновать туда-сюда по ромуланскому пространству, или заниматься передачей секретных посланий, у тебя просто не будет возможности связаться с нами через подпространство. Так какими же реальными преимуществами ты будешь располагать? И как ты собираешься ими воспользоваться?

- Харрис собирается забросить меня под глубокое прикрытие. По его словам, это будет включать некоторые хирургические изменения, которые сделают меня более похожим на ромуланца.

Это подняло новый вопрос, который Арчер до этого не рассматривал.

- А они знают на кого похожи ромуланцы?

Трип пожал плечами.

- Харрис говорит, что нет. Но они свяжутся с людьми, которые это знают. Людьми, которые смогут сделать меня достаточно похожим, чтобы сойти за одного из ромуланцев.

- Хорошо, по крайней мере, мы знаем, что они гуманоиды, - тяжело вздохнув, сказал Арчер. Он часто задавался вопросом о том, как раса, которую настолько боялись во всем обитаемом космосе, могла оставаться настолько скрытной. Хотя, если он что-то и узнал за четыре года командование «Энтерпрайзом», так это то, что каждая раса – каждое общество – в какой-то степени имеет свои секреты. Например, кориданцы, которые по каким-то причинам не позволяли иномирянам видеть лица своих послов и ревностно охраняли тайны технологии высокой деформации даже от своих торговых партнеров и союзников.

- Я буду работать с одним из их самых лучших и проверенных оперативников, - сказал Трип. – Нашей задачей будет проникнуть в их проект по созданию нового двигателя и саботировать его. Им нужен кто-то с инженерным опытом, чтобы развалить его. Именно поэтому они не могут использовать Малкольма.

- А как насчет кораблей-дронов с телепатическим управлением и аэнарианцев, и возможной атаки на Коридан? Их вы тоже собираетесь остановить?

Трип закатил глаза и тяжело выдохнул через нос.

- Нет, сэр. Мне кажется, эта работа достанется вам.

Арчер фыркнул.

- Так эта секретная разведгруппа полагает, что мы станем, как ни в чем, ни бывало подчиняться их приказам? Мы не ударный крейсер, несмотря на всех тех МАКОвцев и все то вооружение, которое мы себе погрузили после атаки зинди.

- Я действительно не думаю, что это имеет какое-то отношение к тому, чего хотят Харрис и его люди, - сказал Трип. Наклонившись вперед. – Вы и так уже идете по следу орионцев. Если все на самом деле так, как это видится, – а я верю, что это действительно так, так же как и вы, - то события в ближайшее время и так затянут вас по самое никуда. И так или иначе, но будьте уверены, что ромуланцы своего не добьются.

Арчер широко распростер руки и посмотрел в потолок, будто обращаясь к какой-то высшей силе. Казалось, огромный вес опустился ему на плечи.

- «События и так затянут нас». Интересный способ сказать что я либо очень предсказуем, либо легко поддаюсь влиянию внешних сил.

- Я не это имел в виду, - покачал головой Трип. – Я только хотел сказать, что это не совсем верно.

Арчер встал со стула, подошел к иллюминатору и пристально взглянул на размазанные ВАРП-переходом звезды. «Временами, как сейчас, мне хотелось бы видеть восход солнца во время завтрака», - подумал он. Наконец, он вновь повернулся к Трипу, который все так же сидел за столом, продолжая смотреть на него со смесью трепета и решительности во взгляде.

- Ты сказал правду, Трип. Я не верю этому Харрису, но я провел небольшое расследование и узнал, что его организация реальна и санкционирована Звездным флотом, даже если только высшее командование знает о них. И в заключении, мне кажется, что все на этом корабле считают, что ромуланцы в данный момент планируют нечто смертельно-опасное.

Одной рукой он потер висок, а другой вновь взял кружку с кофе и сел. Голова у него шла кругом, и только чуть теплый кофе мог помочь ему хоть как-то сосредоточиться на деле. Он стоял перед трудным выбором. И, хоть это и доставляло ему боль, он знал, что выход только один.

И он без сожаления озвучил принятое решение.

- Если ты считаешь, что угроза достаточно реальна, чтобы ввязываться во се это, Трип, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы облегчить тебе задачу. Я одобряю твою просьбу о продлении отпуска. – Он постарался, чтобы его тон звучал одобрительно, но в то же время прекрасно понимал, что делает это скорее для себя, чем для Трипа. – Бессрочный отпуск означает, что ты сможешь вернуться после завершения миссии. Хотя, одному Богу известно, на кого ты будешь похож после неё и захочешь ли вообще, хлебнув шпионской жизни, возвращаться к скучной должности главного инженера.

- Вообще-то, отпуск мне не понадобится, - тихо сказал Трип, когда Арчер сделал новый глоток кофе. – Сперва я должен буду умереть.

Арчер быстро поднес салфетку к губам, чтобы предотвратить рефлекторное выплевывание кофе. Придя в себя и откашлявшись он спросил:

- Что ты сказал?

- Есть вероятность, что меня все же поймают, - сказал Трип. – Но так как мне сделают пластическую операцию, идентификация будет существенно затруднена. Особенно, если Чарльз Такер III будет мертв.

- Вот теперь ты несешь полный бред, - хмурясь, сказал Арчер.

- Нет, подумайте об этом как о части программы по защите свидетелей. Если я буду мертв – это защитит «Эетепрайз» и землю – а также мою семью и друзей – от расплаты или репрессий. Политических или каких-либо иных.

Арчер прикрыл глаза, пробуя заглушить громкий сигнал тревоги, раздававшийся в его голове.

- Ты собираешься фальсифицировать свою смерть?

- До тех пор пока это задание не закончится, - тон Трипа разом стал серьезным. – Или пока не утихнут все его последствия.

- На это могут потребоваться годы, - с несдерживаемым раздражением сказал Арчер. Он вновь открыл глаза и устремил на своего подчиненного. – Что заставляет тебя думать, что если мы сейчас устраним ромуланскую угрозу, она не возникнет вновь в будущем? Ромуланцы – это тебе не школьные хулиганы, которые станут твоими лучшими друзьями, стоит тебе разок хорошенько дать им в нос.

- Я знаю, - сказал Трип, упавшим голосом. – Но если ромуланцы добьются успеха – это будет словно нападение зинди. Мы потеряем миллиарды жизней. Коалиция погибнет. Я должен что-то предпринять. Я должен быть кем-то другим какое-то время. Где-нибудь ещё. Я должен знать, что я сделал все, что мог, чтобы предотвратить это здесь и сейчас.

Арчер знал, что слова Трипа не были критикой в адрес его способностей как капитана или достоинств экипажа «Энтерпрайза». Но комментарий все его задел.

- Ты многого достиг здесь, Трип. Ты ещё можешь многого достичь. Черт возьми, Трип, половину времени я не знаю, что с тобой делать, а в остальное – просто рад, что ты здесь, со мной.

Трип отвернулся, но ничего не сказал.

- А как насчет твоей семьи? Они уже потеряли твою сестру. – На секунду Арчер запнулся, поняв, что ступает на шаткую почву, но решил, что нужно идти дальше. – А что насчет Т’Пол? Ты действительно готов бросить её? Неужели ты, в самом деле, думаешь, что они будут счастливы, ожидая тебя и терзаясь догадками, все ли с тобой в порядке или ты гниешь где-нибудь в ромуланской тюрьме, или ещё чего похуже?

Трип вытер ладонью одну щеку, затем другую. Его голос дрожал.

- Они не будут знать, - сказал он. – Они не должны знать. Чем больше людей будут знать обо все этом, те больше их будут в опасности, если я провалюсь. Тем больше опасность для Земли. Они все должны думать, что я мертв. Они должны верить в это. – Он вновь поднял руки, закрыл ладонями глаза и испустил протяжный вздох.

Арчер почувствовал, как на его собственные глаза наворачиваются слезы и с силой закрыл их. Несколько минут они просидели так в тишине, только вездесущий скрип металлической палубы нарушал её.

Наконец, Трип вновь взглянул на Арчера и заговорил:

- Кроме тебя есть ещё два человека, которые должны будут мне помочь. Малкольм, который (хорошо это или плохо) втравил меня в это дело. Я все же надеюсь, что все обернется хорошо. Так или иначе, учитывая его предыдущий шпионский опыт, будет глупо выглядеть, если я попробую скрыть это от него. К тому же, он поможет убедиться, что любое расследование моей безвременной кончины пройдет без непредвиденных сложностей.

- И Флокс, - кивнул Арчер. - Он единственный, кто может подписать свидетельство о смерти.

- Ага.

- А как насчет…? Ты уверен? – Арчер не договорил, надеясь, что Трип точно знает о ком говорит.

- Она не может знать, - лицо Трипа пересекла складка, когда он попытался сдержать вновь подступившие слезы. - С ней все будет в порядке. Она будет контролировать свои эмоции и медитировать, а потом пойдет дальше. Черт возьми, после того, что мы вместе пережили на Вулкане, я уверен, что она уже начала двигаться дальше.

- Как ты собираешься провернуть это? – спросил Арчер.

- Это ещё одна область, в которой мне понадобиться твоя помощь, наряду с Малкольмом и Флоксом. Это должно случиться скоро. И не должно быть похоже на самоубийство. – Он невесело усмехнулся. – А я-то думал, что вчера перед адмиралом Гарднером совершил суицид в плане карьеры.

Арчер мягко улыбнулся на храбрую попытку Трипа найти юмор в этой ситуации.

- Мне прямо сейчас позвать Флокса и Малкольма?

Трип прикрыл глаза и сделал длинный прерывистый вздох сжимая и разжимая кулаки. Затем он вновь открыл глаза, посмотрел на Арчера и слегка кивнул.

Арчер поднялся со стула и подошел к кнопке интеркома:

- Арчер лейтенанту Риду и доктору Флоксу. Пожалуйста, присоединитесь ко мне в капитанской столовой.

Пока оба мужчины подтверждали получение сообщения, Арчер пристально смотрел на Трипа, который тоже поднялся со своего стула. Он все ещё не был уверен в том, что инженер поступает правильно. Но, учитывая обстоятельства, он сомневался, что поступил бы иначе в такой же ситуации.

- Спасибо, капитан, - сказал Трип, глаза его блестели. – За всё.

* * *

Сидя в капитанском кресле посреди мостика Т’Пол оторвалась от чтения сообщения на экране своего падда и оглянулась на турболифт.

Капитан Арчер с утра присутствовал на каком-то тайном собрании в своей личной столовой, оставив её за главную на мостике. Она, конечно, не возражала - все-таки, она была первым офицером и это было её прямой обязанностью, - но все-таки было что-то странное в том, что её не позвали на это совещание, ведь она присутствовала на прошлом, посвященном похищению аэнарианцев и возможному вторжению ромуланцев.

Ей отчаянно хотелось расспросить энсина Сато, кто присутствует на встрече у капитана, но она вовсе не хотела показаться любопытной. Вместо этого она подошла к своему пульту и стремительным движением руки получила доступ к главному корабельному компьютеру.

То что она обнаружила удивило её. В настоящий момент Арчер встречался с коммандером Такером, лейтенантом Ридом и доктором Флоксом. Она ожидала, что капитан советуется со Шрэном, и возможно одним или двумя из остальных. Но андорианец находился в общей столовой корабля, как и аэнарианский телепат Зерас.

Что они могут обсуждать? Она полагала, что скоро все выяснит. Как нелогично со стороны Арчера скрывать что-либо от неё.

Голос Мейвезера прервал её мысли.

- Коммандер, кажется у нас есть зацепка: один из кораблей орионцев имеет ту же ВАРП-сигнатуру, которую нам дал Шрэн.

Т’Пол вернулась на свое место.

- Очень хорошо, энсин Мейвезер. Увеличьте скорость и ложитесь на курс преследования, но держитесь вне радиуса их сенсоров.

Теперь у неё появился повод поговорить с Арчером, однако она подавила желание покинуть мостик, чтобы сделать это. Он тронула коммуникационную консоль на подлокотнике капитанского кресла.

- Т’Пол капитану Арчеру. Мы нашли орионцев.

12

Пятница, 14 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Прошло уже четыре дня с тех пор как они в последний раз виделись здесь, в капитанской столовой, и та встреча была куда более эмоциональной, чем нынешняя.

Но сейчас, единственное чего хотел Трип – провести хоть немного времени в неформальной обстановке в компании человека, которого он уже почти два десятилетия считал своим другом. «Последний стакан и в постель», - подумал он, стараясь принять будущее с некоторой толикой черного юмора.

Оп поднял стакан с виски из личных запасов Джонатана Арчера.

- Так ты думаешь, что этот союз продержится?

Арчер посмотрел на свой стакан.

- Будем надеяться. Есть тысячи планет в пределах досягаемости. Нужно же с чего-то начинать.

- Кто бы мог подумать: вулканцы и андорианцы в одной лодке, - он поставил стакан на стол.

- Ну, теллариты тоже никогда не входили в число ярых фанатов андорианцев, - покачал головой Арчер.

Секунду они сидели в тишине, глядя, как скользят за иллюминатором растянутые ВАРП-переходом звезды. Несмотря на радость этого редкого момента отдыха, какая-то часть Трипа чувствовала, что они должны и дальше обсуждать его «ситуацию», даже несмотря на то что оба плана, главный и запасной, но случай непредвиденных ситуаций, вместе и по отдельности были уже не раз обсуждены. Трип знал, что остальная часть экипажа уже задается вопросом, что же происходит между ним и капитаном. «Они должны быть ещё более слепы, чем Зерас, если до сих пор не заметили эти частые встречи», - подумал он.

И не было на «Энтепрайзе» никого наблюдательнее Т’Пол.

- Это особенная бутылка виски, - сказал Арчер, нарушая тишину и усаживаясь рядом с ним. Он вновь взял бутылку и плеснул виски в стакан. – Зефрам Кокрейн дал её моему отцу в тот день, когда они заложили комплекс ВАРП- 5. – Себе он тоже налил.

- И вот мы здесь, - Трип поднял стакан, - пьем за будущее.

Арчер тоже поднял стакан.

- Быть может это принесет безопасность от ромуланцев, спасение аэнарианцам, открытие тайны двигателя ВАРП-7, даст успешное начало Коалиции Планет… и ускорит твое воскрешение.

Они чокнулись и отпили янтарную жидкость.

- Уже пишешь речь для церемонии основания Коалиции? – спросил Трип, ставя стакан на серебристую поверхность стола. – Я слышал, что Звездный флот решил сделать тебя частью представления.

Арчер хмуро кивнул.

- Это была идея адмирала Гарднера. Думаю, это доказывает, что у него все же есть чувство юмора.

- А может он хочет, чтобы ты не пропустил все эти пышные торжества, - усмехнулся Трип, сквозь стекло стакана. – Может он боится, что ты задержишься здесь, гоняясь за орионскими работорговцами.

- Я все ещё думаю, что нам понадобится много времени, чтобы догнать их, Трип. Последние пять дней мы лишь идем по их следу.

- Я знаю, у вас получится, капитан. Так… как насчет речи?

- Я всегда готовлюсь к экзаменам, - ответил он усмешкой на усмешку Трипа. – Ты же знаешь. Кроме того, у меня все ещё есть в запасе почти три недели.

Ухмылка Трипа стала самодовольной.

- Некоторые вещи не меняются. Это величайший день в твоей жизни, а ты собираешься ждать до последнего.

- Величайший день в наших жизнях, - сказал Арчер, слегка приподняв бровь.

- Хорошо, хотя весьма сомнительно, что я смогу быть там и сам все увидеть, - сказал Трип. – Ты должен будешь сделать видеозапись, чтобы я мог посмотреть её позднее. Уверен, там будет на что посмотреть.

Арчер как раз собирался ответить, когда громкий гул пронесся по кораблю и палуба под ними затряслась и задрожала. Арчер откинулся назад на стуле, одновременно подхватывая свой стакан, заскользивший к краю стола.

Пока капитан пробирался к ком панели на стене, Трип взял свой падд со стола, где его оставил т начал тщательно изучать показания на его дисплее. Днем Рид старательно экранировал некоторые частоты от пульта Хоши и падд теперь был одним из немногих устройств на борту, способных к получению определенных условных сигналов.

- Арчер мостику. Что происходит?

Из динамика раздался треск и голос Т’Пол:

- Нас атакуют, сэр. Маленький корабль.

Арчер взглянул на Трипа и тот кивнул, выключая падд.

- Кто они? – спросил Арчер в ком панель. Ни один из них точно не знал ответа на этот вопрос, но благодаря только что полученному Трипом подтверждению, четверо членов экипажа точно знали их конечную цель.

- Мы пока не знаем, - сказала Т’Пол.

«Энтепрайз» снова сотрясся и по кораблю разнесся высокий воющий сигнал тревоги.

- Угроза вторжения, - произнесла Т’Пол, в её голосе послышалось напряжение. - Посторонние на палубе Е, недалеко от стыковочного отсека правого борта.

«Удобно, - подумал Трип. – Мы тоже на палубе Е. Отлично, значит мне не понадобится турболифт, чтобы добраться до моей кареты».

Он направился к двери, но капитан рукой загородил ему выход, когда он проходил мимо.

- Что бы мы не делали, мы должны сделать это убедительно. Малкольм, конечно, займет службу безопасности настолько насколько сможет, но за пределами этой каюты корабельный компьютер запишет все, что мы скажем или сделаем.

- Согласен, - сказал Трип. - Думаю, я помню сценарий, капитан. И мы оба достаточно хорошо умеем импровизировать при нужде.

Они вышли из каюты и побежали по коридору. Пробежав десять шагов по коридору, Трип понял, что ни один из них не догадался прихватить с собой оружие. Хотя пара фазовых пистолетов сделала бы их игру более правдоподобной, было уже слишком поздно бежать в арсенал.

Из-за поворота вышли три высоких инопланетянина.

И они определенно не забыли взять с собой оружие.

- Мы пришли за Шрэном и Зерасом, - прорычал самый высокий из нападавших, его длинные грязные волосы и серо-зеленая бледная кожа делали его похожим на зомби из одного из ужастиков двадцать первого века, которыми так увлекался Трип. Два его товарища, казалось, были вырублены из того же странного, враждебного материала.

Трип поднял падд, показывая всем, что он безоружен, а также показывая злоумышленникам экран падда, чтобы они могли рассмотреть, что на нем написано. Он продолжал надеяться, что это именно те «пираты», которых Секция 31 обещала прислать, чтобы помочь ему сфальсифицировать свою смерть. Выглядели они весьма похоже, особенно после того, как двое из них наставили какие-то энергетические ружья на него и капитана.

«Если это не ребята Харриса, - подумал Трип, - то мы с капитаном угодили в очень крупные неприятности».

Лидер «пиратов» вгляделся в экран падда, кивнул и вытащил похожее устройство из-за пояса. Инопланетянин нажал кнопку и падд Трипа тихонько пискнул, принимая сигнал с устройства захватчика.

- Вы должны отвести нас к ним иначе мы будем вынуждены причинить вам ущерб, - произнес лидер, пока Трип проверял код, который ему передали. Все верно. Он сделал Арчеру едва заметный знак, сообщая об этом.

Арчер кивнул, а затем набрал в грудь побольше воздуха в показном припадке ярости.

- Шрэн улетел шесть часов назад. Вы опоздали.

- Вы лжете. Его шаттл все ещё в вашем ангаре, - сказал главарь. Он шагнул вперед и направил оружие прямо на Арчера. – Убить его, - приказал он подчиненному, стоявшему справа от него. Тот в ответ поднял свою винтовку.

- Стойте! – воскликнул Трип, поднимая руки. – Подождите минутку.

- Трип, я обо всем позабочусь, - сказал Арчер, останавливая его порыв пойти на «пиратов».

- Черт тебя побери, - сказал Трип, отталкивая руку друга. Главарю же он сказал: - Я отведу вас к Шрэну. Я знаю, где он.

Арчер повернулся и положил руку на грудь Трипа.

- Я отдал вам приказ, коммандер.

Трип проигнорировал его и продолжил, обращаясь к главарю злоумышленников:

- Вы меня слышали. Я сказал, что отведу вас к Шрэну.

- Трип! – Арчер толкнул друга в переборку.

Главарь инопланетян пробормотал что-то оборачиваясь, но Трип не расслышал, что именно. В тот момент его взгляд был устремлен на старого друга, чей взгляд выражал море эмоций. Любовь, сожаление, гнев, опасение.

- Эй, этот парень – капитан, - крикнул Трип главарю «пиратов», разрушая момент.

- Достаточно, - прорычал Арчер.

Трип повернулся лицом к бледнокожему инопланетянину.

- Он – мой босс. Если я собираюсь не подчиниться приказу, я не хочу, чтобы он шел с нами.

- Трип, хватит! – повторил Арчер. На этот раз его голос сорвался на крик. Он вновь толкнул Трипа.

Шальная мысль пришла в голову Трипа. Все играют свои роли слишком хорошо. Не он знал, что так и должно быть. Когда начнут просматривать файлы службы безопасности, все должно выглядеть правдоподобно. Однако, его беспокоило то, что пальцы «пиратов» на самом деле в любой момент могли переместиться на спусковые крючки.

- Послушайте, я не буду помогать вам, если вы его убьете, но… Не могли бы вы заткнуть его?

Трип ожидал, что один из нападавших оглушит Арчера выстрелом из своей винтовки, но вместо этого, повинуясь жесту лидера, один из инопланетян ударил Арчера прикладом по затылку. Капитан тут же без сознания осел на палубу.

Трип вздрогнул. Им, в самом деле не было нужды делать это. Однако, ему следовало доиграть до конца свою роль, пока из арсенала на палубе Ф не прибыли люди Малкольма.

Он повел «пиратов» по коридору, на ходу перебрасываясь с ними колкостями. Все они касались методов их карьерного роста и орионских работорговцев, которые предположительно и заплатили тем за доставку Зераса и Шрэна, дабы те предстали перед «судом» за смерть некоторых орионцев, участвовавших в налете на аэнарианцев. Трип чувствовал, насколько неправдоподобным было это объяснение, но надеялся, что при тщательном изучении записей «Энтерпрайза» никто не заметит насколько на самом деле дурацким был весь план пиратского нападения.

- Немедленно отведи меня к Шрэну, иначе я пошлю кого-нибудь из своих людей пристрелить твоего капитана, - с показным нетерпением и раздражением сказал главарь.

Трип перешел на не естественный почти панический тон, хотя и не был уверен, что все ещё продолжает притворяться:

- Хорошо, хорошо! У меня есть отличная идея. Я приведу Зераса и Шрэна к вам. Дольше мы не пойдем.

- Будь очень осторожен, - рыкнул вооруженный пистолетом инопланетянин.

Они прошли ещё немного и дошли до небольшого узкого люка, который они с Малкольмом подготовили для ситуации подобного рода.

- Вы можете влезть сюда и сами убедиться, - сказал он человеку позади себя, открывая люк и влезая в узкое пространство, заполненное кабелями и трубопроводами. – Это всего лишь пульт связи.

Наконец он достиг верхнего края камеры и начал осторожно перемещать небольшой рычаг.

- Я собираюсь открыть его. Только так я смогу обойти протоколы безопасности, - сказал он. – Вас это устроит?

Главарь «пиратов» подошел поближе и проверил оборудование. Его оружие так и оставалось в состоянии полной готовности.

- Держите руки так, чтобы мы могли их видеть.

- Нет проблем, - сказал Трип, продолжая работу. Он повернул рычаг и открыл панель доступа, содержавшую ещё больше кабелей и труб. Тщательно обойдя протоколы безопасности, он свалил один конец провода, подал на него энергию и рванул вниз.

Держа провод перед собой он сказал:

- Теперь все, что мне осталось сделать – соединить этот провод с ретранслятором на той панели, - он указал на вторую панель, расположенную над его головой недалеко от первой.

- Стой! – остановил его главарь налетчиков. Затем бросил одному из своих: - Открой панель для него. Если там оружие, - предупредил он Трипа, - ты умрешь раньше своего капитана.

Все ещё сжимая провод, Трип наблюдал за тем как один из налетчиков подошел к панели и открыл её. Никакого очевидного оружия там не было.

- Довольны? – спросил Трип.

Главарь фыркнул.

- Приступай.

Трип добрался за второй открытой панели и достал из неё ещё один провод, полный близнец того, который он сжимал в руке. Затем он соединил концы кабелей, скрутил их вместе и щелкнул тумблером рядом с правой рукой.

По его знаку инопланетяне слегка попятились, отходя на безопасное расстояние. Трип спрыгнул из люка, про себя считая оставшиеся секунды.

«Хорошо бы сказать на последок что-нибудь этакое», - подумал он.

- Есть ещё кое-что, что я должен вам сказать, - уверенно сказал он, четко и ясно произнося слова, чтобы корабельный компьютер записал каждое его слово. – Можете отправляться прямиком в ад.

Трип почувствовал зуд на коже, затем какое-то странное чувство размытости, а затем его транспортировали. В те доли секунды, пока он ещё оставался материальным, он понадеялся, что устроенный им взрыв пройдет без сучка, без задоринки, и не пробьет огромную дыру во внешнем корпусе палубы Е.

* * *

Пока Трип слегка дезориентированный лежал на одной из биокоек в лазарете, доктор Флокс накладывал на лицо и грудь инженера, убедительные фальшивые раны. Оставалось всего несколько минут до того, как Арчер должен был поднять медицинскую тревогу и прибытия мед техников. Флокс отослал их, но так как лазарет находился на той же палубе Е, что и они сами, прибытие медиков не заставит себя долго ждать.

- Вам придется дышать так, будто вам это очень сложно делать, - сказал Флокс Трипу, который сейчас выглядел весьма окровавленным. Даже, несмотря на то, что он точно знал, что это его рук дело, вид смертельно раненного человека – его друга – заставил врача-денобуланца внутренне содрогнуться.

- Я много раз притворялся больным в школе, док, - сказал Трип, слабо улыбнувшись Флоксу.

- Да, конечно, но тут дело другое, - поморщившись, сказал Флокс. Он считал, что весь план немного диковат, и чувствовал, что он не выдержит проверку. Но пока он в этом участвовал, он решил сделать все от него зависящее, чтобы план коммандера Такера не провалился из-за его оплошности.

Арчер стоял возле двери, потирал голову и морщился. Было очевидно, что он тоже травмирован, но пока шла операция, не было времени заниматься ещё и им. Внезапно коммуникатор капитана запищал.

- Время вышло, доктор.

Капитан откинул крышку коммуникатора.

- Нам нужна помощь в лазарете, - сказал он, его голос звучал напряженно. – Трип ранен.

- Внимание персоналу лазарета, - донесся из устройства голос Т’Пол. – Что случилось? – Флокс слышал беспокойство в её голосе, когда подошел к ком панели, чтобы связаться с экстренной бригадой медиков.

- Злоумышленники проникшие на корабль собирались захватить Зераса и Шрэна, - сказал Арчер Т’Пол. – Трип попытался остановить их. Он попал в какой-то плазменный взрыв.

Двое мед техников Флокса – Гарвер и Степанчик – ворвались в лазарет, так же как и голос Т’Пол.

- Чужаков больше нет на борту «Энтерпрайза». Их корабль только что отстыковался.

- Что насчет Зераса и Шрэна? – спросил Арчер, хотя и так знал ответ. В конце концов, истинная причина нападения «пиратов» на «Энтерпрайз» не имела никакого отношения к двум их андорианским гостям.

- Они все ещё на борту, капитан. Видимо гамбит коммандера Такера имел успех. – Прозвучала ли дрожь в её голосе, когда она произносила имя Трипа?

- Преследуйте их, но не нападайте, - крикнул Арчер. – Арчер, конец связи.

Флокс начал раздавать приказы своим мед техникам, а Трип даже поучаствовал в этом цирковом представлении. Казалось, он, в самом деле, страдает от сильнейшей боли и не может нормально дышать.

- Плазма была сильно перегрета, - сказал Флокс Арчеру, изображая быстро нарастающую тревогу. – Она обожгла ему легкие. – Он повернулся к одному из техников. – Подготовьте барокамеру.

Арчер подошел к краю биокровати Трипа. Задыхаясь, инженер произнес:

- Прости за удар прикладом… - Он затих, очевидно, что дыхание его подвело.

- Я знаю, Трип, - сказал Арчер. – Успокойся. Все в порядке.

Внезапно Трип начал хрипеть настолько яростно, как будто больше не мог дышать.

- Мы должны поместить его в камеру! Немедленно! – крикнул Флокс. С помощью Арчера, денобуланин и его мед техники переложили Трипа на каталку, а затем закатили каталку в открытую дверь барокамеры.

Пока они закрывали камеру, Флокс заметил, как инженер улыбнулся – и возможно даже слегка подмигнул – Арчеру.

«Надеюсь, техники не видели этого», - подумал Флокс, нажимая на кнопку закрытия и герметично запечатывая барокамеру от остального лазарета. Он обернулся и посмотрел на капитана Арчера, который вернул Трипу улыбку.

Они оба знали, что фальсификация смерти Трипа, навсегда изменит его жизнь.

И их жизни тоже.

* * *

Несмотря на шок от последних известий, Тревис Мейвезер знал, что у него все ещё есть работа и постарался на ней сосредоточиться. Десять минут назад они потеряли след пиратского корабля, когда тот вошел в плотное облако астероидов, обломков планетоидов и разного другого космического мусора, который вращался по орбите вокруг неисследованной ничем не примечательной звезды класса F. Поляризованная обшивка «Энтепрайза» выдержала удары обломков, но корабль потрепало.

- Я все ещё не могу найти след корабля нападавших, капитан, - сказала Т’Пол, её голос казался гораздо более мрачным, чем когда-либо ранее.

Мейвезер не мог даже представить, что она чувствовала в данный момент, после известия о внезапной смерти коммандера Такера. Чувствовала? Позволит ли она себе выразить хоть какие-нибудь эмоции? Или она воспользуется вулканскими приемами, чтобы не дать им вырваться из-под контроля?

- Продолжайте искать, - приказал Арчер со своего места, его голос тоже был несколько убитым.

Корабль содрогнулся и его бросило в сторону, когда что-то столкнулось с поляризованными пластинами корпуса.

- Извините, капитан, - не поворачиваясь, сказал Мейвезер. – Мы летим почти в слепую.

Почти все пространство обзорного экрана занимали ярко светящиеся обломки метеоритов и корабля в межзвездной пыли, окружавшей их. Что это означает он понял раньше, чем Т’Пол произнесла все вслух. За свое детство, проведенное на борту транспортника, он видел достаточно космических катастроф, чтобы опознать столкновение.

- Я регистрирую взрыв ВАРП-ядра приблизительно в четырехстах тысячах километров впереди, - сказала Т’Пол. – Энергетические показатели соответствуют ВАРП-сигнатуре корабля нападавших.

Краем глаза Мейвезер увидел, как капитан встал со своего кресла и подошел к пульту рулевого.

- Медленно ведите нас туда, Тревис, - спокойно сказал Арчер. – Это должно быть они. Они, наверное, заглушили свои двигатели, когда прятались от нас, и астероид размазал их в лепешку. Давайте опознаем обломки.

- Есть, сэр, - сказал Мейвезер. Часть его надеялась найти спасательные шлюпки недалеко от того места, где взорвался пиратский корабль.

Вероятность того, что убийцы коммандер Такера могли умереть легкой смертью не давала ему покоя.

13

Начало 25-го века

Округ Терребонн, Луизиана

Джейк рукой подавил зевок.

- Тебе скучно? – спросил Ног, с удивлением в голосе.

Джейк повернулся к старому другу и улыбнулся.

- Нисколько, я просто устал. Под звук дождя, тепло камина, вино и мой возраст, я с трудом борюсь с песчаным человечком[6].

Ног склонил голову в сторону.

- Это очередная человеческая идиома или что-то в том же роде, которую я должен понимать, но не понимаю?

Джейк вновь улыбнулся:

- Это из старого земного мифа. Песчаный человечек был королем снов. Именно из-за него, у тебя после пробуждения немного песка в уголках глаз.

Выражение лица Нога стало одновременно просвещенным и недоуменным.

- А, теперь вспомнил. Он ещё приносит женщинам мужчину их мечты. Как в той песни, которую я слышал от одной из певиц в баре Вика. Но у меня никогда не бывает «песка» в глазах при пробуждении.

- А у людей такое бывает часто, - сказал Джейк. Упоминание о Вике заставило его вновь с ностальгией вспомнить старые деньки. Несколько лет назад Кварк подарил ему копию голо-программы Вика; с тех пор он использовал её около дюжины раз, обычно это случалось тогда, когда он хотел влиться в атмосферу эпохи, о которой писал. Казалось, Вика не заботить то, что его не часто используют, по крайней мере, он почти не упрекал Джейка в этом. « Хотя, было бы неплохо вновь навестить Вика», - подумал Джейк.

- Ну, и что ты теперь думаешь? – спросил Ног, указывая на два маленьких голо-падда, показавшие им две расходящиеся версии истории коммандера Такера.

- Это очень странно, - сказал Джейк. – Части истории очень похожи, но интерпретированы по-разному, да ещё и помещены на пять лет раньше. Это напоминает историю об истории.

- Разве не говорят, что историю пишет завоеватель? – спросил Ног.

- Победитель. Хотя, слово другое, но значение то же. - Джейк провел рукой по коротким седым волосам на затылке. – Что самое странное во всей этой истории, так это то, что Чарльз Такер является одним из наиболее известных мучеников до-федеративного периода и все же, обстоятельства его смерти никогда не преподносились как что-то жутко героическое. Официальный сценарий: «плохие парни вторглись на корабль» выставляет его и капитана Арчера жутко неподготовленными, я уж не говорю о том, что в таком случае уровень защиты «Энтерпрайза» настолько невысок, что вызывает смех.

- Возможно, мы выясним, что Такер был более важной фигурой в становлении Федерации, чем мы знали, - сказал Ног.

Джейк многозначительно кивнул и наполнил свой почти пустой бокал.

- Другая вещь, которая кажется мне необычной, это то, как изображена Секция 31. Мы, конечно, пока что мало знаем о них, но их цели и методы кажутся благородными… по крайней мере, настолько благородными, насколько может себе позволить шпионская организация.

- Быть может, моральную окраску их действиям дало то, что случилось на Земле, например, нападение зинди в 2153, - предположил Ног. – Не говоря уже о Терра Прайм. Я не говорю о том, что поддерживаю Тридцать первых, какими они стали в конце, но ты же знаешь, что любое правительство в галактике имеет собственную шпионскую сеть. Справедливости ради, стоит сказать, что они такие не единственные.

Джейк рассмеялся. Ему в голову пришла другая мысль.

- А что насчет оригинальной истории, где центральным местом действия является Ригель X, и фигурируют спасение похищенной дочери Шрэна, кража тенебианских аметистов и тому подобное? Это все ложь?

- Ну, учитывая, что на тот момент у Шрэна не было дочери, я бы сказал, что «да», - сказал Ног. – Но также это может быть простым объединением различных событий в одну историю. В конце концов, мы много лет наблюдали голо-программу жизней этих людей, основанную на отчетах и записях; вещи которые мы знаем могли быть искажены, - он сделал паузу и улыбнулся Джейку. – Быть может, в этой версии в системе Ригеля тоже случится что-нибудь интересное.

Джейк подозрительно посмотрел на своего друга.

- Насколько далеко вперед ты заглянул?

Ног усмехнулся и подался вперед, его ловкие пальцы потянулись к пульту управления голо-проектором, который стоял на старинном деревянном столе Джейка.

- Не слишком далеко. Итак, давай посмотрим, что там было дальше.

14

Пятница, 14 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Когда Чарльз Энтони Такер III был подростком, они с друзьями частенько подначивали друг друга забраться внутрь зернохранилища, но Трип был одним из немногих, кто, в самом деле, это сделал. Он не обращал тогда достаточно много внимания науке, и не знал, что плотность не всегда соответствует объему, поэтому был сильно удивлен, когда начал проваливаться внутрь кучи зерна, не сделав и нескольких шагов. Если бы его брат Берт и их общий приятель Билл Хант не были достаточно расторопны и не вытащили его, его бы похоронили в те давние времена.

С тех пор Трип побывал во множестве узких мест, но никогда он не испытывал такой нехватки воздуха, как в том случае с зерном.

До сих пор.

Как только поддон, на котором он лежал, закончил втягиваться внутрь барокамеры, овальная герметичная дверь у его ног закрылась. Хлопок пыл тихим, но достаточно сильным, чтобы заложило уши. Он вновь с облегчением задышал нормально, радуясь, что дальше играть придется Флоксу и капитану. За исключением звука собственного дыхания и мягкого шелеста автономномной системы вентиляции камеры, он оказался в полной тишине. Тогда цилиндрические стены барокамеры начали давить на него, а световые панели, в них встроенный, давали достаточно света, чтобы привлечь внимание к её малым размерам.

Трип боролся с начинающейся клаустрофобией, закрыв глаза и попытавшись выровнять дыхание. Он мог слышать приглушенные голоса, за пределами камеры, но не мог разобрать слова.

Динамик возле его головы, позволявший медперсоналу связываться с человеком, находящимся внутри звуконепроницаемой камеры, внезапно ожил. Теперь он мог слышать, что происходит за пределами барокамеры, в лазарете, где доктор Флокс и его медики отчаянно боролись с предварительно запрограммированными жизненными показателями.

«Моими жизненными показателями», - сглотнув, подумал он. Он вновь раскрыл глаза, стараясь не смотреть на собственное жуткое отражение.

Из всех находящихся в лазарете только мед техники Флокса не знали о том, что показания липа, простая компьютерная модель, созданная для того, чтобы позволить Чарльзу Такеру умереть официально и задокументированно.

- Что там происходит? – спросил Арчер сквозь динамик, продолжая играть свою роль.

- Вероятно во время взрыва, он вдохнул слишком плазмы, - донесся четкий и профессиональный ответ денобуланца, его голос излучал беспокойство и убедительны оттенком опасения. – Его легкие отказывают.

- Жизненные показатели падают, - сказал рядовой Степанчик, один из мед техников.

Арчер:

- Сделайте же что-нибудь!

- Боюсь, капитан, мы почти ничем не можем ему помочь, - сказал Флокс. – Мы теряем его.

Трип спокойно слушал звуки своей смерти. Холодок медленно пробежал у него по спине, и сразу вспомнились слова его матери, довольно точно описывающие это ощущение: «Кто-то прошел по твоей могиле».

И вот он здесь, погребен в космосе, в пространстве чуть большем, чем гроб. Так или иначе, цепочка событий неминуемо привела его в эту крошечную трубу, заставила его самого притвориться мертвым, а троих его друзей лгать о нем остальным его друзьям и семье. О думал о том, как Т’Пол отреагирует на это известие, особенно после смерти их дочери и эмоционально трудного полета к Вулкану. И его семья, только что отгоревавшая по потере его сестры, Лизи, будет вынуждена оплакивать новую смерть. А ещё он надеялся, что Альберт, последний его «живой» брат, позаботится о родителях куда лучше, чем сам о после смерти Лизи от рук зинди.

Он вновь закрыл глаза и в наступившей темноте перед его глазами начали проплывать лица.

Его мать, Элейн. Его отец, Чарльз. Его брат, Альберт.

Т’Пол.

Вновь пришла боль, словно клинок пронзил его сердце.

«Как я могу поступить так с ними?» Сожаление было почти непреодолимым, он поглощало его изнутри.

Часть его хотела пнуть дверь камеры, крикнуть им, что это все ошибка, что он не умер, что все это – подстава. Мгновение он размышлял, какие это будет иметь последствия для него и его сообщников. «Думаю, это зависит от того выйдет ли эта новость за пределы корабля, - подумал он. – Если все причастные согласятся молчать, записи могут быть исправлены или «утеряны», и мы сможем написать нашу собственную версию событий».

Но где-то там, на краю сознания, размышляя и рыча, словно монстр, который в детстве жил в шкафу, жил страх того, что случиться, если он не отправится на эту тайную миссию. Перед его мысленным взором, лица тех, кого он любил, сменились изображением целого флота боевых дронов, дистанционно управляемых аэнарианцами. Каждый из них был аляповато разрисован, чтобы походить на гигантскую голодную хищную птицу, с распростертыми когтями, и был оснащен экзотическим оружием и двигателем, способным достигать скорости ВАРП-7. Он представил себе, как ромуланские флоты в мгновение ока оказываются на орбитах Земли и Марса, наносят удар по уязвимому и неподготовленному Звездному флоту, разрушая верфи и космические доки на орбитах обеих планет. Он представил себе захватчиков, опустошающих штаб-квартиру Звездного флота на Земле и отбрасывающих далеко назад, если не уничтожающих на совсем, мечту человечество об исследовании космоса.

Он не мог допустить этого. Сколько уже раз он ставил свою жизнь на карту ради идеалов Звездного флота, роди будущего своей семьи и друзей? Сколько раз он ставил на карту всё ради него, «Энтерпрайза», его корабля?

Он чувствовал его даже сейчас, даже здесь, в этом вызывающем клаустрофобию узком пространстве, его двигатели чуть заметно жужжали, а постоянно присутствовавшая вибрация уже давно стала сталь же знакомой и привычной, как собственное дыхание. Последние четыре года мягкая, но вездесущая вибрация ВАРП-двигателей, создавала у Такера ощущение комфорта, помогала ему уснуть во время долгих ночных циклов, а её периодическое отсутствие частенько вело к бессоннице и сверхдолгим сменам в инженерной, пока Трип не чувствовал, что все снова в порядке.

Скоро он окажется далеко от комфорта этих двигателей. Он должен был испытывать ободрение от знания того, что защитит все это. «Пока, - подумал он. – Я вернусь. Я вновь окажусь на борту «Энтерпрайза». Вновь буду со своей семьей. Смеяться вместе с друзьями, говорить ей, что найду способ заставить это работать…

Как я могу этого не сделать?

- Нет ответа, доктор. - Это был мед техник, на сей раз Гарвер.

«Я вернусь, - сказал себе Трип. – Вернусь из мертвых, как только все это безумие с ромуланцами быть закончено».

Если это когда-нибудь закончится.

- Флокс! – Снова Арчер снаружи камеры.

- Мне очень жаль, капитан, - голос Флокса был просто пропитан сожалением. – Он умер.

Пауза. Затем Флокс вновь заговорил:

- Компьютер, сделать запись, что смерть наступила в тысячу девятьсот тридцать три часа, четырнадцатого февраля 2155 года.

Чувствуя необъяснимое спокойствие от сознания того, что, наконец, дело сделано, Трип открыл глаза. Он вновь взглянул на свое отражение, из-за близких стен камеры, оно выглядело странно скрученным как в кривом зеркале. Он видел, что денобуланскому доктору, несмотря на недостаток времени, удалось сделать его вид действительно ужасным. Длинный бледный ожог тянулся вниз по его шее, а россыпь других ран и синяков покрывала все его тело и скрывалось под разорванной одеждой.

«Так вот на что это похоже – быть мертвым, - подумал он, впервые реально примеряя на себя эту мысль. – Забавно. И вовсе не так больно, как я думал».

А может быть, куда больное; во всяком случае, он всегда полагал, сто мертвые не чувствуют боль или что-то ещё в том же духе.

Металлический звон возле его ног вывел его из задумчивости. Дверь барокамеры открылась, и яркий свет из лазарета залил относительную тьму внутри трубы. Он быстро закрыл глаза и почувствовал, как каталку, на которой он лежал, начали медленно вытягивать из камеры. Он задержал дыхание и притворился мертвым, на случай, если в лазарете окажется кто-нибудь ещё кроме Флокса, Малкольма или капитана. Интересно, как долго он продержится.

Движение поддона остановилось.

- Теперь можете дышать, коммандер, - услышал он голос Флокса. – Все здесь знают правду.

Трип прикрыл глаза ладонями, защищаясь от яркого света лазарета и сел. Он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо, по легкому запаху лосьона после бритья, он узнал Малкольма.

Когда его глаза приспособились к освещению и закончив мигать, Трип заметил, что Арчер стоит прямо перед ним. Малкольм стоял возле стола, его Трип увидел, опустив ноги на пол.

Флокс положил руку Трипу на плечо и повернул его к себе.

- Будет немного больно, - сказал он, берясь за страшный фальшивый ожог на шее у Трипа. Он потянул его, а заодно, судя по ощущениям, и кожу под ним.

Трип поморщился.

- Все в порядке? – спросил он, глядя на Арчера и Рида и потирая болезненное пятно. Посмотрев прямо на выход, он увидел, как Флокс натянул белый защитный аллюминевый занавес, отделивший лазарет от остальной палубы Е.

Арчер вздохнул.

- Так хорошо, как можно ожидать. У меня ужасно болит голова, но, думаю вскоре мы с этим разберемся. – Он потер голову в том месте, где его ударил один из «пиратов».

- Теперь нужно вывести вас с корабля, - «Энтерпрайз» готовится в любой момент начать преследование пиратского корабля. Я предпринял меры, чтобы мы не успели захватить их.

Флокс протянул ему стопку одежды.

- Оденьте это, коммандер, быстро. Где бы вы не оказались, вы, вряд ли захотите иметь на себе хоть что-нибудь, что укажет на вашу принадлежность к Звездному флоту. И нам понадобится ваша униформа для… похорон.

Трип быстро разделся.

- Пожалуйста, попытайтесь убедиться, что это не разобьет слишком много сердец?

Малкольм умудрился слегка улыбнутся, но Трип все-таки заметил Тольку юмора в этой ситуации.

- Вообще-то, экипаж скорей всего обрадуется этому, особенно инженерная. Они всегда говорили, что вы – тиран.

- Я сделаю все, что смогу, Трип, - сказал Арчер. – Я лично свяжусь с твоей семьей.

Трип вновь оделся в неприметный коричневый комбинезон.

- Материалы, которые я вам подсадил, когда мы «пытались спасти вашу жизнь», на самом деле были одной из разновидностей модификаторов тела, - сказал Флокс, протягивая ему губку, смоченную специальным ферментом, чтобы стереть ожоги. – Маловероятно, что вы когда-либо прежде сталкивались с патогенами, от которых они защищают, но теперь вы отправляетесь на неизведанную территорию. Лучше быть защищенным, чем потом жалеть.

Трип повернулся к Флоксу.

- Спасибо, доктор. За все.

Флокс кивнул, его глаза были наполнены горем, как если бы Трип умер на самом деле.

Трип подошел к Малкольму и взял устройство, которое тот ему протянул.

- С помощью этого, они собираются настроиться на вас, - сказал он. – В нем также содержаться коммуникационные коды, с помощью которых вы сможете связаться с нами, если потребуется. Сотрите их, как только запомните.

Трип положил одну руку Малкольму на плечо, а другую протянул вперед. Они обменялись рукопожатием, глядя друг другу в глаза.

- Спасибо, Малкольм. Мне очень жаль, что тебя не будет со мной на этом задании.

Малкольм вновь мрачно улыбнулся.

- Только пони первое правило шпиона: не ведись на девчонку. Они всегда работают на плохих парней.

- Постараюсь запомнить, - сказал Трип, поворачиваясь к Арчеру. Он вновь протянул руки и был сильно удивлен, когда вместо того, чтобы пожать её, капитан заключил его в медвежьи объятья.

- Я знаю тебя достаточно долго, - сказал Арчер. – Ты вернешься на мой корабль. Это – приказ.

- Я постараюсь, - сказал Трип. – Я только что убедился, что вы сделаете все возможное, чтобы защитить галактику, пока меня не будет. – Он почувствовал, что его глаза увлажнились и отстранился.

Трип сделал шаг к центру комнаты и нажал на кнопку на приборе, который дал ему Малкольм.

- Было удовольствием и честью служить со всеми вами, - сказал он. – Это не прощание. Только, «до свидания».

В то время, пока последние слова срывались с его губ, он почувствовал начало транспортации и жуткое ощущение свободного падения, её сопровождавшее.

Словно валькирия, луч понес его к новой жизни.

Три часа спустя материализации на «пиратском» корабле, Трип наконец встретился с человеком, которому заплатили за «рейд» на «Энтерпрайз».

Вангки, так звали капитана, и едва ли сейчас он был более дружелюбным, чем тогда, когда играл главаря «пиратов» в коридоре на палубе Е. Однако, он принес извинения за то, что они были грубы с капитаном Арчером. Экипаж капитана Вангки состоял из восьми наемников, весь вид которых говорил о том, что они готовы работать на любого, кто заплатит.

Это означало, что они не имели привычки задавать вопросы, а, следовательно, считались достаточно надежными.

- Вы не первый человек, смерть которого мы помогаем сфальсифицировать, - с неприятной улыбкой сказал Вангки, сразу после того, как Трип прибыл на корабль. – Однажды у нас был бетазоид, которого пришлось «похитить» с его собственной свадьбы. Фактически, это было спасение, - фыркнул он. – Это было трудное задание, особенно если учесть их эмпатические способности. Да и тот факт, что все там были голыми, действительно отвлек моих людей.

Трип кивнул, делая вид, что понимает, о чем говорил Вангки. Он предположил, что бетазоиды – одна из рас, с которыми он пока не встречался, но понятия не имел о том, почему они на свадьбе голые или посчитал бы он, в самом деле, нагих бетазиодов отвлекающим фактором.

Экипаж Вангки избежал захвата «Энтепрайзом» использовав один из вариантов тактики «отвлекай и хватай». Скорей всего, у них в грузовом отсеке находился небольшой неисправный корабль, который поставили на самоуничтожение по сигналу, а затем выбросили в космос. Затем они посадили настоящий корабль в одном из больших кратеров в области поисков «Энтерпрайза» и отключили все не основные системы и использовали какие-то устройства, чтобы заглушить признаки жизни и выбросы энергии. Трип попытался разузнать побольше насчет этого глушителя, но оказалось, что экипаж вовсе не намерен делиться своими секретами; большинство его вопросов было встречено молчанием.

Теперь, спустя почти три часа после детонации корабля-приманки, Вангки и его экипаж наконец почувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы вновь запустить энергосистему и осмелится выйти в космос.

Несмотря на все волнения, перенесенные им в этот день – а, может благодаря ним – Трип обнаружил, что задремал сидя на жесткой скамейке в вонючей нише. С экипажем Вангки, занимавшим все боевые посты, ему было больше нечего делать кроме как сидеть в этой нише и ждать. У него не было сообщений, которые нужно было читать и он застрял среди экипажа, который явно не собирался давать ему доступ к своей компьютерной системе или хоть как-то его развлекать.

Он проснулся, когда кто-то толкнул его.

- Мы входим в область вашего контакта, - сказал один из наиболее гротескно-выглядящих наемников. – Мы транспортируем вас, как только он подаст нам сигнал.

- Ох, спасибо, - сказал Трип, тряхнув головой, чтобы разогнать туман.

Минутой позже, едва кивнув на прощание наемникам, он почувствовал, как второй раз за день его окутал луч транспортации. Мгновение, Трип поразился, насколько, казалось, беспечно некоторые люди использовали транспортеры в эти дни; даже экипаж «Энтерпрайза» прошел долгий путь, прежде чем научился доверять этому устройству, которое поначалу использовалось для доставки неодушевленных грузов на корабль и с него.

Он материализовался на стартовой площадки небольшого корабля, по размеру лишь немного превосходившего шаттл Звездного флота.

Стройная женщина, её длинные темные волосы были собраны в конский хвост на затылке, сидела за чем-то, что судя по всему было рулевой панелью, втиснутой в небольшое пространство мостика. В голове Трипа мелькнуло предупреждение Малкольма насчет женщин, а затем она повернулась.

Это была не женщина, а мужчина, очевидно, уроженец юго-восточной Азии. Мужчина встал и приблизился к Трипу, двигаясь с неровной грацией.

- Привет, - сказал он глубоким басом. – Я – Тин Хок Фонг, оперативник, в настоящее время направленный в ромуланский сектор. Рад, наконец, встретиться с вами. – Он протянул руку. – Добро пожаловать на борт «Брэнсона».

Трип потряс его руку.

- Чарльз Такер, э-э, коммандер, Звездный флот. Но большинство людей зовут меня просто Трип.

Фонг улыбнулся.

- Теперь уже нет.

Трип немного опешил, но постарался сохранить самообладание.

- Ну, да, я просто ещё не совсем привык быть мертвым.

- Я исчез с горизонта около трех лет назад, - сказал Фонг. Он указал на небольшую нишу справа от Трипа. – Хочешь кофе или что-нибудь поесть? Нам предстоит долгий полет.

- Не сомневаюсь, - сказал Трип, поворачиваясь к нише, где он увидел полки с различной провизией в пакетах компактно расставленной на них. Также там имелась небольшая кухня, с маленькой раковиной, несколько кранов и панель с кнопками.

- Зеленая кнопка слева – кофе, - сказал Фонг, возвращаясь к панели управления кораблем.

- Итак, где наша первая остановка? – спросил Трип. Его поразило то, что их путешествие могло привести их к бесконечному числу адресов, почти все из которых ему абсолютно неизвестны.

- Адижеон Прайм. Не так уж далеко от территории, контролируемой ромуланцами.

Трип не заметил в кухонной нише ни сливок, ни сахара, когда взял одну из чашек и наполни её из-под крана под зеленой кнопкой. «Полагаю, придется пить черный», - подумал он, неся кружку на нос. Он сел в кресло второго пилота и нашел его достаточно удобным.

- Мы там кого-нибудь встретим? – спросил Трип, радуясь, что по крайней мере слышал об Адижеон Прайм до сего дня.

- Никого из других оперативников бюро, если вы об этом. Только людей – или кто-там-ещё – которые были наняты, чтобы помочь нам по ходу дела.

- Итак, если вы не против моего вопроса, вы сказали, что пропали три года назад. Вы именно столько работаете на Секцию 31?

Фонг с любопытством посмотрел на Трипа:

- Секция 31?

Трип почувствовал как страх, словно пушечное ядро свалился ему в живот. Мог ли он быть хитростью похищен другой шпионской организацией, не имеющей отношения к Харрису?

Почти сразу другой мужчина кивнул.

- А, вы имеете в виду бюро. Я понял. Статья четырнадцать, глава тридцать один. Звучное имя.

Трип слегка расслабился.

- Бюро чего? – Это определенно было одной из тех вещей, относительно которых Малкольм его не проинформировал.

- Ничего. Пусть мы и уполномочены Уставом Звездного флота, но нас не существует, по крайней мере официально. Так что просто «бюро».

Трип посмотрел в каштановые глубины своей чашки кофе, его сильно тревожили изменившиеся обстоятельства. Хотя жизнь на борту «Энтерпрайза» всегда несла под собой опасность, но по сравнению с ней межзвездный шпионаж казался делом куда более опасным. Он не мог забыть о том, что случилось с Малкольмом в прошлом году, когда клингоны похитили Флокса. Малкольм, следуя приказам Секции 31, саботировал «Энтерпрайз», чтобы замедлить проведение спасательной операции капитана Арчера. Тот инцидент вполне мог бы окончить с карьерой Малкольма, если бы Арчер не решил, что будет лучше защитить своего офицера по тактике, чем отправить его под трибунал.

Сейчас в Трипе нарастало беспокойство о том, что эта шпионская организация может похоронить его так же легко, как она это сделала с Фонгом. Судя по всему, Фонг уже три года работал под прикрытием. Вот только, быть «мертвым» столь долгое время вовсе не входило в планы Трипа.

- Задумались? – спросил Фонг. – У всех бывает.

- Хм, - уклончиво хмыкнул Трип.

Фонг испустил тяжелый вздох.

- Я понимаю. Я был дипломатом, в прошлой жизни. Не самого высокого уровня, вы бы никогда не увидели меня болтающимся в круговороте межзвездных интриг, но достаточно близким к вершине, чтобы знать всех игроков. Я полагаю, меня завербовали именно из-за этого.

Трип покосился на человека в кресле пилота.

- Это мое первое… назначение.

Тот улыбнулся.

- О, я знаю. Я читал ваш файл. Возможно, я в некотором роде, знаю о вас больше, чем ваши друзья. – Он взял падд, лежавший слева от его панели приборов и вручил его Трипу. – Прочтите и мы будем в расчете. Здесь вся история моей скучной жизни, включая и то, чем я занимался последние три года.

«Интересно, и сколько там правды?» - подумал Трип. Он не был уверен, что доверяет Фонгу, но этот человек казался просто обезоруживающе честным. Странная черта для шпиона.

- Прежде, чем вы полностью погрузитесь в чтение, я просто хотел сказать, что читал ваш доклад об использовании ромуланской технологии невидимости, - сказал Фонг. – Вообще-то, я читал все ваши доклады про ромуланцев и их технологий. Я даже могу вам их процитировать, если хотите. – Он тронул пальцем лоб. – Почти фотографическая память. Очень удобно, когда в полевых условиях вам нужно срочно очистить свои базы данных, чтобы информация не попала не в те руки. В любом случае, я был поражен. Ваш анализ программы кораблей-дронов м телепатическим управлением – прекрасная, дотошная работа. Я вызвался добровольцем на эту миссию именно из-за того, что хотел работать с вами.

- Спасибо, - только и смог вымолвить Трип.

Но очевидно Фонг не закончил расточать похвалу.

- Ваше назначение на это задание – опытного инженера, имеющего реальный опыт обращения с ромуланскими технологиями, - заставляет меня думать, что у нас есть реальный шанс положить конец ромуланской программе создания двигателя ВАРП-7. Или даже, захватить его для Коалиции.

Помимо воли Трип почувствовал, как на его лице расплылась улыбка. Были ли слова Фонга пустой лестью или искренними, тот факт, что Секция 31 обратила столько внимания на его предупреждения, окончательно убедил Трипа в том, что они действительно считали угрозу ромуланцев серьезной – в отличие от адмирала Гарднера, который даже не потрудился запереть заднюю дверь, при приближении орды.

«Возможно, власть имущим, иногда следует иметь людей, которые бы охраняли их заднюю дверь, - подумал он. – Знают они об этом или нет».

Он отбросил в сторону свои опасения, по крайней мере, на время. Вера в то, что он на самом деле находится в нужном месте и делает то, что нужно – хоть немного – но утешало его после этого катастрофического дня, который так кардинально изменил его жизнь.

Но, тем не мене, это было утешение.

Теперь, чувствуя себя относительно нормально, он начал знакомиться с приборами управления «Брэнсона», которые благодаря обучению в Звездном флоте, он сразу опознал. «Брэнсон» был небольшим торговым кораблем класса «Рутан», модели, которую не производили с конца 2130-х. Созданные для экипажа максимум в шесть человек и перевозки нескольких тонн груза, «Рутаны» имели максимальный радиус действия в пятнадцать световых лет и славились своей медлительностью.

Трипу не понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что корабль Фонга подвергся значительной переделке, исправившеё оба этих недостатка.

Второй раз с момента своего появления на корабле, Трип улыбнулся. Адижеон Прайм, мы идем.

15

Пятница, 14 февраля, 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Арчер решил подождать, надеясь, что какой-нибудь сбой – или чудо – сорвет шпионскую миссию Трипа. Но капитан знал, что ожидание ставит под угрозу не только миссию, но и саму жизнь его друга. Сейчас он должен был связаться с Такерами. Трип набросал капитану график своих родителей, убедившись не только в том, что оба его родителя будут дома, но и то. Что его отец принял свою ежедневную порцию лекарств.

Хотя Арчер впервые встретился с Чарльзом и Элейн Такерами около двенадцати лет назад, но наиболее памятная его встреча с родителями Трипа произошла в 2143, когда они прибыли в Академию после успешного – хоть и нелегального – полета NX-беты. Грейси, она предпочитала, чтобы её так называли, отвела его в сторону и пожурила как собственного сына.

- Не втягивайте больше моего сына в свои дикие схемы, Джонатан Арчер, - сказала она, покачивая пальцем перед его лицом. – Меня не заботит, кем был ваш отец или насколько Трип преклоняется перед тем, что он делал. Мой сын должен научиться ответственности, а не тому, как гонять на угнанных кораблях по солнечной системе.

- Да, мадам, - виновато сказал Арчер.

Секунду спустя, она дала ему пощечину, не сильную, но достаточную для того, чтобы полностью завладеть его вниманием.

- Не говори мне «да, мадам», как будто я безвкусная Елена. Я абсолютно серьезна. Мой мальчик смотрит на вас. Вы должны убедиться в том, что вы этого заслуживаете.

Арчер так и не выяснил, что означало это «безвкусная Елена», но большую часть следующей дюжины лет он провел в качестве друга, поверенного и старшего офицера Трипа Такера. И все это время он делал все возможное для того, чтобы убедиться, что он человек, который достоин дружбы и уважения Трипа.

Он нажал на кнопку на своей панели, и изображение на экране сменилось с белой-на-голубом эмблемы Флота Земли, на более темный оттенок с изображением подвижной синусоиды, давая понять, что его сигнал передан.

Несколькими мгновениями позже экран посветлел и на нем появилось изображение Чарли Такера.

- Привет? – он вгляделся в экран, и его лицо почти сразу озарилось улыбкой. – Джонатан Арчер!

- Привет, Чарли, - сказал Арчер.

Старик поднял одну руку и повернулся, чтобы крикнуть через плечо: «Грейси, это Джонни на линии». Секундная пауза и он вновь крикнул: «Джонни Арчер!» Несколько секунд спустя женщина средних лет в наброшенном на плечи халате появилась на экране рядом с Чарли.

- О, Господи, ты совсем не изменился, - с улыбкой сказала Элейн. – Должно быть, какой-то инопланетный талисман позволяет вам оставаться молодым.

Арчер попытался сохранить на лице спокойное выражение перед лицом столь радостного приветствия. Кроме того, он знал, что это всего лишь вежливая ложь, правду он каждый день видел в зеркале.

- Спасибо, Грейси. Вы как всегда выглядите потрясающе.

Чарли покачал головой, глядя на Арчера – точнее вокруг Арчера:

- Где наш мальчик? Он не мог позвонить сам?

Арчер сглотнул и протяжно мигнул.

- Мистер и миссис Такер, мне сложно сообщать вам это, но… сегодня чуть ранее Трип…

У Элейн Таккер вырвался вопль, её радостное выражение лица рассыпалось впрах.

- Нет! Не говори…

Чарли положил руку на плечо своей жене, притянул её к себе и начал бормотать ей что-то, что микрофон системы связи Такеров не улавливал.

- Мне жаль, что приходится сообщать вам это, - сказал Арчер, севшим голосом.

Чарли взглянул на него сквозь монитор, его нижняя губа дрожала.

- Он погиб или просто ранен?

Арчер почувствовал, как его глаза наполнились слезами:

- Он… погиб, сэр.

Чарли отвел глаза, губы его сжались.

- Он совершил что-нибудь героическое?

- Да, - сказал Арчер. – Он спас меня… и корабль. А может даже и больше. – Это было уже меньше похоже на ложь, но капитан «Энтерпрайза» все ещё чувствовал, как его живот сворачивается в узел из-за необходимости лгать Такерам.

Элейн исторгла из себя громкое рыдание и неразборчиво что-то прокричала сквозь слезы. Чарли ещё крепче её обнял и вновь повернулся к экрану.

- Хорошо, Джонни, - сказал он, его голос дрожал. – Мы… нам э-э-э… нам нужно время, чтобы осознать все это. Пожалуйста… э-э-э… пришли нам детали и мы с тобой свяжемся.

- Я понимаю и все сделаю, - сказал Арчер. – Я хочу, чтобы вы знали, что он был самым храбрым и лучшим другом, какой у меня был…

Экран почернел до того, как он успел закончить фразу. Несмотря на то, что в детстве он потерял отца, и всех потерянных за время службы на посту капитана «Энтерпрайза» членов экипажа и солдат из МАКО, Арчер мог только догадываться, какую боль сейчас ощущают Такеры. Сначала их дочь Элизабет была убита во время атаки зинди на Землю два года назад, затем, всего пару неделю назад, их единственный внук – дочь Трипа и Т’Пол, тоже названная Элизабет – умерла.

И вот теперь, насколько они знают, Трип тоже погиб. Но на этот раз их боль была ложной… необходимой ложью, но от этого она не переставала быть ложью. Одно ложь тянула за собой другую, заставляя его врать и изворачиваться. Он ненавидел ромуланцев за то, что они заставили его пойти на это. Ненавидел больше, чем кого бы то ни было другого, даже зинди, - за всю свою жизнь, этих безликих созданий с другого края космоса.

Арчер постарался восстановить спокойствие и скрыть свои чувства. Ему предстояло ещё связаться с Альбертом, братом Трипа. Он вспомнил, что Альберт и его муж Мигель также жили в Алабаме, не далеко от Чарли и Элейн. Арчер надеялся, что они помогут Такерам пережить их горе.

«Горе, вызванное ложью о смерти Трипа, которую мы сочинили и старательно распространяем». Арчер задумался о том, что будет делать Трип, когда, наконец, вновь будет свободен, чтобы вернуться к своей прежней жизни, если это когда-нибудь произойдет. Удастся ли разрушить эмоциональные барьеры, созданные ложью Секции 31, с той же легкостью что и создать их?

* * *

Т’Пол протянула руку к небольшой фотографии на столе Трипа. На ней был изображен он во время подводного плаванья на Земле в Карибском море. Под ним проплывала манта, чья плоская форма противоречила опасности, которую представлял яд с её хвоста.

Мгновение она изучала картину, вспоминая разговор с Трипом, насчет того, чтобы взять её на дайвинг. Выросшая на засушливом Вулкане, Т’Пол имела мало опыта даже в обычном плаванье, не то что в подводных экскурсиях и приключениях.

Она почувствовала как горе вновь волной поднимается в ней и остановилась, чтобы подавить эти эмоции. Она положила фотографию в открытый чемодан, лежавший на кровати. Остальное скромное имущество Трипа, включая другие фотографии и губную гармошку, на которой он иногда играл, было уже сложено.

Т’Пол повернулась и подняла один из васильково-синих форменных комбинезонов Трипа. После того как Вулканское Высшее Командование уволило его, Звездный флот принял её. И все же, она никогда не надевала их униформу. Возможно, вулканская униформа, которую она носила до сих пор – сейчас на ней блестели знаки различия коммандера Звездного флота, - отражала её нелогичную привязанность к прошлому.

И возможно, смерть Трипа была сигналом к тому, чтобы начать игнорировать такие порывы.

Она начала складывать форму Трипа, но внезапно для себя без всякой причины притянула её к своему лицу. Она сделала глубокий вдох, вдыхая мускусный запах своего бывшего возлюбленного, впитавшийся в одежду.

С тех самых пор как она попала на борт «Энтерпрайза», ей приходилось терпеть множество запахов: людей, пса капитана Арчера, даже машин, управлявших судном. Но сейчас, вдыхая легкий запах пота Трипа, смешанный с ароматом озона из инженерной, она нашла его приятно-успокаивающим.

Дверь каюты Трипа скользнула в сторону открываясь, но Т’Пол не обернулась, чтобы посмотреть кто вошел.

- Помочь? – спросил капитан Арчер, прислоняясь к переборке возле кровати.

Т’Пол вновь начала складывать комбинезон, обращаясь с ним, как с каким-нибудь особо точным научным инструментом.

- Нет, спасибо.

- Арчер указал на собранный чемодан.

- Это для его родителей?

Т’Пол вяло кивнула и спросила:

- Они пребудут на церемонию?

- Нам не удалось долго поговорить, но я постараюсь убедиться, что да. Думаю, они знают, что Трип не хотел бы ничего другого.

Он безрадостно усмехнулся и потянулся к стоявшей на полке небольшой фигурке чудовища Франкенштейна.

- Не забудьте вот это, - сказал он, протягивая его ей.

Т’Пол взяла фигурку и молча начала рассматривать её, вспоминая, как они с Трипом впервые вместе смотрели оригинальную версию фильма о Франкенштейне. Он показал его ей в благодарность за сеансы вулканского массажа, которые она ему проводила, чтобы помочь справиться с бессонницей. Именно во время того просмотра они впервые прикоснулись друг к другу в менее формальной - и абсолютно не лечебной – манере. Просто рука Трипа легла поверх её ладони, но она не отстранилась и не усомнилась в его намерениях, как сделала бы всего за несколько дней до того.

Зная, что капитан с надеждой смотрит на неё, она произнесла:

- Я бы хотела встретиться с ними.

- С его родителями? – спросил Арчер.

- Да, я бы хотела встретиться с ними. – Т’Пол внимательно смотрела на статуэтку и поглаживала её.

Арчер прошел мимо неё к изголовью кровати. Т’Пол чувствовала его нервозность, как будто он боялся сказать что-нибудь не то.

- Они слегка эксцентричны. Я думаю, вы поймете, от кого Трип унаследовал свое чувство юмора.

- Моя мать тоже была слегка эксцентрична, - сказала Т’Пол.

Арчер отвернулся от нее.

- Я не слишком долго был рядом с ней, но успел это заметить.

Т’Пол положила фигурку монстра Франкенштейна в чемодан.

- Трип сказал мне, что со временем я буду меньше скучать по ней. – Она присела на край кровати, чувствуя, как её разум вновь омрачают нежелательные эмоции. – И хотя с момента её смерти прошел уже почти год, я думаю, он ошибся. Потому что с каждым месяцем я скучаю по ней все больше. Зачем он мне это сказал?

Арчер неловко развел руками.

- «Время излечивает все раны», но в то же время «разлука только усиливает любовь». Я думаю, тут много нюансов. – Он приблизился к ней. – Эмоции очень противоречивы.

Т’Пол почувствовала как в ней вновь поднимается боль, и начинает давить на глаза и нос.

- И вы ещё удивляетесь, почему мы подавляем их? – Она посмотрела вниз, стараясь не показать свои эмоции и загнать их назад с той же силой, что они рвались наружу.

Арчер сел на кровать и наклонился к ней:

- Когда я почти четыре года назад принял командование «Энтерпрайзом», я видел себя исследователем. Я думал, что любой риск оправдан… ведь там, за следующей планетой, за следующей звездой, ждет что-то удивительное. Что-то… величественное.

Он замолчал, словно подбирая верные слова:

- И вот теперь, Трип мертв… а мы гонимся за пришельцами, желающими прекратить наши исследования. Пришельцами, которых не заботят благородные идеалы и которые никогда не имели счастье знать Трипа.

Арчер чуть повернулся и посмотрел в иллюминатор, и в космос за ним.

- Через несколько недель я должен буду произнести речь эту на церемонии подписания Коалиционного договора. Должен буду рассказать том, был ли этот риск стоящим и о том, чего на самом деле он стоил.

- Трип был бы первым, кто сказал, что оно того стоило, - сказала Т’Пол, её голос дрогнул, когда она проглотила очередную порцию горя.

Арчер посмотрел на неё и улыбнулся, но его глаза не выражали радости или веселья. Она видела в его взгляде противоречия, словно что-то другое, более глубокое, беспокоило его. Это был взгляд неуверенности и сожаления. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но затем повернулся и посмотрел в иллюминатор и растянутые полосы звезд за ним.

Наконец он встал и направился к двери.

- Я оставлю вас здесь заканчивать, Т’Пол. Но если вы захотите поговорить со мной, даже если для этого вам придется преодолеть свою знаменитую вулканскую гордость – милости прошу. Я никому не скажу.

Мгновение Т’Пол оценивающе смотрела на своего капитана. «Интересно, что он подумает, если узнает, что одной из последних вещей, которые она сказала матери перед смертью, было то, что она не желает иметь с ней ничего общего. Как бы Арчер себя чувствовал, узнай он о том, что впервые узнав о существовании Элизабет, она желала лишь одного: чтобы ребенок-полукровка исчез?

Какова была бы его реакция, если бы он узнал о том, что на Вулкане они с Трипом решили полностью разорвать свои отношения, но потом она нашла среди его вещей неотправленное письмо – письмо, в котором Трип писал о своей глубокой и полной любви к Т’Пол и о том, какую боль ему доставляет их разрыв?»

А хуже всего были её собственные предательские мысли, полные любви и других эмоций, которые тоже причиняли ей боль, когда она думала о жизни без Трипа.

А теперь у неё не осталось иного выбора, кроме как идти вперед в одиночку. Её мать, её дитя, её любимый. Все ушли.

Она сглотнула и мигнула, скрывая свой стыд за тем, что как она надеялась, было маской вулканского безразличия.

- Спасибо за предложение, капитан. Но я полагаю, что сама со всем справлюсь.

Эхо её слов повисло в воздухе, когда Арчер вышел.

Сама справлюсь.

Т’Пол положила голову на одну из подушек Трипа. А затем тихие, мучительные слезы заструились по её щекам прежде, чем она сумела их остановить.

16

Суббота, 15 февраля, 2155

Глубокий космос

- Адижеон Прайм, - произнес Трип, изучая изображение сине-зеленой планеты на экране второго пульта Фонга. Согласно данным навигационного компьютера их место назначения было в 18 часах хода при их данной скорости. – Я не так уж много знаю об этом месте.

Сидящей в расслабленной позе в пилотском кресле Фонг бросил в сторону Трипа усмешку.

- Возможно по тому, что адижеонцы не любят привлекать к себе излишнее внимание. Они – бизнесмены.

Трип поерзал в кресле второго пилота, безуспешно пытаясь принять более удобное положение и повернулся к Фонгу.

- А разве бизнесменам не нужна реклама?

- Не тогда, когда их бизнес требует… свободы действий, - сказал Фонг.

Трип понимающе кивнул:

- Так они преступники.

- Вы все сильно упрощаете, коммандер, - сказал Фонг, качая головой. – Скажем так, они частенько выступают посредниками, третьей стороной, во многих межзвездных делах и работают на тех, кто предпочитает скрывать свою личность. Включая ромуланцев, с их пресловутой тягой к сокрытию тайны насчет своих военных и гражданских дел, их сильных и слабых сторон. Вы можете представить адижеонцев чем-то вроде культурной и разведывательной прослойки между ромуланцами и остальной вселенной. Кем-то вроде старых швейцарских банкиров на Земле.

- Так наш план состоит в том, чтобы использовать посредников ромуланцев на Адижеон Прайм, чтобы проникнуть к ним, - сказал Трип. – Полагаю, благоразумие адижеонцев имеет свою цену, и бюро готово её заплатить.

Фонг одарил Трипа кривой улыбкой.

- Вы проницательны, коммандер. У адижеонцев есть и другие нужные нам таланты.

- Ах, да. Наша ромуланская маскировка.

Фонг кивнул.

- Адижеонцы могут провести необходимые нам процедуры по изменению внешности: от простого хирургического вживления имплантатов до генетических изменений, которые на Земле не доступны с момента окончания Евгенических войн.

- До сих пор не один землянин не видел как выглядят ромуланцы, - сказал Трип. – Я так понимаю, у адижеонцев гораздо больше сведений на этот счет.

- Верно, адижеонцам очень хорошо платят, чтобы держать подобные тайны при себе. Но благодаря купленному пластическому хирургу, мы идем под нож. Мы не только получим все необходимые операции по изменению внешности, нам также в уши внедрят имплантаты-переводчики, чтобы мы могли общаться с любым ромуланцем, которого встретим. Завтра к этому времени нас родная мать не узнает.

Мысль о своей горюющей матери заставила Трипа поморщиться. Но воспоминание также напомнило ему о том, что чем раньше он закончит свою миссию, тем скорее сможет вернуться и успокоить её.

- И это процесс обратим? – спросил Трип.

- Так мне сказали.

Трип хотел бы, чтобы голос Фонга звучал более уверенно в этом, но решил пока отложить этот вопрос.

- Так что произойдет, после того как мы замаскируемся, Тин?

- Мы встретимся с членами одной из ромуланских диссидентских групп под названием Эйхой Ормин.

Трип попытался выговорить это название и потерпел неудачу.

- Как-как?

- Эйхой Ормин. По данным нашей разведки, грубый перевод с ромуланского рихантсу: «окончательное решение – лучший из возможных вариантов». Это название группы, которая выступает против текущего курса Ромуланской Звездной Империи на экспансию и завоевание.

Надежда поселилась где-то в глубине кишек Трипа.

- И вы им доверяете.

- Мы должны преодолеть себя и поверить кому-нибудь, коммандер, или же не верить вообще никому. В любом случае Эйхой Ормин уже знают, что мы прибудем, чтобы встретиться с ними. В настоящее время они укрывают важного ромуланского ученого, мужчину по имени Эхрехин.

- Насколько важного?

Выражение лица Фонга сразу посерьезнело.

- А насколько важным был Генри Арчер? Или Зефрам Кохрейн?

Трип почувствовал, как холодок осознания пробежал по спине вдоль его хребта. «Настолько важен», - подумал он.

Фонг продолжил, его тон становился все более мрачным:

- Знания этого доктора Эхрехина могут оказать значительное влияние на победу или поражение в грядущем конфликте, в зависимости от того какая сторона получит его. Вообрази себе, что случится с Землей, если ромуланцы построят целый флот кораблей со скоростью ВАРП-7, раньше нас. Эхрехин – ключ к этому.

Трип молча сидел, обдумывая слова Фонга и представляя один сценарий судного дня за другим. Все они были просто пугающе правдоподобны. Он прямо чувствовал как силы истории и обстоятельств пришли в движение вокруг него. Он ощущал их словно легкое жужжание потов ВАРП-поля «Энтерпрайза», когда тот разгонялся. Сколько раз катастрофы подобные этой случались, или почти случались, в человеческой истории? Он вспомнил, что до начала первой космической эры, самые лучшие ракеты были у Нацистской Германии. Если бы Соединенные Штаты потерпели поражение после Второй Мировой войны в попытке привлечь на свою сторону Вернера фон Брауна, Советы с радостью добавили бы его таланты к таковым у Сергея Королева. Таким образом, результат американо-советской космической гонки и холодной волны её породившей мог бы быть совершенно иным.

«Только на этот раз все ещё более серьезно», - подумал Трип. – «Судьба Земли и всех её союзников под угрозой».

Но все же Трип продолжал цепляться за надежду, что войну с ромуланцами можно так или иначе предотвратить.

- А другого пути нет, не так ли? – протянул он Фонгу.

- Без войны с ромуланцами? – лицо Фонга стало серьезным, и он покачал головой. – Боюсь, я начал понимать ромуланцев слишком хорошо, чтобы поверить в такую возможность.

«Если учесть тот факт, что он ни разу не видел ромуланцев, это говорит о многом», - подумал Трип. А вслух произнес:

- А вы не думаете, что ромуланские диссиденты – вроде этих Эйхой Ормин – могут что-нибудь сделать?

Фонг рассмеялся, но это был сухой и безрадостный звук.

- Энтузиазм не то же самое, что и власть, коммандер. К сожалению, Эйхой Ормин не находятся у власти и вряд ли в ближайшее время будут.

Трип сидел в тишине глядя перед собой на поле звезд, сквозь которое пробирался «Брэнсон». Внезапно его поразило осознание необъятности сил, выстроенных против Земли и её союзников, и небольших шансов выживания Коалиции, учитывая её явную слепоту насчет опасностей, встававших перед ней.

- Почему лишь немногие видят то, что должно быть очевидно всем? – сказал он несколько минут спустя, как только к нему вернулся голос.

Фонг ответил с одобрением в голосе:

- Возможно, некоторые люди видят, но не могу помочь… особенно если они обучены решать проблемы.

Это показалось Трипу слишком поверхностным ответом, и он повернулся, чтобы бросить скептический взгляд на второго мужчину.

- На Земле есть множество «решателей проблем», у которых мозгов больше, чем у нас, Тин.

- Согласен. Но большинство из этих «больших мозгов» преследуют другие цели… например, сделать карьеру в большой политике или адмиральские звездочки. Общественные волнения и страх не способствуют этим целям, а по тому такие люди как Натан Сэмюэлс или адмирал Гарднер чертовски хорошо знают, что нужно оставить позади атаку Терра Прайм, чтобы удержать публичное спокойствие и Коалицию вместе.

- А что насчет остальных миров Коалиции, - спросил Трип. – Неужели никто из них не желает выслушать и помочь?

- Наше бюро – Секция 31, как вы её называете – секретная организация, основанная на Земле, коммандер. И нам было бы намного сложнее сохранять её деятельность в секрете, стань мы постоянно советоваться с нашими союзниками, уж не говоря о том, насколько усложнились бы наши с ними отношения, узнай они о том, что Земля явно или косвенно владеет широчайшей сетью шпионов-диссидентов. Не смотря на то, что они используют аналогичные приемы и методы, заметьте.

Трип кивнул:

- Например, вулканцы, под видом монахов шпионившие за андорианцами в Пи’Джеме.

- Вот именно. К тому же, я бы не слишком рассчитывал на большую помощь от наших союзников в данный момент. У них своих проблем хватает. Даже сейчас, вулканцы и андорианцы заняты шпионажем друг за другом. Министр Т’Пау все ещё очищает Высшее Командование Вулкана от верных В’Ласу людей, которые значительно подрезали крылья военным возможностям Вулкана, по крайней мере на время. Кориданские миры последние несколько лет были настолько близки к гражданской войне, что я сильно сомневаюсь, что Коридан Прайм поделился бы своей ВАРП-7-технологией с Землей, чтобы предоставить ей тактическое преимущество перед ромуланцами. И теллариты, которые, как мне кажется, никогда не устанут спорить между собой и с другими, до кого дотянутся.

Трип вздохнул, не зная, что ответить на это, хоть и был уверен, что анализ Фонга абсолютно точен, хоть и циничен.

- Звучит так, словно вы не верите в Коалицию.

- Не правда, - Фонг замахал руками, словно отгоняя слова Трипа. – Просто, я достачно реально смотрю на мир, чтобы не думать, что проблемы решатся водночасье. Коалиция – отправная точка в истории Земли. Потребуется не слишком много времени, чтобы она доказала свои полезность всем вовлеченным в неё сторонам.

- Но этого времени не будет, если ромуланцы нападут до того, как мы будем к этому готовы, - сказал Трип.

- Точно, - кивнул Фонг и улыбнулся, очевидно, восхищаясь понятливостью Трипа. – Очень важно, чтобы мы остановили ромуланцев до того, как будут запущены новые прототипы доктора Эхрехина. Если мы этого не сделаем, ни что не остановит ромуланцев от второжения прямо на Землю.

В темных глазах Фонга вспыхнул внутренний огонь и он продолжил:

- В течение одиннадцати лет я служил в дипломатичемкой службе Земли, принимал желаемое за действительное, ромуланцев – за бредящих параноиков. Но бюро ясно видело в ромуланцах угрозу. Его начальство хотело слушать и – что ещё важнее – хотело действовать. Нападение Зинди научило нас, как важно быть здесь, как важно опережать события. Именно поэтому наша роль в сохранении спокойствия на Земле только возрастет, когда Земля войдет в Коалицию и начнет вступать с контакт с одному Богу известным количеством потенциальных противников, которые появятся в ближайие годы.

От страстной речи Фонга Трипа принзил мгновенный холодок осознания. И, несмотря на текущее свое уязвимое положение – он находился на корабле в глубоком космос в обществе шпиона, который, несомненно, убьет его, если увидит угрозу для своей миссии – Трип почувствовал, что просто не может не прокомментировать её.

- Последний раз, когда я видел человека столь же убежденного как вы сейчас, был, когда меня чуть не убил Джон Фредерик Пакстон.

Трип почти ожидал гневный ответ. Но вместо этого Фонг лишь рассмеялся.

- Поработайте немного с бюро, коммандер, и вряд ли вы нас перепутаете с Терра Прайм, - наконец, сказал Фонг отсмеявшись. – Бюро не хочет, чтобы человечество полностью избегало контактов с чужими расами. Или распространялось по Галактике как завоеватели или эксплуататоры. Мы только хотим, чтобы человечество встретилось со всем этим с открытыми глазами, чистым разумом и изрядной долей прагматизма.

Трип не без облегчения принял очевидную искренность и сердечночность Фонга. Возвращаясь к катине расстилавшегося перед ним поля звезд, Трип вернулся к изучению Адижеон Прайм. И пусть его опасения не уменьшились – особенно в том, что касалось хирургической составляющей – но они, по крайней мере, слегка отступили.

«Быть может, согласившись прибыть сюда, я, в самом деле, принял лучшее из возможных решений», - подумал он. «И чем скорее мы сделаем дело, тем скорее он сможет сообщить своим людям и Т’Пол что «слухи о его смерти были сильно преувеличены».

Это, если считать, конечно, что он все-таки найдет способ выжить в своершенно неизвестно месте и в то же время скрытно шпионить среди смертельных врагов, ни одного из которых он раньше в глаза не видел…

17

Понедельник, 17 февраля 2155

«Энтерпрайз» NX-01

Бледная точка на главном экране мостика «Энтерпрайза» медленно превратилась в диск, и продолжила расти, пока не превратилось в изображение холодной, обледенелой пустыни, которую из себя и представлял Ригель Х – планету, где резко оборвался след корабля Орионских работорговцев.

Джонатан Арчер уже бывал здесь раньше, это произошло во время его первой миссии на борту «Энтерпрайза», и воспоминания не были приятными. Учитывая то, что улетать отсюда пришлось отсреливаясь – и во время той перестрелки в Арчера попали – Ригель Х не был первым в списке мест, которые ему мы хотелось бы посетить в ближайшее время.

- Восхитительная планета, капитан, - произнес Рид без тени иронии. Сидя за тактической консолью справа от капитана, он, казалось, прочел мысли капитана Арчера гораздо лучше, чем смог бы даже Зерас.

- Полагаю, концовка на Райзе была более обнадеживающей, - сухо сказал Арчер, поднимаясь с капитанского кресла и подходя к изображению темного, безжизненного мира, простиравшегося в нескольких сотнях километров под днищем «Энтерпрайза». Если бы звезда Ригель, из-за края десятой планеты своей, системы видимая как небольшой, но яркий диск, не была синим супергигантом, то планета представляла бы собой столь же безжизненную глыбу замерзшего газа, что и Плутон. Хоть и очень далекий от своей звезды, Ригель Х обеспечивал минимальные условия пригодные для жизни довольно большого количества бродячих торговцев и постоянных жителей, разумных существ с дюжины различных планет этого сектора, которые жили, роботали и развлекались в огромном тридцатишестиуровневом жилом комплексе, построенном прямо в недрах планеты.

- Тревис, выводите нас на стандартную орбиту.

- Есть, сэр, - сказал рулевой, ловко работая за пультом.

Продолжая смотреть на экран Арчер видел как клубящуюся атмосферу периодически прорезают стремительные вспышки, постепенно затухающие сполохами огня. Слишком частые и короткие, чтобы быть разрядами молнии эти вспыки обозначали взлет и спуск самых разнообразных космических кораблей, которые доставляли на поверхность Ригеля Х торговцев и их клиентов всех мастей.

Капитан вспомнил свои ощущения четырехлетней давности, когда он не желал видеть вулканцев на своем корабле. Сейчас он не мог проедставить себе «Энтерпрайз» без Т’Пол. Его офицера по науке: тихой, компитентной и все ещё способной его удивить. Сегодня утром, когда он вошел на пост, то сразу заметил что что-то не так. Бросив взгляд всторону научной станции Арчер увидел Т’Пол в униформе Звездного флота. Даже сейчас, он струдом подавил улыбку. Повернувшись к научной станции Арчер спросил:

- Т’Пол, обнаружили ли вы поблизости какие-либо корабли соответствующие ВАРП-следу, по которому мы сюда пришли?

Т’Пол с серьезным видом покачала головой.

- Я уже начала сканирование всех кораблей в пределах досягаемости сенсоров «Энтерпрайза»: на орбите, в атмосфере и на поверхности. Пока ничего определенного, хотя я обнаружила множество орионских кораблей различных классов, хотя все они комерческие транспортники либо фрахтовики. Возможно нужный нам корабль все же находится на планете, но отключил двигатели, дабы не быть обнаруженным.

- Как насчет жизненных сигнало аэнарианцев?

- Я пока не обнаружила никаких признаков наличия аэнарианцев или андорианцев на планете либо на борту кораблей, которые просканировала.

- Но это не означает, что их здесь нет вообще, капитан, - сказал Рид. – Люди, подобно орионцам занимающиеся торговлей живым товаром, имеют все основания маскировать свою деятельность. Отсутствие доказательств еще не доказательство отсутствия.

- В любом случае, - начал Арчер, - кто-то в низу должен знать местонахождениеи статус корабля орионских работорговцев, который мы ищем. Я возьму группу высадки и спущусь в торговый комплекс, чтобы выяснить это.

- Да, сэр. – Энсин Мэйвезер ввел команду в рулевую консоль и встал с кресла лицом к капитану. – Я сейчас же начну готовить первый шаттл.

Арчер жестом осадил его.

- Не в этот раз, Тревис. Мы должны быстро войти туда, а уходить нам скорей всего придется ещё быстрее, так что воспользуемся транспортером. – Он вновь припомнил болезненный ожог от энергетического оружия, который получил впрошлый раз, когда им пришлось в спешке покидать Ригель Х.

И хотя Мейвезер выглядел разочаровнным, когда вернулся на свое место, у Арчера в данный момент не было ни времени, ни терпения, чтобы обнадежить младшего офицера обещанием дать пилотировать «в следующий раз».

Арчер повернулся назад, к задней части мостика, где справа от него колдовали над своими пультами Хоши и Т’Пол, а слева Малкольм следил за тактическим дисплеем.

- Малкольм, вы тоже идете. Я хочу, чтобы пара МАКОвцев присматривала за нашими спинами. Т’Пол, мостик ваш. – Он встал и направился к турболифту, вслед за Малкольмом, уже последовавшем его приказу.

- Шрэн предельно ясно дал понять, что присоединится к любой группе высадки, которую мы отправим на поверхность, - сообщила Т’Пол проходящему мимо неё Арчеру.

На секунду он в раздумии замер в открытых дверях турболифта.

- Хорошо, Т’Пол, - наконец, сказал он. – Шрэн может пойти. Полагаю, если он останется здесь, то доставит вам куда больше неприятностей, чем мне - если пойдет. Но Зерас определенно останется на борту Энтерпрайза.

Т’Пол приподняла бровь:

- Уверена, Шрэн будет доволен обоими решениями, капитан, - сказала она, перед тем как двери турболифта закрылись.

- Капитан, вы в самом деле думаете, что мудро будет взять Шрэна на это задание? – спросил Малкольм, когда турболифт начал спуск кпалубе Д, на которой был расположен транспортер. – Если вы не против моего мнения, то я всегда замечал у него некоторый недостаток… сдержанности.

- Правда, Малкольм. А я и не заметил.

Малкольм продолжил, игнорируя шутку Арчера:

- И он был особенно возбужден с тех пор как впервые навел нас на эту группу орионских работорговцев.

- Полагаю, прежде чем мы спустимся вниз, мне придется отвести его всторону и провести небольшую лекцию на тему сдержанности, - сказал Арчер.

- Хорошая идея, сэр. Также, я настоятельно советую взять троих МАКО.

- Зачем?

Малкольм робко усмехнулся:

- На случай если Шрэну понадобятся дополнительные няньки.

Группа высадки материализовалась в темноте, стоя тесным кругом спина к спине. Глаза Арчера ещё не приспособилиськ тускломуосвещению, но он сразу же почувствовал пронизывающий холод ветра, гулявшего по беднейшим кварталам торгового комплекса. Он видел отблески костров, которые бездомные, отчаявшиеся временные обитатели Ригеля Х развели, чтобы приготовитсебе еду, а, может, просто чтобы согреться. Он смог ощутить острую смесь из дыма и пота, отчаяния и жадности циркулирующую в холодном воздухе. Он чувствовал шершавый металл пола под своими ногами. Недалеко от себя он слышал рев толпы, перемежающийся репликами какого-то гуманоида из системы оповещения, сообщающего о чем-то похожем на курсы различных инопланетных валют.

Арчер приказал группе двигаться вперед, сохраняя строй, при котором пара сопровождавших их бойцов МАКО – командир роты миниатюрная и темно-волосая сержант Фиона Маккензи и остроглазый капрал Хидеаки Чанг – шла по бокам от них, держа фазовые пистолеты в кобурах, дабы не провоцировать прохожих. Рид, Шрэн и оставшийся МАКО, маленький, жилистый, бритоголовый капрал по имени Девид Маккамон, замыкали группу, быстро шедшую по закрученному лабиринту тротуаров, улиц и полуразрушенных переходов, по направлению к источнику звука.

Несмотря на то, что Арчер бывал здесь до этого, его поразило то, что он увидел, когда его команда, наконец, достигла большой, переполненной, похожей на амфитеатр галлереи.

Хотя и не так сильно, как если бы он никогда раньше не видел аукциона рабов. За девять месяцев до этого Т’Пол и ещё несколько членов экипажа попали в ловушку и оказались в кошмаре, очень похожем на тот, что сейчас раскинулся перед ним. Сейчас, как и в тот раз, беспомощные, закованные в кандалы люди и представители десятков рас, большинство из которых он не смог определить, согнанные в стадо под охраной вооруженных зелено-кожих надзирателей, толпились возле помоста, на котором огромный орионец в усыпанной драгоценными камнями легкой броне, продавал свой товар группе хорошо одетых разумных существ. Эти, очевидно богатые покупатели, происходили из всех точек освоенного космоса, а то и из-за его пределов.

По мере того как группа пробиралась поближе к сцене, они могли разглядеть бесконечный поток закованных в цепи и почти обнаженных представителей бесчисленного количества миров. То, что среди пленных не было землян, служило Арчеру лишь слабым утешением. В конце концов, ни одна раса не обладает монополией на страх; по опыту Арчера, все расы испытывают данное чувство в той или иной степени. В данный момент помост изобил свидетельствами того, насколько универсален страх, как и того, насколько дешева жизнь.

По крайней мере, в таком месте как это, где те, кто считал, что их богатсво позволяет им покупать других людей, встречались чаще водорода.

- Здесь нет аэнариан, капитан, - произнес Шрэн, стоявший слева от Арчера. Он тоже пристально изучал помост. Арчер видел, что андорианец испытывает столь же сильное отвращение к рынку рабов, раскинувшемуся перед ними, как и он сам.

- Я тоже никого не вижу, - ответил Арчер. Они оба вынуждены были кричать, чтобы расслышатьдруг друга в гуле торгующейся толпы.

Малкольм, бочком пробиравшийся к Арчеру справа, взглянул на сканер в своей руке и сообщил:

- Аэнарианских жизненных сигналов поблизости не обнаружено.

- Возможно, их продали на каком-нибудь другом рынке рабов на планете, - сказал Шрэн.

- Посмотри на размер этого предприятия, Шрэн, - сказал Арчер. – Ты считаешь, что здесь есть ещё один рынок рабов, способный конкурировать с этим? Кроме того, на Ригеле Х только один торговый комплекс.

- На мой взгляд, и этого слишком много, - сообщил Рид. Его лицо излучало отвращение.

- Могу с тобой согласиться, поэтому вопросу, розовокожий, - ответил Шрэн.

- Я полагаю, - начал Арчер, стараясь сосредоточить команду на деле, - что тот корабль работорговцев, который мы выследили, оптом передал всех захваченных аэнарианцев на другой корабль.

- Не лишено смысла, - согласися Рид. – Они могли действовать в обход аукциона, если у них был один-единственный покупатель.

«Такой как ромуланские военные», - подумал Арчер и холодок пробежал у него по спине.

Антенны Шрэна прижались к его голове, ясно демонстрируя его гнев и отчаяние.

- Если это так, то мы не оставим планету, пока я не найду этот корабль и не выясню, что стало с его… грузом.

- Кто-то, кто здесь отвечает за материально-техническое обеспечение, может пролить нам свет на этот вопрос, - сказал Рид.

- Не будем терять время, - сказал Арчер, делая знак сержанту Маккензи, что группе высадки пора двигаться дальше. Чанг и Маккамон заняли оборонительные позиции по бокам от команды, а Арчер направился прочь от бурлящей толпы участников рабских торгов.

Арчер остановился, заметив, что Шрэн отстал, сделал остальным знак остановиться и начал пробираться сквозь толпу назад к Шрэну.

- Пошли, Шрэн, - произнес Арчер, крича почти в самое ухо Шрэна. – Мы не можем здесь оставаться.

- Мы не можем позволить и дальше продолжаться этой мерзости, - сказал андорианец, с фанатичным огнем в своих льдисто-голубых глазах.

Арчеру абсолютно не нравилось, что он видел и слышал, но он мог только посочувствовать:

- Помнишь небольшую беседу на тему сдержанности, которую мы имели ранее?

- Никто не должен подвергаться такому, - сказал Шрэн. Он либо не расслышал слов Арчера, либо просто решил их проигнорировать.

Арчер заметил, что рука андорианца легла на кобуру фазового пистолета, который дал ему Малкольм.

Он положил руку на запястье Шрэна, удерживая его. Андорианец напрягся, но не сделал попыток стряхнуть его или достать оружие.

- Шрэн, мне это нравится не больше, чем тебе, - сказал он. – Мне ничего не хочется больше, чем достать пистолет, растрелять здесь все и освободить всех этих людей. Черт, если бы я увидел это, когда был здесь в прошлый раз, я бы так и поступил.

Шрэн посмотрел на него, в его глазах пылала жгучая ярость. Он стряхнул руку Арчера и достал оружие. К счастью, никто в толпе ничем не показал, что заметил это, возможно по тому, что все скрыли складки плаща полевой куртки андорианца.

- Шрэн, предположим, ты сумеешь освободить всех этих людей и нас не убьют, - с все возрастающим отчаянием произнес Арчер. – Что ты думаешь делать со всеми этими людьми после?

- Что может быть хуже этого, розовокожий?

Арчер знал, стоит Шрэну выстрелить и группе всадки очень повезет вернуться на корабль невредимыми. А возвращение всех обратнона борт живыми, было его первейшей обязанностью. Его тело напряглось, и он приготовился остановить Шрэна при необходимости.

Тем временем, он решил прибегнуть к последнему необходимому аргументу, хотя и не был уверен в его правдивости.

- Я скажу тебе, что произойдет, Шрэн. Часть из этих людей будут застрелены в перестрелке. Другие – позже будут раздавлены в давке. Немногие, возможно сумеют выбраться. Большинство из них замерзнут насмерть, а остальные будут голодать. Если мы вмешаемся, мы примем ужасное решение для этих людей. И никто из них не сможет вернуться назад.

«Рабство – это ужасно», - подумал Арчер, ненавидя себя за неспособность покончить со страданиями всех этих людей.

- Шрэн, они обвинят нас: Землю и Андорию, и Коалиция, ради которой мы столько работали, умрет так и не родившись. Но когда-нибудь, мы вместе сможем стереть места подобные этому с лица квадранта.

Шрэн продолжил стоять, где стоял. Он все ещё был в ярости, но начал колебаться, хотя и старался это скрыть. Арчер оставался на готове, чтобы при необходимости скрутить его, несмотря на риск начала паники в толпе.

- Шрэн.

Опустив плечи, признавая поражение, андорианец, наконец, вернул оружие в кобуру и двинулся в сторону Рида и МАКО. Со вздохом облегчения, Арчер последовал за ним.

- Давай найдем Джамел, Арчер, - сказал Шрэн, когда группа достигла края галдящей толпы, где смогли слышать друг друга неповышая голоса. – Я приберегу свой гнев для того, кто похитил её… и для любого, кто попытется встать у меня на пути.

«Хвала Богу за андорианскую сдержанность», - подумал Арчер, глядя как рынок рабов удяляется с его глаз, но не из его совести.

18

Понедельник, 17 февраля 2155

Адижеон Прайм

Хотя Адижеон Прайм по большинству критериев был схож с Землей, но его значительно более низкая гравитация требовала привыкания… как и её жители. Трип смотрел сквозь окно на богатый город, раскинувшийся за ним и на сотни крылатых адижеонцев, пролетавшивших мимо него.

Если не считать коммиксов и видео, он никогда своими глазами не видел крылатых гуманоидов. Он как-то слышал о расе под названием скорр, но их родной мир, очевидно, находился довольно далеко от тех секторов, которые до сих пор посещал Энтерпрайз.

Адижеонцы, которых он видел до сих пор, были трех метров высотой, а то и выше, и обладали огромными крыльями, выраставшими из лопаток. В отличие от птичьих, эти крылья были более кожистыми; сложное переплетение связок и мышц покрывала кожистая мембрана. Трипу они больше всего напоминали крылья летучей мыши.

А огромные, расположенные по бокам головы глаза, ещё сильнее усиливали первое впечатление птицеподобности, возникшее при виде крыльев. С одной стороны их крылья оканчивались необычайно длинными, тонкими и чувствительными пальцами, благодаря которым они, должно быть, и снискали себе славу великолепных хирургов, и которые отлично компенсировали недостаток бинокулярного зрения. Их кожа отличалась огромным разнообразием расцветок от крапчато-серого до насыщенно коричневого и пурпурного, при этом похожие на перья волосы росли в основном на задней поверхности черепа и кольцом покрывали их почти кошачьи шеи. Черты их лиц тоже поражали: рот у них был вертикальный и безгубый, с похожими на створки пластинками, по обеим сторонам от высоких скул.

Пришвартовав «Брэнсон», Трип с Фонгом встретились с парой неотличимых адижеонцев – Трип предположил, что они были женщинами, хотя проверить свою догадку не мог, - которые поприветствовали их вежливо, но официозно. Они подарили двум мужчинам небольшие устройства для перевода, крепившиеся к одежде и гравитационные браслеты для щиколоток, позволявшие им нормально передвигаться в условиях низкой гравитации, которая напомнила Трипу Марс.

По пути к си’Рено-хибце, - хирургическому центру, где и должны были произойти их физические изменения – ниодна из женщин не проронила ни звука, они как и Трип с Фонгом смотрели в окна своего воздушного такси.

Как только они достигли клиники, адижеонец, очевидно мужчина, подошел к Фонгу, чтобы обсудить финансовые договоренности; когда вопросы были улаженны, Трипу и Фонгу вручили кипу бумаг для заполнения. Еще один адижеонец, клерк с кожей цвета дорогого божоле, сел вместе с ними, чтобы читать им перевод вопросов из анкет и записывать их ответы на пичьменном адижеонском.

Трип максимально полно отвечал на вопросы относительно своей медицинской истории, но несмотря на это, добрая половина вопросов не только терялась из-за несовершенства перевода с чужого языка, но и была вне его понимания человеческой физиологии.

Фонг проинформирова клерка, что некоторая информация относительно их – такая как имена, родственники и тому подобное – является засекреченной, а, следовательно, не существенной. Хотя он и знал, что подобные вещи необходимы для их миссии, но Трипа эти слова покоробили.

«Моя жизнь «засекречена, а, следовательно, не существенна», - полумал он. «Не слишком-то обнадеживает».

Наконец, им показали небольшую комнату, вручили просторные одежки пастельного цвета и сказали готовиться, приняв медицинский очистительный душ. Когда они вымылись с помощью шарообразного, мягкого, дурно пахнущего материала, который адижеонский медтехник описал как «активный вяжущий абиотик», Трип заметил, что вся спина Фонга, от его левой подмышки, покрыта сетью тонких, но легко различимых старых шрамов. Он ещё не чувствовал себя в общении с другим оперативником достаточно свободно, чтобы расспросить о них, но надеялся, что они не были результатом одной из прошлых операций, принявшей неприятный оборот.

Когда они вымылись и частично переоделись в одежду, которая явно не была предназначена для не-адижеонцев, Трип стал ожидать в подготовительной комнате вместе с Фонгом. Он отвернулся от окна и увидел компаньона, стоявшего на коленях, со скрещенными на груди руками. Трип минуту смотрел на него, затем прочистил горло. Фонг открыл глаза.

- Молитесь перед операцией? – с легкой улыбкой спросил Трип. – Значит ли это, что и мне стоит? Вы, кажется, не слишком нервничаете перед всем этим… - Он обвел рукой комнату.

- Не ищите слишком многого в моих действиях, - отозвался Фонг. Он не поднялся, так и, продолжая стоять на коленях. – Я часто молюсь, и почти никогда это не является признаком страха. Я был воспитан в очень строгой религиозной семье, и я верю, что Бог видит меня в любой части космоса, где бы я ни очутился.

Трип кивнул.

- Моя семья тоже часто посещала церковь, но я не придавал этому такого значения, как мои родители. - Он присел в ближайшее кресло – довольно неуклюже, ведь оно предназначалось для адижеонцев, которые были гораздо выше большинства землян – и потянул вверх необьятные адижеонские одежды. – Порой мне кажется странным то, что я изучал в воскрессной школе. После всех этих путешествий к далеким мирам и встречи со всеми этими новыми цивилизациями. Большинство из них имеет свою собственную версию Бога, или богов, или богинь, или даже целого пантеона… Кажется очень глупым после всего этого верить Бога, которому меня учили, пока я рос.

Фонг наклонил голову и с любопытством посмотрел на него.

- Я не уверен, что это глупо. Это – только вопрос веры. Я верю в своего Бога, также как вулканцы или андорианцы верят в своих.

Трип прищурился, надеясь, что его следующее утверждение не обидит другого человека.

- Да, а как насчет утверждения «Бог – создатель всего сущего»? Следует ли это понимать как то, что вулканское или андорианское божество не существует, а есть лишь земной Бог? И как насчет всех многочисленных земных религий, которые не поклоняются единому Богу?

- За время вашей службы в Звездном флоте, я уверен, вы видели много такого, что когда-то могло показаться вам невообразимым, - сказал Фонг, поднимаясь. – Вселенная полна вещей, находящихся вне предолов нашего кругозора. Мы знаем, что путешествия во времени возможны, мы знаем, что некоторые феномены игнорируют законы физики, в том понимании, в котором мы их знаем, и мы знаем, что жизнь возможна и в других измерениях, отличных от нашего.

Он приблизился к Трипу.

- Я расскажу вам кое-что, что заставит вас по достоинству оценить ум Господа – или, по крайней, загадочную природу вселенной. Бюро располагает данными о существовании альтернативной вселенной, фактически неотличимой от нашей… почти. Но в этой вселенной на протяжении всей истории происходили значительные изменения. Некоторые из этих людей похожи на нас, но они оказались в иных условиях, заставивших их сделать в своей жизни альтернативный выбор. – Он на мгновение он замолчал. – Мы сомневаемся, что эта «зеркальная вселенная» единственная из существующих.

Он отвернулся, глядя в окно.

- Итак, со всеми своими знаниями, приобретенными на борту Энтерпрайза, вы, в самом деле, думаете ошибкой считать, что тот Бог, которому нас учили, может существовать рядом с другими планетами, где существуют другие боги? Или быть уверенным, что ниодин из них не существует?

Трип не знал, как ответить на этот глубоко метафизический вопрос или на ошеломительные научные откровения Фонга, но был спасен от необходимости отвечать, троицей адижеонцев вошедшей в комнату.

- Я резчик МоулМа, - сказало одно из существ, - по крайней мере, так его речь перевело устройство Трипа, - его вертикальные губы рябили при разговоре. – Я буду главным резчиком при вашей операции. Я вижу, вы уже подготовились, так что приступим.

Дрож пробежала по спине Трипа при этих словах. Он очень надеялся, что «резчик», было всего лишь выбранный переводчиком эквивалент «доктора» или «хирурга».

- Надеюсь, наши инструкции остаются ясными, – сказал Фонг, с нажимом в голосе.

- Конечно, - ответил МоулМа, - после окончания операции вы будете абсолютно неотличимы от ромуланцев.

- А что именно мы будем напоминать? – спросил Трип.

Три адижеонца издали звук, напоминающий хруст стекла под каблуком ботинка. С одной стороны, Трип надеялся, что услышал то, что на Адижеон Прайм могло сойти за смех, с другой стороны, Трип слегка опасался, что это действительно смех.

- Вы будете очень похожи на то, как вы выглядите сейчас, - сказал Моул Ма. – Внешние различия между ромуланцами и землянами очень не велики. – Он сделал жест туда, откуда пришла троица.

- Ваши финансовые взносы необратимы. Ваша резка должна начаться в селб даккивсо. Так что если вы не желаете отказаться от своих планов, мы должны начинать.

- Деньги не возвращаются, - сказал Трип, криво улыбнувшись Фонгу. – Полагаю, мы должны остаться и получить то, за что заплатили.

Фонг стойко выдержал взгляд Трипа. Затем, он шагнул к адижеонцам:

- Я первый пойду на… «резку».

Трип оставался на наблюдательной галлерее операционной так долго, как мог, наблюдая затем как трое адижеонцев и их помощники «вырезали» Фонга. В отличие от тех медицинских процедур, которые он видел в лазарете у Флокса, эти выглядели более грубыми и определенно были более кровавыми. Он быстро вышел из комнаты, блеванул во что-то, что как он надеялся, было мусорным ящиком, и вернулся обратно на свой индивидуальный наблюдательный пост, где он то закрывал, то отводил глаза все время операции.

После того, что показалось Трипу несколькими часами, помощники начали накладывать на лицо Фонга регенерационные повязки. Из-за всей этой толпы из хирургов и их помощников, окружавших Фонга, Трип не мог разглядеть на кого именно похож его напарник, но его обнадеживало уже то, что ни одна конечность не была удалена. «Правда, это не означает, что они не пришили конечность, или парочку», - с легкой дрожью подумал Трип.

Минуту спустя, они осторожно переложили его на парящую антигравитационную каталку, затем осторожно вытолкнули её из операционной в соседнее стерильное помещение, которое, как догадался Трип, было чем-то вроде восстановительной комнаты. Пациент определенно был в сознании, но держался не твердо. Бинты полностью закрывали его лицо, делая его похожим на мумию из одного из любимых ужастиков Трипа. Ему бы ещё шляпу и пару солнечных очков, был бы вылитый Клод Реинс из «Человека-невидимки».

- Могу я поговорить с ним? – спросил Трип у одного из адижеонцев.

- Вы, кажется, вполне способны к устной речи, - сказало создание, и вновь в ответ раздался хруст стекла.

Теперь Трип убедился, что у адижеонцев этот звук обозначает смех. Он старательно старался сохранять спокойствие, игнорируя тот факт, что стал предметом шуток адижеонцев.

- Тин? – Он понизил голос. – Ты в порядке?

Ослепленный бинтами, одурманенный Фонг, повернул голову в сторону Трипа.

- Болит, как в аду, но сейчас они отвезут меня на дермальную регенерацию. Не могу дождаться момента, когда увижу как я буду выглядеть после этого.

- Да, я тоже, - сказал Трип. Он сдержал желание похлопать по плечу оперативника Секции 31, не уверенный, что прикосновения не повредят ему.

- Я буду наблюдать за тобой сквозь марлю, - сказал Фонг, когда троица адижеонцев повезла его прочь.

«Теперь моя очередь», - подумал Трип, входя в операционную, которую зато время, что он беседовал с Фонгом уже успели простерилизовать каким-то газом.

МоулМа и другие доктора вновь вошли в операционную, за ними следовали три ассистента. Все переоделись в свежие, чистые хирургические костюмы.

- Разденьтесь и лягте на стол, - голосом, лишенным эмоций, решительно произнес МоулМа.

Трип вздрогнул, сняв с себя и бросив на пол рубашку, затем подошел к столу. Сел на него, затем лег на спину, с радостью обнаружив, что поверхность теплая на ощупь.

МоулМа навис над ним, глядя вниз. Вид хирурга при взгляде снизу: его вертикальный рот со створками и блюдца глаз, еще больше сбивал с толку и заставил сердце Трипа биться ещё быстрее.

- Шкт’кууй, даст вам немного газообразного фаррона для наркоза, - сказал МоулМа. – Вы ничего не будете чувствовать, пока вы не проснетесь после того, как ваша «резка» будет завершена.

«Да, а потом, держу пари, будет чертовски больно», - подумал Трип, вспомнив слова Фонга.

- Прежде, чем мы начнем, док, можно один вопрос? – громко спросил Трип. – Я просто хочу убедиться, что эта операция обратима. Я ведь не собираюсь до конца своих дней вглядеть как ромуланец. Так ведь?

МоулМа склонил голову, его глаза расширились.

- Ваше агенство заплатило нам, чтобы мы полностью обратили «резку» после вашего возвращения. Суммы, которую они заплатили вполне достаточно для того, чтобы быть уверенным, что ваше нынешнее… выражение лица будет восстановленно с максимальной точностью.

Трип выдохнул, не вполне уверенный в том, успокоили его слова адижеонца или наоборот.

- Я просто хотел убедиться, - сказал он.

Щелкнув кончиками крыльев, МоулМа дал сигнал одному из помощников и секундой позже Трип ощутил легкий укол в боковую поверхность шеи. Почти сразу он почувствовал, как его мышцы расслабились, а сознание начало затуманиваться.

Как будто издалека, он слышал МоулМа, но не мог понять, обращается резчик к нему или к кому-то другому.

- Не то чтобы мы не желали выполнять обратную «резку», - голос МоулМа исказался. – Наша сегодняшняя работа будет безупречна и осторожна, в полном соответствии с договоренностями с вашим начальством. Но мы не думаем, что кто-то из вас двоих вернется из Ромуланской Звездной Империи.

Слишком одурманенный, чтобы встревожиться или, хотя бы осознать то, что только что услышал, Трип чувствовал, как погружается во тьму. За мгновение до того как его сознание окончательно погасло, он инстинктивно обратился к молитвам, которые учил в детстве.

19

Понедельник, 17 февраля 2155

Ригель Х

Огромный мужчина-орионец, которого подстерегла команда, был одет в униформу, говорившую о том, что он занимает довольно высокое положение в технической службе, шестерка Орионского Синдиката, отвечающий за пермещение рабов на торгах внутри комплекса и сделки, проходящие в обход его.

Шрэн ожидал, что среди прочего пленник знает о том, откуда прибывают и куда отбывают многочисленные суда, даставляющие на торги разумный груз.

К счастью, парень не поднял крик, когда Шрэн в сопровождении капитана Арчера и лейтенанта Рида преградил ему дорогу, тем временем, троица МАКО встала у него за спиной, отрезая путь назад. Команда захватила орионца, когда он вошел в темный и пустой боковой проход. Вежливо «подбодрив» его – дулами своих фазовых пистолетов – войти в небольшую кладовку, которою Арчер и Шрэн оба сочли идеальным местом для проведения беседы с некоторыми представителями местного населения.

Как только команда сопроводила орионца в плохо освещенную и вентилируемую комнату, надежно скрытую от глаз сотрудников служы безопасности торгов, Арчер и Рид начали расспросы относительно нынешнего местоположения корабля, недавно прибывшего на Ригель Х с большой партией пленников-аэнариан.

Орионец только рассмеялся. После того как они несколько раз повторили вопрос и выссказали предположение, что земные солдаты могут перейти к более жестким мерам по развязыванию языков, орионец прямо плюнул в Арчера. Зеленокожий снова рассмеялся.

«По тому, что он знает, где этот корабль», - подумал Шрэн, тихо закипая. К настоящему моменту, он все больше склонялся к верности ранней настойчивости Арчера, в вопросе о том, что участие в миссии будет сопряжено с его, Шрэна, сдержанностью.

Но сейчас он больше не мог держаться. Неуступчивость орионца, наряду с презрительным смехом, разожгли в груди Шрэна холодную ярость настолько сильную, что он не мог думать ни о чем ином, кроме избиения этого человека до состояния бездыханного комка зеленой плоти.

Тот факт, что орионец был почти в два раза больше Шрэна, не имел для него никакого значения.

Шрэн взвился, ударив орионца в толстый живот, опрокидывая его на спину и бросая на пол сокрушительным ударом. Шрэн приземлился на спину орионца, прижал колено к его горлу и навалился всем весом.

- Ты знаешь, где находится корабль, доставивший сюда аэнариан, - прорычал Шрэн в лицо орионца, его разные антенны, хлестали по голове, словно пара разъяренных змей. – А теперь та поделишься с нами своими знаниями.

Ориоец закашлялся и брызжжа слюной вцепился своими огромыми лопатообразными руками в горло Шрэна. Андорианец быстро ударил обоими кулаками в лицо противника и быстро нанес ещё несколько ударов, зеленые руки дрогнули.

- Шрэн. – Раздался за его спиной настойчивый голос Арчера. Шрэн проигнорировал его и продолжил давить на горло орионца.

- Скажи мне! – сказал Шрэн. Он продолжал колотить орионца, левой-правой-левой.

- Шрэн! – На сей раз это был лейтенант Рид.

Шрэн почувствовал, как чьи-то руки грубо схватили его, две пары рук с разных сторон. Он повернулся, зарычал и увидел, что назойливые руки принадлежали Арчеру и Риду. Они оттащили его от оглушенного орионца, вокруг которого выстроилась троица МАКО, их оружие должно было предотвратить любую глупость, которую мог совершить работорговец.

Однако, Шрэн очень сомневался, что орионец в ближайшее время способен будет на какие-либо телодвижения. Но он надеялся, что зеленый гигант все ещё в состоянии говорить.

- Отпустите меня, розовокожие! – стряхивая руки Рида и поворачиваясь к Арчеру, который, в самом деле, отпустил его. Арчер стоял лицом к Шрэну, который инстиктивно принял боевую стойку, не выказывая ни малейших признаков опасения.

- Почему вы прервали мой допрос? – требовательно спросил Шрэн.

- Допрос? – недоверчиво переспросил Арчер. – Выглядело так, будто ты собирался убить его за то, что он оскорбил меня. Мы ничего не сможем узнать от покойника, Шрэн.

- Когда жизни тех, кого ты любишь, будут висеть на волоске, я буду играть по твоим правилам.

- Шрэн, пока ты часть моей группы высадки, ты играешь по моим правилам. Вне зависимости от того, чьи жизни на кону. А теперь отойди, пока я тебе и вторую антенну не отрезал.

Почему он должен это терпеть? Подумал Шрэн, его гнев переместился с зеленокожего на розовокожего. Все ещё не до конца заживший обрубок его левой антенны пульсировал в такт бешенному биению сердца.

- Шрэн, я уже вставал на этот путь раз или два во время кризиса с зинди, - произнес Арчер. – И все, что я с этого поимел, так это кровь на руках, да пятна на совести.

- Пока Джамел не в безопасности, совесть для меня является непозволительной роскошью.

- Представляешь, что на это скажет сама Джамел?

Шрэн представил, и его щеки загорелись от внезапного прилива стыда. Так же внезапно как возникла, ярость испарилась.

Он стоял смущенно глядя на Арчера.

- Итак, ваши идеи насчет того, как заставить его с нами сотрудничать? – протянул Шрэн. – Пригласишь на обед?

Арчер улыбнулся своей чертовски разумной улыбкой.

- Начнем с того, что задаим ему несколько более вежливых вопросов.

- Вежливых. Замечательно. Это должно быть весьма поучительно.

Шрэн отступил на шаг, давая Арчеру приблизиться к распростертому на полу мужчине. Казалось орионец шептал, стараясь что-то сказать, но разбитые вкровь губы и поврежденая трахея доставляли ему определенные трудности.

- Что он говорит? – спросил Рид, стоявший сбоку от капитана, гораздо ближе, чем Шрэн.

- Адижеон Прайм, - сказал Арчер. – Работорговцы встретились с кораблем, направлявшемся к Адижеон Прайм. Выглядит так, будто захватившие аэнариан работорговцы связаны со соими… покупателями через адижеонского агента.

- Адижеонцы – неприсоединившиеся, - произнес Рид. – Они выступают посредниками в трети сделок между различными расами.

- Включая ромуланцев, - сказал Шрэн, гнев вновь начал подниматься в нем, но на этот раз он был не столь всепоглащающий. – Кто лучше ромуланцев умеет скрывать свои темные делишки, исполизуя орионских работорговцев и адижеонских дельцов?

- Давайте вернемся на Энтерпрайз, - соглассно кивнул Арчер. – Мы направимся на Адижеон Прайм, а там сможем…

Арчера прервал усиленный динамиком голос, пробившийся сквозь железобетонные стены.

- Всем оставаться на своих местах!

Шрэн взглянул на орионца, попытавшегося подняться и сесть. Хотя удары Шрэна и излечили орионца от смеха, он победоносно улыбался, показывая свои необычно-белые, залитые кровью зубы. Шрэну вдруг пришло в голову, что кладовая с единственным выходом была не лучшим выбором места для разговора.

«Неудивительно, что орионец почти не выказал страха», - подумал он. «Должно быть, он вызвал подмогу с помощью какого-то скрытого передатчика».

- Бросайте оружие! – раздался голос из-за запертой двери. – Выходите с поднятыми руками и встаньте на колени в коридоре. Вы нарушили торговые протоколы Орионского Синдиката, следовательно, подлежите немедленному аресту и конфискации.

Шрэн быстро занял оборонительную позицию у стены за дверью, тем временем Арчер, Рид и одетые в темное МАКОвцы, рассыпались по складу, ища укрытие за разнообразными нагромаждениями коробок и ящиков. Не то, чтобы эти коробки могли послужить серьезной защитой от выстрелов, но они хотя бы могли скрыть их на некоторое время, что могло оказаться решающим для их спасения и побега.

Арчер достал из-за пояса свой коммуникатор и откинул крышку.

- Арчер Энтерпрайзу. Срочная эвакуация. Поднимайте нас. Сейчас.

- Это коммандер Т’Пол, капитан, - донесся четкийответ вулканки. – Запрос подтверждаю. Оставайтесь на месте и приготовьтесь к подъему.

- Конфискация? – обратился Шрэн к Арчеру. – Ты понимаешь, что это значит?

Тот кивнул.

- Полагаю, что да. Если наши переводчики ничего не путают. Звучит так, будто они собираются добавить нас к своим невольникам.

- Ну, где же они? – спросил Шрэн.

Шрэн попробовал подрегулировать свой фазовый пистолет, но обнаружил, что он заблокирован в режиме оглушения. Он с отвращением покачал головой. На его взгляд не имело смысла так няньчиться с работорговцами.

«Розовокожие», - подумал он. «Я надеюсь, что Коалиция, которую они с таким трудом создают, не станет жертвой их робкой натуры».

- Т’Пол уже как-то испытывала прелести орионского плена, - сухо сообщил Рид. – Не думаю, что ей это так уж понравилось.

- Это не то, чего бы я хотел для себя, - сообщил Арчер. И обращаясь к Т’Пол сказал в свой комм. – Т’Пол, где эвакуация, которую мы запросили?

- Будьте наготове, капитан. Лейтенант Бурч пытается навестись на вас лучом транспортера. Но орионцы, очевидно, развернули какое-то блокирующее поле.

- Тогда скажите Бурчу, чтобы он поторопился вытащить нас из этого ада, - попросил Арчер.

- Если вы не явитесь для конфискации в течение ближайшего алика, мы применим смертельную силу, - речитативом произнес жесткий голос за стеной склада.

- Было бы позором так бездарно повредить столь ценный товар, - сказал Рид. – Капитан, они хоть понимают значение слова «бизнесс»?

Арчер пожал плечами.

- Я не собираюсь оставаться здесь достаточно долго, чтобы выяснить это, Малкольм.

- Тогда, будем надеяться, что мы не узнаем, как долго длится этот «алик», - сказал Рид.

Уставший от их полевого юмора, Шрэн одной рукой поднял свой фазовый пистолет и направил его в сторону двери. Другой рукой он потянулся к поясу и снял с него блестящее лезвие юшаан-тора, который он вседа носил ссобой для подобных случаев.

- Если мне суждено попасть в рабство, работорговцы дорого заплатят за это своей кровью.

- Они могут не захотеть тебя, - сказал Арчер, хмуро глядя на лезвие. И добавил, проведя рукой с коммуникатором, как-бы обрезая Шрэну антенну: - В конце концов, ты у нас все ещё порченный товар.

Гневный ответ Шрэна был прерван звуком взрыва. Врыв расколол дверь на несколько кусков и помещение начало быстро наполняться густым черным дымом. К счастью, взрыв не нанес никому особых повреждений, подтверждая предположение Шрэна о том, что орионцы больше заинтересованы в их захвате, нежели убийстве… по крайней мере, пока.

Сквозь удушливый дым Шрэн увидел, как пара вооруженных орионцев проскользнула во внезапно открывшийся дверной проем. Прежде чем Шрэн успел выстрелить, розовокожие солдаты скосили их, скорее оглушив их, а не убив. Несмотря на большой соблазн, Шрэн не стал добивать работорговцев юшааном, он сконцентрировался на следующей волне нападающих.

Жужжание и мерцание транспортационного луча Энтерпрайза, лишили Шрэна возможности удовлетворения. После краткого мига дезориентации, он оказался на круглой платформе транспортатора, в окружении пяти членов команды высадки. Все они были покрыты копотью или чем-то не неё похожим.

Взгляд Шрэна переместился на степени транспортера, по которым остальные уже покидали альков, в котором он был расположен и выходилив коридор. Он приблизился к Арчеру, который подошел к комм-панели и инструктировал команду мостика насчет курса и направления. Дрожание пола под его ногами сообщило Шрэну, что корабль сошел с орбиты и лег на курс к Адижеон Прайм.

И Джамел.

- Ты должен был взять орионца ссобой, - сказал Шрэн Арчеру, когда они шли к турболифту. Рид шел за ними. – На случай, если он нам солгал.

- Я не похищаю людей, Шрэн. Оставляю это орионцам.

- Твоя мягкость однажды плохо кончится, розовокожий.

Арчер кивнул.

- Вполне возможно, Шрэн.

- Я не думаю, что орионец солгал нам, - сказал Рид.

Шрэн остановился и повернулся к Риду, его антенны колыхались, выражая любопытство.

- Почему вы это сказали, лейтенант?

- Потому что, я думаю, вы его и вправду напугали. Я совершенно уверен, что слышал, как он сказал: «Уберите от меня этого синего психа», как раз, перед тем как сломался и рассказал капитану про Адижеон Прайм. По-моему, на Земле такая методика допроса известна как «плохой коп, хороший коп».

«Скорее уж «плохой капитан, хороший капитан», - подумал Шрэн.

Троица продолжила движение, затем вошла в турболифт, который немедленно начал быстрое движение к мостику. Шрэн прямо излучал торжество над Арчером.

- Кажется, преимущество моего метода ведения допроса все же доказано.

Арчер нахмурился и с сожалением покачал головой.

- Нет, Шрэн. Не доказано. Ты бы просто убил его.

- Это меньшее из того, чего он заслуживает, капитан. Но я точно знаю, что не убил бы его, - уверенно ответил Шрэн. – Возможно, я и не обладаю любезностью Джамел, но я всегда знаю свой предел.

- Я видел кровь в твоих глазах, Шрэн. Как ты можешь быть уверен, что сумел бы остановиться до того как убил бы его?

- По тому, что рядом был ты, - улыбнулся Шрэн. – И я знал, что ты бы мне никогда этого не позволил.

20

Вторник, 18 феврала 2155 г.

Где-то в ромуланском пространстве

Трип проснулся с чувством всевозрастающей паники.

В первый момент ему показалось, что он ослеп. Из последних сил, он постарался принять сидячее положение на жесткой поверхности на которой лежал и начал царапать свои глаза. Он царапнул пару раз прежде чем осознал, что его глаза закрыты чем-то вроде бинта или марли.

Чья-то рука мягко опустилась ему на плечо, и он попытался её оттолкнуть.

- Тише, командер, - произнес голос. Успокаивающий. Знакомый.

Трип прекратил попытки снять то, что закрывало его глаза, и откинулся назад на локтях.

- Фонг? Где я? И почему мой голос звучит иначе?

- Мы оба на «Брансоне», командер, - услышалТрип ответ Фонга. – Мы покинули Адижеон Прайм пару часов назад. Сейчас мы держим курс на Ромуланское простанство.

- Надеюсь, это означает, что операция прошла успешно, - при попытке сесть, его босые ноги нащупали, метал палубы. Он понял, что лежит на одной из узких кроватей в небольшом спальном отсеке в хвосте «Брансона».

- Одно я знаю наверняка, командер, их анастетики весьма эффективны. Особенно в твоем случае. Дай я помогу тебе снять повязки с лица.

Трип почувствовал, как руки Фонга осторожно принялись за дело.

- Зачем они закрыли мои глаза?

- Адижеонцы что-то говорили о необходимости установить внутреннее веко. Очевидно, это какая-то особенность ромуланской физиологии. Они требовали оставить глаза закрытыми, по крайней мере, час после окончания последней процедуры регенерации.

Повязка резко спала с глаз Трипа и он резко заморгал от слишком яркого света. Хотя приглушенный свет в спальном отсеке был слишком ярким для его расширенных зрачков, казалось, его глаза очень быстро приспосабливались к внезапному исчезновению тьмы, в которой он проснулся.

- Кажется, адижеонское внутреннее веко неплохо работает, - сказал Трип, внезапно наткнувшись взглядом на лицо, от которого шел голос Фонга.

Хотя лицо, которое он рассматривал, имело вполне гуманноидный вид, оно было почти неузнаваемым, хотя Трип и видел в нем кое-какие знакомые черты. Одной из них были густые черные волосы Фонга, которые коротко подстригли под горшок. Другой были густые темные брови, которые теперь слегка загибадись к внешнему краю.

Но самые разительные изменения произошли с ушами Фонга, чьи кончики сейчас заострялись кверху. Если бы наличие тонкого, но заметного гребня на лбу, Трип готов был поклясться, что смотрит в лицо вулканцу.

Трип поднялся на ноги и хриплым шепотом спросил:

- Тин, а ты точно уверен, что адижеонцы сделали все правильно?

Правая бровь Фонга приподнялась и он, совсем не по-вулкански, усмехнулся.

- Нам обоим лучше надеятся, что это так, командер. - Фонг положил руку на плечо Трипу и повернул его лицом к задней части кабины.

Трип увидел свое отражение в зеркальной стали умывальника и резко остановился. Он поднял руки к лицу, которое теперь не узнала бы и его собственная мать.

Он не мог оторвать пристального взгляда от собственной пары отчетливо вулканских ушей, которые подчеркивал выпирающий лобный гребень, густая копна темно-каштановых волос и почти черные брови, наклоненные под таким углом, что напомнили Трипу «дворники» от старинных наземных транспортных средств с бензиновым двигателем, за ремонтом и восстановлением которых его дед проводил каждое лето.

«Видела бы меня сейчас Т’Пол», - подумал Трип, ближе подхлдя к зеркалу, чтобы по-лучше изучить детали своей новой внешности. После того как он пришел к заключению, что похож на вулканца с искривлением лба, остальную часть лица он стал изучатьтакже пристально как обычно вглядывался в диаграмы технического состояния корабля. Его глаза потемнели и стали почти черными, нос и губы стали чуть шире, даже цвет кожи слегка изменился, приобретя зеленоватый оттенок.

- Что ж, похоже, ромуланцы – дальние родственники вулканцев, - протянул Трип, все ещё прикованный к зеркалу. – Выходит вулканцы с самого начала это знали, но решили не делиться с нами. Обычная их манера поведения, если вспомнить как они все эти годы «делились» с нами своей ВАРП-технологией.

- Я бы не стал их винить за нежелание выставлять напоказ свое грязное белье, - сказал Фонг.

Трип кивнул все еще глядя на мрачного гуманоида, уставившегося на него из зеркала.

- Я думаю, это особенно верно в преддверии подписания коалиционного договора.

«Знала ли об этом Т'Пол?» - растерянно подумал Трип.

- Точно, - сказал Фонг. – Так или иначе, адижеонские хирурги сделали тебя не просто похожим на ромуланца, как меня. Фактически тебя сделали похожим, вплоть до голоса и отпечатков пальцев, на одного конкретного ромуланца. Теперь ты Кунаэр, младший специалист по ВАРП-технологии, который был наиболее доверенным помощником доктора Эхрехина.

- Был? – спросил Трип, оборачиваясь к Фонгу. – В прошедшем времени?

- Он мертв, - кивнув, ответил Фонг. – Погиб при несчастном случае в ходе недавних ВАРП-испытаний.

В животе Трипа заворочался червь беспокойства.

- Так вы заранее знали в кого нас превратят?

Фонг успокаивающе поднял руки:

- Я знал об Эхрехине и его отношениях с Кунаэром благодаря досье нашей разведки. Но относительно внешнего вида ромуланцев я столь же удивлен, как и ты. Видимо адижеонские хирурги имеют собственные источники информации о внешности ромуланцев.

Трип провел ладонью по собственной щеке, в данный момент выглядевшей весьма чужеродно.

- Отлично, будем надеятся, что сходство будет достоточным, чтобы обмануть этого доктора Эхрехина.

- Если информация из дела верна, обмануть Эхрехина будет не сложно, - сказал Фонг.

Брови Трипа пытливо приподнлись.

- Что ты имеешь ввиду?

- Доктор Эхрехин пожилой человек, командер. И по слухам, последние несколько недель он был не в себе. Насколько я знаю, это не повлияло на его технические или математические способности, и наличие рядом одного из наиболее доверенных помощников может сделать его более сговорчивым и он позволит Земле и её союзникам по Коалиции воспользоваться его знаниями.

«Успокоен мертвецом», - подумал Трип. Он начинал чувствовать, что собирается участвовать в чем-то чрезвычайно мерзком.

- Так значит, все мне нужно сделать, так это притвориться любимым учеником Эхрехина. Тогда вы воспользуетесь слабостью старика.

Фонг нахмурился и скрестил руки на груди.

- Это война, командер.

- Уверен, что это так, Тин. Но это не значит, что мне это нравится. – Трип повернулся назад к зеркалу и вновь вгляделся в лицо Кунаэра. Насколько он знал, эта миссия была очень важна, но Трип не собирался позволить ей поглотить его истинную суть, во всяком случае, не навсегда. Он не мог позволить роли Кунаэра, или очевидной тенденции Фонга оправдывать средства целями, поглотить того человека, которым он оставался в глубине души.

«После того как все кончится», - подумал Трип, - «мне придется вернуться домой и оставить все происшедшее позади».

Проводя указательным пальцем вдоль неестественно заостренного уха, Трип спросил:

- Что именно адижеонцы с нами сделали?

- Хочешь знать подробности? – спросил Фонг. – Ладно, бюро не стало экономить, командер. Адижеонцы произвели не только внешние изменения, но и совершили ряд внутренних преобразований, все они обратимы. Они даже перестроили наши гены.

Трип резко повернулся к Фонгу, его кулаки непроизвольно сжались.

- Это же противозаконно!

Фонг пожал плечами.

- Это противозаконно на Земле, командер. Но адижеонцы не имели отношения к тирании аугментов в двадцатом веке или к Евгеническим войнам. Так что в этом отношении они гораздо менее брезгливы.

- Но зачем было менять нашу ДНК?

- Затем, что это лучший способ обмануть не в меру подозрительных ромуланцев… особенно, если у них под рукой окажется медсканер. Порежтесь во время бритья и выступившая кровь будет зеленой. Только очень глубое сканирование тканей покажет правду.

«Или вскрытие», - подумал Трип, но постарался сразу отбросить эту мысль.

- Кроме того, адижеонцы утверждают, что мы можем приобрести некоторые долгосрочные выгоды для здоровья в результате этих изменений, - продолжил Фонг. – Увеличение продолжительности жизни, например.

Трип недоверчиво покачал головой и приблизился к зеркалу пока нос к носу не столкнулся с отражением Кунаэра.

- Тин, если мы провалим это задание, выяснение на что потратить несколько лишних лет после выхода на пенсию, будет не самой главной из наших проблем.

21

Четверг, 20 февраля 2155г.

«Энтерпрайз» NX-01

Вихрь сине-зеленых облаков, кружащихся над Адижеон Прайм на главном обзорном экране мостика Эндерпрайза резко сменился изображением фигуры, отдаленно напоминавшей гуманоида. Длинные коричневые крылья, покрытая перьями кожа, и расположенные по бокам глаза без век придавали ей сходство с амбарной совой.

- Универсальный переводчик подключен, капитан, - сообщила Хоши из-за пульта связи слева от него. Т’Пол стояла за консолью слева от неё, что-то внимательно считывая со своей научной станции.

- Капитан Арчер, - произнесло птицеподобное существо на экране, скрипение его нечеловеческого речевого аппарата, с помощью лингвистической программы Хоши переводилось в понятную речь. – Мне дали понять, что вы пытались связаться со мной.

Арчер приложил все силы и одарил адижеонского чиновника дипломатической улыбкой, ещё больше сил ему потребовалось, чтобы поддержать хотябы видимость терпения.

«Да, пытался», - подумал он. - «Весь этот чертов день».

Вслух он произнес:

- Спасибо, что нашли время, чтобы поговорить со мной, администратор Холка’лас.

Арчер услышал шелест открывающихся дверей турболифта за своей спиной. Короткий взгляд брошенный назад наткнулся на суровое лицо Шрэна, сопровождавшего Зераса. Аэнарианин выглядел испуганным из-за своего прибывания на мостике, хотя, Арчер знал это, не мог ничего видеть.

Повернувшись к адижеонцу на экране, Арчер сказал:

- Мы пытаемся найти группу людей недавно похищенных с Андории орионскими работорговцами.

- Как неудачно, - сказал администратор, - что кто-то должен против воли попадать в руки орионских работорговцев. Сколько андорионцев было похищенно? – Арчеру показалось, что он уловил нотку симпатии в механическом голосе, хотя Арчер не знал приписать ли это доброжелательности самого администратора или подпрограммам распознования распознавания эмоционального подтекста, написанным Хоши.

- Всего тридцать семь индивидуумов, - сказал Арчер. – Но, строго говоря, они не совсем андорианцы.

- Не андорианцы? Но с Андории? – В синтетическом голосе администратора послышалось замешательство, даже при том, что язык тела существа состоял из множества мелких судорожных движений, остававшихся неясными.

- Захваченные – аэнарианцы, администратор. Подвид андорианской расы. Они пацифисты неспособные защитить себя. И они обладают мощными телепатическими способностями, что, очевидно, и сделало их мишенью для орионских работорговцев.

- Действительно.

- Администратор, мы получили информацию, что орионцы передали аэнарианских пленников на корабль, направлявшийся к вашему миру, и адижеонские торговые агенты произвели их перепродажу третьим лицам.

- Ведение лиц третьих лиц типично для Адижеон Прайм, капитан. Предприниматели трех окрестных секторов доверяют нашим нерушимым соглашениям о конфиденциальности. – Нотка симпатии в голосе администратор померкла, если конечно, Арчеру с самого начала не показалось.

Он сделал глубокий вдох, вновь сосредотачиваясь на разговоре:

- Я уважаю конфиденциальность брокеров, адвокатов и деловых посредников с Адижеон Прайм, администратор. Но было совершено ужасное преступление и мы должны его расследовать. Мы должны изучить детали деловых операций работорговцев… в том числе и личность и местоположение последних покупателей.

- Похищение – действительно ужасное преступление, капитан. Однако, это нарушает священную завесу секрктности Адижеон Прайм.

Терпение Арчера быстро заканчивалось.

- Администратор, в ваших законах должно быть что-нибудь, что разрешает доступ к записям сделок в случаях, подобных этому.

- Такое действительно есть, капитан.

«Уже лучше», - подумал Арчер, приглушая свое расстройство. Вслух он спросил:

- Что я должен сделать, администратор?

- Вы должны предоставить разумное подозрение, что адижеонский торговый агент сознательно участвовал в сделке, которая является мошеннической или как-то иначе нарушает законы Адижеон Прайм.

«Ну вот, уже что-то», - подумал Арчер, кивая адижеонскому чиновнику.

- Администратор, у нас имеется информация от члена Орионского синдиката, что орионские работорговцы разместили на корабле тридцать семь аэнарианских телепатов для анономного клиента, использовав адижеонского торгового агента, как посредника. Из предыдущего опыта встречи между Звездным флотом и ромуланскими военными, у нас есть причины считать, что Ромуланская Звездная Империя – и есть тот клиент, собирающийся получить этих телепатов. Если адижеонский торговый агент, участвующий в этой сделке не будет найден и остановлен, вы, администратор, и весь ваш мир, будут втянуты в серьезное преступление против аэнариан и Андории.

«Всегда знал, что стэнфордские курсы права в конечном итоге себя окупят», - подумал Арчер, гордясь тем, что только что сделал.

После того как Арчер закончил, птицеподобное создание ещё с минуту оценивающе его рассматривал; только быстро мигающие глазные мембраны администратора свидетельствовали, что он ещё жив.

Наконец, администратор сказал:

- Вы утверждаете, что закупленные у орионцев аэнарианские телепаты не обладают указанными в договоре способностями, или, что они не были доставленны в соответствии с условиями договора?

- Нет, администратор Холка’лас, - сказал Арчер, его разочарование едва не прорвалось на поверхность. – И я не совсем понимаю уместность всего этого. Что я утверждаю, так это то, что похищение этих людей – это достаточный предлог для того, чтобы получить доступ к данным, касающимся этого дела.

Администратор обвел его совиным взглядом и пожал плечами.

- Это возможно, капитан. Но это также не существенно. Пока вы не сообщили мне ни о каком преступлении, которое было бы в пределах моей юрисдикции. Вы не предоставили никаких доказательств того, что адижеонский посредник как-либо исказил свою службу нанимателю, никаких доказательств каких-либо должностных преступлений или злоупотреблений. Следовательно, священная завеса приватности Адижеон Прайм останется на месте. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

- Администратор Холка’лас, если только вы…

- Притного дня, капитан, - сказал администратор, прерывая связь. Мгновением позже с экрана исчезло и его изображение, связь была оборвана с той стороны.

- Черт побери! – пробормотал Арчер, глядя на экран, где показывалось величественное вращение сине-зеленых облаков в километрах под ним.

- Я должен был упомянуть Коалицию, - произнес Арчер, больше для себя. – Соучастие в нападении на один из союзных миров равнозначно соучастию в нападении на всех. У Холка’ласа может и течет лед по венам, но я сильно сомневаюсь, что даже он захочет, чтобы его мир встал поперек дороги пяти другим.

- Ксожалению, - сказала Т’Пол, - коалиционные соглашения о взаимной защите не имеют силы пока документы не будут подписаны. Похищения аэнарианцев и все связанные с ним преступления произошли до того момента.

Внезапно Арчер вспомнил почему отказался от изучения права после своего первого года в Стэнфорде.

- Возможно, мы должны были просто предложить ему взятку. – Арчер вздрогнул от голоса Шрэна, раздавшегося у него за спиной. Я слышал, они здесь любят платину. И что-то под названием «латина».

Арчер повернулся лицом к Шрэну, стоявшему рядом с Зерасом в задней части мостика.

- Я удивлен, слышать от тебя такие слова Шрэн. Я думал, что ты бы предпочел, чтобы вместо этого я дал по нему залп фотонных торпед.

Шрэн казался несколько ошеломленным этим замечание, особенно когда осознал, что и в самом деле только что сказал что-то для него не характерное.

- Возможно, я наконец внял твоим непрерывным просьбам о «сдержанности», розовокожий, - протянул он и ухмылка тронула уголки его губ.

- Или может мягкий характер Джамел оказал на бея благотворное влияние, - обратился Зерас к Шрэну. – Хороший признак.

- Я поражен тем, что Шрэн начал, наконец, смягчаться, - сказал Арчер в сторону Зереса. – Это может может заметно облегчить всем жизнь на время вашего пребывания здесь. Но это не поможет нам найти пропавших телепатов. А без помощи властей Адижеон Прайм, мы в тупике.

- Я очень надеюсь, что это не так, - сказал Зерас, его устрашающие слепые глаза остановились на Арчере, без сомнения, управляемые аэнарианской телепатией. – Смею надеятся, что изменение моральных установк Шрэн, свидетельствует о том, что Джамел и остальные пленники к нам ближе, чем мы думаем.

Арчеру обтекаемое замечание Зераса показалось одновременно запутанным и интригующим.

- Я не совсем понимаю, Зерас. Означает ли ваше заявление, что вы начали… сосредотачивать на ней внимание телепатически?

- Нет, капитан. – Зерас перевел свои молочно-белые глаза на Шрэна. – Но я верю, что ваш разум начал реагировать на её присутствие, пусть даже и подсознательно.

Лцо Шрэна мгновенно утратило предшествующее почти дружелюбное выражение и на него вернулась привычная хмурость.

- Это нелепо, Зерас. У меня нет никаких телепатических способностей.

- Нет, - подтвердил Зерас. – Но этот дар не обязателен для того, чтобы разделить постоянный телепетический контакт с истинным телепатом.

- Это так, - произнесла Т’Пол, её голос донесшийся до ушей Арчера был печальным.

- Зерас, - обратился к аэнарианцу Арчер, - вы говорите, что Джамел и Шрэн каким-то образом связаны телепатически?

Зерас кивнул.

- Я полагаю, что да.

- Это глупо, - категорически произнес Шрэн.

- Вы любите её, Шрэн, - сказал Зерас, хотя его тон казался деловым и обсолютно не обличительным. – Вы уже признали это.

Шрэн стал ярко-индигового цвета.

- Зерас, не сильшком-то мудро приписывать Джамел какое-либо успокаивающее воздействие, оказываемое на меня.

Зерас продолжил ничуть не напуганный изменениями в цвете и языке тела, которых он все равно не видел.

- Вы разделяете связь с ней, Шрэн. И она глубже, чем все, что мы с ней когда-либо могли бы разделить.

- Ты часть четверки шелзреза, Зерас. И это то, что я никогда не смогу сразделить.

- Только по тоу, что наш шелзрез был собран давно, Шрэн. До того как другой конфлик с участие ромуланцев свел вас двоих вместе, связав общим горем и общим триумфом.

Вопрос «почему» для Арчера слегка прояснился, хотя смысл «как» все ещё ускользал от него. Джамел потеряла своего брата Гареба во время кризиса с кораблем-дроном ромуланцев, когда дипломат телларитов убил Талас, возлюбленную Шрэна; Шрэн и Джамел работали в тандеме, чтобы помочь экипажу Арчера разобраться с делом ромуланского дрона.

- Даже если ты прав, Зерас, - прорычал Шрэн, - мостик корабля розовокожих – это не то место, где следует это обсуждать.

Арчер был с этим согласен. Отмечая определенное смущение Шрэна, Арчер попытался увести разговор с чувств андорианца, на механизм аэнарианской телепатии.

- Я все ещё не до конца все понимаю, Зерас, - сказал Арчер. – Если мы, в самом деле, находимся недалеко от аэнарианских пленников, разве не вы должны были первым их почувствовать? В конце концов, не считая Т’Пол, вы единственный телепат на корабле.

Арчер заметил, что Т’Пол подняла бровь в ответ на его последнее замечание. Хотя она была способна лишь к контактной телепатии, - и следовательно обладала гораздо меньшими экстрасенсорными способностями, чем Зерас, - вполне возможно, что она обиделась, когда её столь бесцеремонно исключили из и так не слишком длинного списка членов экипажа Энтерпрайза, обладающих пси-способностями. Он сделал мысленную зарубку извиниться потом перед ней.

- Если бы мы были очень близко к кому-нибудь из моих друзей аэнарин, я почти уверен, что почувствовал бы их мысли, - сказал Зерас. – Если уж на то пошло, мне не пришлось бы даже близко к ним подходить. Но я предполагаю, что торговцы, которые их захватили, накачали их наркотиками, чтобы они не могли никому выдыть своего местоположения телепатически. Особенно другим аэнарианцам, которые возможно будут их искать.

- Это логичное предположение. – сказала Т’Пол.

Арчер хмуро взглянул в сторону своего первого офицера.

- Но, не должны ли были эти наркотики отключить и связь между Шрэом и Джамел?

Зерас покачал головой.

- Только смерть может разорвать столь глубокую связь.

- Что ж, жаль, что я не аэнарианец, - сказал Шрэн. – Если бы я был им, полагаю я смог бы телепатически определить местоположение Джамел и остальных через эту предполагаемую связь, независимо от того накачали их работорговцы наркотиками или нет.

- Жаль, что я не смогу проверить эту теорию с помощью своей собственной глубокой связи Джамел, - с грустью сказал Зерас. – Но, если бы вы были аэнарианцем, я думаю, что вы смогли бы это сделать.

- Но если бы я был аэнарианиним, - со злостью в голосе сказал Шрэн, - я был бы захвачен оринцами вместе с остальными из-за того, что не нашел бы в себе достаточно сил, чтобы оказать сопротивление и остановить их.

Зерас дрогнул перед Шрэном и отступил назад. Хотя Арчер и сочувствовал Шрэну, причина его расстройства была очевидна и оправдана (неспособность спасти Джамел была тяжела для него, особенно теперь, когда он узнал о том, что обладает с ней ментальной связью, которая была в данных обстоятельствах бесполезной), он не мог позволить андорианцу и дальше срывать свое раздражение на робком аэнарианце.

- Насколько я помню, Шрэн, результат битвы, которую ты припомнил вряд ли изменился бы. Орионцы и их деловые партнеры были весьма заинтересованы в успехе, - сказал Арчер, подступая к Шрэну. Он надеялся, что язык его тела говорил «найди-себе-кого-нибудь-своего размера», что он и старался сообщить.

Возможно по тому, что по натуре задирой он не был, Шрэн понял намек без дополнительных комментариев или претензий. Он просто тихо закипал в тишине, его антенны хлестали вокруг головы вявной, но ненаправленной злобе.

«Сейчас это тот взрослый Шрэн, которого мы все знаем и любим последние несколько лет», - подумал Арчер, прежде чем повернутся к Зерасу.

Малкольм Рид, тихо сидевший за своим пультом справа, выбрал как раз этот момент, чтобы заговорить и поднять вопрос, который как раз собирался задать Арчер.

- Зерас, а почему вы раньше не упомянали о связи Шрэна и Джамел?

- Полагаю, я просто не посчитал это важным, - сказал Зерас, поворачиваясь так, чтобы его невидящие глаза остановились на тактическом офицере. – Мне это все казалось персональной причудой, и уж точно не тем, о чем стоит беспокоиться. Так как я всецело доверял суждению Джамел, у меня не было причин возмущатся из-за связи между ней и Шрэном. А из-за того, что Шрэн не обладает достаточными телепатическими способностями и даже не ощущует эту связь на сознательном уровне, я не видел практического применения этой связи в наших поисках. Так что я подумал, что это не заслуживает достаточного внимания, чтобы говорить об этом.

- Это по тому, что её не было, - резко сказал Шрэн.

- Может быть, - сказала Т’Пол. – А может и нет.

- Что вы имеете ввиду? – сказал Арчер. Он не мог не заметить как её внешнее спокойствие было нарушено предательским зеленоватым румянцем, выступившим на её щеках.

Для вулканца это было эквивалентом громкого крика: «Эврика!»

Т’Пол повернулась к своей научной консоли и начала набирать на ней команды с такой быстротой и ловкостью, которая заставила бы помереть от зависти лучших карточных диллеров с Райзы.

- Я пока не совсем уверенна, капитан.

- К черту уверенность, - сказал Арчер, приближаясь к её пульту и глядя через плечо на её работу. – Сейчас я готов согласится даже на дикое предположение.

- Очень хорошо, капитан. Шрэн не может использовать свою связь с Джамел, чтобы найти ее. Верно?

- Я только это и слышу. Абсолютно, - сказал Шрэн, становясь рядом с Арчером, ему тоже была любопытна гипотеза, возникшая у Т’Пол.

Т’Пол слегка повернулась в своем кресле, чтобы одновременно видеть Арчера и Шрэна. Обращаясь к андорианцу, она сказала:

- Я верю, что вашу ментальную связь с Джамел, можно будет использовать, чтобы определить её местонахождение… с небольшой помощью.

Арчер подумал, что понял, куда она клонит.

- Вы предлагаете вулканское слияние разумов.

Шрэн отступил на шаг от Арчера, повернулся к нему и взглянул на него. На его лице читался страх:

- Ты хочешь, чтобы я открыл свой разум вулканцу?

- Успокойся, Шрэн, - сказал Арчер. – Дослушай её до конца, прежде чем убегать.

- Не испытывай свою удачу, розовокожий, - пробормотал Шрэн.

Т’Пол покачала головой и её лицо приняло многострадальное выражение, адресованное им обоим.

- Вообще-то, я этого не предлагала. – Она повернулась к своему пульту и молча ввела туда очередную команду.

На мониторе в центре её пульта появилось изображение, описание небольшой сборки передающих схем и электрических цепей. Арчер мгновенно опознал её и все понял. Устройство заставило его мрачно подумать о Трипе.

Арчер взглянул на Шрэна, чей одобрительный кивок показал, что он тоже понял план Т’Пол.

Вулканка встала со своего кресла и на мгновение замерла в пристальном внимании возле своего пульта.

- Если вы меня простите, капитан, - сказала она, - у меня есть работа в другом месте.

Арчер усмехнулся.

- Согласен.

Она кивнула, развернулась на каблуках и исчезла в дверях турболифта.

- Возможно, в конечном итоге, вам и не придется предлагать администратору взятку, - сказал Шрэн и лазурь его лица пересекла свирепая боевая ухмылка.

Арчер рассмеялся, направляясь к своему командирскому креслу.

Прежде чем сесть в него, он взгляд ужаса, отразившийся на мертвенно-бледном лице Зераса, чьи антенны опали ему на плечи, что свядетельствовала о сильном эмоциональном потрясении.

- Зерас, что-то не так? – спросил Арчер.

- Я боюсь, что совершил страшную ошибку, не сообщив вам о связи между Шрэном и Джамел ранее, - сказал Зерас. Казалось, он был в шаге от того, чтобы разреветься. – Что во имя Юзавеха Бесконечного я сделал?

- Что вы сделали? – переспросил Арчер, осторожно кладя руку на плечо альбиноса. – Зерас, возможно вы только спасли всем нам день.

22

Четверг, 20 февраля 2155 г.

Где-то в ромуланском пространстве

Тревога на рулевом контроле «Брансона» заставило рассеянное внимание Трипа сосредоточиться.

- У нас проблемы! – крикнул Трип в сторону кормы, куда несколько часов назад ушел Фонг, чтобы лечь и отдохнуть.

Второй агент как раз вбежал в рубку, когда засветился сигнал вызова на коммуникационной панели. Трип кликнул по консоли в центре панели управления.

- Уллхо хьера, мос их ихир нвиомн риуд их сеийял! – Голос был строг и сердит. Переводчик, имплантированный в ухо Трипа немедленно перевел предупреждение. – Неизвестное судно, приготовтесь к абордажу или будете уничтожены.

Фонг приставил палец к губам и отключил коммуникатор, затем он быстро сел в кресло главного пилота.

- Мы им не ответим, - сказал он. Его брови приподнились, выражая удивление.

Глаза Трипа расширились в удивлении и тревоге.

- А что потом?

Фонг начал манипуляции с двигателями малой тяги и какими-то книпками на рулевой панели.

- Мы поляризуем обшивку и побежим, как из ада. И найдем способ стряхнуть их.

Трип почувствовал, что корабль ускорился, быстро сел в кресло второго пилота и пристегнулся. Он стукнул по пульту, включая небольшой экран, на котором высветился силует полу-знакомого корабля. Он обладал изящными обводами с двумя выступающими надстройками гондол двигателей. Корпус корабля был зеленоватым с зымысловатой росписью на корпусе: стилизованным изображением парящей хищной птицы.

- Это ромуланский военный корабль, - сказал Трип, припомнив встречу Энтерпрайза с двумя похожими кораблями, состоявшуюся двумя годами ранее. – Я не знаю, откуда их черти принесли.

- Они открывают огонь, - сообщил Фонг, его рука скользила по пульту управления. Мгновением позже «Брансон» содрогнулся от попадания и двое минут оказались брошены вперед на панель управления, защита корпуса и энерционные компинсаторы тем временем боролись, чтобы удержать корабль в целости.

Внимае Трипа привлек красный предупреждающий огонек ВАРП-двигателя, который начал мигать, предупреждая о нарушении целостности защитного поля ядра ВАРП-реактора. Ему понадобилось меньше секунды, чтобы осознать это и стремительно ввести команду на своем пульте.

- Что, черт возьми, ты делаешь? – спросил Фонг, глядя на него так, словно сейчас потеряет рассудок.

- Вывожу нас из ВАРПа. Мы пойдем на импульсных двигателях пока реактор не остынет.

- Сейчас? – Фонг был вне себя.

- Это лучше, чем, если откажет система сдерживания антиматерии и нас разнесет на атомы, - сказал Трип самым спокойным тоном, на какой был способен в данный момент.

- Не намного, командер. Посмотри на их скорость.

- Мы не сможем опередить их, - сказал Трип. – И уворачиваться от них мы долго не сможем. Так что если у тебя в заднем кармане нет способа перезапустить защитное поле, что, черт возьми, мы собираемся делать?

Фонг на секунду остановился, читая какую-то информацию, затем нажал какую-то кнопку. Перед Трипом из пульта управления вырос старомодный авиационный штурвал.

- Я надеюсь, вы умеете управлять вручную, - мрачно усмехнулся Фонг.

«Вероятно, не так хорошо, как Тревис», - подумал Трип. Трип схватился за штурвал.

- Куда мы направляемся?

Фонг ткнул пальцем в контрольную панель и обзорный экран, расположенный на месте лобового стекла высветил сектор пространства перед кораблем.

- Сюда, - сказал Фонг, указывая на поле обломков, слабо освещенное светом близкой оранжевой звезды, вокруг которой они вращались. – Там мы от них оторвемся.

Это никогда не подводило. Трип часто представлял себе это: горячие погони сквозь пространство и ближайшие астероидные пояса, пылевые облака и другие космические формации, где только удача позволяет ни во что не врезаться. Он задался вопросом, действительно ли ромуланские военные, привыкшие за прошедшие века выслеживать и ловить лихачей, расставляют патрули в таких местах или же просто злая судьба «Брансона» - или его пилотов – привела его слишком близко в место.

Удерживая взгляд на изображении корабля преследователей, Трип крепко сжал штурвал и крутанул вправо и вперед. Два энергетических заряда с корабля ромуланцев прошили космос в том месте, где только что находился их корабль.

- Где-то в четырех миллионах килломметров позади, - сказал Трип. – Из-за того, что мы застряли на имульсе, если мы вовремя не доберемся до места, нас не ждет ничего хорошего.

Фонг встал со своего места и подошел к одной из панелей управления, вмонтированных в стену.

- Мы можем успеть, если вернеммся в ВАРП.

Глаза Трипа расширились.

- Не слишком хорошая идея, реактор ещё горячий. Пройдет не меньше часа прежде чем я смогу проверить не свернется ли сдерживающее поле под давлением робочего ВАРП-поля.

- Ну так включай ВАРП без полностью рабочего ВАРП-поля.

Трип начал понимать, куда клонит Фонг и слегка смутился от того, что первым до этого не додумался.

- Мы сможем создать ВАРП-выброс достаточный, чтобы нас отбросило на несколько миллионов кликов, а затем выбросило в нормальный космос.

- Мы можем потерять двигатели, - сказал Фонг. – Эти двигатели ещё не опробованы. Они могут не выдержать

- Если мы не отклонимся от нормы, - предупредил Трип. – И если мы не врежемся в какой-нибудь обломок, слишком крупный для того, чтобы наша ошибка могла его остановить.

Фонг пожал плечами.

- У нас нет времени, чтобы быть слишком разборчивыми, командер. Они вновь заряжают орудия. Сделайте это!

Трип вновь сжал штурвал и резко крутанул его, уводя корабль от новой пары энергетических зарядов.

- Ты готов? – спросил Фонг, возвращаясь в свое кресло.

- А у меня есть выбор? – ответил Трип.

- Это мои двигатели, командер, так что, я должен быть тем, кто запустит ВАРП-выброс. Подготовтесь к фантастическому полету.

- Я бы предпочел, чтобы вы управляли полетом, а я двигателями, Тин. Но это твой корабль.

Фонг не ответил на реплику Трипа, может из-за того, что проигнорировал её, а может по тому, что был полностью поглощен данными на экране сбоку от него.

- Я включу ВАРП примерно на ноль точка семдесят одну сотую секунды, - сказал Фонг. – А затем ты спрячешь нас среди камней и астероидов.

Палец Фонга на секунду замер над пультом управления как бы раздумывая. Затем он нажал кнопку.

Трип почувствовал знакомый толчок ВАРП-ускорения, визуально выразившийся в удлиннении изображения звезд и видимых обломков на переднем экране. Он почувствовал, как стрйка холодного пота пробежала по его шее, и задался вопросом, не изменил ли его пот цвет подобно крови.

За доли секунды «Брансон» пересек сотни миллионов киллометров. Оба мужчины были брошены вперед, когда карабль резко вернулся на импульс, привязные ремни удержали их, когда инерционные демпферы не успели приспособиться к резкой смене скорости.

- Дерьмо! – воскликнул Трип, стирая пот с бровей. – Мы все ещё одним куском.

Они выпали из ВАРПа в нескольких сотнях киллометров от самой плотной области поля обломков.

Внезапно корабль содрогнулся от удара и кабину затопил рев сирены тревоги.

- Ещё один корабль ромуланцев! – взволнованно закричал Фонг, отчаянно работая на пульте управления. Обзорный экран, расположенный суть ниже главного, показал ещё один птицеподобный силует корабля, возможно ещё больший и лучше вооруженный, чем первый.

- Немедленно входи в пале облоков! – сказал Фонг.

Трип, игнорируя свои инстинкты, крутанул штурвал влево и повел «Брансон» прямо в самое плотное скопление обломков, которое смог найти. Почти сразу к общему шуму в рубке прибавился сигнал об опасности столкновения. С помощью сенсоров и внешних экранов он уворачивался от крупных обломков, но очевидно, не достаточно быстро. Он видел, как громадный валун вспышкой прочертил обзорный экран «Брансона» прежде чем исчезнуть. В следующий момент раздался вибрирующий звук от скользящего удара по кокпиту, и в следующее мгновение находящимся внутри показалось, что они колокола.

- Этот удар и попадание ромуланцев снизило защиту корпуса до сорока процентов, - в голосе Фонга послышалось отчетливое беспокойство.

- Я не уверен, но не будет ли какой-либо пользы от попытки поговорить с ними? – спросил Трип, отчаянно крутя штурвал, уворачиваясь от обломков камней, металла и льда. – Мы выглядим как они. А эти устройства-переводчики в наших ушах позволят нам говорить на их языке.

- Мы слишком подозрительны здесь в полном одиночестве. Если они не убьют нас сразу же, то их допросы растянутся на недели, а затем они все равно нас прикончат, - сказал Фонг. – Нет, нам следует внедриться в ромуланское общество прежде, чем торговаться с их военными, а чтобы сделать это, нам нужно добраться до наших контактов внутри Империи. Что означает, что высшим приотететом для нас на данный момент является избегание этих кораблей.

Один из обзорных экранов показал яркую вспышку взврыва позади них, превратившую небольшой астероид в облако перегретого пара.

- Они обстреливают поле! – сказал Трип. Он в очередной, возможно шестисотый раз за последние минуты, задался вопросом, на кой ему сдалось это назначение.

- Тогда нам нужно забраться глубже, - сказал Фонг. «Брансон» трещал и трясся. – И постараться, чтобы нас не убили в процессе.

Командующий Нвей и’Иххлиэ Т’Джейхен взревел от ярости и нанес удар своего калеха в шею наводчика. Центурион С’Элиан схватился за шею и вскрикнул от ужаса и боли, когда его изумрудная кровь струей хлынула из раны. Он съежился и осел на палубу.

- Уберитесь здесь и найдите их, - крикнул Нвей Танек, женщине декуриону, сжавшейся за коммуникационным пультом.

Он переступил через мертвое тело С’Элиана и вернулся в свое командирское кресло. Он всегда считал молодого офицера некомпитентным, но его привлекательность работала на него. Но когда в прошлом хайдоа , центурио отказался от преложения Нвея поучаствовать в постельных утехах с ним и его женой, судьба С’Элиана была предрешена. Все в чем нуждался командующий, так это малейший предлог, чтобы избавиться от личности, столь оскорбившей его.

Преследование неопознанного корабля в астероидном поле возле сектора Галорндон обеспечило его этим предлогом, хотя С’Элиан мог бы остаться в живых, если бы его бездарное выполнение его приказов не позволило кораблю скрыться или, если бы он сумел повредить или уничтожить чужой корабль.

Как им удалось забраться так далеко на территорию ромуланцев и не быть схваченными? Они, несомненно, были ваехами, пришельцами из Аврринул, самой дальней из областей Империи или из-за её пределов; Нвей мог сказать это по конфигурации их корабля. Он задавался вопросом, с чьей помощью этот маленький корабль смог проникнуть так далеко на территорию Империи. Возможно, здесь замешаны диссиденты. Или, возможно, они всего лишь контрабандисты, на свой стирах и риск, ушедшие так далеко от обычных торговых путей. На самом деле, его это не слишком волновало. Так или иначе, его долгом было не пропустить их на территорию Империи дольше, чем они были сейчас.

- Командующий, приборы показывают, что они теряют энергию, - доложил субкомандер Вослехт со своего поста возле входа на мостик. – К сожалению, они вошли в плотное поле обломков…

Внезапно обзорный экран «Ла Элалла» озарила яркая вспышка, Вослехт прервал свой доклад, глядя на неё. Взрыв означал лишь одно.

- Они столкнулись с астероидом, - должила декурион Танек из-за своего нового пульта. – Первичное сканирование показывает, что они уничтожены. – Очевидно, она уже взялда под контроль свои нервы, и сейчас она сидела на стуле, покрытом кровью своего предшественника, тело которого она переступила по дороге.

- Убедитесь в этом, - прорычал Нвей. – Найдите обломки и определите кем, или чем, они были. – Он проследовал к выходу с мостика, но вдруг развернулся к своему экипажу и указал на слегка подрагивающее тело С’Элиана. – И кто-нибудь уберите отсюда этот кусок хнэва.

Он не стал дожидаться сообщения командующего Т’Илааха о потере корабля. Единственной положительной стороной в этом деле было то, что корабль командующего «Квиу Ннуихс» первым допустил ошибку.

Возможно, он будет в состоянии убедить Т’Илааха в том, что для него же будет лучше, чтобы этот инцидент не попал в их рапорты.

23

Четверг, 20 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

- Я полагаю, настройка завершена, - сказала Т’Пол, подкручивая что-то на приборе, на пульте перед собой. Она повернулась в кресле, на спинке которого висел самодельный титановый шлем, к трем мужчинам, которые стояли рядом с ней в небольшом алькове лазарета.

- Все выглядит почти так же, как в тот раз, когда мы пользовались им в последний раз, - сказал Шрэн, выступая вперед перед Флоксом и Зерасом, осторожно касаясь шлема, старясь не дотрагиваться до тяжелых кабелей, тянущихся от шлема к новым силовым реле на стене, спешно установленным инженерами. – Кажется, это тот же самый прибор для телеприсутствия, который построил командер Такер.

Т’Пол не желала тратить время, давая Шрэну подробный технический отчет, повторная сборка устройства с лейтенантом Бурчем была сложной. Компитентный инженер постоянно повторял: «Зови меня Майком». Его присутствие было болезненным напоминанием о смерти Трипа.

- Это то же устройство, - сказала она. – По большей части. Однако, с небольшой помощью лейтенанта Бурча, я смогла существенно усилить силу и чувствительность восприятия, особенно в необходимом нам телепатическом диапазоне.

Зерас сделал шаг вперед, его серые, слепые глаза, сфокусировались на чем-то невидимом прямо перед ним. Хотя Т’Пол знала, что Зерас не видит в привычном понимании этого слова, - его аэнарская телепатия была вполне приемлемой заменой зрению, - она подумала, что он довольно осмотрителен, не входя в контакт ни с чем из оборудования для телеприсутствия, которое, как он боялся, могло оказать на него сильное воздействие.

- Вы говорите, что сможете определить местоположение Джамел с помощью этого прибора? – спросил Зерас ещё более озабоченно, чем обычно.

- Да, в каком-то смысле, - сказала Т’Пол. – Я полагаю, что этот прибор поможет нам расширить очевидную ментальную связь между Шрэном и Джамел, таким образом, позволив нам добраться до неё, а, в конечном итоге, и до тех, кто захватил аэнариан.

- Предполагается, - сказал Флокс из угла алькова, - что устройство безопасно для оператора.

От Т’Пол не ускользнула обида, отразившаяся на лице Зераса, при упоминании ментальной связи Шрэна, она готова была поклястся, что аэнарианский альбинос стал на тон бледнее, чем ранише. Для неё стало очевидным, что Зерас был, не слишком правдив, когда заявил, что его не беспокоила глубокая и близкая ментальная связь Шрэна, постороннего для аэнарианцев человека, с членом его семейной бонд-группы – связь, которую сам Зерас с Джамел ещё не установил, в противним случае, в кресле сидел бы он, а не Шрэн.

Т’Пол заметила, что Шрэн не обратил внимания, - а может, ему было просто все равно, - на расстройство Зераса. Его антенны агрессивно подались вперед, когда он подошел к креслу и двумя руками снял с его спинки шлем.

- Давайте не будем терять время и начнем, - сказал он низким голосом, почти прорычал.

Очень осторожно Т’Пол забрала шлем из рук Шрэна, позволив ему сесть в кресло, без опасности запутать провода. Как только он сел, она осторожно опустила шлем на его голову, стараясь не прищемить антенны, которые инстинктивно метнулись в стороны от краев шлема. Она начала методично подтягивать крепления и ремни шлема, которые удерживали его на голове, затем повернулась к пульту управления и ввела в него ряд команд.

Воздух немедленно заполнил слабый гул и почти сразу появился запах озона. Т’Пол надеялась, что не переборщила с мощностью, которую направила на прибор телеприсутствия.

- Шрэн, пожалуйста, сообщите мне все, что вы чувствуете, - попросила она.

- Пока ничего, - сказал Шрэн. – Возможно, вам стоит увеличить мощность. – Т’Пол очень надеялась, что ей не придется увеличивать мощность намного больше, чем сейчас.

- Вы понимаете, - обратился Флокс к Шрэну, - что при увеличении мощности, риск для вашей нервной системы возрастет?

- Конечно, доктор, - сказал Шрэн. В его голосе слышалось раздражение от того, что Флокс вообще спросил. – Но я хочу, чтобы командер Т’Пол использовала столько мощности, сколько нужно, чтобы найти Джамел.

Хотя Т’Пол и не готова была зайти так далеко, она ввела команду, повышая уровень мощности. Она подняла взгляд от индикаторов и перевела его на мелово-бледное лицо Зераса, которое выглядело очень обеспокоенным, в то время как Шрэн казался все более и более нетерпеливым. Флокс стоял рядом, молча наблюдая за происходящим и напоминая настороженного феррвата – птицу из пустыни на Вулкане.

- Я увеличу мощность на десять процентов, - сказала она.

Визг устройства усилился на полтона и Т’Пол показалось, что она почувствовала запах горелого. Прошло довольно много времени, прежде чем Шрэн сказал:

- Все ещё ни…

- Шрэн? – спросила Т’Пол, приближаясь к андорианцу. Внутри неё копошилась смесь тревоги и ожидания, которую годы вулканских тренировок сделали почти незаметной.

Флокс начал водить небольшим медицинским сканером в воздухе над головой Шрэна.

- Я наблюдаю небольшую синаптическую нестабильность, командер. Она усиливается.

- Понятно, доктор, - сказала Т’Пол.

- Я чувствую… что-то, - прошептал Шрэн.

- Джамел? – подсказала Т’Пол.

Казалось, Шрэн попытался кивнуть головой, но шлем и подключенные к нему кабели ограничивали движения.

- Да, - наконец сказал он.

- Можете сказать, где находится Джамел? – спросила Т’Пол.

- Корабль. Возможно, грузовой трюм. Так много… страха. Отчаяния…

- Можете сказать, где находится этот корабль?

- Нет. Много световых лет отсюда. Нет. – Слезы боли и разочарования потекли по голубым щекам Шрэна.

- Его синаптические связи на пределе возможного, - коротко сказал Флокс, продолжая сканировать Шрэна. – Он так долго не выдержит.

- Принято, доктор. - Т’Пол понимала, что Шрэну становилось все сложнее контролировать свои сильные эмоции, что неудивительно для столь необузданных существ, как андорианцы.

«Задаем конкретные вопросы и закачиваем», - напомнила она себе.

- Как вы можете оценить расстояние между нами и кораблем? – медленно, с приувеличенным спокойствием спросила Т’Пол.

- Сильнее… увеличьте мощность, - явно плача потребовал Шрэн. Его тело начало почти конвульсивно подергиваться. – Тогда я бы… я бы смог… - Его голос затих, как если бы ему было слишком больно говорить.

- Это может причинить вам необратимый ущерб, - сообщил Флокс.

- Потеря… Джамел… повредит мне больше, доктор. Сделайте это, командер.

- Хорошо. – Тпол наклонилась к пульту и быстро ввела очередную команду.

- Командер, должен сообщить, что против этого, - сообщил Флокс, его тон был нехарактерно жестким.

- Отмечено, - сказала Т’Пол, решив проигнорировать предупреждения Флокса и удовлетворить требования Шрэна. – Я увеличиваю мощность ещё на десять процентов.

Писк аппарата перешел в заполошный вой. На пульте вспыхнули тревожные лампочки и запах озона, шедший от перегретой аппаратуры, усилился.

- Джамел! – выкрикну Шрэн и его мелко дрожащее тело выгнулось как на электрическом стуле.

- Командер! – потрясенно воскликнул Флокс.

Т’Пол как раз собиралась снизить мощность, когда услышала голос Шрэна:

- Я её вижу!

Внезапно внимание Т’Пол отвлек очередной сигнал тревоги впыхнувший на пульте, он предупреждал о неизбежной неврологической травме, а также о надвигающемся выгорании одной из ключевых схем системы телеприсутствия.

- Он убивает себя, командер, - сказал Зерас, его голос дрожал от страха.

- Вы должны это немедленно остановить, командер! – сказал Флокс.

- Сообщите нам расстояние и направление к Джамел, Шрэн, - сказала Т’Пол, стараясь не показать голосом усиливающуюся собственную тревогу.

- Почти, - сказал Шрэн, его голос был слабым и напряженным. – Я могу… почувствовать это.

- Шрэн, скоро мне придется снизать мощность. – Хотя поиск аэнарианских пленников был важной военной целью, Т’Пол точно знала, что не позволит Шрэну умереть или превратиться в овощь в процессе поисков.

- Нет! Позвольте мне…

Просьба Шрэна внезапно была прервана вспышкой пламени и искр, одновременно вырвавшихся из панели управления и кабелей, которые тянулись от черепа Шрэна. Андорианец закричал, когда Т’Пол кулаком стукнула по кнопке аварийного выключения прибора, резко включая прерыватели, которые отключили устройство от энергосистемы корабля. Приотехнические эффекты немедленно прекратились, и Шрэн повалился вперед. От того, чтобы зарыться носом в пол лазарета его удержал только шлем и приклепленные к нему провода. Его глаза закатились, а кожа начала принимать сине-пепельный оттенок.

Т’Пол и Флокс быстро расстегнули ремешки шлема, освободили Шрэна от прибора и осторожно уложили на одну из диагностических кроватей Флокса, с помощью очень нервного Зераса.

- Он жив, - сообщил Зерас, стоявший рядом с Т’Пол. Его голос был тихим и напуганным. Мгновением позже диагностическая аппаратура кровати подтвердила итоги слепого наблюдения Зераса, тем временем Флокс впрыскивал какой-то нейро-агент в шею Шрэна.

Т’Пол была сильно удивлена, когда через мгновение глаза Шрэна открылись и сфокусировались на ней. Поразительно, но он не казалса сильно потрепанным, разве что несколько подпалин на одежде, да пара седых волосков, опаленных и закрученных.

Пока Флокс продолжал работать над ним, Шрэн заговорил слабым голосом, обращаясь к Т’Пол:

- Вы… отключили прибор телепресутствия, командер. Почему?

- Она попыталась спасти вам жизнь, - холодно сказал Флокс, проводя сканером над грудью Шрэна. Доктор приостановился и бросил критический взгляд в сторону Т’Пол. – Хотя и не так скоро, как мне бы этого хотелось.

- Я почти определил, где прячут Т’Пол, - прорычал Шрэн, прежде чем Т’Пол успела ответить на укол Флокса.

- Возможно, мы вскоре сможем повторить попытку, - сказала Т’Пол Шрэну. – Конечно, как только доктор Флокс подтвердит, что с медицинской точки зрения вы к этому готовы. – Она обвела жестом кучу электронной аппаратуры, разбросанной по полу лазарета. – И мы с лейтенантом Бурчем произведем необходимый ремонт в аппарате телеприсутствия.

«Если это вообще возможно», - подумала она, её ноздри расширились от резкого запаха озона, наполнявшего комнату.

Шрэн волком посмотрел на неё в гнетущей тишине, а она встретила его взгляд непроницаемой стеной вулканской невозмутимости.

«Его страсти могут его убить», - подумала она. – «Так же, как и Джамел».

Флокс вмешался секундой позже, прервав невербальную перестрелку, шагнув между Т’Пол и кроватью Шрэна.

- Если не возражаете, командер, я хотел бы дать своему пациенту возможность отдохнуть.

Т’Пол кивнула, давая понять, что поняла не слишком тонкий намек денобуланина и сделала жест в сторону обломков устройства телеприсутствия.

- Очень хорошо, доктор. Я пришлю лейтенанта Бурча забрать оборудование.

Флокс заботливо улыбнулся, словно пытаясь скомпенсировать свою предыдущую бесцеремонность, хоть она и была оправдана.

- Спасибо, Т’Пол. Я бы это весьма оценил.

После этого Т’Пол развернулась и покинула лазарет. Мгновением позже войдя в коридор она поняла, что не одна. Дрожащий голос рядом с ней спросил:

- Как вы думаете, почему устройство потерпело неудачу?

Она повернулась лицом к Зерасу и удивилась, что трусливому аэнорианцу хватило духу задать этот вопрос.

- Трудно сказать, - сказала она. – Возможно, имелись какие-то непредвиденные сложности со стороны Джамел. Или может дело в том, что Шрэн не обладает врожденными телепатическими способностями, несмотря на установившуюся между ним и Джамел связь.

«Возможно», - подумала она, - «мы иогли бы отрегулировать аппарат так, чтобы Зерас и Шрэн могли использовать его в тандеме»…

- Т’Пол. – Это был другой знакомый голос. Она вновь обернулась и увидела стоящего рядом с ней мрачного капитана Арчера, только что вышедшего из ближайшего турболифта.

- Капитан.

- Я как раз шел в лазарет, чтобы проверить ваш эксперимент с прибором телеприсутствия, - сказал он.

Она покачала головой.

- Результаты первой попытки оставляют желать лучшего. Однако, мы вскоре могли бы повторить попытку, возможно уже завтра. Как только Флокс признает Шрэна годным, и мы отремонтируем оборудование.

Арчер грустно кивнул.

- Ясно. Ну, я думаю, мы можем отложить это на какое-то время.

Т’Пол поняла, что с трудом удерживается, чтобы не нахмуриться.

- Я бы предпочла этого не делать. Капитан, жизненно важно, чтобы мы не дали ромуланцам получить доступ к новым аэнарианским пилотам.

- Конечно, это так, Т’Пол. Я просто прошу, чтобы вы отложили дела в сторону на час. – На мгновение капитан запнулся, прежде чем ответить тихим, напряженным голосом. – Почти пришло время для поминальной службы по коммандеру Такеру.

24

Четверг, 20 февраля, 2155 г.

Ромуланское пространство

- А я всегда это утверждал, командер, - сказал Фонг, - ничто лучше не скажет «мой корабль был полностью уничтожен», чем грузовой модуль, разнесшийся на мелкие клочки посреди астероидного поля.

Трип наблюдал за расширяющимся облаком мелких металических обломков, - несколькими секундами ранее все они были кусками железа, болтами, прикрепленными к корпусу «Брансона» - кружащихся и дрейфующих в космосе, иногда сталкиваясь между собой и множеством разнообразных тел, заполнявших эту часть космоса.

- Будем надеятся, что капитаны ромуланских «птиц войны» купятся на это, - сказал Трип, его горло пересохло от волнения. В противном случае, нам не понадобится корабль для путешествия по космосу.

- Не волнуйся, - сказал Фонг, и в его голосе было столько уверенности, что Трип невольно подумал, не был ли его напарник лучший актер, чем тактик. – Это та же тактика, какую мы использовали, чтобы скрыть бегство твоих «убийц» от Энтерпрайза.

Трип лишь покачал головой. Он предпочитал думать, что главной причиной того, что этот маневр сработал, было то, что капитан Арчер и Малкольм Рид оба участвовали в спектале секции 31, призванном в первыю очередь сфальсифицировать его смерть.

Следующий час, тянувшийся невообразимо долго, «Брансон» продолжал держаться в тени самого большого из тел этого астероидного поля. Пока Фонг проводил мелкий ремонт систем, - он упорно утверждал, что знает корабль лучше всех, в том числе и индивидуальные модификации, так что отказался от помощи Трипа, - Трип продолжал непрерывное пассивное сканирование в поисках подтверждения отсутствия ромуланцев. Хотя он прекрасно знал, что сканирование не является подтверждением того, что «птицы войны» не зависли где-то поблизости, под прикрытием другого астероида в ожидании добычи.

Терпение Фонга подошло к концу раньше:

- Хорошо, мы не можем здесь вечно оставаться, командер, - сказал он, нарушая абсолютную тишину, почти на час установившуюся в тесной кабине. – Давай выбираться отсюда.

Трип кивнул головой и оба мужчины начали молча вводить команды в навигационную и рулевую панели, быстро включая маленький кораблик класса «Рутан» и выводя его из поля астероидов в пустое пространство перед ними.

Трип боролся с соблазном включить активные сенсоры «Брансона», чтобы определить, не находится ли ромуланский патрульный корабль где-нибудь поблизости, но удержался. Такой ход мог бы выдать их, даже если ромуланские корабли уже ушли, но били ещё достаточно близко, чтобы засечь присутствие «Брансона».

- Есть что-нибудь на сенсорах? – спросил Фонг.

Трип изучил показания на своем пульте и покачал головой.

- Нет никаких признаков того, что кто-то нас сканирует.

- Тогда на Ратор II и быстро, - сказал Фонг, кладя корабль на новый курс быстрыми, отработанными движениями.

Трипу в очередной раз пришло в голову, что Фонг в очередной раз отправляет его в место, о котором он ничего не знает.

«Я надеюсь, что не начну к этому привыкать», - подумал он, когда корабль взрогнул и затрясся, входя в ВАРП.

К счастью Ратор II находился не слишком далеко от того места, где их подстерег ромуланский патруль; потребовалась большая часть дня, чтобы достичь его на ВАРП-4,5, максимальной скорости «Брансона».

С другой стороны, тот факт, что эта уединенная ромуланская колония находилась на планете, до которой столь легко добраться, заставило Тирпа забеспокоиться о том, что патруль, от которого они столь легко ускользнули, мог последовать за ними, чтобы атаковать их вместе с контактами Фонга в Эйхой Ормин, которые, как он полагал, предоставили убежище небезызвестному доктору Эхрехину.

Трип смотрел на приятный голубой мир, который вырастал на экране перед ним, до тех пор, пока что-то на пестрой освещенной солнцем стороне не привлекло его внимание. Планета была чрезвычайно похожа на Землю, доминирующая поверхность океана была испещрена цепочками вулканических островов. Изображение исказилось, когда Фонг направил корабли в атмосферу по посадочной траектории. Трение воздуха о корпус раскаляло его и окутывало слепящим сиянием. Внезапно словно выключили свет, и инферно за бортом рассеялось и сменилось быстро приближающимся изображением океана и громадных вулканических островов, поросших зеленью.

Пройдя по заранее запрограммированной траектории, Фонг посадил «Брансон» на относительно ровный участок абсидианово-черной скалы, всего в нескольких сотнях метров от чего похожего на сборный дом, словно вылепленный из окружавшего их гладкого камня.

- Местная штаб-квартира Эйхой Ормин, я полагаю? – спросил Трип, жестом указывая на изображение близлежащей постройки на экране.

- Так утверждают наши лучшие разведданные, - кивнув, сказал Фонг.

Трип отключил пульт перед собой и встал из пилотского пульта.

- Будем надеятся, что ваше лучшее окажется верным.

Инстинктивно Трип направился в хвост корабля к шкафу с оружием, который показал ему Фонг в его первое появление на корабле и открыл его.

- Нам оно не понадобится, - сказал Фонг.

Трип повернулся к нему и нахмурился.

- Ты должно быть шутишь.

- Нет, командер. Мы говорим об Эйхой Ормин. Возможно, они и заслуживают доверия, но они чрезвычайно осторожны и не в меру параноидальны. В лучшем случае, они заберут у нас все оружие на время нашего пребывания здесь. В худшем - они тебя испугаются и престрелят нас обоих.

Трип должен был признать, что Фонг попал в точку. Он знал достаточно много о мире шпионажа, и полагал, что дипломатическое прошлое Фонга неплохо им послужило. После секундного колебания, он закрыл дверцу.

Без дальнейших раговоров мужчины произвели быструю проверку систем в специальной дорожной одежде, которую они приобрели на Адижеон Прайм. Как только они убедились, что все, так как должно быть, они вышли из «Брансона» через люк и ступили на черную гладкую поверхность, которая не была столь же скользской, как и казалась на вид. Трип предположил, что эта поверхность была создана бессчетные тысячелетия назад и прошедшую вечность она неоднократно подвергалась воздействию погоды, заставившему её стать более шершавой. Они начали пересекать древнее поле лавы, которое, как подумал Трип, пахло порохом и направились к строению. Трип постарался убедить себя в том, что большой возраст лавы свидетельствует о том, что им во время своего пребывания здесь, которое как он искренне надеялся, долго не продлится, не придется столкнуться с извержением вулкана.

«Я, как и все люблю тропический рай», - подумал он – «Но я бы лучше обошелся без постоянного беспокойства о том, что ромуланский патруль свалится нам на голову. Или о том, можем ли мы доверять этим Эйхой Ормин».

Они были примерно в пятидесяти шагах от хижины, когда дверь скользнула вбок и троица мрачных, одетых по-военному людей, шагнула на белый полуденный свет.

«Ромуланцы», - догадался Трип, гляда на их отчеливо вулканскую внешность. Все трое были мужчинами, и Трип заметил, что как минимум двое из них были вооружены чем-то вроде тяжелых пистолетов. Независимо от того, стреляли эти пистолеты энергетическими лучами или металическими шариками, он прекрасно понимал, что они являются смертельным оружием. Вслед за Фонгом, Трип остановился и поднял руки над головой, держа руки открытыми и показывая, что не представляет угрозы.

Как только один из троицы – тот, что не нес на себе явного вооружения, - сделал шаг вперед, Трип подумал: «Будем надеяться, что те устройства-переводчики, что нам установили на Адижеон Прайм, стоят своих денег».

- Жолан’тру, Ч’юив из Сейза, - сказал Фонг. – Я – Терха из Талваз из деворской ячейки.

Благодаря имплантам Фонг и Трип могли бегло говорить на языке, который, как они теперь знали, назывался риханцу.

Когда Трип бросил взгляд на человека, к которому Фонг обратился как к Ч’юиву, он испытал сильное чувство дежа вю. Что-то говорило ему, что он видел этого человека прежде, но где, когда и при каких обстоятельствах это было, от него ускользало.

Бросив длинный взгляд на Фонг и Трипа и оглядев их с ног до головы, Ч’юив вновь перевел взгляд на Фонг и произнес:

- Ваша репутация опережает вас, Терха. Жолан’тру. – Он сделал вежливый полупоклон в сторону Фонга и тот скопировал этот жест с такой небрежностью, словно делал его всю жизнь.

Осознав, что не только их переводчики работают, но и то, что хирургические преобразования выдержали визуальный осмотр, Трип заставил себя подавить вздох облегчения. Но он помимо сделал шаг назад, когда Ч’юив резко перевел взгляд на лицо Трипа.

- И вы, Кунаэр… Честно говоря, я не ожидал вас снова увидеть, особенно после этого инцидента на Унроте 3.

Снова Трипа испугало это чувство дежа вю. Даже голос мужчин показался знакомым.

Он внезапно понял, почему и этого внезапного осознания хватило, чтобы заставить его потерять самообладание.

«Но он же действительно думает, что я Кунаэр, помощник Эхрехина», - подумал он и его мысли путались. – «Поэтому, он не видит сквозь мою маскировку, так как я вижу сквозь его. По крайней мере, пока».

Трип собирался держаться за это небольшое преимущество так долго, насколько это возможно.

- Вы были недалеки от истины, - наконец, сказал он, доверяя измененным адиеонцами голосовым связкам и переводчику создать илюзию, что он на самом деле Кунаэр. – Мне нетерпится вновь встретиться с доктором Эхрехином.

Человек, названный Ч’юивом, расплылся в улыбке, что в представление Трипа было редким явлением. А уж улыбка на чрезвычайно похожем на вулканское лице, казалось Трипу странным.

- И я уверен, что доктор Эхрехин тоже обрадуется встрече с вами. Ваше появление здесь – большая удача для нас; ваше появление существенно облегчит нам работу. Пожалуйста, пойдемте с нами внутрь.

Молчаливое присутсвие двух вооруженных людей у входа кристально ясно говорило, что предложение Ч’юива – это не просьба.

- Показывайте дорогу, - сказал Фонг, его голос не выдавал ни тени страха.

Вместо того, чтобы отвезти их прямо к доктору Эхрехину, как надеялся Трип, Ч’юив и его люди повели их с Фонгом в удобную гостинную или комнату ожидания, где другой ромуланец – на этот раз моложавая женщина, как и все одетая в полувоенный костюм и выглядящаясь также опасно, как и любой из мужчин, - принес им закуски, прежде чем оставить в комнате одних.

Трип и Фонг сели за небольшой круглый стол и стали с интересом разглядывать поднос с экзотическими фруктами, мясом и хлебом, который принесла женщина.

Фонг быстро схватил пластинку из чего-то похожего на серебро. Он наложил гору еды на пластинку и начал есть

- Эй! – вскликнул Трип. – А ты уверен, что это не опасно?

Фонг на мгновение приостановился, а затем заговорил с полным ртом:

- Думаешь, они озаботились тем, чтобы отравить нас? Я думаю, если б они действительно хотели убить нас, они бы нас просто пристрелили.

Трип признал правоту Фонга. Кроме того, он не мог игнорировать ностойчивое бурчание собственного живота, так что, он быстро и с аппетитом начал рыться в горе еды, с некоторым подозрением посмотривая на стоящий рядом графин. Его содержимое, жидкость насыщенного голубого цвета, неприятно напоминало ему что-то под названием «Голубые Гавайи», алкогольный напиток, который он имел несчастье попробовать много лет назад на Земле.

Фонг немедленно заметил затруднения трипа.

- Это называется «ромуланский эль». Довольно сильно бьет в голову, но могу с уверенностью утвеждать, что не смертельно.

Трип пожал плечами и начал принялся наполнять пару квадратных стаканов сапфировой жидкостью.

- Ну, если ты так говоришь. – Он вручил один стакан Фонгу, а затем пригубил глоток из своего собственного и решил, что односолодовый бурбон из Кентуки ему нравится больше.

- Тебя что-то беспокоит, - сказал Фонг, на секунду откладывая свой прибор.

Трип кивнул.

- Хотя я не уверен, что здесь безопасно говорить об этом.

- Электроника, напиханная в наши костюмы, дала бы понять, если бы здесь находились какие-нибудь подслушивающие устройства. Успокойся и говори свободно.

Секунду Трип из-под тишка рассматривал комнату, словно надеясь рассмотреть микрофоны, вставленные в сены, или в стулья, или даже в еду. Чувствуя себя глупо, Трип вновь сосредоточил внимание на Фонге.

- Это насчет наших хозяев, - тихо сказал он. – Этот парень, Ч’юив. Он не тот, кем кажется.

Фонг засмеялся и чуть не подавился глотком ромуланского эля.

- Если ты не заметил, мы тоже.

Трип почувствовал нарастающее раздражение.

- С того момента как я его увидел, я знал, что видел его и раньше. Это было почти три года назад во время одного из гражданских конфликтов на Коридан Прайм. Тогда его имя было Сопек, и он был капитаном вулканского военного корабля.

Фонг побледнел.

- Ты говоришь, что считаешь, что он кто-то вроде вулканско-ромуланского двойного агента?

- Похоже на то. В любом случае, я ему не доверяю. Не имеет значения, на чьей он стороне.

- Нет никакого способа узнать это и про нас, особенно в этом деле, - сказал Фонг. – Вопрос в том, что он знает про тебя?

Трип снова пожал плечами.

- Насколько я могу судить, лишь то, что мы пожелаем ему сообщить.

Фонг одним глотком осушил свой ромуланский эль, заставив Трипа вздрогнуть от невольной симпатии.

- Независимо от шпионской деятельность Ч’юива – или Сопека, - у нас нет иной альтернативы, кроме как доверять ему. Он все ещё наша единственная свяь с доктором Эхрехином. Мы только должны относиться к Ч’юиву с величайшей предосторожностью.

Трип покорно покачал головой.

- Предосторожность. Отличная идея. И как я сам не догадался?

Пришла очередь Фонга выражать раздражение.

- Посмотрим. Ч’юив представитель группы ромуланских отступников, которая хочет помочь доктору Эхрехину перейти на сторону вулканцев, прежде чем ромуланские военные захватят его.

- Будем надеятся, - сказал Трип. – Люди Ч’юива вполне могут желать использовать технологии Эхрехина в своих собственных целях, которые для Земли могут оказаться ещё опаснее, чем планы ромуланских военных.

Фрнг с грохотом поставил пустой стакан на стол.

- Мы должны брать Ч’юива, как дают. По тому как, если он не тот за кого себя выдает, мы оба уже скорей всего, покойники… как и все миры Коалиции, которые один за другим падут перед ромуланским флотом, оснащенным новым двигателем Эхрехина.

- Но только если мы проиграем.

«Или если просто ошибемся при планировании», - подумал Трип и начал пить свой собственный стакан, стоически игнорируя ощущение жжения, с которым голубая жидкость шла вниз по пищеводу, словно морское дно по разлому.

Хоть Трипу это и не нравилось, он понимал, что Фонг прав. Независимо от того достоин Ч’юив – или Сопек – доверия или нет, но иного выхода, кроме как довериться ему у них не было. Но это не означало, что вера должна была быть слепой.

«Запомни это», - подумал Трип, - «возможно, оно даст нам преимущество».

25

Четверг, 20 февраля, 2155г.

«Энтерпрайз» NX-01

Когда гладкий корпус торпеды запустили в космос, большая часть экипажа Энтерпрайза, собравшаяся в первом отсеке для запуска шаттлов сохранила молчаниие, хотя некоторые плакали или шмыгали носом. Стоявшая в центре толпы рядом с Арчером и остальными командными офицерами Т’Пол не плакала и не шмыгала носом, у неё даже не было особой необходимости подавлять сильные эмоции, которые больше не боролись в ней.

Чувства, которые так сильно подкосили её ментальный контроль, когда она была в каюте Трипа, уступили место почти сверхкстественному спокойствию. Поначалу она думала, что была шоке, но потом на поминальной службе Трипа, когда она коснулась рукой гладкой поверхности его металлического гроба, ей в голову пришла другая мысль.

По некоторым причинам она не могла точно её идентифицировать, но прикосновение к корпусе торпеды дало Т’Пол сверлящее чувство неправильности происходящего. Но точный характер этого чего-то, оставался от неё скрыт.

Сейчас, когда гроб с Трипом дрейфовал в космической пустоте, Т’Пол задалась праздным вопросом, действительно ли решение о выбрасывании за борт его останков, здесь, так далеко от его родной Земли, было тем, чего бы хотел Трип. Но когда она передала эти свои соображения капитану Арчеру и лейтенанту Риду, они оба заверили её в том, что данное действие было затеяно в честь последней воли Трипа. Очевидно, он указал в завещании, что хочет быть похоронен в глубоком космосе, среди звезд, если умрет при исполнении.

Странно, мало того, что Арчер был непреклонен относительно данного пожелания Трипа, он ещё и настоял на том, чтобы быстро провести поминальную службу и церемонию похорон, хотя всего через неделю Энтерпрайз должен был вернуться на Землю. Т’Пол казалось, что гораздо логичнее было бы доставить останки Трипа на Землю, где его родные, друзья и коллеги могли бы проститься с ним и лишь затем запускать Трипа в космос. Но капитан не согласился.

Т’Пол посмотрела в сторону отсека для запуска, где заметила доктора Флокса, который её пристально рассматривал. Она тоже пристально посмотрела на него и их глаза на мгновение встретились, прежде чем денобуланский врач отвернулся.

По какой-то причине, которую Т’Пол не могла определить, пытливый взгляд доктора заставил её занервничать. Она решила, что лучшим способом разобраться с накопившимися странностями, будет напрямую поговорить с медицинским офицером.

«Как много она поняла?», - более, чем обеспокоенно подумал Флокс.

- Т’Пол, спасибо, что зашли, - сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более небрежно и сделал жест в сторону одной из диагностических кроватей. – Я, так или иначе, собирался попросить вас оплатить визит, так что, я очень доволен, что вы избавили меня от лишних проблем.

Т’Пол откинулась на койке, держа руки по бокам.

- Почему вы хотели меня видеть, доктор? – спросила она, одна из её бровей немного приподнялась. Казалось, она и не пытается скрыть любопытство. – Это как-то связано с тем, что вы пристально смотрели на меня всю поминальную службу по командеру Такеру?

Сейчас Флокс карил себя за то, что тогда посмотрел. Он лишь разбудил те подозрения, которые возникли у неё, когда она оказалась возле торпеды.

Гроба, который асолютно точно не содержал останков командера Такера.

Он усмехнулся, поняв, каким образо лучше всего сможет усыпить подозрения Т’Пол.

- В дополнение к роли врача общей практики, я частенько работаю как специалист по психическому здоровью экипажа. Полагаю, разбираюсь в этом лучше других офицеров на этом корабле… ну, за исключением шеф-повара, - он развел руками и широко улыбнулся. – Я не знаю, по тому ли это, что мое место у кровати больного, или по тому, что я связан медицинской этикой и не имею права рассказать ничего из того, что сообщает мне пациент, если это не подвергает опасности корабль.

Он сделал паузу, позволяя своим словам на мгновение повиснуть в воздухе, но Т’Пол просто продолжала с любопытством пристально его рассматривать не далая попыток начать диалог. Спустя примерно тридцать секунд молчания, она открыла рот, словно собираясь заговорить, но снова закрыла. Затем, наконец, заговорила:

- Вы говорите, что действительно верите, что есть что-то личное, чем бы я хотела с вами поделиться?

Флокс склонил голову, встречая её любопытный взгляд своим.

- Я этого не говорил, командер, но если вас тяготит какой-либо секрет, я более чем добровольно его выслушаю, - и буду обязан сохранить его его в тайне. – Он сложил руки на животе в ожидании. Прикрываясь маской неподдельного беспокойства, он пытался выяснить насколько сильны подозрения Т’Пол о правде насчет «смерти» Трипа.

Т’пол опустила голову и вновь заговорила, на этот раз гораздо более тихим, чем обычно, голосом:

- С момента смерти Трипа у меня появились проблемы с контролем эмоций. – Она начала почти бессознательно сплетать пальцы. – Мне было очень сложно… мои ментальные барьеры были разрушены, когда я паковала его личные вещи на прошлой неделе.

- Это не удивительно, - мягко сказал Флокс. – Потеря сотоварища сложна сама по себе, а потеря… любимого, мягко говоря, мучительна. А если добавить к этому ещё и то эмоциональное напряжение, которому вы за последнее время подвергались на Вулкане, а потом и на Марсе, то это… ваш случай можно описать земной пословицей «соломинка, которая сломала спину верблюду».

Она напряглась, как от оскорбления.

- Я – вулканка.

- Т’Пол, - продолжил он, - вулканцы без сомнения, не лишены эмоций, однако ваши адепты практикуют их подавление. Вулканцы испытывают эмоции столь же сильные и богатые, как и все другие виды. Но подавленные эмоции имеют тенденцию давить в ответ. А если что-то находится под большим давлением достаточно долго, оно может неожиданно прорваться наружу, порой с весьма тревожными результатами.

Он обернулся и взял один из своих ручных медицинских сканеров, затем подошел поближе к Т’Пол.

- Пожалуйста, поднимите голову. – Он начал сканировать её, проводя светящимся, жужжащим приборчиком около её виска. – Есть ли какие-либо физические побочные эффекты вашей… поломки? Кроме ваших глаз, я имею в виду. – Он заметил, что на её внутреннем веке повреждение сосудов, что придавало обычно прозрачной мембране несколько известковый оттенок.

- Как ни странно, я испытываю некоторые проблемы со сном, - сказала Т’Пол.

Флокс понял, что это отсылка к событиям более чем годичной давности, когда Трип тоже был не состоянии спать после гибези своей сестры во время атаки зинди на Землю. Флокс тогда послал Трипа к Т’Пол для вулканского нейромассажа; с тех пор между этими двумя начали все сильней и сильней – порой даже очень агрессивно – развиваться романтические отношения.

- Я дам вам легкое успокоительное, - сказал он, обходя проблемму нейромассажа. Он отступил на шаг, чтобы изучить показания на сканере, затем поставил его на стол и повернулся назад к ней.

- Если не рассматривать недавние события вашей жизни, я мог бы подумать о другой причине для вашего недавнего… эмоционального срыва, - сказал он. – Последствия триллиума.

Когда Энтерпрайз вел поиски зинди в неисследованном и опасном регионе космоса, известном как Дельфийское пространство, Т’Пол пристрастилась к минералу под наванием триллиум, который позволял ей избавиться от оков логики, по крайней мере, временно. Флокс помог Т’Пол избавиться от этой пагубной привычки, но физические последствия химической зависимости все ещё были весьма ощутимы.

- Я была в состоянии контролировать свои эмоции, - сказала она, словно готовясь к обороне. – До сих пор.

Флокс кивнул.

- А могли ли? Или вы пытались контролировать их на более глоком уровне? – Он вновь приблизился к ней и посмотрел прямо в глаза. – Я видел, как вы боролись с эмоциями, Т’Пол. Все сильней и сильней. Поймите, я не думаю, что эмоции – это плохо. Денобуланцы наслаждаются ими, как и люди. Так что я не могу сравнивать свою ситуацию с вашей. Но если вы подвержены эмоциональным всплескам из-за остаточного химического дисбалланса в вашем организме, для вас может быть весьма опасным время от времени не признавать их наличие.

Трип кивнула, но Флокс прекрасно видел, что она отвергла его совет в тот же момент, когда денобуланин его высказал. Он сделал шаг назад и претворился, что убирается на своем столике.

- Здесь что-то другое, - сказала Т’Пол, более спокойным голосом. – Что-то, что, как я думаю, не удастся списать на последствия триллиума, или на мой недостаток эмоционального контроля.

Флокс слегка напрягся.

«Сейчас она расскажет мне о своих позрениях», - подумал Флокс. Он вновь повернулся к ней лицом.

Т’Пол скрестила руки на груди и перенесла вес с ноги на ногу. Несмотря на эти явные признаки нервозности, её лицо оставалось почти непроницаемой маской.

- Я полагаю, что командер Такер все ещё жив.

Флокс тщательно замаскировал собственный язык тела, втайне радуясь, что первый помощник обладала лишь контактной телепатией и не могла прочесть его мысли прямо сейчас.

- Какое интересное заявление, - протянул он.

- Я знаю, что это логически невозможно, - сказала Т’Пол, делая жест рукой. – Если Трип не мертв, значит вы и капин Арчер, и, возможно, лейтенант Рид, сфальсифицировали его смерть по какой-то неизвестной причине. Альтернатива этому лишь то, что у меня начинается бред.

Флокс с силой сжал руки за спиной.

- Отбросим в сторону абсурдную теорию о существовании заговора, чтобы сфальсифицировать смерть командера Такера, вторая ваша теория кажется мне столь же нелепой. По крайней мере до тех пор, пока вы не проявляете иных признаков отрыва от реальности.

- Должен вам также указать на то, что отрицание – одна из стадий горя, которые обычно проходят люди. – Он остановился и понизил голос. - Почему вы думаете, что он не мертв?

- Есть… вещи, которые мы разделили и они навеки связали нас, - сказала Т’Пол.

Он чувствовал, что она держит что-то в себе, и задавался вопросом, не имела ли она ввиду ментальные узы, между собой и Трипом. Оп промолчал, решил не совать нос в столь личный аспект их взаимоотношений, даже при том, что находил вулканскую концепцию телепатического слияния и разделения уз восхитительной и надеялся когда-нибудь её исследовать. При правительстве нового премьер-министра, Т’Пау, слияние разумов становилось на Вулкане все более социально приемлемой и одобряемой практикой.

- Кроме того, возможно это из-за того, что я не видела его тело…

- По просьбе командера Такера, - оборвал её Флокс.

- И сегодня, когда я коснулась торпеды, в которой были останки комендера Такера я не почувствовала ничего, но… холод. Отсутствие. Хотя я знаю, что это противоречит логике, но все мои инстинкты говорят мне, что его не было внутри.

- Его не было, - скзал Флокс.

Т’Пол с любопытством посмотрела на него.

Он подступил ближе.

- Тело, которое было в гробу не было командером Такером. Сущность, которой он был, до сих существует где-то во вселенной. Он все ещё где-то там, - сказал он.

- Гораздо вожнее то, что он все ещё здесть, - он тронул её лоб. – И здесь, - он тронул правую часть её грудной клетки, где, как он знал, у вулканцев располагалось сердце. – И он будет с нами вечно.

Т’Пол пристально смотрела на него, лоб над ее бровями вздрагивал и морщился пока она боролась с водоворотом эмоций, который бушевал у неё внутри. А потом внезапно её лоб разглодился и она кивнула.

- Спасибо, доктор, - сказала она.

Полчаса спустя, находясь в лазарете один, Флокс поднял взгляд от альдебаранских грязевых пиявок, которых кормил. Внезапно его осенило, что хотя за время разговора с Т’Пол он и не сказал ей откровенной лжи, она тоже провела с ним хитрый маневр.

Мало того, что она на прямую не сказала, действительно ли она верит в то, он, капитан и лейтенант Рид вступили в заговор с целью сфальсифицировать смерть Трипа и скрыть от неё правду, но и не показала развеял ли их разговор её сомнения или подтвердил подозрения.

Он раздумывал на загадкой Т’Пол несколько минут, а затем улыбнулся.

- Что бы она ни знала или предполагала, думаю, я могу ей доверять, - сказал он голодным пиявкам, копошащимся в заполненном жидкостью контейнере под его пальцами.

26

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

- Добрый доктор здесь, - сообщил Ч’юив, нажимая кнопку на биометрической клавиатуре в стене возле двери. Дверь послушно скользнула в сторону.

Рядом с ним Трип нетерпеливо шагнул к открытой двери, Фонг позади него шагнул следом за ним. Внезапно, вулканский двойной агент шагнул в дверной проем, перекрывая им путь.

- Должен предостеречь ваас, Кунаэр… Эхрехин последнее время был несколько замкнутым, лишь иногда он был… рациональным. Я боюсь, что он начинает переосмысливать свой переход.

Трип кивнул, не сильно, но достаточно для того, чтобы другой мужчина не мог разглядеть его лицо. Не начал ли он догадываться, что я на самом деле не Кунаэр?

Или ещё хуже, не вспомнил ли он его, так же как сам Трип вспомнил капитана Сопека?

- Я понимаю, - сказал Трип. – Быть может моя встреча с Эхрехином поможет ему стать более… эмционально уравновешенным.

Ч’юив – или Сопек – кивнул, хотя лицо у него осталось столь же непроницаемым, как у вулканца.

- Я тоже на это надеюсь, - сказал он, отступая в сторону.

Трип повел Фонга его через двери в темнеющую перед ним комнату. Дверь скрипнув закрылась за их спинами и Трип зажмурился, пока его глаза медленно приспосабливались к уменьшекнию освещения внутри комнаты. В ней витали тяжелые ароматы лекарств и чистящих средств.

Он остановился, увидев силует чего-то, что при внимательном рассмотрении оказалось человеком, сидящим в кресле лицом к дальнему углу комнаты.

- Доктор Эхрехин? – спросил Фон, остановившийся позади Трипа.

Фигура в кресле слегка шевельнулась, но не сделала попыток подняться, чтобы поприветствовать визитеров. Грубый старческий голос донесся из угла.

- А кто спрашивает?

- Меня зовут Терха, - сказал Фонг.

- Никогда о вас не слышал. Уйдите.

Фонг продолжил мягко, но настойчивым тоном:

- Сэр, я привел кое-кого, с кем, я полагаю, вы будете рады увидется.

Старик коснулся пульта на ручке кресла. Со слабым механическим жужжанием кресло медленно развернулось лицом к Трипу и Фонгу. В окружающей его полутьме комнаты, Трип довольно ясно рассмотрел белые волосы старика и его высохшие черты лица.

- Знаете, что бы я сейчас хотел увидеть? – ворчливым тоном спросил доктор Эхрехие. – Мою лабораторию, для начала.

Трип заметил, что старик внимательно изучает его лицо.

«Кого-то напоминает», - подумал Трип. – «Лучше бы оно напомнило вам лицо мертвого помощника, иначе наша работа будет окончена».

Вслух он сказал.

- Не волнуйтейсь, доктор. Вскоре вы получите луые лабораторные ресурсы, какие захотите.

Эхрехин ответил ему почти гоготом.

- Вы имеете в виду, когда я перейду на сторону одной из планет этой, так называемой Коалиции? Вы об этом говорите?

Трип почувствовал себя неуютно и это чувство дискомфорта медленно усиливалось. Этот человек говорил не как перебежчик. Фактическ, выглядело все так, словно он пленник. Конечно, Ч’юив предупредил их, что Эхрехин не совсем адекватен. Но все же…

Он сделал ещё несколько шагов к престарелому ученому, Фонг последовал за ним. Трип заметил, что Эхрехин продолжает коситься на него.

Во взгляде мелькгуло узнавание, смешанное со страхом и надеждой, которые отразились на лице Эхрехина, когда Трип подошел на расстояние метра.

- Кунаэр? – спросил он с дрожью в голосе. – Это ты?

Трип с трудом сглотнул и заговорил.

- Да, сэр. Это я.

Старик поднял глаза к потолку.

- Компьютер, усилить освещение на двадцать процентов. – Зафикстровав взгляд на лице Трипа, он произнес: - Подойди поближе. Дай мне тебя рассмотреть.

Трип встал на колени перед креслом сторика и позволил ученому более тщательно изучить свое лицо. Дрожащими, скрюченными пальцами Эхрехин осторожно провел по щекам Трипа.

«Будем надеятся, что работа адижеонцев стоит своих денег», - подумал он, с серцем подступившим к его горлу.

- Это ты, - наконец сказал он, наклоняясь в кресле, чтобы по-лучше рассмотреть гостя. – Но как такое возможно, Кунаэр? Я же видел, как ты погиб…

Трип подарил ему самую обезоруживающую улыбку, на которую был способен.

- Вы уверены? По-моему мое присутствие здесь является доказательством обратного.

«Надеюсь, это прозвучало достаточно убедительно, чтобы обмануть ученого», - подумал Трип.

Эхрехин сощурился на Трипа, несколько долгих мгновений продолжил рассматривать его, затем пожал плечами.

- Полагаю, я могу доверять эмпирическим доказательствам. – Он положил руки на ручки кресла и, как показалось Трипу, с болью поднялся. – А теперь, помоги мне выйти отсюда.

Трип поднялся и позволил хрупкому ученому опереться на его руку.

- Ч’юив сказал, что транспорт за вами прибудет в течении несакольких эйсэ[7] .

- Несколько эйсэ, - почти насмешливо повторил Эхрехин. – Полагаю, этот ублюдок Ч’юив думает, что это даст ему достаточно времени, чтобы закончить все, что он от меня хочет.

- Я не понимаю, - сказал Трип, опасаясь, что на самом деле прекрасно понимает, что здесь происходит. Даже слишком.

Эхрехин посмотрел на Трипа так, словно он был намеренно придуривающимся школяром.

- Ты действительно думаешь, что он отдаст мои знания об аваих лли вастам, прежде не взяв их себе?

Электронике, установленной во внутреннем ухе Трипа, потребовалось несколько секунд, чтобы расшифровать термин, который употребил доктор Эхрехин. «Аваих лли вастам», что в переводе со старого высокого риханцу, который порой использовали в академических кругах, на простой значило «двигатель, способный достигать скорости ВАРП-7».

- Ты должен помочь мне сбежать от этих людей, Кунаэр, - продолжил старик. – До тго как они добьются успеха и сломают меня. Это лишь вопрос времени, и силы адмирала Валдора не смогут найти меня до того как будет слишком поздно.

Трип обменелся короткими взглядами с Фонгом, чье выражение лица было столь же удивленным, как и у него самого. Вновь сосредоточившись на Эхрехине, Трип произнес:

- Я не понимаю, доктор. Я думал, что вы добровольно пошли с Эйхой Ормин.

Глаза Эхрехина были широкими и умоляющими.

- Уверен, что именно так они тебе и сказали, Кунаэр. Так же, они скорее всего сказали тебе, что я начал бредить и говорить странные вещи.

Трип кивнул:

- Они предупредили меня, что вы… слегка не в себе.

- Если это правда, то вы можете не принимать в расчет то, что меня похитили из того, что по идее должно было быть безопасной явочной квартирой военных, а затем допрашивали днем и ночью. Они даже испольовали на мне психо-зонд. – Эхрехин откинул назад редкие седые волосы, свисавшие на лоб, открывая взгляду ряд ужасно выглядящих круглых рубцов, покрытых темно-зеленой корочкой подсохшей крови.

- Эйхой Ормин хотят получить секрет аваих лли вастам для себя, - произнес Трип, мысленно содрогаясь от того какие ужасающие раны показал старик. «Сколько ещё боли сможет выдержать этот хрупкий ученый, прежде чем его разум – а может и его жизнь – подвергнется реальной опасности?» Было довольно необычно чувствовать сострадание к ромуланцу – пока он не понял, что данный его порыв с лучшей стороны характеризует его собственный гуманизм, хотя никто в Ромуланской Звездной Империи не сможет его оценить.

Эхрехин пальцами пригладил волосы обратно к ко лбу, прикрывая отметины.

- А я что говорил?

- Мы думали, что первоочередная задача Эйхой Ормин – забрать ВАРП-двигатель из рук ромуланских военных, - сказал Фонг, его лоб избороздили столь же глубокие морщины, как и у Эхрехина. – Чтобы разрушить планы Претора о завоеваниях и экспансии.

- Это только половина правды. Они действительно не хотят, чтобы ромуланские военные обладали преимуществом нового двигателя, но лишь по тому, что это создаст препятствия их собственным планам завоеваний. Как только технология нового ВАРП-двигателя окажется в руках Ч’юива, он организет удачный переворот против Претора и Эйхой Ормин выйдут на сцену и возьмут жесткий контроль над имперским правительством.

- Доктор, я думал, амбиции Претора не доставляли вам особого комфорта, - сказал Фонг.

- Из этого никогда не делали тайны, - ответил старик. – Если бы военным так сильно не нужны были мои знания, я бы уже давным-давно был посажен в тюрьму или казнен, чтобы не высказывать свое мнение. Но, в конце концов, главным достоинством Претора всегда была некоторая… предсказуемость. А вот как поступят радикалы из Эйхой Ормин с моей технологией предсказать невозможно.

Пока Эхрехин говорил, Трип внимательно смотрел на Фонга. Оперативник Секции 31 словно сдувался на глазах по мере того, как до него доходило, что разведданные, которые они собрали на Эйхой Ормин были не полными, а то и полностью ошибочными.

Трипу было легко представить себе, о чем в данный должен был думать Фонг, после шока от осознания того что произошло.

«Полагаю, что это один из тех видов провала разведки, которые надо избегать всеми силами», - подумал Трип. – «Особенно в том случае, когда всю информацию получаешь из третьих рук и от таких продажных посредников как адидеонцы».

- Помоги мне, Кунаэр, - почти просительно произнес старик. – Помоги мне выбраться отсюда и вернуться назад, под защиту флота адмирала Валдора.

Трип обменялся ещё одним безмолвным взглядом с Фонгом. Тот кивнул в сторону двери.

«Он должен сказать мне что-то, но не может сделать этого здесь», - подумал Трип, прекрасно понимая, что комната, должно быть, набита подслушивающими устройствами.

- Обещаю, мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь вам, доктор, - сказал Трип старику. – Но, для начала, я должен знать, что именно вы рассказали Ч’юиву.

Со слезами на глазах, Эхренхин кивнул и начал говорить тихим, срывающимся голосом…

***

- Я предупреждал вас, что доктор Эхрехин может быть не совсем разумным, - сказал Ч’юив, выражение его лица было мрачным, когда он и пара угрюмых, одетых в форму охранников сопровождали их в комнату, которую им выделили на время пребывания в Эйхой Ормин. – Я не был бы удивлен, если бы он обвинил нас в жесткой обработке, которую ему учинили ромуланские военные дабы «стимулировать» его исследования.

Трип кивнул Ч’юиву, но его лицо осталось бесстрастным. Он абсолютно не купился на историю Ч’юива; раны старика были слишком свежими, чтобы быть нанесенными ромуланскими военными, к которым он так стремился вернуться.

Трип был полностью убежден, что Эхрехин и в самом деле находится здесь полностью против воли, как и утвеждает.

Входя следом за Фонгом в просторную гостевую квартиру, которую они делили, Трип был полностью уверен, что Ч’юив, – или Сопек – слышао каждое слово, которым они обменялись с пожилым ученым. Без сомнения, он надеялся, что Трип с Фонгом, пользуясь особыми отношениями между Эхрехином и Кунаэром, непреднамеренно сыграют роль дознавателей Эйхой Ормин, и сумеют убедить старика обнародовать ранее скрытую информацию о новом двигателе.

- Ну, и что мы будем делать теперь? – спросил Трип, когда они вновь остались вдвоем в общей комнате квартиры.

Фонг склонил голову на бок, словно прислушиваясь к только ему одному слышным голосам. Трип понял, что он должно быть консультируется с электроникой, вшитой в его костюм, проверяя комнату на предмет жучков.

- Наконец мы можем поговорить свободно, - наконец сказал Фонг. Он посмотрел прямо в глаза Трипу, его лицо было бледным даже по ромуланским меркам. – Я думаю, мы серьезно облажались, доверившись этим людям.

Трип сморщил брови:

- Мы?

- Я имею в виду всё бюро. Ладно, я. В конце концов, они следовали моим рекомендациям.

Трип умиротворяюще поднял руку:

- Я так не считаю. В конце концов, мы оба были правы в одном.

- И в чем же? – осведомился Фонг.

- В том факте, что Ромуланская Империя является наибольшей угрозой, которая стоит перед Землей. Весь вопрос в том, когда ромуланский режим решит начать наступление на нас.

Фонг рассмеялся, вот только в смехе не было радости.

- Это довольно слабое утешение.

Стараясь оградить напарника от депрессии, которая все равно делу не поможет, Трип решил сменить тему.

- По крайней мере, теперь мы уверены, что знаем столько же, сколько и Ч’юив.

Фонг пожал плечами.

- Благодаря контактам Эхрехина среди ромуланских военных, мы знаем, что некий ромуланский адмирал по имени Валдор, планирует в ближайшем времени начать атаку против одного из миров Коалиции – вероятнее всего Коридан Прайм. Одной из целей нападения, несомненно, будет помешать предстоящему подписанию Коалиционного договора. Но это не намного больше того, что мы знали или предполагали до этого.

- Ну, по крайней мере старик не нарисова людям Ч’юива схемы двигателя, - сказал Трип. «Пока», - мысленно добавил он, холодея от этой мысли.

- Это, если верить Эхрехину, - произнес Фонг, все ещё не слишком радостным голосом.

Фонга надо было заставить сосредоточиться на спасении их жизней и Трип сказал:

- Я думаю, что слышал совсем недавно, как кто-то говорил, что мы должны совершить прыжок веры. Говоря об этом, я полагаю, что вы принимаете остальные требования Эхрехина за чистую монету.

Фонг решительно кивнул.

- Я не верю тому, что Я’юив говорит о том, что Эхрехин «периодически разумен». Я видел достаточно заключенных, - проклятье, я допрашивал многих из них, - чтобы видеть различие между ложью, заблуждением и чистой правдой. Этот человек столь же разумен, как и мы с тобой, и я более, чем уверен, что он говорит нам правду.

На мгновение Трип задумался о том, чего стоило это мнение; в конце концов, Фонг сам поставил под сомнение свою способность читать людей.

«Мы добровольно ввязались во все это», - подумал он. – «Так как слово «разумный» подходит к нам?»

И ещё что-то грызло его.

- По крайней мере он разумен на данный момент, - сказал он. – И, честно говоря, одна вещь заставляет меня в этом усомниться.

Фонг насмешливо приподнял бровь.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что было слишком легко убедить Эхрехина в том, что я его помощник, таинственным образом восставший из мертвых. Если Эхрехин и вправду ключевая фигура в этой игре, не должен ли он был задать больше вопросов? На месте Эхрехина, я бы мог хотя бы предположить, что мне попытаются подсунуть кого-нибудь замиаскированного под Кунаэра.

На лице Фонга появилось задумчивое выражение, и он пожал плечами.

- Иногда лучшее враг хорошего. Возможно, нам просто повезло наткнуться на преимущество, которое мы сможем использовать, как только вызволим Эхрехина отсюда.

Трип кивнул, хотя все его инстинкты инженера восставали против того, чтобы слепо полагаться на удачу. В добавок ко всему, он не чувствовал особой радости от необходимиости использования в своих целях горя и надежды этого бедного старика, - особенно после той варварской обработки, которую Эхрехин пережил в руках Эйхой Ормин.

Но он знал, что у него нет иного выхода, особенно сейчас, когда ставки столь высоки.

«Возможно, присутствие «Кунаэра» на его стороне даст старику некоторое ощущение комфорта после всего, что он перенс». – Попытался успокоить свою совесть Трип, хотя бы частичным успехом.

Отвлекшийся от самокапания и вернувшийся к планированию миссии, Фонг прервал его мысли:

- Итак, на данный момент у нас есть две неотложных причины как можно скорее увезти отсюда Эхрехина. – Он начал загибать пальцы. – Первая, сам Эхрехин и знания, которыми он обладает. Вторая, нам нужно предупредить Коридан Прайм о наших новых разведданных, которые подтверждают наши предположения, что они являются первой целью ромуланцев. Но я сильно сомневаюсь, что нам удастся все это проделать без того, чтобы раскрыть карты перед Ч’юивом.

Все это имело смысл для Трипа, в особенности пункт с оповещением кориданцев. Случится катастрофа невообразимых размеров, если ромуланцы – независимо от того, подчиняются они Претору или Эйхой Ормин – добьются успеха и захватят контроль над обширными залежами кориданского диллитиума. В конце концов, если новый двигатель Эхрехина в самом деле сможет достичь и поддержать скорость ВАРП-7, - что, по слухам, кориданские корабли могут делать уже сейчас, - это, несомненно, будет самой прожорливой по части диллитиума технологией из когда-либо созданных.

Но Трип видел в плане Фонга, по крайне мере одну, - и возможно непреодолимую, - проблему.

- Так или иначе, но я не вижу способа заставить Ч’юива позволить нам вернуться на «Брансон» вместе с Эхрехином.

- Вот поэтому мы и не будем использовать «Брансон», - ухмыльнувшись, сообщил Фонг. – Но, держу пари, мы найдем что-нибудь подходящее среди собственных машин в гараже Ч’юива, после того как я там все разведаю. В конце концов, Ч’юив не запрещал нам немного погулять по земле пока мы здесь.

Трип покачал головой, не вполне уверенный, правильно ли он расслышал.

- Ты серьезно?

- Это то, что делают шпионы… импровизируют, - сказал Фонг, направляясь к двери. Там он на мгновение остановился и оглянулся на Трипа. – Оставайся здесь и попытайся отдохнуть. Ты хреново выглядишь. – После этого, он исчез в коридоре за дверью.

Дверь вновь зашипела, закрываясь, а Трип стоял и продолжал некоторое время смотреть на неё.

«У этого ренегата Сопека был путь, чтобы покинуть эту базу. Вот уж кто здесь, в самом деле, «переодически разумен», - подумал Трип, качая головой.

27

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

Т’Пол вместе с остальными сидела внутри шаттла номер два. Энсин Мейвезер был за штурвалом, а рядом в полной боеготовности сидела пара МАКО. Кабина была тускло освещена и шаттл слегка затрясся, входя в тропосферу планеты.

- Этим утром я заходил к Флоксу, - сказал мужчина, сидевший за ней.

Она обернулась и была поражена, увидев там вулканца. Был ли он там все это время?

Хотя, нет, он не был вулканцем, несмотря на темные волосы, брови вразлет, заостренные уши и кожу с зеленоватым оттенком. Что в нем было не так, хотя он казался смутно знакомым.

- Я тоже видела доктора, - сказала Т’Пол, не совсем уверенная, что говорить дальше.

Мужчина повернулся к ней.

- Он, что-нибудь говорил обо мне?

Брови Т’Пол приподнялись.

- Вас?

- Нас?

- Что насчет нас? – спросила Т’Пол. – Это нелогично.

- Тогда, зачам ты спрашиваешь? – спросил мужчина.

Шаттл продолжал трястись, но никто больше не заговорил, словно все они были заморожены. Рассердившись, Т’Пол повернулась и придвинулась поближе к мужчине. Было что-то такое в его глазах…

Он улыбнулся, подмигнул и потянул за собачку молнии на своей голове. Кожа на его лбу расстегнулась и скользнула вниз по носу, губам, подбородку и груди.

Т’Пол потянулась к нему и рванула на себя кожу, открывая до боли знакомое лицо под ней. Трип улыбнулся ей, его улыбка была одновременно приятная и призрачная.

И, без сомнения, он не был мертв

- Там, где ты находишься, ты скучаешь по мне? – спросила она, понижая свой голос, чтобы остальные не могли её подслушать. В этом не было особой необходимости, ведь они больше не были не борту шаттла, они перенеслись в его каюту на борту Энтрепрайза.

Он выглядел удивленным.

- Ты так думаешь.

Она застенчиво кивнула.

- Да.

Он взял с подставки игрушечный броненосец и немного поиграл с ним, глядя через иллюминатор на звезды, которые напоминали россыпь разноцветных огней на бархатном полотне космоса. – Ты не знаешь, как давно это было? – наконец спросил он.

- Это не то, о чем я тебя спросила, - ответила она, обнаженная, стоя позади него.

Он чуть нагнулся вперед, когда она начала нейромассаж плеч:

- Хорошо… о… да… Я полагаю, иногда.

Остатки зеленой вулканской кожи, продолжали отходить под пальцам Т’Пол, открывая тело Трипа. Она схватила кожу посередине спины и рванула на себя. Остатки затрепетали на полу и превратились в мелкий песок, похожий на выжженный красный песок вулканской пустыни.

- Я давно не думала об этих днях, - сказала Т’Пол, обходя его, чтобы обнять.

Он обенулся и с легкой улыбкой посмотрел на неё.

- Полезно быть вулканцем.

Она вновь легла на кровать рядом с ним, цепочка пота выступила у неё на ключицах и лбу. Волна экстаза поднялась в ней. Его действия сильно отличались от дикой страсти Пон фарра.

- После разговора с доктором Флоксом, я поняла, что мы больше никогда не увидимся, живыми или мертвыми, - сказала она, когда жар, наконец, схлынул.

Он взобрался на нее сверху, прижал к матрасу и положил руки на виски, растопырив пальцы и установив большой на её переносицу.

- Я гарантирую тебе, что мы не собираемся терять контакт. Мой разум в твой разум. Перестань так думать. Мои мысли в твои мысли.

У неё на глазах вновь выступили слезы, они текли по его пальцам, ручьями струились вниз по лицу и капали на постель, впитываясь в неё через мгновение. Трип притянул её к себе и погрузился в теплоту её рта, его губы приникли к её, его глаза смотрели ей прямо в душу.

«Тем не менее, это может продолжаться довольно долго… Полагаю, я буду скучать по тебе», - подумала она.

И в её снах слезы и сожаления, и счастья, и любови не причиняли Т’Пол абсолютно никакой боли.

28

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

Трип мог видеть Т’Пол, лежащую на кровати рядом с ним, хотя точно знал, что на самом деле это невозможно. Но даже так, её теплое тело лежало рядом с ним, она говори с ним, целовалась, занималась любовью. Было очевидно, что она не была обычным призрачным изображением из очередного сна, она была столь же реальна и осязаема, как и он сам.

А потом Трип почувствовал, как что-то схватило его за плечо.

Он проснулся и увыидел улыбающегося Фонга, склонившегося на ним. Выглядело это потрясающе: вулканец – не ромуланец – улыбается. Его сердце быстро забилось и он сел не диване, где заснул вчера после ухода Фонга.

- Ты в порядке? – спросил Фонг, его улыбка увяла, а во взгляде появилось беспокойство.

«Она была здесь, со мной, в этой комнате», - подумал Трип, все ещё неспособный отключиться от того абсурдного сна-яви, в котором пребывал совсем недавно. – «Я знаю, она была здесь».

- Я в порядке.

Улыбка вернулась к Фонгу и он похлопал Трипа по плечу.

- Хорошо, я рад, что ты последовал моему совету и немного поспал, пока я ходил на разведку.

- Разведал? – Все ещё недовольный из-за внезапного перехода от глубокого сна к бледной реальности, Трип потер болящие глаза. – Что… что ты нашел?

Улыбка Фонга расплылась в торжествующую усмешку.

- Наш путь отсюда. Которым мы уйдем, забрав с собой доктора Эхрехина.

Трип поднялся с дивана и на мгновение замер, обдумывая план своего напарника, или отсутствие его. Хотя он знал, что мог бы проспать ещё несколько часов, он не видел пользы в ожидании. В конце концов, они находились среди потенциально враждебных людей, которые в любой момент могли раскрыть их маскировку. И каждое мгновение промедления давало Ч’юиву и его людям лишнее время, чтобы окончательно сломать Эхрехина и добраться до секрета, который тот скрывает.

Несмотря на свое беспокойство от том, что их ждет впереди, Трип постарался соответствовать беззаботной усмешке Фонга.

- Чего же мы ждем?

***

- Вы пришли, чтобы освободить меня? – серьезно спросил Эхрехин.

После паузы, во время которой он проверял заряд пистолета, - Фонг опознал оружие как «дисраптор» - он поднял одного из двух охранников, которые были без сознания, и вытащил его в коридор, Трип встретился с прямым взглядом старого ученого.

- Фактически… да.

Эхрехин просиял. После того, как он помог старику поднятся и встать на ноги, Трип повернулся к Фонгу, который излучал беспокойство.

- Что-то не так? – спросил он, помогая Эхрехину дойти до единственной двери камеры.

- Боюся, что поставленные мной помехи долго не продержатся, - он наклонил голову, прислушиваясь к одному ему слышным сигналам от аппаратуры, вшитой в его одежду. – И если кто-то откроет кладовку в конце коридора до того, как мы отсюда уберемся…

Воспользовавшись электронным ключом размером с ладонь, отобранным у одного из охранников, Трип открыл дверь во внешний коридор. Доктор Эхрехин продолжал опираться на него.

- Тогда пойдем отсюда.

Благодаря вирусам, загодя введенным Фонгом в компьютерную систему, коридор за дверьми внезапно погрузился в почти полную темноту. Трип с трудом видел Фонга, шедшего по коридору впереди него сквозь сложные переплетения коридоров, которые он сохранил в памяти, когда изучал коплекс несколькими часами ранее. Трип почти нес на себе Эхрехина, старательно уклоняясь от сновавшего везде персонала Эйхой Ормин. К счастью, они все были напуганы происходящим и абсолютно не обращали внимания на происходящий у них прямо перед носом побег.

Казалось прошла вечность прежде чем Трип смог прислонить выбишегося из сил Эхрехина к стене, в то время как Фонг вручную открывал дверь в очередную темную комнату. Когда все трое оказались внутри, по эху шагов, отразившемуся от стен, Трип понял, что они оказались внутри просторной камеры.

«Подземный ангар», - понял он.

- Сюда! – прошипел Фонг и повел их к видневшемуся впереди силуету, который стал, виден после того, как Фонг вручную открыл внешний люк и автоматика активизировала тусклое внутреннее освещение. Трип увидел, что они собирались взойти на борт эллегантного, но довольно потрепанного космического корабля, судна циллиндрической формы, оборудованного сдвоенными внешними гондолами двигателей. Корабль стоял на горизонтальных подпорках и Трип определил, что по размеру он примерно как «Брансон» и раза в три больше шаттла с Энтерпрайжза.

«Будем надеятся, что эти двигатели помчат эту посудину так же быстро, как она выглядит», - подумал Трип, когда Фонг помогал ему провести Эхрехина через узкий проход. Трип не мог не заметить, что Фонг казался вновь напалненным энергией, как если бы он искупил все ошибки, ранее допущенные служащими Секции 31.

Громкий взрыв слева от Трипа, сопровождавший яркий всполох разноцветных искр и пламени, бесцеремонно швырнул его на колени. Взрыв заставил бы упасть и Эхрехина, если бы Фонг вовремя не успел подхватить его.

- Всем оставаться на местах! – произнес твердый мужской голос, позади Трипа. Он предположил, что он раздался со стороны той двери, которой Фонг, Трип и Эхрехин воспользовались недавно. Обширный ангар быстро наполнился звуками рапортов, эхом шагов и шум быстро окружил их.

«Вот дерьмо», - подумал Трип.

Верхний свет ангара зажегсяи Трип понял, что заработала какая-то аварийная схема, разработанная специально для случаев, подобных этому. Хотя глаза Трипа на мгновение были ослеплены ярким светом, он мог рассмотреть кольцо вооруженных фигур в форме, окружавшее их. Одна из фигур, вооруженная большим черным пистолетом, выступила вперед и направилась прямо к нему.

Это быо Ч’юив. Или Сопек.

Трип решил, что не имело большого значения, как именно себя называет этот человек.

Бывший капитан вулканского корабля подошел и остановился на расстоянии двух метров от Трипа, достаточно близко, чтобы он мог поймать злобный взгляд человека.

- Я весьма разочарован в вас, Кунаэр. Некоторые мои коллеги с самого начала советовали мне не доверять вам, но я проигнорировал их советы из-за ваших особых отношений с многоуважаемым доктором Эхрехином. – Ч’юив сделал паузу, чтобы одарить старика почтительным кивком, а затем вновь перевел гневный взгляд на Трипа. – Но теперь мне абсолютно ясно, что вы либо шпион адмирала Валдора и военных, либо агент одной из разведслужб Ромуланской Звездной Империи.

Он поднял оружие и направил его на Трипа.

«Думай, Такер, быстро», - подумал он, тщетно пытаясь найти верные слова, чтобы купить себе хоть немного времени, прежде чем противник откроет огонь.

- Кунаэр ничего не делал, - громко и уверенно сказал Фонг, выступая вперед между Эхрехином и Кунаэром и поднимая руки над головой. – Это было полностью моей идеей, а не его. Я просто подумал, что будет благоразумно взять с собой Кунаэра, чтобы успокоить доктора. Он был сильно истощен эмоционально.

«О чем он, черт его побери, думает?» - подумал Трип.

Задумчивый взгляд появился на лице Ч’юива и на мгновение, он опустил оружие. Затем он забрал оружие Трипа, прошел мимо него и остановился в метре от Фонга, который бросил свое оружие на пол. Ч’юив вновь поднял оружие.

И выстрелил в Фонга, который мгновенно осел на пол грудой обожженной плоти и одежды. Тошнотворный запах горелой плоти расплылся по ангару и Трипу пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать рвотные позывы. Он услышал в невдалеке, как вырвало одного из охранников. Смутное воспоминание внезапно ясно всплыло перед его внутренним зрением: адижеонский хирург ведь предупреждал их, что их путешесвие в Ромуланскую Империю может оказаться поездкой в один конец.

Ч’юив стоял над дымящимися останками Фонга.

«Странно», - подумал Трип, ему показалось, что на искаженном жестокостью лице, мелькнула жалость.

- Такая благородная душа, - сказал он. – И такой грязный лжец. – Он вновь поднял оружие.

На сей раз, он направил его прямо в голову Трипа.

29

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

Стоя рядом с капитаном Арчером, Флокс с нетерпением наблюдал как Т’Пол вновь настраивает уровни мощности в шлеме телеприсутствия. Скрепя сердце, доктор все же позволил Шрэну вновь воспользоваться прибором, но лишь после того как Шрэн, Зерас и Т’Пол проспали не менее шести часов.

Он все ещё думал, что машина может причинить непоправвимый вред коре мозга Шрэна, но андорианец был непреклонен, прибор казался ему единственной возможностью найти похищенных аэнариан. Однако текущиее беспокойство Флокса усиливалось от унылого нытьея прибора и запахов озона и горелой плоти, все ещё витавших в лазарете.

Шрэн сжал зубы, его руки несколько раз сжимались и разжимались, возможно из-за того, что шлем ограничивал бессознательные эмоциональные движения его антенн.

- Я думаю… я чувствую что-то, - сказал он. – Корабль, который увез Джамел. Он в ромуланском пространстве.

В выражении лица Т’Пол было больше беспокойства, чем удивления.

- Вы уверенны?

Слезы потекли вниз по лицу Шрэна, оставляя лазурные потеки на небесно-голубой коже андорианца.

- Да… я узнал некоторые созвездия.

Арчер и Т’Пол обменялись решительными взглядами.

Внезапно на лице Шрэна появился страх.

- Джамел! Я… теряю её. С ней что-то не так! – Его зрение блокировалось шлемом, поэтому он просто указал в сторону Т’Пол, его руки гневно тряслись. – Поднимите мощность!

Флокс изучал показания своего сканера.

- Вы уже испытывпаете серьезные нервные и клеточные повреждения. Если ещё увеличить мощность, могут нарушиться физиологические функции.

- Давайте! – завопил Шрэн, его тело тряслось. – Я теряю её!

Т’Пол посмотрела на пульт, затем на Шрэна, словно обдумывая просьбу воина. Мгновение, которое показалось минутой, её рука колебалась над пультом, затем опустилась на кнопку выключения.

Флокс был доволен, что на этот раз вещи не вышли из-под контроля, как в первый раз, и сразу же начал сканирование Шрэна на предмет новых повреждений.

Андорианец все ещё яростно подергиваясь, повалился вперед в кресле. Флокс и Арчер бросились вперед, чтобы удержать его, а Т’Пол тем временем снимала с его головы шлем.

- Почему вы не увиличили мощность? – его злой голос был чуть громче шепота.

- Потому что вы не сможете спасти Джамел, если станете овощем или умрете, - ответила Т’Пол.

- Если бы я смог увидеть некоторые звездные карты, - сказал Шрэн, его дыхание сбиваось. – Я путешествовал больше многих имперских гвардейцев.

- Сначала вам нужно подлечиться, - сказал Флокс. Ему положительно не нравились данные, которые выдавал его сканер, но он был абсолютно уверен, что с помощью определенных коктейлей из медикаментов, андорианца можно будет вернуть к его обычному сильному и энергичному состоянию.

- Помогите мне перенести его на кровать, - попросил Флокс и указал на одну из диагностических коек.

Вчетвером, - Зерас взялся за ноги – они начали перекладывать Шрэна на койку. Вдруг, вмонтированный в стену коммуникатор издал громкий свист.

- Мостик капитану Ареуру. – Голос принадлежал энсину Сато.

Вчетветвером они опустили Шрэна на биокровать и Арчер рванул к прибору и нажал на кнопку.

- Арчер на связи.

- Для вас сообщение с приоритетом один от адмирала Гарднера.

Арчер явственно побледнел и оглянулся на остальных.

- Я приму его в своей каюте, - сказал он и отпустил кнопку.

- Я сделаю все возможное, чтобы как можно быстрее вернуть Шрэна в строй, Капитан, - сказал Флокс, стараясь его успокоить. – Он в кратчайшие сроки начнет изучение звездных карт. – Он постарался, чтобы его голос прозвучал достаточно уверенно.

- Благодарю вас, доктор, - сказал Арчер. – Я должен пойти и выяснить размеры неприятностей, которые нас ожидают. Возможно, в ближайшее время мне будет крайне необходима помощь Шрэна.

- Что вы имеете ввиду? – спросил Флокс.

- В ближайшее время мне, вожможно придется попросить его взять меня на работу на его корабль, - сухо сказал Арчер и направился к двери.

Флокс смотрел как уходит его командующий офицер.

«Зная репутацию адмирала Гарднера», - подумал он, - «я не уверен, что он шутит».

- Не могли бы повторить, сэр? – Арчер не был уверен, что верно расслышал адмирала.

- Я сказал, что наша разведка получила данные о признаках надвигающейся войны в ромуланском пространстве, - сказал Гарднер, выражение его лица было одновременно официозным и раздраженным. – Возможно, ваши с командером Такером предупреждения были верны. Конечно, мы все ещё нуждаемся в более достоверных данных, прежде чем мы примем окончательное решение.

Это могло бы показаться Арчеру смешным, если бы не было так грустно. Это слова Гарднера были самой близкой к извенению вещью, которую Арчер когда-либо от него слышал.

- А что насчет моей просьбы о преследовании похитителей аэнариан, адмирал?

Гарднер покакчал головой.

- Я нахожу пиратство и работорговлю столь же предосудительной, как и вы, капитан. Но я не пошлю земной флагман через пол галактики, чтобы захватить их. Особенно, если это может развязать войну с ромуланцами.

Хотя Арчер и не был удивлен, но ему стоило больших усилий сдержать гнев в голосе.

- Тогда, что насчет Коридана? По данным, которые мы имеем, Коридан Прайм является наиболее вероятной целью для любой атаки ромуланцев. – Конечно, он не собирался сообщать ему, что его информация о Коридане основывается на докладе Секции 31, который передал ему Рид. – Я готов направить туда Энтерпрайз на максимальной скорости по первому вашему слову.

Гарднер погладил свою бороду цвета соли с перцем и наклонился к экрану.

- Капитан, вы продолжите путь в сектор ноль-ноль-один, где поможете в подготовке обороны Земли. Мы можем подвергнуться любым видам нападения, прежде чем подпишем договор о Коалиции. Это событие словно мишень для всех недовольных в нашем квадранте. Вы нужны нам здесь.

Адмирал вновь откинулся назад в кресле.

- Кориданцы имеют достаточно кораблей и вооружения, чтобы отразить любую атаку ромуланцев. Эти… слухи, которые вы слышали могут быть всего лишь уловкой ромуланцев, призванной оттянуть ресурся Звездного флота к Коридану, оставив Землю беззащитной. Полагаю, мне следует вам напоминать о том, что случилось в последний раз, когда нас застали со спущенными штанами, в то время как наш флагман был на расстоянии множества парсек от Земли.

- Сэр, земная система обороны была значительно улучшена со времен атаки зинди, - сказал Арчер, раздраженный тем, что Гарднер бил по больному месту.

- Не достаточно для того, чтобы удовлетворить меня, - бесцеремонно сказал Гарднер, наклоняясь вперед, прежде чем Арчер смог сказать что-либо ещё. – В данный момент развития Коалиции, мы не можем полагаться на слухи о Коридане или предположения о намерениях ромулнцев и оставлять открытыми наши фланги.

Он уставился на Арчера.

- Буду краток, капитан. Вы должны на полной скорости направить Энтерпрайз к Земле. Вам все ясно?

Арчер был не восторге ни от решения Гарднера, ни от его ворчливого тона, но он кивнул, соглашаясь со старшим по званию, так как его этому учили.

- Да, сэр.

- Хорошо. Тогда я ожидаю увидеть вас на следующей неделе в это же время. Гарднер связь окончил. – Через секунду изображение хмурого адмирала сменилось бело-голубой эмблемой земного Звездного флота.

Внезапно Арчер ощутил пустоту в животе, пространство для маневра сильно сузилось. Из всего, что им на данный момент удалось узнать, Арчер был полностью уверен, что захваченные аэнарианцы были на пути к ромуланцам, - если уже туда не попали – и тамошние военные так или иначе собирались использовать их как смертельное оружие против Коалиции. Помимо этого и своего долга перед Шрэном, он беспокоился ещё из-за тайной миссии Трипа в ромуланском пространстве.

Часть его представляла, как Трип находит какую-то изненно-важную информацию, нарушает протокол и связывается с Энтерпрайзом и они, не теряя времени, устраивают налет, заодно спасая и Трипа. Он с сожалением улыбнулся своим мыслям, зная, что подобное развитие событий столь же неправдоподобно, как и сюжеты плохих приключенческих голофильмов, что он смотрел мальчишкой.

В дверь его каюты позвонили.

- Войдите, сказал он. Он был удивлен, увидев на пороге Т’Пол. – Не ожидал вас так скоро увидеть. Как Шрэн?

- Все ещё поправляется в лазарете, и, если верить Флоксу, быстро, - сказала Т’Пол.

- Хорошая новость, - сказал Арчер, чувствуя настоящее облегчение от этой новости. До этого момента он не пониал насколько для него важно видеть андорианца живым и достигшим своей цели.

- Его способность восстанавливать по памяти подробности звездных карт просто поразительна. Он решительно настроен дать нам необходимую информацию, даже несмотря на боль, которую он испытывает. А наиболее важно для нас то, что он может точно определить ту область космоса, через которую пролетал корабль работорговцев, когда он связывался с разумом Джамел.

Она протянула ему падд, на котором были отображены навигационные названия.

- Мои вычисления показывают, что работорговцы на расстоянии дня пути на полной скорости от нас. Если данные Шрэна верны, нам не составит особого труда догнать их.

Арчер потер подбородок, обдумывая свои следующие действия.

- Судя по названию, они направляются прямо в сердце Ромуланской Империи.На следующий день они будут ещё ближе к нему. Идти за ними может быть рискованно. – Он положил падд на стол и поднял взгляд на Т’Пол. – Но это не самая большая наша проблема.

Вулканский первый офицер с любопытством приподняла бровь, но ничего не сказала.

- Гарднер только что приказал нам возвращаться на Землю, - сказал Арчер. – Сейчас. – Он пересказал ей окончание своего разговора с адмиралом, которую Т’Пол выслушала без комментариев.

- Это немного связывает нам руки. Мы знаем, что орионцы захватили аэнарианцев, но у нас нет четких доказательств того, почему они это сделали. Единственная точная информация, которой мы располагаем, это местоположение аэнариан, полученная во время сеанса ментальной связи с Джамел.

Т’Пол подошла к одному из кресел и села в него.

- Капитан, учитывая всю информацию об аэнарианцах, которой мы на данный момент располагаем и информацию об адижеонцах, полученную вами на Ригеле Х, единственный логический вывод, каторый напрашивается сам по себе, что за похищением стоят ромуланцы. У ромуланцев есть лишь одно применение для аэнариан: пилотирование кораблей-дронов с телепатическим управлением, которые будут атаковать их врагов.

Тогда напрашивается вопрос: какой из миров станет первой целью? Нападут ли они на Землю, в попытке пошатнуть, а то и вовсе разрушить Коалицию? Или они начнут с Коридана, возможного члена Коалиции, который обладает самыми большими запасами диллитиума из всех и, по слухам, обладает более быстрыми кораблями?

- А вы как думаете? – спросил Арчер.

- На основании имеющейся у нас информации ответ не ясен, - ответила Т’Пол. – Но мы почти уверены, что прерывание поставки аэнариан существенно восприпятствует любым планам ромуланцев, на кого бы они не планировали напасть. Следовательно, защита аэнарианцев будет являтся наступательной тактикой, а не просто обороной.

Арчер заложил раки за голову и откинулся на спинку кресла.

- Если мы отправимся спасать аэнарианцев, то нарушим прямой приказ. Что может иметь серьезные последствия даже в том случае, если мы окажемся правы.

Т’Пол слегка наклонила голову, и в её глазах заблестел озорной огонек.

- Адмирал давал вам прямые указания начать полет к Земле сразу по окончании сеанса связи?

Арчер широко улыбнулся.

- Не явно. Он сказал, что это будет в наших же интересах, и отметил, что хотел бы увидеть меня втечении недели.

- Тогда у вас есть еще приблизительно шесть дней и двадцать три часа, чтобы туда явиться, - сказала Т’Пол, глядя в иллюминатор. Её выражение сменилось с озорного на расчетливое. – Мы в дне пути от корабля, везущего аэнарианцев. Если все пойдет хорошо, диверсия не займет много времени. – Она сделала паузу и посмотрела ему прямо в глаза. – Но это вам решать, стоит ли проводить эту диверсию.

- Я чертовски уверен, что мы сможем поймать их и теперь, хорошо подумав над этим, я полагаю, что Гарднер был, не слишком категоричен в своих распоряжениях, - сказал Арчер, поправляя комбинезон и поднимаясь на ноги. – Я не вижу причин, по которым мы не можем себе позволить слегка изменить курс. Нам всего-то придется немного увеличить скорость на обратном пути.

Арчер загнал одну мысль в глубь сознания. План предполагал, что они выйдут победителями из схватки с захватчиками аэнарианцев. И то, что ромуланцы на борту не окажут существенного сопротивления.

«С другой стороны, если мы провалимся, мне не придется беспокоиться о гневе Сэма Гарднера».

30

Пятница, 21 февраля 2155 г.

Ратор II

Трип, словно зачарованный, смотрел, как дуло дисраптора качнулось в его сторону и замерло прямо перед его лицом. Держа оружие двумя руками, Ч’юив внимательно изучал его из-под полуприкрытых век.

«Это – все, Чарльз», - сказал себе Трип. Казалось, время замедлило свой бег, как на кораблях, которые разгонялись почти до световой, не выходя в ВАРП. Он прекрасно знал, что через пару этих растянувшихся секунд, он будет столь же мертв, как Фонг, чей все ещё дымящийся труп он старательно игнорировал, чтобы избежать болезненных ощущений.

Скоро он будет таким же мертвым, каким его считает большинство людей из его жизни.

Он оценил расстояние между собой и своим палачом, – около двух метров – и решил, что ничего не потеряет, если прыгнет на него. Возможно, Ч’юив будет так удевлен, что даст ему шанс на борьбу. Конечно же, он знал, что это не спасет его от вооруженной охраны.

«Но, черт возьми», - подумал Трип, напрягая мышцы ног и слегка сгибая колени, готовясь поставить на кон свою жизнь.

- Остановитесь! – раздался крик позади Трипа, нарушая его концентрацию и вызывая удивление на спокойном лице Ч’юива.

Трипу потребовалось мгновение, чтобы опознать в источнике крика Эхрехина.

- Не смей срывать свой дурацкий гнев на Кунаэре, ты, жалкий трус, - сказал Эхрехин, его голос был на удивление спокойным и решительным. – У тебя нет причин убивать кого-нибудь ещё.

Ч’юив издал смешок и покачал головой.

- Напротив, доктор. У меня есть одна, очень веская причина. Я ужасно хочу кое-что, и чтобы продемонстрировать всю степень моего желания получить это, я убью вышего любимого Кунаэра, - если это и вправду его имя – прямо у вас на глазах.

«Новый двигатель», - понял Трип.

- Не делайте этого, доктор, - сказал он, поворачиваясь к старому ученому. Прежде, чем он смог сделать что-то ещё, сокрушительный удар обрушился ему на голову и он повалился на пол, оглушенный, но все ещё в сознании.

- Дайте мне детальные схемы вашей работы на аваих лли вастам, доктор. Или я применю свое оружин, не только, чтобы ударить вавшего помощника по голове.

Растянувшись на грязном полу ангара, Трип чувствовал, как холодный ствол орудия довольно болезненно давит в его шею.

- Выбирайте, доктор! – прорычал Ч’юив. – Сейчас.

- Эхрехин не… - сказал Трип, его голос был приглушен полом, а фраза оборвалалась подступившей к горлу тошнотой, очевидно вызванной ударом по голове.

- Я начинаю считать, доктор. Сеи. – Благодаря имплантированному переводчику, Трип обознал ромуланское слово «три».

- Это абсурд, - сказал Эхрехин.

- Кри.

«Два», - посчитал Трип. Оружие все ещё болезненно давило в заднюю часть шеи.

- Хви.

Один.

Оружие Ч’юива издало тихий щелчок, показавшийся Трипу звуком поднимающего лезвия гильотины. Он попытался убедить свое тело откатиться в сторону, хотя до сих пор ощущал оглушенность и тошноту от полученного удара. Тем не менее, он знал, что у него нет шанса избежать оружия Ч’юива, даже если бы он был в идеальном состоянии.

- Ллиу.

«Это «ноль», - подумал Трип. Вонь от обугленной плоти Фонга достигла его ноздрей, словно предзнаменование того, что сейчас произойдет. Он протно закрыл глаза, намереваясь встретиться с неизбежным.

- Если вы убьете его, я убью себя, - нетерпеливо сказал Эхрехин. – И мои знания умрут вместе со мной.

Трип открыл глаза и увидел, что ученый стоит к нему так близко, что не было никакого шанса застрелить его, не попав в Эхрехина.

- Вы этого хотите?! – продолжил Эхрехин, увещевая захватчиков. – Или вы бы предпочли, чтобы мы сели как цивилизованные люди, и я должным образом удовлетворил ваше любопытство относительно моей работы?

В первый момент Трипу показалось, что старик противостоия Ч’юиву, но потом до него дошло, что он сделал как раз противоположное, хотя выбор в этом вопросе был не велик.

Пистолет убрали от его головы и двое людей Ч’юива грубо поставили его на ноги, а третий сковал его руки за спиной, тоже не страдая при этом от избытка мягкости.

Хотя Трип был благодарен, что все ещё жив, он понимал, что Эхрехин только что совершил большую ошибку, возможно последнюю в его долгой карьере.

Трое охранников бесцеремонно потащили его из ангара в теперь ярко освещенный коридор и втолкнули в ближайший конференц-зал, в котором был стол, полдюжины стульев и несколько небольших настольных компьютерных терминалов.

Не говоря ни слова и даже не взглянув на него, охраннико указали Трипу на один из стульев. Он не был уверен, что доставлла ему больший дискомфорт: наручники, сковывавшие его руки за спиной, или дула дисрапторов, направленных прямо на него.

Через несколько мгновений после того как вошел Трип, двери конференц-зала скользнули в стороны, чтобы впустить Ч’юива и ещё одну пару охранников. Людя, которые наполовину вели, наполовину несли Эхрехина, чуто более осторожно усадили ученого на стул недалеко от Трипа.

Ч’юив сел за стол напротив Трипа и Эхрехина, за которыми неусыпно следили охранники. Лидер Эйхой Ормин повернул один из терминалов лицом к себе. Он быстро ввел несколько команд, очеводно активируя свой терминал и один из ближайших к Трипу и Эхрехину.

- Сбоку от вас есть электронный стилус для терминала, доктор, - сказал Ч’юив, его пристальный взгляд остановился на пожилом ученом. – Вы воспользуетесь им, чтобы ввести все формулы и диаграммы, которые потребуются моим людям, чтобы скопироовать ваши последние разработки по аваих лли вастам.

Пожилой ученый покорно вздохнул, хотя по виду был не в состоянии подрать лежащий перед ним стилус.

- Доктор. Мне казалось, я ещё в ангаре, ясно обрисовал вам свои намерения. Пожалуйста, не вынуждайте меня поступать с вашим ассистентом так же, как я поступил с его партнером Терхой. – Чтобы проиллюстрировать свои слова, он достал из кобуры дисраптор и положил его на стол в обманчивой близости от Трипа.

«Он в любом случае собирается меня убить», - подумал Трип. – «Черт возьми, он сделает то же самое с Эхрехином, как только подкмает, что получил от него то, что ему нужно. У меня нет доверия к этому ублюдку».

- Не делайте этого, - прошептал Трип, склоняясь к ученому. Чьи-то грубые руки с силой прижали его обратно к спинке кресла.

- Я буду внимательно следить за каждым вашим действием, доктор, - сказал Ч’юив.

«Не ты один, приятель», - подумал Трип, его инстинкты инженера забились в нем так же сильно, как и инстинкт самосохранения.

Эхрехин посмотрел на Трипа, в его слезящихся глазах мелькнуло сожаление. С явной неохотой, старик дрожащими руками поднял стилус и начал медленно делать наброски прямо на экрене перед собой.

Трип с всевозрастающим увлечением наблюдал за диаграммами, выаставшими на его собственном экране, изображение которых пристально изучал Ч’юив. Трип надеялся, что прежде ем Ч’юив убьет его, он разберется в понимании этой технологии, которая, предположительно, сможет позволить кораблям выйти на скорость ВАРП-7.

К сожалению, это технология вскоре окажется в руках фракции ромулпнских отступников, столь же опасной для Земли и её союзников, как и все военные Ромуланской Звездной Империи вместе взятые.

31

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

Арчер наклонился вперед в своем командирском кресле, пристально вглядываясь в экран перед собой. Сканеры дальнего радиуса показали ему именно то, что он и хотел увидеть.

- Вы уверены, что они нас не обнаружили? – спросил он.

- Они не показывают никаких признаков этого, - отозвался Рид, от своего пульта справа от капитана. – Абсолютно точно, что они не совершают никакого активного сканирования, и с того момента как мы их обнаружили они не отправляли и не получали никаких сообщений.

Десятью минутами ранее они, наконец, почти догнали транспортный корабль – во многом благодаря Шрэну, который продрлжал использовать прибор телеприсутствия – только для того, чтобы обнаружить, что то, что они преследовали вовсе не было орионским кораблем. Это был абсолютно незнакомый класс транспортных космических кораблей, возможно даже ромуланской постройки. Среди экипажа мостика, преобладала теория о том, что ромуланцы встретились с кораблем, захватившим аэнарианцев где-то за пределами ромуланского пространства, а теперь направлялись на родину.

- Самоуверенные ублюдки, - сказал Арчер. – Они считают, что раз они находятся на своей территории, то им не стоит беспокоиться о расплате за свои преступления.

- Возможно, они правы, - сказала Т’Пол. – Учитывая то, что мы являемся единственным посторонними кораблем поблизости, это нам следует опасаться контрмер, которы могут применить ромуланцы.

- Мы сканируем пространство на предмет скрытых мин, - сказал Рид. Арчер видел, как он вздрогнул, и знал, что он, должно быть вспомнил, как вначале своей службы здесь, был пришпилен ромуланской торпедой к корпусу Энтерпрайза. Он мог бы тогда погибнуть, если бы Арчер его не спас.

- Здесь может быть и другое ромуланское оружие, о котором мы не подозреваем, - сказала Т’Пол.

- А мы точно уверены, что аэнарианцы на борту корабля? – спросил Арчер.

Т’Пол изучила показания своего сканера, голубоватый свет окружал его дисплей, окрашивая пространство вокруг её глаз.

- Мы все ещё слишком далеко, чтобы различать отдельные сигналы, но я фиксирую несколько десятков жизненных форм, часть из них аэнарианские, а часть не опознаны.

Арчер тяжело вздохнул, обдумывая, как бы сообщить эту новость Шрэну.

«Пожалуй, его лучше держать на виду, чтобы не вздумал использовать свой корабль для лобовой атаки, или ещё чего-нибудь столь же глупого», - подумал он. Он посмотрел на Хоши.

- Вызовите Шрэна на мостик. Убедитесь, что его проводят. Ненавязчиво.

Он вновь повернулся лицом к экрану.

- Ладно, люди, мы составили план и теперь проверим насколько он хорош. Тревис, убедись, что мы достигнем их прежде, чем они нас обнаружат. Малкольм, переведите столько энергии, сколько возможно на щиты. И будте готовы активировать вооружение.

Он повернулся в кресле в другую сторону.

- Хоши, убедитесь, что программа перевода заработает, если нам это потребуется. Но мы не собираемся заявлять о себе или давать им время придумать, как избавится от аэнариан.

Он повысил голос, чтобы его расслышали все на мостике.

- Всем быть наготове. Мы приходи, все зачищаем, забираем аэнарианцев и возвращаемся домой. Ошибки недопустимы.

Он нажал на кнопку интеркома на подлокотнике своего кресла.

- Энсин Молтон, вы готовы к транспортации?

- Да, сэр, - решительно ответила молодой офицер. – Мы настроили транспортер так, чтобы извлекать только живых аэнарианцев. Все остальные останутся там. – Он мог слышать волнение в её голосе, специалист по транспортаторам, она была одним из новых членов экипажа, появившихся на борту после разрешения кризиса с зинди.

- Превосходно, - сказал Арчер. Он оставил канал открытым и вновь наклонился вперед.

Боковым зрением, он заметил, как все остальные смотрят на него с надеждой, как будто они собирались участвовать в соревнованиях, а он был очевидный фаворит.

- Выводите нас, Тревис, - сказал Арчер. – Полный импульс.

Корабль под его ногами немного задрожал. Арчер уставился на обзорный экран. Он знал, что данный маневр опасен для обоих кораблей, для аэнарианцев на том корабле, а также для Звездного флота Земли, который он представлял. Но, он также знал и то, что это следует сделать.

- Двадцать пять секунд до точки, - сообщил Мейвезер, напряжение в его голосе было почти осязаемым.

- Орудия заряжены, - доложил Малкольм.

- Сканеры провели дополнительный анализ жизненных показателей, - сообщила Т’Пол. – Тридцать семь аэнарианцев и двадцать два иных.

Как по команде, Арчер услышал, как позади него с шипением открылись двери турболифта. Он обернулся и увидел Шрэна, который в сопровождении одного из МАКО, капрала Девида Маккамона, слегка пошатываясь вошел на мостик. Зерас шедший с другой стороны от Шрэна слегка поддерживал его за плечо.

- Пять секунд, - сказал Мейвезер. – Четыре, три, две…

- Огонь! – скомандовал Арчер. Мгноаением позже пара красноватых энергетических зарядов вырвалась из носовых орудий. Изображение на экране показало попадание в кормовую часть ромуланского транспортного судна, вызывая пару взрывов.

- Атакую повторно, - сказал Рид, нажимая на кнопку.

Изображение на экране сменило угол и показало, как четверка плазменных струй врезалась в ромуланский корабль, к которому продолжал приближаться Энтерпрайз.

- Их двигатели повреждены, - торжествующим тоном доложил Рид. – Защита их корпуса снизилась на двадцать процентов и быстро падает.

Арчер улыбнулся Малкольму, а затем бросил быстрый взгляд в сторону Шрэна. Несмотря на очевидное истощение из-за использования аппаратуры телеприсутствия, андорианец широко улыбался. У Зераса было слегка пришибленное выражение, несомненно, с непривычки от такого количества насилия.

- Подведите нас поближе, Тревис, - приказал Арчер, а затем вновь ударил по кнопке интеркома на подлокотнике своего кресла. – Энсин Молтон, приготовьтесь поднять аэнарианцев.

- Да, сэр, - отозвалась Молтон.

- Капитан, я обнаружила пару направляющихся сюда кораблей, они быстро приближаются, - раздался голос Т’Пол. – Это ромуланские военные корабли.

«Проклятье», - подумал Арчер. – «Вот, что получается, когда становишься слишком дерзким».

- На экран, - сказал Арчер.

Как только на экране показалось изображение гладких корпусов двух зеленоватых кораблей, приближающихся к Энтерпрайзу, раздался голос Хоши.

- Получаю входящее сообщение, капитан.

- Вы совершили незаконное вторжение на территорию, контролируемую Ромуланской Звездной Империей, - раздался угрожающий женский голос, её слова были переведены на чистейший английский язык, с помощью матрицы перевода Хоши. – И вы стреляли в ромуланское судно. Это была ваша последняя ошибка.

- Они заряжают оружие, капитан, - сообщил Рид. Левой рукой он включил сигнал тактической тревого и по всему кораблю завыли серены.

Одновременно с этим из носовых орудий кораблей вырвались энергетические лучи.

- Поляризуйте кормовую обшивку, - крикнул Арчер, надеясь, что этого хватит, и их не распылят на атомы.

32

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

После того как Эхрехин старательно закончил четырнадцатую диаграмму, Ч’юив, который как Трип думал, до сих пор внимательно слушал и наблюдал, начал явно волноваться.

- Это в самом случае то, чего вы достигли, доктор? – резко спросил человек, которого Трип когда-то знал как Сопека, его брови сошлись почти на переносице, явно выражая гнев. Трипу казалось странным видеть эмоции на столь явно вулканском лице.

Несмотря на явную опасность для себя, Эхрехин не выразил раздражения, а скорее усталость, напоминая скорее лектора колледжа, которому очередной тупица выпускник в сотый раз задает глупый вопрос.

- Дело пойдет быстрее, если вы не будете меня постоянно прерывать, - язвительным тоном сказал старик.

Ч’юив нахмурился:

- Я кое-что смыслю в инженерном деле, доктор. И если бы я не знал его чуть лучше, то мог бы подумать, что вы просто тянете время.

Суровые охранники, стоявшие вокруг, скептически глянули на Трипа, - все ещё со связанными за спиной руками, сидевшего рядом с Эхрехином, - что не добавило ему спокойствия.

- Смешно, - сказал ученый, насмешливым тоном академика, которому приходится метать бисер перед свиньями. – Могу я продолжить?

Ч’юив указал жестом на компьютерный терминал.

- Как вам угодно, доктор.

Конечно, Трип абсолютно точно знал, что Эхрехин действительно тянет время, хотя и не совсем понимал, чего он этим хочет добиться. Произойдет это через десять минут, или через два часа, но ученого все равно собираются убить.

«Также как и меня», - подумал Трип, косясь в сторону дисраптора, лежащего на столе возле компьютерного терминала, слева от Ч’юива, все ещё вне досягаемости Трипа. Точно также он мог бы быть в паре парсек от него, Трип отчаянно мечтал о способности к телекинезу, воображая, как пистолет прыгает ему в руки.

После удаления очередной технической диаграммы, - которую, несомненно, как и предыдущие сохранила информационная сеть Ч’юива, - доктор Эхрехин начал строить следующую, и Трип невольно поблагодарил его за то, что он отвлек его от тяжелых мыслей. Он задавался вопросом, как долго старому ученому удастся пудрить Ч’юиву мозги, скармливая ему данные, которые знает любой новичок.

Затем он отметил, что последняя диаграмма несла в себе что-то новенькое, по крайней мере, для Трипа, чьи знания о ВАРП-технологии ромуланцев были гораздо менее обширны, чем у Эхрехина.

Диаграмма, которая в первый момент показалась стандартной схемой двигателя искажения пространства, была вариацией того ВАРП-двигателя, что был известен инженерам и техническим экспертам Земли. Но вдруг рисунок резко повернул влево, заставляя Трипа напрячься, чтобы разглядеть знакомые основные точки.

«Так, это камера материи/антиматерии», - подумал Трип, его мозг не работал так напряженно с его первого года в Звездном флоте. – «А эта штуковина, дожно быть, контролирует сужение потока плазмы в ВАРП-двигателе, и возможно улучшает возможность контроля других колебаний поля».

Но знал, что его объяснения не принимают во внимание большинство из уровней деформации, уровнения которых быстро записывал Эхрехин. Трип не мог даже мысленно представить эти кохрейны чистой энергии, проходящие через систему без разрушения всех диллитиумных кристалов.

Продолжая молча наблюдать, Трип старательно игнорировал усиливающийся дискомфорт от скованных за спиной рук, мысленно возвращаясь к началу схемы, а Эхрехин тем временем продолжал свою лекцию, умышленно переливая из пустого в порожнее. Как и прежде, старик не выдавал все свои секреты. Но он бросал некоторые весьма соблазнительные намеки, предположив, что Ч’юив или кто-то из его людей, достаточно сообразителен, чтобы на них попастся.

«Понадобится дейтерий. Стандартный материал. Он входит в реакционную камеру, затем в магнитные катушки. Просто и ясно. Но кристалическая рамка диллитиума, которая должна идти дальше отсутствует. Что за хрень?»

К удивлению Трипа, следующим местом назначения дейтериумного топлива был «черный ящик», который приблизительно соответствовал стандартной камере реактора материи/антиматерии, такой же какая была на «Энтерпрайзе» - за исключением того, что эта камера не была оборудована гауссовской магнитной бутылкой, обычно использовавшейся для хранения антиматерии и предотвращения её контакта и взаимной анигилляции с материей, из которой состоял весь корабль. Вместо этого, эта камера содержала в себе что-то, что выдавало чудовищно мощный поток частиц, которые Трип для себя определил как гравитоны или тахионы, а может и те и другие сразу, которые повидимому смешивались в еще одной камере.

На его взгляд, должен был произойти большой «бум», через некоторое время после того как будет нажата кнопка «вкл.».

Но должно же было быть что-то ещё; в конце концов, Трип знал, что его знания о ромуланских технологиях далеки от идеальных. И в презентации Эхрехина должно быть достаточно правды, для того, чтобы удержать Ч’юива от того, чтобы схватиться за дисраптор, что тот не приминул бы сделать, если бы понял, что ученый вешает ему на уши откровенную лапшу.

«О, Христа ради, он же не Шахеризада, чтобы долго продолжать нести чепуху», - подумал Трип.

Далая интуитивное допущение основе намеренно неполных данных из презентации Эхрехина, Трип мог представить, что данное количество энергии, (если его вообще возможно было получить), вполне могло разогнать корабль до скорости ВАРП-6, а то и ВАРП-7. Но как сие возможно осуществить на практике ни в одном из учебников по физике реакций материи/антиматерии, ни в схемах диллитиумных кристалов, сказано не было и ускользало от понимания Трипа.

Пока его не осенило, словно Луисвилльским слаггером в лоб. Внезапно, он понял, что именно должно находиться «черном ящике», из которого шел столь мощный поток гравитонов и тахионов. Как бы странна не была эта мысль, но ничего иного, с помощью чего это можно провернуть, Трип придумать не мог.

«О, Господи. Это даже не использует диллитиум», - подумал Трип, подавляя начинающуюся панику, но терпя неудачу. Он внезапно почувствовал себя легко и свободно, надеясь, что никто в комнате, особенно охрана, этого не заметил. – «Миры Коалиции вынуждены будут полностью пересмотреть свой подход к обороне. Если у них хватит на это времени».

Хотя он был прочно усажен на стул, а рядом Эхрехин что-то жужжал все более беспокойному Ч’юиву, Трип чувствовал себя так, словно собирался сделать шаг вперед и провести подачу крученым прямо через бездну отчаяния.

По тому, что если он умрет, не останется никого, кто мог бы предупредить миллиарды обитателей Коридан Прайм, о нависшей над ними угрозе.

33

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

Мостик яростно затрясся, и Арчеру пришлось вцепиться в поручни, чтобы не растянуться на палубе. Шрэна, Зераса и Маккамона, стоявших возле научной консоли, бросило на поручни-ограждения, также как и Рида, за его тактической консолью. К счастью, никто всерьез не пострадал.

- Поляризация корпуса на восьмидесяти трех процентах, - взволнованным голосом доложил Мейвезер. – Мы сумели поляризовать корпус парежде, чем они атаковали нас.

- Они заряжают орудия для второго залпа, - сообщила Т’Пол.

- Направьтесь прямо на них, полная скорость, усильте защиту передней части корпуса, - приказал Арчер, затем повернулся к тактическому пульту. – Малкольм, цельтесь в их двигатели.

Поднявшись на ноги, Рид вновь сел за свой пульт, его руки мелко тряслись от переизбытка адреналина. Арчер изучал изображение на обзорном экране, где вырастали два вражеских корабля, которые продолжали приближаться к ним. Он уже мог разглядеть, что брюха кораблей украшенны яркими изображениями, напоминающими хищные птицы.

- Цели зафиксированы и… дали полный залп! – воскликнул Рид.

Изображение на экране продолжало отображать как «Энтерпрайз» пролетел мимо двух кораблей, чьи орудия осветили вспышки плазменных разрядов. Арчер был рад увидеть, что некоторые из залпов окутали надстройки двигателей, которые выступали по обеим сторонам подковообразного корпуса, делая их похожими на крабов.

- Разверните нас, - сказал Арчер. – Перенаправьте мощность защиты корпуса на корму справа.

Как только Энтерпрайз развернулся к поврежденному транспортному кораблю, Мейвезер закричал:

- Встречный огонь!

На сей раз орудийный залп сотряс корабль ещё сильнее, но окинув быстрым взглядом мостик, Арчер убедился, что почти все присутствующие, в том числе Зерас и Шрэн, укрепились в креслах. Только Рид остался стоять не пристегнутым, стоя за пультом управления огнем, он до побеления костяшек вцепился в него, чтобы удержаться на ногах.

- Покрытие на шестидесяти двух процентах, - сообщил Мейвезер.

- Мы частично повредили их двигатель, - с оттенком триумфа в голосе произнес Рид. – Они не смогут войти в ВАРП, но у них все ещё есть возможность передвигаться на импульсе. И оружие.

- Перезарядите наши орудия, но пока не стреляйте, - Если мы сможем убраться отсюда, не уничтожая ромуланские корабли, возможно, мы сможем снизить политические последствия до минимума. И если они не смогут преследовать нас в ВАРПе, то тем лучше.

Он заговорил в селектор на подлокотнике.

- Энсин Молтон, вы смогли забрать кого-нибудь из аэнарианцев?

- Я получила пятерых, - сказала Молтон. – Все мужчины и все они, очевидно, под седативными препаратами. Но я ни на кого больше не могу навестись.

Арчер нахмурился и посмотрел на Т’Пол.

- В чем проблема?

- Такое впечатление, что они используют какой-то вид сенсоров, которые окутывают их корабли какой-то пеленой, - сказала Т’Пол, хмурясь над своим сканером. – Она блокирует наведение наших транспортеров. Мы не сможем поднять никого больше, если они не несут сигнал определенной частоты.

- Мы можем телепортироваться сквозь пелену? – спросил Арчер.

- На транспортер перенаправленна энергия от всех систем, в том числе и от жизнеобеспечения, - сказала Т’Пол. – Если мы попробуем транспортироваться сквозь пелену, то легко сможем перегрузить их ВАРП-ядро и убить всех на борту.

- Залп! – крикнул Рид.

Корабль вновь содрогнулся. Одна из панелей позади мостика взвыла и взорвалась снопом искр. Ближний энсин начал быстро распылять на неё пламягасящую пену.

- Защита на пятидесяти трех процентах и падает! – сообщил Мейвезер.

- У нас есть пробоина в корпусе на палубе Д, - сообщила Хоши. – В гостевых каютах.

- И в инженерном отсеке, - добавил Рид. – Они пытаются повредить наши двигатели.

Дело, приняло оборот, который вовсе не радовал Арчера.

- Тревис, прдолжайте выполнять маневры уклонения, но держите нас к кораблю так близко, как это возможно. Мы должны оставаться в пределах досягаемости транспортера.

Он нажал другую кнопку связи на пульте в подлокотнике.

- Инженерный, не сочтите за грубость. Не могли бы вы перебросить немного дополнительной энергии на транспортеры.

- Да, сэр, капитан, - сказал Бурч. Молодой офицер был очевидной заменой Такеру, но Арчер пока не произвел официального назначения. Он знал, что будет вынужден вскоре это сделать, или найти другого постоянного начальника инженерной службы, если прибывание Трипа в землях мертвых продлится дольше запланированного.

Арчер повернулся к своему орудийному офицеру.

- Малкольм, мы можем прицелиться в их системы вооружения? Удержать их от стрельбы по нам и купить нам немного времени?

Рид нахмурился, изучая недавно установленный тактический дисплей, который сейчас возвышался над всеми остальными.

- Не думаю, капитан. Любая серьезная попытка вывести из строя их вооружение, с большой долей вероятности уничтожит и корабль.

- Сделай это, розовокожий, - крикнул Шрэн со своего места в задней части мостика. – Они пытаются уничтожить нас!

- Только по тому, что мы это сделали, - крикнул в ответ Арчер. Он посмотрел на Рида: - Если мы уничтожим корабль, ромуланцы используют этот факт как причину для начала атаки на Землю или любой другой член Коалиции.

- Но ромуланцы уже начали боевые действия против нас, - возразил Рид.

- Технически и юридически, нет, - сказала Т’Пол. – Пока, нет. Аэнарианцев похитили орионцы, что делает именно их ответственными за преступление. И ромуланцы имеют полное юридическое право считать нас захватчиками на их территории, а следовательно, агрессорами.

- Нелепо!

Арчер развернулся в кресле.

- Шрэн, заткнись! – Лазурный воин волком взглянул на него из-под белых ресниц.

- Держитесь! – сказал Мейвезер. – Попадание!

Он резко рванул на себя руль и Арчер почувствовал, как его вдавило в кресло, пока энерционные демпферы и искуственная гравитация пытались справиться с резким изменением скорости. – Арчер задержал дыхание и приготовился к удару, которого не последовало.

- Хорошо летаете, Тревис, - сказал он мнговением позже.

- Сэр, мы не сможем уклоняться от их выстрелов вечно, - жалобным тоном сказал Малкольм. – Рано или поздно прибудет подкрепление. Мы должны уходить.

- Есть успехи с аэнарианцами, Молтон? – спросил Арчер в открытый канал связи.

- Нет, сэр, - напряженно произнесла Молтон. – Мы все ещё не можем пробиться сквозь их пелену. Мне удалось нацелиться на одного из них, но связь оборвалась во время транспортировки. Я… я потеряла его.

- Я уверен, вы сделали все, что могли, - сказал Арчер, чувствуя тошноту при мысли о том, что они только что уничтожили одного из аэнарианцев в результате того, что должно было стать обычной спасательной операцией.

Он оказался перед фактом, что у них не осталось выбора.

- Приготовьтесь уходить. Мы не можем здесь больше оставаться.

- Нет! – воскликнул Шрэн, отстегивая себя от кресла и стремительно направляясь к Арчеру.

- У нас нет выбора, Шрэн.

- Есть, - сказал андорианец, его антенны выпрямились от гнева. – Вы уничтожите оба военных корабля, заберете всех аэнарианцев, а потом взорвете и транспортник. Не оставляя следов того, что мы здесь были.

- Ты действительно думаешь, что они уже не передали информацию о нас на свою базу? – спросил Арчер. – Если мы уничтожим их, то развяжем войну.

- Капитан? – казалось, Риду недобно. – Есть ещё кое-что, что нам следует учитывать. Если мы не спасем аэнарианцев и они попадут в руки ромуланцев, то те используют их как оружие. Оружие против Земли, или Коалиции, или любого-другого неприсоединившегося мира. Мы не можем позволить ромуланцам получить их.

- Что вы предлагаете? – спросил Арчер, хотя был почти уверен, что знает ответ.

- Мы не можем позволить ромуланцам забрать их, - повторил Рид, на сей раз более настойчиво. – По политическим причинам, мы не можем уничтожить транспортный корабль. Но мы можем использовать транспортер, чтобы не дать им использовать аэнарианцев.

- Вы это не серьезно! – рыкнул на тактического офицера Шрэн.

Держа руку на плече МАКО, который вел его, к ним приблизился Зерас.

- Капитан, как бы больно мне ни было это говорить, но ваш офицер, может быть прав, - дрожащим голосом произнес Зерас. – Я знаю, что мои люди продпочли бы… быть пожертвованными, чем, чтобы их использовали, как оружие для уничтожения других.

- Ты ничего не знаешь, трус! – рычал Шрэн, его кулаки сжимались в гневе. Маккамон приблизился к Шрэну, но тот мгновенно поднял руку к подбородку МАКОвца, повергая его прямо к своим ногам.

Прежде чем Арчер успел подняться на ноги, Т’Пол подошла к нему и Шрэну. Андорианец подался было к ней, но она перехватила его руку, заставляя отшатнуться назад, несмотря на силу замаха.

«Порой я забываю, насколько сильны вулканцы», - подумал вдруг Арчер.

- Остановетесь, - почти рыча сказала Т’Пол. – Полагаю, у меня есть альтернатива.

34

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

Трип подумал, что Ч’юив решился, наконец, поднять со стола дисраптор, который лежал перед ним, и закончить затянувшуюся лекцию Эхрехина.

Затем вдруг земля содрогнулась, и свет над головой потускнел, в отдалении раздался грохот, который отразился от стен убежища Эйхой Ормин.

Ч’юив вскочил на ноги и принялся лаять приказы в интерком на рабочем столе – без особого эффекта – затем начал раздавать приказы охранникам в комнате, требуя немедленно найти ответы. Едва люди Ч’юива рассеялись, первой мыслью Трипа было, что один из вулканов острова внезапно проснулся.

Затем пол под стулом Трипа вновь вздрогнул, силой и точностью воздействия, напоминая скорее фазерный выстрел, чем какой-либо из природных феноменов, с которыми ему приходилось встречаться.

«Адмирал Валдор», - подумал он, с силой выталкивая себя из кресла и неуклюже вставая на ноги, его руки все ещё были скованы за спиной. Как бы маловероятно не было то, что ромуланские военные нашли этот скрытый мир и решили устроить спасательную экспедицию для Эхрехина, все же это было более реально, чем то, что тысячелетиями спавший вулкан решил проснуться именно в данный момент.

Трип подошел к старику, он опасался, что происходящее будет для ученого перебором. Несмотря на слабое освещение, Трип видел, что Эхрехин мелко дрожит. Но он также знал, что обстоятельства очень быстро могут измениться к худшему. Если Валдор не сможет получить в свои руки Эхрехина, он может сделать все, чтобы тот не достался больше никому.

Он слышал короткие звуки перестрелки в отдалении, чье эхо наростало и приближалось. Внезапно, избавление от наручников стало жизненной необходимостью, почти такой же, как дыхание.

- Вернитесь в кресло, - приказал резкий мужской голос. Мгновением позже, один из охранников Ч’юива, его темная полувоенная форма делала его почти невидимым в окружающей тьме, выступил из тени.

Трип мог лишь надеяться, что остальные охранники, не говоря уж о Ч’юиве, достаточно отвлечены происходящим в других частях комплекса и не обратяти внимание на то, что он собрался сделать.

«Меня в любом случае собираются убить», - родумал он. – «Не важно, эти ребята, или Ч’юив, или Валдор. Так что полагаю, что сейчас самое время сделать какой-то глупый и бесполезный жест».

- Прошу прощения, - сказал Трип, делая шаг назад, отступая от охранника и пожилого ученого, подходя к креслу из которого недавно встал. Охранник продолжил двигаться в направлении Трипа.

Трип неожиданно прыгнул вперед, сведя вместе ноги, он пнул охранника в живот, прежде чем они оба тяжело упали на пол. Голова охранника с отвратительным звуком ударилось о пол, а тело при падении придавило Трипа, который чудом избежал серьезных травм, ведь его руки до сих пор были скованны сзади.

«Похоже, он не ожидал ничего настолько глупого», - подумал Трип, вылезая из-под тела охранника, когда тот не пошевилился в течение нескольких секунд. Он начал быстро перевернулся и начал обыскивать пояс упавшего мужчины, неуклюже пытаясь нащупать там что-то, что могло быть ключом от наручников.

«Черт. Черт! ЧЕРТ!» - Прошла минута поисков и все безрезультатно. С другой стороны, теперь он был точно уверен, что ни Ч’юив, ни один из других охранников, не остался в комнате. Посчитав это за благо, он продолжил возиться с обыском ремня охранника.

- Позволь мне, - раздался знакомый голос позади него.

- Эхрехин? – Спросил он, пробуя повернуться так, чтобы видеть лицо говорящего.

- Замри, Кунаэр. Если ты сейчас пошевелишься, это будет непрятно для нас обоих.

Старик стоя позади него, попытался пропихнуть что-то между его запястий.

- Доктор, подождите, - попросил Трип, внезапно поняв, что тот собирается сделать. Несмотря на протест внутри себя, он знал, что лучше не двигаться.

Секундой позже, реактивная струя обожгла его запястья, резкая вспышка боли сопровождалась вспышкой красного света. Руки Трипа освободились, и он тут же поднес их к лицу, чтобы оценить степень повреждения. Насколько он смог рассмотреть в скудном освещении, они были минимальны, хотя кожа на обоих запястьях чертовски болела. Наручники все ещё оставались на руках, но они не были соединены, пережженные посередине.

Трип повернулся к доктору Эхрехину, который сжимал в правой руке все ещё горячий дисраптор.

- Я забрал его у оранника пока вы делали то, что вы сейчас делали. Это было наиболее эффективное решение, которое я нашел в данных обстоятельствах.

Трип почувствовал тяжесть оружия в руке и понял, что ему придестся им воспользоваться, и возможно, очень скоро.

- Я просто счастлив, что вы умеете так хорошо обращаться с этой штукой, доктор.

Эхрехин рассмеялся.

- Я тоже, Кунаэр. Потому, что до этого я ни разу в жизни не держал в руках оружия.

Трип был рад, что не узнал сей факт до того как Эхрехин разрезал наручники.

- Хорошо, будем надеятся, что я знаю, как пользоваться одной из этих штуковин. – Звук приближающегося сражения становился все громче.

- Я расчитываю на это, Кунаэр. Ты же знаешь, что адмирал Волдор постарается меня убить, если его людям не удастся меня спасти.

Трип покачал головой.

- Этого не случится, доктор.

Тон старого ученого посерьезнел.

- Послушай меня, Кунаэр. Если вам покажется, что Эйхой Ормин собираются предотвратить мою смерть или мое спасение, вы должны будете вмешаться. – Эхрехин остановился и положил руку на пистолет в руке Трипа. – Воспользуйтесь этим.

- Я не могу сделать это, доктор, - помедлив, наконец, произнес Трип. Рука Эхрехина отпустила руку Трипа, и окружающая темнота скрыла удрученный взгляд на морщинистом лице старика.

- Тогда ты разбиваешь сердце старика, Кунаэр. Ты должен понять, что не стану помогать этим людям в их войне против Претора. Слишком много невинных жизней будет потеряно, если эти люди получат от меня то, что они хотят.

Трип поднес к глазам дисраптор, проверяя его заряд. Хотя он не мог прочитать слова, но к его облегчению график показывал почти полную зарядку.

Опустив оружие Трип сказал.

- Так или иначе, я не собираюсь дать этому случиться, доктор, - он взял старика за руку, чтобы вывести его из комнаты, но Эхрехин оттолкнул руку Трипа.

- Я должен отвести вас в безопасное место, доктори, - сказал Трип, стараясь скрыть свое нетерпение за разумными доводами.

- Как и Валдор. Полагаю, я должен остаться и ждать его прибытия прямо здесь.

Трип вновь почувствовал толчок. В сочетании с шумом в коридоре, Трип почувствовал, что его терпение близится к точке кипения.

- Люди Валдора легко могут убить вас случайным выстрелоом из дисраптора, доктор. Будь я проклят, если позволю этому случится. – Он вновь взял за руку старика, на этот раз сильнее.

Тон Эхрехина смягчился, когда он взвесил слова Трипа.

- Это имеет смысл.

- Пойдемте, - сказал Трип, держа оружие наготове и выводя старика в коридор, который сострясался от звуков близкого сражения. Трип был рад, что никто из сражающихся не оказался в поле его зрения. Тусклое аварийное освещение вызвало у него в памяти сравнение со знакомым городским пейзажем, впервые увиденным ночью.

Запоздало до него дошло, насколько сильно он полагался на таланты Фонга во время этого полета.

«Тебе лучше выяснить, где ты находишься, Чарльз, и побыстрее», - тихо сказал он себе. – «Или ты и добрый доктор закончите также как и Фонг».

Сверившись со своей памятью, Трип повел Эхрехина по левой ветке коридора.

Едва они дошли до Т-образного пересечения, неповоротливая фигура заступила им дорогу. Трип увидел золотистый отсвет шлема за мгновение до того, как мужчина вышел вперед, поднял оружие и крикнул:

- Стоять!

Трип выстрелил, и его дисраптор прожег дыру в груди мужчины. Он сволился на пол обожженной грудой, также как Фонг недавно.

Толкая Эхрехина мимо груды обугленной, воняющей паленым, плоти, Трип надеялся, что старик не заметил, что убитый одет не так, как люди Ч’юива.

Он был одет в то, что как понял Трип, было формой регулярной ромуланской армии.

«Нравится мне это или нет, но очень похоже, что я воюю на стороне Ч’юива», - хмуро подумал Трип, пока они торопились обратно в ангар Эйхой Ормин. Судя по звукам, которые раздавались сбоку и позади них, к ним подтягивались адские легионы.

35

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ромуланский транспортный корабль «Т’ллуад»

Очевидно, что ромуланская пелена была установлена для того, чтобы помешать Энтерпрайзу забрать оттуда кого-нибудь. Когда Малкольм Рид рематериализовался в темной комнате, он был несказанно рад, что пелена не была настроена на предотвращение транспортировки на корабль. Он обернулся, чтобы проверить остальную команду высадки.

Поскольку фонарики по бокам его головы были выключены, Малкольм активировал возможности ночного видения, вмонтированного в его шлем визора. Хотя он не мог видеть их лиц, по языку тела он понял, что остальные члены команды, - командер Т’пол, капралы МАКО Хидеаки Чанг и Мередит Перуцци, а также Шрэн и Зерас – благополучно прибыли на место. На Энтерпрайзе они переоделись в защитные костюмы, которые должны были оградить их от любой враждебной среды, а также оградить их от вероятности прослушивания их переговоров ромуланцами. Как и Малкольм, они все не стали включать нашлемные фонарики, предпочитая действовать скрытно.

Кождый из членов команды нес набор из двенадцати транспондеров, предназначенных для того, чтобы усилить сигнал и установить наведение на цели даже при наличии помех или контрмер типа ромуланской пелены. Они принесли в три раза больше устройств, чем они на самом деле нуждались, на случай если команде придется разделиться… или произойдет что похуже. Все, кроме Зераса, были вооружены фазовыми пистолетами, настроенными на оглушение. Так же как на Ригеле Х, Малкольм убедился в том, что оружие Шрэна настроено на этот режим, прежде чем команда транспортировалась.

Все это было сделано на тот случай, если ромуланское поле заблокирует возможность связи с Энтерпрайзом; ксчастью, сигнал транспондеров был достаточно силен, чтобы позволить всем: и спасаенмым и спасателям, благополучно транспортироваться на Энтерпрайз, как только приборы будут установлены.

- Я слышу их, - произнес Зерас в коммуникатор шлема. – Они очень напуганы.

- Я чувствую Джамел, - сказал Шрэн. – Она жива.

Чанг подошел к двери, его оружие было наготове. На приборе ночного видения, вмонтированном в шлем Малкольм, МАКО выглядел как темный зеленый силует, на фоне более светлых стен. Чанг взломал дверь, медленно вынул её из пазов, оттолкнул в сторону и вставил в проем ногу. Перуцци присела на корточки с другой стороны и просунула ствол оружия в проем.

Малкольм видел людей, столпившихся в коридоре, но не мог определить, кем или чем они являются. Их силуеты были вполне гуманоидными, но отсутствие антенн явственно свидетельствовало о том, что они не аэнарианцы.

«Значит, ромуланцы», - подумал Рид, и попробовал прочитать показания сканера, но обнаружил, что ромуланская пелена его блокирует.

Едва он сделал сигнал команде выйти в коридор, большая фигура вошла в помещение, ощупывая стены в поисках чего-то. Прежде чем кто-либо из МАКОвцев успел среагировать, Шрэн свирепо направил свое оружие в голову вошедшего. Как только тот осел грудой на пол, Шрэн пробормотал что-то, что Малкольм определил как какое-то андорианское проклятие.

Они проникло в коридор, ловко избегая темных фигур, пол-дюжиный которых двигались вдоль стен. Ситуация показалась Риду сюрреалистичной, словно он оказался внутри сна, где ни у кого, кроме него нет лиц.

- Они находятся в камере, где-то там, - сказал Зерас, указвая на другой коридор. – Я только что установил телепатический контакт с Лиссан. Ей ввели лекарства, блокирующие телепатию, как и всем остальным.

- Как мы и предполагали, - сказал Рид. – Но нам повезло, что ромуланцы вовсе не ввели их в кому, настолько, что вы не смогли вовсе до них достучаться.

- Но ниодин из аэнарианских разумов, которые я ощущаю, не ясен. Мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы объяснить Лиссан, что мы пришли спасти их. Возможно, она сможет сохранить спокойствие среди остальных и подготовить их к нашему приходу.

- Слава Юзавеху, ты хоть на что-то сгодился, - едко пробормотал Шрэн.

Инстинктивно Рид взглянул на Шрэна, но потом до него дошло, что даже если бы андорианец и сумел разглядеть его неодобрительный взгляд, то, скорее всего, проигнорировал бы его. И все же, несправедливость Шрэна его покоробила. В конце концов, Зерас попросился участвовать в этом задании, - возможно, пытаясь что-то доказать Шрэну, - настаивая, что его телепатия может оказаться полезной в их спасательной миссии. Хотя сам Рид хотел оставить Зераса на борту, сейчас он признал правоту капитана Арчера, который решил включить аэнарианца в команду высадки.

В дверном проеме перед ним стояли двое гуманоидов в круглых шлемах и размахивали оружием.

Как только их четверка подошла достаточно близко, они услышали, как один них произнес: «Вах-адт». Ударение на последнем слоге позволяло предположить, что он задал вопрос.

- Дхаил хваи рхадам! – добавил он, поднимая свое оружие, не целясь никуда конкретно.

- Они могут только слышать нас, - тихо сказала Т’Пол в коммуникационную систему костюма.

Риду было жаль, что они не успели установить в свои костюмы программу-переводчик Хоши для ромуланского языка, но в данных обстоятельсвах это было невозможно. Он надеялся, что эти люди сдавались, но их оружие и агрессивные позы оставляли на это мало надежды.

- Уберите их, - сказал он. – Тихо и без жертв. – Рид видел как Т’Пол положила руку на плечо Шрэна, удерживая его от необдуманных действий, а затем обернулся к остальной группе. Пока не было признаков того, что они обнаружены или окружены.

Он услышал звук пары выстрелов из энергетического оружия и обернулся, чтобы рассмотреть силуеты скрытых людей, свалившиеся на пол возле запертой двери, силуеты Чанга и Перуцци нависли над ними, их фазовые винтовки были наготове.

Т’Пол подошла к панели управления дверью.

- Дверь не работает. Энергия отключена.

- Помогите мне выбить её, - попросил Рид. Все, кроме Зераса, бросились на помощь. Через несколько секунд дверь хрустнула и поддалась, немного открывшись, затем они расширили проем настолько, чтобы в него можно было пролезть в громоздком защитном костюме.

Внутри камеры их ожидало жуткое зрелище. Аэнарианцы стояли, или поддерживали тех, кто не мог стоять самостоятельно, и невидящими глазами смотрели на группу высадки. Их белесая кожа странно светилась в приборах ночного видения, делая их почти нереальными. Тот факт, что их одежда была одиниково изорванна в клочья, заставил пробежать по спине Малкольма мурашки.

- Я вижу, ты их всех успокоил, - сказал Зерасу Шрэн, его тон тон был снисходителен. Андорианец рассматривал толпу, и Рид был уверен, что он выискивает в ней Джамел.

- Зерас, пожалуйста, сообщите им, что мы собираемся установить наши тренспондеры, - попросил Рид в комуникатор костюма. – У каждого их должно быть два, на случай если один не сработает. – Он подумал, что более вероятно, что кто-то из растерянных, испуганных и дрожащих аэнарианцев сбросит с себя устройство, но не стал говорить этого вслух.

- Скажите им, чтобы они не пугались транспортации, - добавила Т’Пол. – И, что они вновь будут в безопасности, когда окажутся на борту Энтерпрайза.

- Понятно, - сказал Зерас. Рид мог видеть профиль Зераса, его антенны прижимались к стеклу шлема, словно пытались убежать.

Едва первые несколько одерманенных аэнарианцев получили свои транспондеры, Рид послал со своего комма сообщение на Энтерпрайз, надеясь, что он пробьется через пелену. Потянулись долгие секунды, и вдруг одного из аэнарианцев окутал мерцающий свет.

Как только она исчезла, яркий луч транспортера на мгновение осветил все помещение. Рид испытал отвращение от грязи, которую увидел вокруг, а почувствовал облегчение от того, что пленных отсюда забирают.

Казалось, время растянулось в вечность, и он старался не думать о том, что случится, если они потрепят неудачу. Не послал ли сейчас транспортер атомы в небытие? Если так, то Энтерпрайз не поднимет на борт больше никого, включая и команду высадки, до тех пор, пока там не взвесят все риски. А время сейчас дорого.

Прежде чем мрак окончательно окутал помещение, ещё один аэнарианец исчез в яркой вспышке. Через двадцать секунд исчез ещё один, потом ещё двое, а затем ещё пара.

- Да! – воскликнула капрал Перуцци по каналу связи. – Это работает! – Он редко слушал, чтобы привлекательная молодая женщина говорила что-то; ещё раньше Рид заметил, что всякий раз, когда девушка заговаривала. Примерно половину своих мыслей она выража с помощью жестов.

- Где Джамел? – спросил Рид, не обращаясь конкретно ни к Зерасу, ни к Шрэну. Он не хотел принимать ничьей стороны в их личном конфликте.

- Она все ещё здесь, - сказал Шрэн.

- Как и остальные мои бонд-портнеры, - добавил Зерас.

Рид повернулся спиной к двери и попробовал пересчитать оставшихся аэнарианцев. Казалось, трое были пределом для одновременной транспортировки.

«Молтон не хочет перегружать систему», - подумал он. Но следующая транспортировка, которую он видел, забрала только двоих, а ещё через секунду забрали ещё одного. Он пересчитал оставшихся, около девяти аэнарианцев, плюс шестеро спасателей. Джамел стояла рядом со Шрэном и Зерасом, так что Рид подумал, что остальные двое бонд партнеров были среди последних телепортированных. Но он не был уверен.

- Что с транспортером? – спросил Шрэн в повисшей тишине.

Чанг заговорил прежде, чем Рид успел ответить.

- Лейтенант, я что-то слышал…

Яркая вспышка вспыхнула со стороны дверного проема, Рид обернуося и услышал вскрик боли. Поднимая оружие, он увидел, что Чанг упал, а Перуцци пригнула в укрытие.

- Всем на пол! – крикнул в комм Рид, когда веер выстрелов осветил комнату. Яркие вспышки перегрузили сенсоры его прибора ночного видения, но он не стал его выключать, опасаясь ослепнуть, если они прекратятся, и комната вновь погрузится во тьму.

Он направил свой фазовый пистолет в том направлении откуда прилетели выстрелы и нажал на курок, с удовлетворение, заметив, что Т’Пол и Перуцци, и укрывшийся позади него Шрэн, сделали то же самое.

От двери прилетело ещё несколько выстрелов и Рид пополз к тому месту, где лежал Чанг. Он услышал, как позади него закричал аэнарианец, и задался вопросом был ли он или она просто ранен или что похуже.

- Почему они… не поднимают нас? – спросил Чанг, в его голосе слышалась боль.

- Я не знаю, Чанг, - ответил Рид, про себя благодаря бога за то, что МАКО ещё был жив. – Возможно, ромуланцы нашли способ блокировать сигналы наших транспондеров. – Кажется, это было наиболее вероятным объяснением.

Горячий заряд дисраптора взорвался рядом с подошвой защитного костюма Рида и он невольно вздрогнул от близости выстрела.

Дрогое объяснение внезапного отказа транспортера было токим, о котором думать не хотелось, но оно лезло в голову помимо его воли. Энтерпрайз мог быть захвачен… или хуже.

Стиснув зубы в мрачной решительной усмешке, он прицелился в дверной проем. И, как он надеялся, в их безликих, противников.

36

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

Трип уже почти не надеялся добраться до ангара, прежде чем силы Валдора обрушатся на них, убивая всех на своем пути.

«Полагаю, в самом деле, лучше быть везучим, чем добрым», - сказал себе Трип, помогая запыхавшемуся Эхрехину пересечь коридор к большому ангару, в котором размещался транспорт Эйхой Ормин. Хотя двери закрылись у них за спиной, они не смогли полностью приглушить звуки перестрелки, охватившей весь комплекс.

В тусклом свете ангара, Трип разглядел находившуюся нам пару охранников, которые не успели обратить на них внимание.

Он дважды выстрелил, посылая двух одетых в черное мужчин, - которым либо было приказано защищать корабли от захватчиков, либо, которые сами решили смыться из этого бедлама, - на пол, их оружие выпало из обессиленных рук, рядом с ними.

В свете, озарившем их отвратительно обожженые тела, Трип разглядел труп Фонга, который все ещё лежал там же, где он упал, когда Ч’юив так жестоко его убил. Очевидно, с того момента как Эхрехина отправили рассказывать о своих разработках ВАРП-двигателя и до того момента как началась вся эта кактавасия со штурмом Эйхой Ормин, никого не прислали для того, чтобы заняться телом Фонга.

Трип с отвращением взглянул на оружие в своей руке. Неужели эти ублюдки никогда не думали насчет изготовления оружия с режимом оглушения.

- Минутку, доктор, - попросил Трип и быстро подошел к обгоревшему телу своего бывшего напарника. Тщательно и без малейшего отвращения, он начал обыскивать порванную куртку мертвеца и нащупал что-то во внутреннем кармане.

- Что вы пытаетесь найти? – спросил Эхрехин, который тихо подошел и остановился позади Трипа, в его вопросе любопытство мешалось с отвращением.

Двумя трясущимися пальцами, Трип извлек из кармана черный продолговатый объект, размером с ладонь.

- Это. Там внутри чип данных.

- Хм. Мне не верится, что чип данных смог бы пережить такой интенсивный выстрел из дисраптора.

- В обычной ситуации, да, - сказал Трип, открывая черный футляр. Свркающий янтарный стержень был не поврежден. – Но этот контайнер сделан из очень крепкого материала.

Доставая чип, Трип старательно избегал смотреть на обожженный труп, который вынужден был обыскать, и он продолжал дышать через рот, чтобы не чувствовать приторный запах горелой плоти, все ещё витавший в ангаре. Теперь он вновь сосредоточился на проблеме побега, и на её решении.

Один из путей решения проблемы как раз высился перед ним, в форме двадцатиметрового корабля с изъеденной микрометеоритами обшивкой, модель которого Трип не смог определить, - тот самый, на котором их собирался увезти отсюда Фонг, прежде чем Ч’юив прервал их, и оборвал жизнь Фонга.

Трип подошел к люку, расположенному почти в центре правого борта, и быстро нашел внешнюю контрольную панель, открывающую проход внутрь корабля, который кто-то закрыл после того как пришел Ч’юив. Мгновением позже люк открылся, и Трип помог старику начать подъем по трапу, стоящему под углом в сорок пять градусов.

Трип бросил мрачный взгляд на тело Фонга, которое было сейчас освещено светом, льющимся из открытого люка.

«Я не могу просто оставить его здесь», - подумал Трип. Он знал, что это не просто человеческое понятие о приличиях; если ромуланцы найдут тело и сделают вскрытие, они поймут, что Фонг был земным лазутчиком и последствия для Земли будут страшны. Он также понимал, что не сможет остановить Империю, если она захочет начать войну, но не желал предоставлять им дополнительных причин для оправдания этого.

Земля под ногами завибрировала в ответ на особенно яростный обмен выстрелами где-то в комплексе. Резкий звук выбился из общего гула перестрелки, напоминая Трипу о том, что время поджимает. В любой момент сюда мог ворваться Ч’юив и его люди, чтобы использовать эти маленькие корабли для поспешного бегства.

Трип также полагал, что терпение адмирала Валдора не бесконечно. Рано или поздно, адмирал поймет, что не сможет вернуть Эхрехина и просто прикажет уничтожить убежище Эйхой Ормин с орбиты.

«Итак, у нас не одна, а две бомбы замедленного действия», - подумал Трип, отчаянно желая оказаться где-нибудь в другом месте.

Убедившись, что Эхрехин не свалится вниз, Трип вернулся к Фонгу и потащил его удивительно легкое тело внутрь корабля. Он оставил его в узком проходе, ведущем в хвост корабля, а сам задраил люк и отправился на мостик.

Он был более чем удивлен, увидев, что Эхрехин уже начал выполнять на пилотском пульте то, что могло быть стандартной процедурой предполетной подготовки.

- Спасибо, доктор, - сказал Трип. Садясь в пилотское кресло, которое освободил ему старик, пересев в кресло второго пилота с левой стороны мостика.

Пожилой ученый благодарно улыбнулся.

- После всех неприятностей, через которые ты прошел, чтобы освободить меня, Кунаэр, самое меньшее, что я мог для вас сделать, это нагреть для вас место. Я летал на одном из этих старых разведчиков, когда служил в армии. В свое время, я был довольно неплохим пилотом, если ты помнишь.

На самом деле Трип не мог ничего вспомнить, поэтому ничего не ответил, занятый проверкой приборов перед ним. Пока включались многочисленные системы корабли, Трип продолжал изучать консоль, вопреки всему надеясь, что Эхрехин не обнаружит его обман из-за того, что он покажет растерянность при взгляде на приборы и индикаторы. К счастью, ромуланская аппаратура была достаточно проста и почти полностью понятна. В то же время, он знал, что проблемы в понимании могли стать фатальными после взлета, Трип обрадовался бы чему угодно, что могло бы позволить ему быстро отсюда уйти, не возбуждая у Эхрехина лишних подозрений.

Но мог ли его маленький потрепанный кораблик развить достаточную скорость, чтобы успешно уйти от кораблей Валдора? Трип знал, что должен быть полностью уверен, что он сможет, прежде, чем отервет его от земли и попадет на экраны сенсоров Валдора.

Или в орудийный прицел. С этими тревожными мыслями Трип поднялся из пилотского кресла, его страхи и надежды стояли друг против друга, словно враждебные арсии. Корабли вздрогнул и пошатнулся, словно где-то внутри комплекса Эйхой Ормин что-то взорвалось, возможно не далеко от ангара.

«Если я собираюсь вытащить Эхрехина отсюда и увести его от Валдора, мне понадобится каждый милли-кохрейн энергии, который это корыто может произвести. И часть её придется отобрать у системы жизнеобеспечения», - подумал Трип, похоледв, при воспоминании о холоде космоса.

- Куда вы пошли? – спросил Эхрехин, обеспокоенный уходом Кунаэра. Он не ожидал, что его помощник уйдет как раз в тот момент, когда кораблю надо будет взлетать. Они даже не открыли главный люк ангара, готовясь к старту.

- Я думал, что проходил мимо шкавчиков с инструментами по пути на мостик, - бросил через плечо Кунаэр, прежде чем исчезнуть в панели доступа возле центра корабля. Корбль вновь вздрогнул и сквозь корпу пробился зловещий грохот. Эхрехин задался вопросом, не был ли Кунаэр прав, предполагая, что солдаты Валдора могут случайно их убить.

«Как странно», - подумал Эхрехин, его дурные предчувствия усиливались по мере того как Кунаэр был вне его оля зрения.

Казалось, прошла вечность, прежде чем вернулся Кунаэр, неся в каждой руке шлем и нагрудник. Так же он нес какую-то одежду серебристого и ржавого цветов, к которой прилагались неуклюжие ботинки и перчатки до плеч.

- Пневмокостюмы? – нахмурившись, спросил Эхрехин. – Зачем вы тратите на это время?

Казалось, Кунаэр не был настолько смущен, с тех пор как был зеленым студентом Эхрехина, сдающим последний экзамен в академии Бардата на Ромулусе.

- Мне не нравятся показатели системы жизнеобеспечения, доктор. Мы должны одеть их перед стартом, на всякий случай.

Эхрехин почувствовал, что ненамеренно нахмурился ещё сильнее.

- Я не заметил ничего неправильного в системах поддержания окружающей среды. – С другой стороны, старик знал, что его зрение уже не то…

- Пожалуйста, поверьте мне, доктор. Это больше для вашей пользы, чем для моей. Я помогу вам быстро одется. – Кунаэр начал быстро облачаться в свой собственный костюм, делая это с таким непринужденным изяществом, которое свидетельствовало о наличии у него большой практики. Это тоже показалось Эхрехину странным.

- Мы проверим целостность скафандров друг друга и связь, чтобы убедиться, что все работает должным образом, - сказал, Кунаэр. – Тогда мы соединимся и взлетим.

Эхрехин неохотно начал одеваться в один из костюмов. Он подумал, что Кунаэр никогда не давал повода усомниться в своих суждениях, даже, когда он и в самом деле был молодым студентом, сдающим экземены в Бардате. Кроме того, разве он сам не учил своих ребят, что хороший инженер всегда проверяет крепок ли пояс даевфа и силу ремней фвало, если хочет быть уверенным, что его штаны останутся при нем?

- Хорошо, Кунаэр, - наконец сказал старик, и начал медленно натягивать на себя причудливо выглядящий скафандр, который вручил ему молодой человек. Как только Эхрехин с осторожной помощью Эхрехина облачился в костюм, он заметил, что на пульте второго пилота замигал желтый огонек, свидетельствующий о том, что корабль готов к взлету.

Эхрехин лишь надеялся на то, что они не поставят на уши весь ангар, прежде, чем выйдут на орбиту, к безопасности флота Валдора.

37

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ромуланский транспортный корабль «Т’ллуад»

Зерас сжался в комок на палубе, в то время как заряды энергии взрывали палубу вокруг него. Он представил, как жар от дисрапторных зарядов опаливает его спину сквозь тяжелый защитный костюм. Он не чувствовал такого ужаса с того дня, как налетчики атаковали аэнарианский анклав, приютившийся среди льдов Андории.

Воспоминание о том, как эти флибустьеры безжалостно вырвали Шенар, Вошри и Джамел из его жизни, - худшего дня, чем его церемония шелзреза они придумать не могли, - помогло ему сосредоточить мысли и собрать в кулак волю, и противиться залпам, прижавшим его к полу.

«Я не должен позволить страху расколоть наш шелзрез», - сказал он сам себе, стараясь раздуть в себе искорку храбрости, которая, как он надеялся, прогонит страх. – «Я не могу позволить это».

Не прожелав возиться с системой внешней связи своего костюма, Зерас обратился к своим телепатическим способностям, чтобы «почувствовать» местоположение своих коллег и защитников. Шрэн и лейтенант Рид были к нему ближе всех, они оба сгорбились за широкой металической колонной слева от Зераса и отстреливались оттуда. Командер Т’Пол и оба земных солдата были чуть дальше и с другой стороны от него, все трое, несмотря на не слишком хорошее прикрытие, отстреливались лежа на животе. Он мог чувствовать боль раненого человека, как если бы эта тянущая боль была его собственной.

Зерас также телепатически нашел вооруженных ромуланских солдат, не без сожаления, он отметил, что двое из них были поражены земными солдатами и их тела лежали в дверном проеме. Он не мог понять по их болезненным, спутанным мыслям, были ли их раны смертельными.

Но он интуитивно знал, что кто-то, – а может и сразу несколько человек, - из их команды высадки, будет мертв, если ситуация не изменится к лучшему.

«Они убьют нас всех, если смогут», - подумал он, остро чувствуя дикость мыслей ромуланских солдат, он мог лишь радоваться тому, что контакт был краток.

Как кто-то может иметь столь черную душу? Привычная аэнарианская чувствительность Зераса, с трудом позволила ему сформулировать этот вопрос. Он мог лишь надеятся, что подобная сила злобы не настолько укоренилась в психике землян или ещё кого-либо из группы высадки, включая Шрэна, чьи злость и нетерпение Зерас частенько ощущал.

Следующий заряд прилетел со стороны, напоминая о том, что перестрелка ещё не окончена.

«Я должен что-то сделать», - подумал Зерас. – «Хотя я не могу сражаться. Я – аэнарианец».

Он чувствовал гнев Шрэна, который несомненно, усиливал тот факт, что Джамел все ещё оставалась в ловушке на этом чертовом корабле работорговцев.

Его озарило вдохновение.

Я – аэнарианец. Я не могу сражаться.

Но я не беспомощен.

Зерас мрачно улыбнулся сам себе и осторожно потянулся вперед своим разумом…

Центурион Рхаи неожиданно прекратил огонь, заставив декуриона Таиза испугаться, что выстрел одного из нарушителей, стрелявших в них из темноты, оказался удачным, его убили.

Таиз на мгновение остановился, оценивая превосходящие силы, ис помощью коленей и локтей пополз вперед. Добравшись до безучастной фигуры, он положил свою руку ему на плечо, готовясь перевернуть тело на спину, чтобы оценить повреждения.

Центурион качнулся от прикосновения Таиза, агрессивно наводя дуло дисраптора на лицо юного декуриона.

- Стой! – прошептал Таиз.

- Не подкрадывайтесь так!

- Я подумал, что вас убили как декуриона Т’Рейса. Почему вы не стреляли?

- А они почему? – спросил Рхаи.

Таиз вдруг понял, что вторгшиеся в самом деле прекратили огонь. Он был настолько поглощен тем, чтобы добраться до центуриона, что не заметил, что оружие их противников внезапно смолкло.

- Должно быть, они ушли, - сказал Таиз, нащупывая сканер на своем ремне. – Они нашли другой выход из загона.

- Где они? – осведомился Рхаи.

Глаза Таиза расширились от удивления, когда он взглянул на подсвеченный экран.

- Я не могу обнаружить их, центурион.

- Фвад! Должно быть, они воспользовались своими устройствами передачи материи, чтобы сбежать отсюда.

Таиз перенастроил свой сканер, пытаясь подтвердить идеюсвоего старшего офицера. Через минуту он удивленно покачал головой.

- Я так не думаю, центурион. Их телепортационное оборудование оставляет определенную энергетическую сигнатуру. Но здесь я её не обнаруживаю.

Но Рхаи это, кажется, не убедило.

- Должно быть, они как-то отрегулировали свое оборудование.

- Или они все ещё на борту, центурион, и каким-то образом от нас скрываются, - сказал Таиз.

- Мы должны быть готовы к любым случайностям, декурион. Просканируйте оставшихся заключенных. Каков их статус?

Таиз поспешил выполнить приказ своего старшего офицера. Когда он прочел показания, его сердце ухнуло вниз, словно он совершил затяжной прыжок в атмосфере газового гиганта. Он быстро провел повторное сканирование.

- Ну? – нетерпеливо спросил центурион.

Таиз понял, что ему придется сообщить Рхаи то, что тот меньше всего желает услышать.

- Я не могу найти никого из них, сэр. Они исчезли!

- Хорошо, Зерас, - прошептал Шрэн в комм систему костюма. – Твой план отлично сработал. Чем больше мы продолжаем играть вничью, тем более уязвимыми становимся.

Зерас улыбнулся в направлении голоса Шрэна. Он чувствовал близкое присутствие командера Т’Пол, лейтенанта Рида и двоих земных солдат.

- Для того, чтобы у нас была ничья, ромуланцы должны знать где мы находимся.

- Что вы имеете ввиду? – спросила вулканская женщина.

- Я говорю, что использовал свою телепатию для защиты. Они нас не видят. И не могут видеть их заключенных. Я сделал так, чтобы мы все… исчезли из их сознания.

- Хорошая работа, Зерас, - сказал лейтенант Рид, его голос и аура светились от восхищения. – Если мы сейчас невидимы для ромуланцев, возможно, мы сможем оставаться на борту достаточно долго, чтобы использовать их собственный транспортер, чтобы послать остатки аэнарианцев на Энтерпрайз.

А вот Шрэн явно чувствовал гораздо меньше восхищения.

- Тогда, нам лучше занаться этим… прежде, чем ромуланцы догадаются, что мы используем против них уловки, вместо нормального оружия.

Как только группа отправилась вперед, в направлении, где только что была линия огня, Зерас задался вопросом, что же ему придется сделать, чтобы заслужить одобрение этого угрюмца Шрэна.

«Ну и Юзавех с ним», - подумал Зерас, переключая внимание на своих возлюбленных партнеров по шелзрезу.

Он безуспешно попытался закрыться от навязчивых, страстных мыслей Шрэна о Джамел; он был готов сделать что угодно, чтобы спасти её.

«Очевидно, он сможет гораздо больше, чем я», - грустно подумал Зерас.

- Вторгшиеся все ещё здесь, - сказал Рхаи, он все ещё говорил шепотом. – И, если мое предположение верно, наши заключенные тоже.

Таиз почувствовал смущение, хотя он был первым, кто это предположил.

- Сканеры этого не показывают, центурион.

- Конечно, не показывает, декурион. Не может показвать, если наши пленники проникли к нам в голову и изменили то, что мы видим. Или то, что мы думаем, что видим. Если бы их телепортировали с корабля так же, как первых, им бы не потребовалось это скрывать. Следовательно, они все ещё на борту и скрывают этот факт. Так же как и их потенциальные спасатели.

Как и все военные на борту транспортника «Т’Ллуад», Таиз был предупрежден об опасности, которую представляют собой их аэнарианские пленники. Хотя они казались слишком мягкими и не обладали сильным характером, они были сильными телепатами, способными, при желании, проникнуть в разум своих тюремщиков… что они, похоже, сейчас и сделали.

- Мне казалось, мы накачали седативными препаратами всех заключенных, центурион, - сказал Таиз. – Чтобы притупить их телепатические способности во время полета к Ромулусу.

- Я тоже так полагал, - сказал Рхаи. – Но, предположим, что заключенные смогли проникнуть к нам в разум? Предположим, что они вообще не были одурманены препаратами? Или были обмануты и оставили нескольких из них с работающими способностями?

Таиз слегка вздрогнул, словно дух Эребуса посетил его.

«Если мы не можем доверять даже собственным воспоминаниям…» - Он позволил своим мыслям рассеятся, словно струйке дыма, хотя не мог отогнать от себя яркий образ Т’Ллуада, который внезапно окутывается струями пламени и вырвавшейся атмосфера из-за того, что аэнарианцы повлияли на персонал поста управления.

- Что мы можем сделать, центурион? – шепотом спросил он.

Рхаи поднял свой дисраптор.

- Если вторгшиеся все ещё на борту, они скорей всего попытаются освободить заключенных. Свяжитесь со всеми группами охраны и скажите им сконцентрироваться на выходах в хвостовую часть корабля.

Таиз вернул сканер на место и потянулся к устройству связи у себя на поясе, затем поднял собственное оружие.

- А что насчет заключенных, сэр?

- Наши приказы ясны, декурион. Они не должны попасть в руки никого, кроме Ромуланской Звездной Империи. Возможно, если один или двое из них умрут, остальные согласятся вести себя тихо остаток пути до Ромулуса.

Начиная сигнализировать своим товарищам по оружию, Таиз надеялся, что любой замеченный аэнарианец «ведущий себя тихо», не будет просто очередной уловкой.

Шрэн и Т’Пол вели Джамел и оставшуюся горстку одурманенных аэнарианцев по запутанным темным коридорам транспортного корабля, лейтенант Рид и МАКО – один из которых явственно хромал из-за случайного попадания из дисраптора, - охраняли группу по периметру. Пока команда пробиралась в сторону центра корабля, Шрэн был вынужден признать, что его восхищает Зерас, который легко находил путь в черных как смоль коридорах.

«Он – пацифист», - с некоторым удивлением подумал Шрэн; в конечном счете, эта философская позиция шла в разрез не только с личными убеждениями Шрэна, но и со всем его горьким жизненным опытом. – «И он явно в ужасе. Но все-таки, он помогает нам бороться с нашим опасным неизвестным врагом».

«Потому что он, должно быть, хочет спасти Джамел также как и я».

Хотя он не мог видет Джамел в окружающей темноте, тем не менее, Шрэна преследовал призрак льдисто-серых глаз женщины, в которую он был тайно влюблен последние несколько месяцев. Женщины, чья внутренняя сила была, несмотря на врожденный пацифизм, очевидна для Шрэна с тех пор, как ромуланцы заставили её столкнуться со смертью её брата. Он держался за тонкую ниточку психической связи, которой её телепатические таланты связали их разумы, ощущая комфорт от неё, несмотря на то, что ощущал некоторое беспокойство от бессвязности и страха, которые ощущал в её мыслях.

«Он же дали ей наркотики», - напомнил он себе. – «Конечно, она не может связно думать».

Шипение энергетического заряда, вырвало его из задумчивости. Выстрел прошел близко к шлему Шрэна, почти опалив его лицевую пластину. Команда высадки и аэнарианцы тут же разделились на две группы, прижавшиеся к стенам узкого коридора.

Шрэн обнаружил, что оказался почти нос к носу с Зерасом. Он схватил пораженного аэнарианца за тунику и приподнял на пару сантиметров от пола.

- Я думал, ты сказал, что они не могут нас ни видеть, ни слышать!

- Они не могут! – сказал Зерас, почти заикаясь от страха. – По крайней мере, не должны. Даже на своих сканерах. – Шрэн вновь почувствовал волну ненависти к одутловатому аэнарианцу, и протянул левую руку, чтобы вновь толкнуть его в холодную металическую стену, с которой они пытались слиться.

Ещё один заряд пересек коридор, примерно в метре от обеих групп.

Зерас задыхался, и Шрэн испугался, что слегка перестарался.

- Они просто стреляют вслепую!

- Но они же должны видеть перед собой пустой коридор, - сказал Шрэн.

Зерас кивнул, казалось, он почти в исерике.

- Должны. Но ромуланцы прекрасно знают, что есть всего два прохода в и из этой секции корабля. – Крупные слезы выступили на серых глазах аэнарианца; казалось, он испытывал почти физическую боль и она была гораздо сильнее того, что Шрэн мог ему причинить. – Они отрезали нас. И они определенно не намерены дать кому-нибудь из заключенных выбраться отсюда. Они скорее убьют нас всех. Я…

Ещё одна дисрапторная впышка на доли секунды осветила коридор. Она прошла ниже, чем предыдущая, но никого не задела.

- Даже стреляя в слепую, они задерживают нас здесь, чтобы рано или поздно начать нас теснить, - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Шрэн. Он предположил, что ромуланца, даже с учетом избирательной слепоты, наведенной Шрэном, интуитивно догадались, что команда высадки все ещё каким-то образом присутствует на борту.

Конечно, это ни на йоту не поможет, если ромуланцы сумеют сделать несколько удачных случайных выстрелов.

- Что я наделал? – сказал Зерас, сотрясаясь от рыданий, которые были усилены комуникационной системой костюма.

Шрэн захотел его стукнуть, но удержался, поняв, что только отобьет руку о шлем аэнаринца.

- Заткнись, Зерас. Запомни, они все ещё не могут нас видеть. В противном случае, они бы не палили по нам наугад.

- Есть и другая проблема, - сказала Т’Пол. В полумраке и с поврежденн системой ночного видения, которая слегка его дезориентировала, Шрэн мог разглядеть лишь, что вулканка, стоявшая с той же стороны, что Рид и вооруженные ружьями МАКОвцы, поднесла к лицу какой-то сканирующий прибор. – Очевидно, что мы не можем с точностью определить местоположение каждого ромуланца на борту. Следовательно, мы не можем отстреливаться достаточно точно.

Шрэн чувствовал себя так, словно резкий удар внезапно выбил у него весь воздух из легких. Шрэн схватил Зераса за твердый панцирь костюма, прижимая их обоих к стене так близко, что стало тяжело дышать.

- Почему это происходит, Зерас? – прошептал Шрэн.

Зерасу потребовалось несколько мгновений, чтобы обуздать рыдания и заговорить.

- Возможно… использование моей защитной телепатии создало… общий эффект.

- Ты говоришь, - сказал Шрэн, слова вырывались из его рта почти с рычанием, - что ты ослепил нас так же, как и ромуланцев?

Зерас кивнул и вновь заплакал.

- Прости меня, Шрэн. Вы все, простите меня. Я… не привык к войне.

«Пацифист», - с отвращением подумал Шрэн. – «Прекрасно». – Он почувствовал, как его мысленная связь с Джамел неприятно звякнула от этой мысли, заполняя его мозг звуком, напоминающим неловко взятый аккорд на андорианском жарен’тара.

В следующий миг его одна струя плазмы раскалила воздух в неприятной близости от спины Шрэна. Зерас вздрогнул, когда луч врезался в дальнюю стенку, взорвавшись снопом искр. В этот момент, Шрэн разглядел лицо Джамел, в её глазах застыло выражение растерянности и испуга.

«Она в смертельной опасности, как и все мы. Ну почему Зерас не мог заставить проклятых ромуланцев стрелять друг в друга, а не в нас?»

- Предлагаю тебе начать привыкать к войне, - сказал Шрэн, стараясь сдержать презрение, которое он испытывал к этому слабаку. – И быстро, Зерас. В противном случае, ты пригиворишь к смерти Джамел и всех нас.

38

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ратор II

- Пристегнитесь, доктор, - сказал Трип, хотя прикрасно видел, что Эхрехин надежно привязан к креслу, как и он сам. – Я увожу нас отсюда.

- Возможно, нам стоит подождать пока двери ангара полностью откроются, - сказал пожилой ученый, в его голосе явственно слышалась нотка беспокойства.

Трип усмехнулся ему.

- Доверьтесь мне. – Трип нажал на дроссель и маленький корабль двинулся вперед. На пару секунд, Трипа вжало в пилотское кресло, прежде чем заработали инерционные демпферы корабля-разведчика, компенсируя перегрузку, вызванную внезапным ускорением. Как и у Эхрехина, Трип пока не одел шлем своего костюма – оба шлема были надежно закреплены возле их мест, чтобы их легко можно было достать при необходимости, - так что титановое шейное кольцо уперлось ему в затылок, когда маленький кораблик резко взмыл вверх к полуоткрытому куполу ангара, едва проскальзывая в узкую щель открывающихся дверей. Трип представил себе, как ангар быстро наполняется солдатами, которые стреляют им вслед из дисрапторов, а они быстро исчезают прямо у них из-под носа.

Трип ещё немного двинул вперед ручку дросселя и корабль по дуге взмыл в лазурные небеса над тайным островом Эйхой Ормин. Райская синева атмосферы Ратора II, быстро уступила место задумчивому индиго, сменившемуся через несколько мгновений на исчерченную звездами черноту космоса. Холодная темнота космоса заставила Трипа порадоваться тому, что он одет в скафандр, хоть и без шлема.

Когда они с Эхрехином впервые поднялись на борт, Трип подивился своей удаче, когда нашел защитные костюмы, сконструированные настолько похоже на стандартные вакуумные костюмы Звездного флота, которые использовались на борту Энтерпрайза. Он мог только задаваться вопросом, что эти костюмы делали на борту. Возможно Ч’юив – или Сопек – получил их во время своей шпионской деятельности, или Эйхой Ормин украли их во время налета на земной форпост, или при захвате земного корабля. Как бы то ни было, Трип легко мог представить себе, что Фонг нашел их где-то в ангаре во время своей разведки и припрятал на борту корабля, прежде чем повести Трипа и Эхрехина в их первую, - закончившуюся катастрофой, - попытку побега.

Консоль Трипа внезапно залило море зелени; Трип вновь напомнил себе, что для ромуланцев зеленый – цвет крови, и, следовательно, свидетельствовал о неминуемой опасности.

- Нас преследуют, - наклоняясь вперел и влево, чтобы прочитать что-то на пульте у Трипа.

- Я бы удивился, если бы это было не так, - ответил Трип.

- Мы должны связаться с ними, Кунаэр. В противном случае, силы Валдора могут, как ты и говорил, непреднамеренно нас уничтожить.

Трип покачал головой, задаваясь вопросом, сколько ещё он сможет продолжать обманывать пожилого ученого, - и когда Эхрехин, наконец, поймет, что он отключил передатчик корабля, чтобы исключить прием любых сигналов, которые без сомнения определят принадлежность, идущего за ними по пятам, корабля.

- Мы не знаем наверняка, что корабль у нас на хвосте один из валдоровских, - сказал Трип.

Эхрехин уставился на него тяжелым, пристальным взглядом, который, как казалось Трипу, прямо сочился подозрением.

- Кто, во имя Эребуса, это может быть, если не Валдор?

- Это могут быть людя Ч’юива, доктор. И если мы с ними свяжемся, то подтвердим свой побег.

- Если он преследует нас, - качая головой, сказал Эхрехин, - значит Ч’юив уже знает, что мы сбежали на этом корабле.

Трип пожал плечами, думая о том, что его импровизированная ложь начинает глупо звучать даже для его собственных заостренных ушей.

- Может быть, доктор. А может, нет. Если тот, кто нас преследует и вправду Ч’юив, то он знает только то, что кто-то взлетел на этом корабле, не получив разрешения диспетчерской.

Эхрехин откинулся назад в кресле второго пилота и вздохнул. Трип бросил на него взгляд и увидел, что он смотрит вперед, на далекие, безразличные звезды. Старик сильно хмурился, явно задумавшись о чем-то.

«Он уже должен был догадаться, что я не собираюсь доставлять его к Валдору», - подумал Трип, наклоняясь вперед и вводя команды, намереваясь выжать из импульсных двигателей больше мощности, одновременно сохраняя нужное для себя направление… пространство Коалиции. – «Так что мне лучше сделать что-нибудь, чтобы отвлечь его».

Он коснулся нескольких других, к счастью не сложных, панелей управления. Пластины пола под его ногами начали грохотать от до боли знакомой вибрации. Это ощущение подсказало Трипу, что ВАРП-двигатели начали разогреваться до рабочих температур, давления и начали смешивать рабочую массу в нужных пропорциях.

Небольшой корабль вздрогнул и затрещал, словно его ударил кулаком какой-то злой бог.

- Они открыли огонь, - сухо сказал Эхрехин, выгнув одну бровь так, словно нашел что-то настолько очевидное, что и говорить об этом не стоит. Он спокойно изучал показания на пульте второго пилота. – Судя по их курсу, они будут на дистанции стрельбы в течении нескольких сьюри[8].

Трип рассмотрел тот прискорбный факт, что для них все может закончиться в течении ближайших нескольких минут. Он почувствовал, как от страха все внутри него скрутилось в комок.

К счастью, Трип всегда считал свой страх прекрасной мотивацией в кризисных ситуациях.

- Доктор, наденьте свой шлем, - сказал он, в то время как его руки порхали над пультом управления. – Мы переходим в ВАРП.

Эхрехин снова нахмурился и со страдальческим выражением потянулся под сидение. Мгновением позже, он неуклюже пристроил его на голове и пытался присоединить его к шейному кольцу костюма.

Корабль вновь содрогнулся, хотя и не так сильно, как в прошлый раз. Трип надеялся, что их преследователи попали в них лишь вскользь.

Отметив температуру и уровень мощности ВАРП-поля, показанные графически и нечитаемым ромуланским текстом, Трип облегченно вздохнул, вражеский огонь не повредил ВАРП-двигатель.

Пока.

Стараясь не дать противнику ещё один шанс на выстрел, Трип повернул пору левой рукой пару рычагов. Вот так. Он быстро опустил рычаги, а затем ударил по кнопке возле них.

Мгновением позже поле звезд перед ним исказилось и растянулось, а свет начал смещаться к голубой части спектра.

- Мы в ВАРПе, - объявил Трип. - «Я тут не единственный человек, который говорит очевидные вещи».

- И я уверен, что корабль Валдора все ещё преследует нас, только значительно быстрее. Ты действительно думаешь, что входить в ВАРП так близко от планеты?

Трип очень хорошо знал, что некоторые типы ВАРП-полей могут создать катастрофические гравиметрические и подпространственные эффекты, при запуске в пределах гравитационного колодца планеты или звезды. Тем не менее, у него не было выбора, кроме как рискнуть, чтобы не поставить под угрозу свое задание.

- Это было лучшим вариантом на тот момент, доктор, - сказал Трип, отстегивая привязные ремни.

Он поднялся, чтобы помочь Эхрехину присоединить шланги, шедшие от шлема к кислородным баллонам за его спиной.

- Действительно, - сказал ученый, явно не убежденный.

Убедившись, что костюм полностью загерметизирован и правильно функционирует, Трип присоединил к шлему собственные шланги, проверяя герметизацию быстыми, уверенными движениями.

Затем он заметил, что Эхрехин, который все ещё сидел, пристегнутый к креслу, пристально смотрет на него сквозь лицевую пластину шлема.

- Эти специфические пневмокостюмы, интересный выбор с твоей стороны, Кунаэр, - сказал старик, его голос слегка исказился, пройдя через два шлема, прежде, чем достигнуть ушей Трипа; Трип принял меры предосторожности и отключил системы связи в обоих костюмах, чтобы не искушать Эхрехина воспользоваться ими для связи с преследователями.

Трип пожал плечами, вновь пристегиваясь к пилотскому креслу.

- Приходится пользоваться тем, что есть под руками.

- Что ты и сделал.

Трип взглянул на показания датчиков на мониторе на своем пульте, с некоторым предчувствием отмечая, что корабль-преследователь неуклонно следует за ним. Хотя сенсорам их корабля недостовало разрешения, чтобы быть в этом полностью уверенным, Трип не сомневался, что Эхрехин прав и их преследует один из военных кораблей Валдора. Следовательно, другой корабли легко сможет достичь их скорости, которую Трип мог определить в пределах милликохрейна или двух от максимальной, по показаниям приборов и вибрации палубы под ногами.

«Самое время вывести эту крошку за пределы спецификаций», - подумал Трип, вводя на пульте очередную серию команд.

- Скажи мне, Кунаэр… Разве на этом корабле не было других костюмов? – спросил Эхрехин.

«Он знает», - подумал Трип. – «В конце концов, он – гений».

Вслух, он сказал.

- Были, доктор.

- Костюмы ромуланского производства, а не эта… чужая одежда?

Трип был все более уверен, что не имеет особого значения, как он ответит на вопросы старика.

- Думаю, да.

- И все же, ты выбрал именно эти костюмы, вместо них. И, могу добавить, ты кажешься экспертом в обращении с ними.

- Системы этих костюмов были более заряжены, чем у остальных, - сказал Трип. Независимо от того имели его ответы значение или нет, он понял, что не может удержаться от соблазна давать настолько правдоподобное объяснение, насколько это возможно. – Вы же знаете, что такое быстый поиск. – Он отметил эти слова тем, что как ему показалось, было обезоруживающей улыбкой.

Однако, пожилой ученый не вернул её, или по тому, что не увидел её сквозь лицевые пластины, или просто по тому, что его было не так просто развеселить.

- Я понятия не имел, что ты можешь настолько быстро разобраться в показаниях не-ромуланских скафандров.

«Вы поняти не имели», - подумал Трип, проверяя показания приборов, показывавших, что другой куорабль все ещё непреклонно приближается к ним. Сколько ему потребуется времени, чтобы подойти на достаточное расстояние, чтобы открыть огонь? Две минуты? Три?

- Мне придется выжать из неё ещё немного мощности, - сказал Трип перед тем как ввести очередную команду.

Свет в кабине на мгновение погас, а затем сменился тусклым зеленым аварийным освещением. Трип услышал внезапное отключение системы рециркуляции воздуха, когда вентиляторы резко остановились. Он представил себе, что чувствует, как ледяной вакуум гладит его по спине холодными пальцами, хотя точно знал, что до того времени, когда они почувствеют холод космоса в своих герметичных костюмах, ещё очень далеко.

Едва система жизнеобеспечения чихнула и умерла, Трип почувствовал качественное изменение вибрации пола под толстыми подошвами его ботинок.

ВАРП-двигатели маленького скаута сейчас получали гораздо больше энергии, и слабо светящийся дисплей на его пульте показывал это.

«ВАРП пять точка три и все ещё не предел», - подумал Трип, сдерживаясь, чтобы не издать ликующий вопль, - по крайней мере до того, как узнает о максимальной скорости их преследователей.

К его приятному удивлению, корабль Валдора перестал их догонять. Правда он и не отставал, но это избавляло угнанный корабль от опасности быть перехваченным в ближайшие несколько минут.

«Мы все ещё вне пределов досягаемости их орудий. И все так и останется до тех пор, пока преследователи не получат дополнительное усколрение».

Конечно, Трип знал, что нет способа убедится, что преследователи не найдут какого-либо способа, что увеличить собственный выход энергии, а следовательно, и скорость. Но Трип разумно полагал, что тамошний командир не станет гробить систему жизнеобеспечения, чтобы добиться этого.

В то же время, Трип был уверен, что Валдор не прекратит погоню до тех пор пока он дышит, или у него есть корабль.

Но отсрочка есть отсрочка. Трип знал, что размышления о будущем для него роскошь, по крайней мере, в ближайшее время. Ко всему прочему, ему следовало позаботится о сохранности доктора Эхрехина, обладавшего информацией, важной для безопасности Коалиции планет в общем и Коридан Прайм, в частности. Он должен доставить её Звездному флоту настолько быстро, насколько это в человеческих силах. Несколькими ловкими движениями рук в перчатках, он восстановил отключенную ранее систему связи.

«Так и которая из этих малышек запускает передатчик?» - Подумал Трип, осматривая свой пульт и смежные панели. К счастью, через нексколько секунд он был почти уверен, что нашел нужную панель.

Он ввел команду, намереваясь открыть канал подпространственной связи с Звездным флотом. Подождал минуту.

Ничего.

Слабо светящаяся синяя пиктограмма, которая появилась в ответ на его команду, сообщала о том, что он не смог связаться с системой связи, или, что данная система была сильно повреждена, когда они под огнем улетали с Ратора II.

У него возникло тяжелое чувство, что последний сценарий был верен.

- Почему ты убегаешь от адмирала Валдора, вместо того, чтобы бежать к нему? – обвинительным тоном спросил Эхрехин. – И почему ты сейчас вмешался в систему связи? Кто вы на самом деле?

Хотя он понял, что его обман, наконец, раскрылся, во всяком случае в глазах Эхрехина, он, тем не менее, продолжал цеплятся за него, не в состоянии избавиться от своего первоначального впечатления о старом ученом, как о хрупком и уязвимом старике, следовательно, не способном принять жестокую правду о том, что его любимый Кунаэр, на самом деле, мертв.

Он повернулся от пульта, чтобы оказаться лицом к лицу с ученым, стараясь смотреть ему в глаза, что было достаточно сложно, учитывая, что лицевые пластины шлемов искажали изображение.

- Что вы имеете в виду, доктор? Это же я… Кунаэр.

- Но вы не можете на самом деле быть Кунаэром. Я отчетливо помню, что видел как Кунаэр умер во время происшествия на Унроте 3. Есть очень мало вещей, которые я помню с такой же отчетливостью.

Трип вздохнул и в тишине оценивающе взглянул на ученого. В то время как Эхрехин все ещё казался Трипу хрупким, старик излучал столько уверенности и решимости, что вызывал невольное уважение. Ему пришло в голову, что настоящему Кунаэру, должно быть очень повезло, иметь такого наставника.

- Как вы можете быть полностью уверенны, что я не Кунаэр? – наконец, спросил он.

Эхрехин улыбнулся.

- Я провел анализ тканей, следы которых вы с вашим покойным партнером Терхой оставили в моей камере. Поначалу я приписывал странные результаты, довольно ненадежному состоянию разума, в котором находился после допроса у Эйхой Ормин. Но ваши последующие действия убедили меня не только в том, что вы не Кунаэр, но и в том, что вы вообще не ромуланец.

- Что мне действительно интересно, мой каэххак-Кунаэр, - продолжил Эхрехин, - так это то, каким образом такой инопланетник как вы, собирался долго выдавать себя за истинного ромуланца, тем более, в самом центре ромуланских территорий.

«Если мы продолжим идти в этом же направлении», - подумал Трип, - «то к завтрашнему дню будем очень далеко от ромуланской территории».

Трип решил ответить на обвинения старика настолько честно, насколько это возможно, понимая, что правда сейчас не принесет особого вреда. В конце концов, он либо вместе с Эхрехином вернется в пространство Коалиции и они оба расскажут свою историю, либо погибнет и ромуланцы двинутся на неподготовленный Коридан Прайм.

Однако он инстинктивно бросил взгляд на свое оружие, чтобы проверить на месте ли он, хотя старый ученый и не представлял для него физической опасности.

- Хорошо, доктор. Меня зовут… - Трип сделал паузу, отвлекшись. Помимо неработающей системы жизнеобеспечения ещё что-то на корабле работало не така, как следует.

Пластины палубы. Вибрация ВАРП-ядра изменилась и продолжала менятся.

К своему ужасу, Трип понял, что она неуклонно затухает.

Он резко повернулся к пульту управления. Потребовалась доля секунды, чтобы показания на дисплее подтвердили его худшие опасения.

В двигателе произошла какая-то перегрузка и корабль вышел из ВАРПа.

А корабль преследователей быстро приближался…

Трип с возрастающей уверенностью знал, что у него всего несколько минут на то, чтобы найти проблему и молиться о том, чтобы суметь вывести старого ученого с ромуланской территории. После этого Эхрехин со всеми его обширными знаниями и техническим опытом, попадет в руки Валдора. Трип знал, что, несмотря на все его уловки, после этого, его смерть станет лишь вопросом времени.

И в живых не останется никого, кто-бы мог предупредить кориданцев, что врата ада вскоре распахнутся прямо у них над головой.

39

Пятница, 21 февраля 2155 г.

Ромуланский транспортный корабль «Т’ллуад»

Декурион Таиз видел смутную, но явно различимую фигуру, котарая украдкойц пробиралась к нему по темному коридору. После секундного колебания, он поднял дисраптор и выстрелил в то, что теперь ясно различалось, как вооруженный, одетый в форму чужак. Он был уверен, что не видел данный вид ранее, несмотря на внешнее сходство – две руки, две ноги, туловище, одна голова – с мужчиной-ромуланцем.

Первый выстрел явно прошел мимо. Держа оружие даумя руками, Таиз выстрелил второй раз, и яркий луч с шипением вошел почти в центр фигуры существа, заставив её отступить на шаг, словно её пнул дикий хлай с равнин Чула. Окутанная пламенем фигура бесформенной кучей осела на палубу. Двигаясь осторожно, Таиз подршел к упавшему существу, чтобы проверить его и убедится, что угроза устранена.

Он взвыл словно от боли, когда внезапно понял, что мертвая фигура, лежащая перед ним, не была трупом незванного инопланетянина.

Это был центурион Рхаи, чья неподвижная и безжизненная грудь превратилась в обугленные, кровавые ошметки.

Он услышал ещё несколько дисрапторных залпов из разных частей корабля, каждый из них резко оборывался, затем следовала короткая тишина и новый залп. Затем выстрелы прекратились и весь корабль погрузился в мертвую тишину.

Таиз не мог отвести взгляд от безжизненных глаз своего командира. Чувство отчаяния, такого глубокого какого он никогда раньше не испытывал, поглотило все его чувства, заливая его душу, словно она была поймой Великой реки Апнекс.

Плача, он поднял свой дисраптор, приставил ствол к подбородку и нажал на спусковой крючок.

Зерас всхлипнул как безутешное дитя, едва затихло эхо последнего выстрела.

Шрэн мог видеть текущие слезы аэнарианцы даже в темноте коридора ромуланского судна. Звук всхлипываний другого мужчины испытывал на прочность то, что осталось от его терпения.

- Хорошо, это сработало? – спросил Шрэн у всей команды, на общем канале связи костюма. Телепатические узы, которые он разделял с Джамел, внезапно туго натянулись, а затем окрасились такой печалью, что ясно дали понять, что вопрос Шрэна несущественен.

«Я должен знать наверняка», - подумал Шрэн. – «Мы не можем позволить себе вновь попасть под их выстрелы».

- Дайте ему время, Шрэн, - сказал Рид, стоявший по другую сторону от Зераса. – Разве вы не видете, что его травмировало то, что вы попросили его сделать? Помилуйте, он же пацифист.

Шрэн сделал шаг к Риду, его кулаки сжались, а антенны метались под шлемом, словно разьяренные угри из Жевры, одного из холодных, соленых озер его родины.

- Не напоминайте мне, лейтенант.

- Господа, предлагаю вам обоим дать Зерасу несколько минут тишины, чтобы он мог успокоиться и собраться с мыслями, - сказала Т’Пол спокойным, взвешенныи тоном, особенно ярко напомнившим Шрэну о том, почему люди подсознательно.

Прежде чем Шрэн уступил почти непреодолимому желанию взять Зераса за плечи и встряхнуть, аэнарианец заговорил:

- Ромуланские солдаты… больше не проблема для нас.

- Вы обманули их с помощью своей телепатии, заставив стрелять друг в друга, - произнесла Т’Пол и это был не вопрос.

Зерас вновь всхлипнул.

- Да. И последний из них… только что оборвал свою жизнь. Секунду назад.

Рид успокаивающе положил руку на плечо Зераса.

- Я сожалею, но это было необходимо, Зерас.

Шрэн почувствовал, как его антенны поднимаются от удивления и удовлетворения. Он сделал это. Трус, наконец, что-то сделал. Внезапно Шрэну пришло в голову, что он мог недооценить Зераса; он отбросил в сторону эту мысль, сосредоточившись на более важной цели: спасении Джамел, а с ней и остальных аэнарианских пленников.

После того как группа высадки покинет этот корабль и успешно вернется на Энтерпрайз; он знал, что это может оказаться непростой задачей, ведь экипаж мостика этого корабля был все ещё жив и потенциально мог представлять опасность, а телепатия Зераса так или иначе, перестала их защищать.

- Хватить с ним няньчиться, - сказал Шрэн, обращаясь к Риду и Т’Пол. Затем он повернулся к ближайшему из двух одетых в скафандры МАКОвцев. Хотя их лица были скрыты во тьме, Шрэн был уверен, что на них написано такое же, как и у него желание провести аэнарианцев к ромуланскому транспортеру, откуда Джамел и остальные могли быть посланы на Энтерпрайз.

- Что с нами теперь будет? – раздался голос Джамел у него в голове, её мысли были нехарактерно беспорядочны из-за седативных препаратов, которые ей дали, в её мыслях чувствовались разброд и шатание. – Здесь, слишком много смерти.

- У нас все ещё есть работа, которую нужно закончить, - добавил Шрэн, пытаясь подавить необъяснимую тоску, которая осторожно потекла к нему из все ещё одурманенного мозга Джамел.

Зерас тащился за ними в хвосте группы. Он чувствовал себя абсолютно мертвым внутри. А был ли он достаточно далеко, чтобы его сограждане не обеспокоились? В конце концов, он только что совершил то, что его люди предавали анафеме… он стал убийцей.

Убийцей.

Он постарался сосредоточиться на поворотах и углах коридоров и проходов, которые он добыл из воспоминаний погибших ромуланцев. Маршрут, который вел к корабельному транспортеру.

Зерас был благодарен, что команда высадки не приближалась достаточно близко к убитым ромуланцам, которые теперь лежали по всему кораблю, так что прибор ночного видения его костюма мог показать их во всех деталях. Но он знал, что будет не в состоянии подавить ужасные зрительные образы, которые он считывал из мыслей других членов команды высадки. Хотя он признавал, что это трусость, он надеялся, что трупы ромуланцев никогда не станут ничем большим, чем растянутыми силуетами из его памяти; даже если, как он подозревал, этот кошмар растянется до конца его дней.

Он начал отвлекаться, но его преследовали тяжелые предчувствия, связанные с Энтерпрайзом: где-то космосе рядом с транспортным судном – его экипаж вел бой с двумя военными кораблями ромуланцев, рискуя своими жизнями, чтобы дать команде высадки закончить их миссию. Он сожалел о том, что не может повлиять на экипажи ромуланских кораблей, чтобы заставить их поверить, что Энтерпрайз ушел, но он чувствовал все нарастающую усталость. Таким усталым он не чувствовал себя никогда на своей памяти. Он чувствовал, что уже до предела использовал свои телепатические возможности, а может и вышел за них.

Другой вещью, которая его беспокоила, была слишком слабая телепатическая аура пленников-аэнарианцев, в том числе и его бонд-партнеров: Шенара, Вишри и Джамел. Не по тому ли ромуланцы накачали их наркотиками, что боялись, что они могут использовать их так же, как это сделал он, Зерас?

Для защиты, типа избирательной «слепоты» ромуланцев, на присутствие команды высадки.

Или для атаки, типа побуждения ромуланцев стрелять друг в друга, веря, что они стреляют в захватчиков.

«Стал бы Шенар даже думать о том, чтобы сделать такое, если бы ромуланцы дали ему на это шанс?» - Подумал Зерас, когда команда наконец добралась до темной транспортационной комнаты ромуланцев и загнала туда его и остальных аэнарианцев. – «А Вишри?»

«А Джамел?»

Малкольм Рид ожидал, что придется потратить несколько минут на изучение ромуланского транспортера: его сканирование, диапазон, прицеливание и управление передачей, после чего выполнить надеялся выполнить серию быстрых обратных переносов назад на Энтерпрайз.

А чего он точно не ожидал, так это того, что ныне-покойные ромуланские охранники расстреляют транспортер из дисрапторов, превратив в шлак и контрольную панель и площадку, несомненно, предотвращая возможности побега аэнарианцев, едва те вырвались из трюма, где их держали.

- Что теперь? – раздраженно спросил Шрэн.

Рид вздохнул.

- Что насчет Зераса? Может он телепатически послать наши координаты на Энтерпрайз?

- Возможно, - сказал Шрэн, указывая жестом на одетого в защитный костюм аэнарианца. – Если он не впал в беспамятство после той перестрелки, которую устроил.

Рид обернулся и увидел Зераса, тяжело привалившегося к одной из стен. Он казался неподвижным и мягким, словно пустой защитный костюм, который кто-то позабыл поставить на место.

- Перестрелки, - с безрадостнам смешком сказал Рид. – Это была резня.

- Без их резни, это была бы наша резня. Ему просто придется научиться справляться с…

- Господа, - внезапно прервала их командер Т’Пол, сделав шаг и встав между ними. – Есть и другая альтернатива. – Т’Пол взяла один из маленьких транспондеров. – Полагаю, у нас все ещё есть достаточно количество этого, лейтенант. Возможно, мы сможем использовать их в связке с нашими устройствами связи, чтобы восстановить связь с Энтерпрайзом и установить наведение транспортера.

Рид усмехнулся.

- Тогда, за работу.

- Продолжить маневры уклонения! – закричал Джонатан Арчер, с силой сжимая ручки своего командирского кресла, в то время как мостик трясся и грохотал вокруг него.

Арчер задавался вопросом, как скоро непрерывный обстрел Энтерпрайза вынудит его забрать энергию для щитов от оружия и транспортера. Передний экран показал один из двух ромуланс4ких воекнных кораблей, которые продолжали яростно защищать транспортник, везший аэнарианских заключенных, несмотря на то, что Энтерпрайз повредил двигатели у всех троих кораблей.

Мостик вновь вздрогнул и затрещал, и Арчера едва не выбросило из капитанского кресла. Если двигатели их противников и были повреждены, то оружие работало выше всяких похвал. Арчер знал, что ему очень повезло повредить двигатели обоих кораблей, не повредив Энтерпрайз; он также знал, что его удача не продлится долго и все закончится тем, что ромуланцы все-таки смогут в него попасть.

- Мне жаль, капитан, - сказал Тревис Мейвезер, сидевший за рулем, перед капитаном. – Метализация корпуса не может долго выдерживать это. Она на сорока-трех процентах и падает.

- Вас понял, энсин. Постарайтесь как можно успешнее уклоняться от их выстрелов. Но держитесь в пределах досягаемости транспортеров.

Арчер знал, что время, когда ему придется принять трудное решение, быстро приближалось. Ему придется решить, что важнее жизни команды высадки, Шрэна и нескольких оставшихся аэнарианцев, или безопасность его корабля и всего его экипажа.

Он знал, что возможно лишь одно решение.

Корабль вновь тряхнуло. Арчер заговорил в коммунакатор, по открытому каналу с палубой Д..

- Энсин Молтон, если вы не сможете сейчас же восстановить наведение транспортера, мы будем вынуждены отойти.

- Понятно, сэр. Я продолжу попытки. – Её ответ звучал не слишком уверенно.

Поднявшись из своего кресла, он подошел к рулю.

- Тревис, уводите нас из-под их огня.

Рулевой мрачно кивнул.

- Есть, сэр…

- Капитан! – голос, исходивший из подлокотника кресла, принадлежал Молтон. Руки Тревиса парили над пультом управления.

- Вперед, энсин, - сказал Арчер, возвращаясь в кресло.

- Мне удалось восстановить наведение транспортера, сэр. Я не знаю, ка долго я могу…

- Оставьте объяснения, энсин. Займитесь делом!

- Схемы нашего транспортера были повреждены ромуланцами, - сказала энсин Молтон, через ком-систему скафандров, её голос постоянно прерывался помехами. – Но я не могу рисковать и транспортировать больше, чем одного из вас.

- Возьмете первой Джамел, - сказал Шрэн, молча глядя, как командер Т’Пол и лейтенант Рид одобрительно кивают. Сейчас, когда Молтон закончила транспортировку пятерых аэнарианцев, здесь оставались только Зерас с бонд-пертнерами, трое землян, вулканка и Шрэн.

-…ин момент, - ответила Молтон, продолжая бороться с помехами, все ещё генерируемыми ромуланской пеленой. Поскульку все попытки отключить поле из-вне успеха не имели, Шрэн был убежден, что она исходит с одного или двух тех военных кораблей, которые в данный момент беспокоили Энтерпрайз.

Спустя несколько тревожных минут гул транспортера Энтерпрайза отразился от стен разрушенной транспортационной комнаты ромуланцев и ворох голубоватых искр захватил Джамел, которая дезориентированная сидела на палубе. Так как он не хотел сделать ничего, что могло бы поставить её транспортировку на Энтерпрайз под угрозу, все что Шрэн мог сделать, это помочь ей подняться на ноги и поддержать её за руку, пока она ждала транспортировку.

Эффект дематериализации, как показалось Шрэну, прошел труднее, чем обычно, наверное, из-за проблем с энергией. Он про себя помолился всей четверке из Первой Семьи, чтобы Джамел целой и невредимой возникла на месте.

- Я получила её, - сказала Молтон. Канал связи шипел и свистел, заглушая её слова. – Готовы принять следующего.

- Берите Зераса, - сказал Шрэн.

- Хорошо, - согласилась Т’Пол.

- Нет, - сказал Зерас, вновь удивив Шрэна.

Удивил или нет, но Шрэн не смог не нахмуриться. Он приблизился к стене, к которой прислонился аэнарианец заан.

- Мы не можем рисковать, разбивать ваш шелзрез, Зерас.

«Шелзрез Джамел», - подумал он, - «частью которого она по какой-то причине сделала тебя».

- Разве может быть место в любом аэнарианском шелзрезе для того, кто забрал жизнь? – произнес Зерас по каналу связи.

Шрэн не мог ничего ответить на это. Он мог только надеятся на положительный ответ до того как узнал, что будущее его возлюбленной Джамел уже оговорено.

- Давайте пока займемся двумя другими аэнарианцами, пока вы двое разбираетесь с этим, - сказал Рид.

Шрэн кивнул в ответ на слова Рида, продолжая изучать слепое, утомленное болью лицо Зераса, очерченное зеленым с помощью поврежденной системы ночного видения. Транспортер все более натужно продолжал работу, забрав первым Шенара, потом Вишри, за ней последовал рененный мужчина МАКО, и женщина.

Затем исчезли Рид и Т’Пол, оставив Шрэна и Зераса одних в темноте.

- Я пойду последним, - сказал Зерас. – Я уже… коснулся разума энсина Молтон, чтобы убедиться, что вы будете её следующим пассажиром.

Схватившись за модифицированный транспондер с такой силой, что почти его сломал, Шрэн попытался отыскать в темноте, молочно-белые невидимые глаза другого мужчины. Он понял, что до сих пор координально недооценивал Зераса.

От осознания он рассверипел.

Он ошибся, приняв желание смерти за героизм, а самобичевание за храбрость.

- Ты не намерен покидать этот корабль, не так ли? – сказал Шрэн, скорее констатируя факты, чем задавая вопрос.

Его губы не пошевелились. Зерас заговорил внутри его сознания.

- Прощайте, Шрэн. Обещайте, что позаботитесь о Джамел. И её бонд-партнерах.

Шрэн попытался возразить, но его слова застряли в горле, когда голубоватое свечение и скулящий звук окутали его. Мгноаением позже, он уже стоял посреди круглой площадки транспортера Энтерпрайза, слегка пошутнувшись от короткой, к счастью, волны головокружения.

Первым, что он заметил после того как снял шлем, было полное отсутствие остальной группы высадки, кроме женщины МАКО, которая стояла в скафандре без шлема рядом с одетым в белое мужчиной, в котором Шрэн опознал кого-то из медиков. Он предположил, что Т’Пол и Рид отсутствовали из-за того, что срочно понадобились Арчеру на мостике, а спасенных аэнарианцев и раненного МАКО скорей всего уже увезли в лазарет или ещё куда-нибудь на борту Энтерпрайза.

Шрэн спустился по ступенькам и остановился возле маленьким пультом, около которго стояла не высокая человеческая женщинам, которая, как предположил Шрэн, было энсином Молтон. Удивленная МАКО, защищаясь подняла свое оружие, но Шрэн проигнорироваал её.

- Поднимайте Зераса, немедленн! – пролаял Шрэн, не собираясь так просто пожертвовать жизнью Зераса, чтобы защитить себя и своих товарищей по команде.

И для защиты Джамел, телепатическая связь с которой кркпла с каждой секундой.

«Лазарет», - подумал Шрэн, ощущая её присутствие, по тонкому прозрачному каналу, который соединил их. Её забрали в медотсек.

- Я пробую навестись на него, - сказала Молтон, одинакова хмуро глядя на Шрэна и на пульт перед собой. Она начала щелкать переключателями, которые Шрэн раньше не видел, очевидно пытаясь перенаправить ещё больше энергии к уже перегруженной системе.

Затем позади него раздался небольшой взрыв, ударив по ушам и заставив его антенны прижаться к голове, словно в поисках укрытия. Он повернулся и увидел облако резко пахнущего дыма, поднимавшегося над транспортером и расползавшегося по комнате.

- Черт возьми! – воскликнула Молтон, все ещё изучая показания данные перед собой. – Компенсаторы Гейзенберга почти полностью расплавились. – Она бросила тяжелый взгляд на Шрэна и открала канал связи. – Это энсин Молтон, капитан. Боюсь, у меня есть для вас плохие новости относительно транспортера…

Направляясь на мостик в сопровождении женщины МАКО, Шрэн не мог не задаться вопросом, была ли поломка транспортера результатом собственной неисправности или же телепатия Зераса приложила к этому руку.

Они быстро достигли турболифта, который по предположению Шрэна шел рямо церез центральную оболочку корабля, а следовательно, по кратчайшему маршруту соединял его с мостиком Арчера. Шрэн чувствовал, как его связь с Джамел ещё усилилась, когда двери турболифта покорно распахнулись перед ним.

Изможденная, но выглядящая решительной Джамел, вошла в лифт и прислонилась к одной из дверей.

- Мы не можем позволить ромуланцам заполучить Зераса, - сказала она.

Затем её глаза закатились и она упала прямо в руки Шрэна.

- Капитан, боюсь, что этот транспортер не сможет поднять никого, по крайней мере, в течение следующей недели, - сказала Молтон, отчаяние сквозило в её обычно флематичном тоне. – Мне жаль, сэр.

- Это не ваша вина, энсин. Я уверен, вы сделали все, что могли. – Теперь Арчер не видел иного выхода кроме как немедленно уходить. Он встал с кресла и посмотрел на два похожих на хищников космических корабля ромуланцев, изображения которых, как предзнаменования смерти, вырисовывались перед ним, мрачно зная, что Хоши, Тревис, Малкольм и Т’Пол смотрели на него, ожидая его следующего приказа. – Хотя иного выбора у него и не было, но от этого не легче.

- Тревис, уводите нас отсюда. Максимальный ВАРП.

- С радостью, капитан, - с нескрываемым облегчением сказал рулевой. Он немедленно начал вводить команды на своем пульте, прокладывая новый курс. – Курс проложен. Выполняю.

Арчер почувствовал легчайшее изменение вибрации под ногами, свидетельствующее о том, что Энтерпрайз только что вошел в ВАРП. Едва изображение двух полуповрежденных военных кораблей исчезло с экрана корабля, двери турболифта в задней части мостика с шипением распахнулись. Арчер повернулся на звук.

Он увидел изможденную, измученную заботами женщину, в которой он опознал Джамел, которая шагнула на мостик, за ней шел Шрэн – все ещё наполовину одетый в защитный костюм Звездного флота, - который осторожно поддерживал её под руку. МАКО вышедшая всел за ними, оглядела мостик, а затем застыла бдительной фигурой у дверей турболифта.

- Энтерпрайз не должен пока улетать, капитан! – сказала Джамел, затаив дыхание и, несмотря на неспособность видеть, устремила взгляд своих серых глаз на Арчера. Арчеру стало непосебе.

Подойдя к аэнарианке, Арчер взял её за руку и впился взглядом в Шрэна.

- Зачем ты привел сюда Джамел? Ей надо быть в медотсеке или одной из палат, развернутых в отсеке для шаттлов.

- Я ей это говорил, капитан, - мягко сказал Шрэн, на его лице играла мрачноватая улыбка. – Но она настаивала на том, чтобы немедленно поговорить с вами. Я знаю, что лучше не стоять у неё на пути, когда она становится настойчивой.

Т’Пол встала со своего места за научным пультом, позволив Шрэну и Арчеру мягко посадить туда Джамел.

- Зерас все ещё на борту транспортного корабля, капитан, - сказала аэнарианка, её кожа была белой как кость, её антены медленно шевелились, словно пара анемонов.

Арчер печально кивнул. С расчетливым сочувствием в голосе он сказал:

- Я это знаю, Джамел. Но боюсь, мы не сможем спасти его.

- Я не прошу вас спасать его, капитан. И Зерас тоже.

- Вы с ним в телепатическом контакте?

Единственная круная слеза скатилась по её льдистым щекам.

- Да. Пожалуйста, капитан. Не позвольте ромуланцам забрать его. Зерас попросил меня помочь ему предотвратить это. Он хочет, чтобы вы убили его.

- Убить его? – Арчер был потрясен этим предложением, хотя допускал, что альтернативы у него не было. Он почувствовал боль в животе.

Джамел кивнула.

- Он хочет, чтобы вы унитожили транспортное судно, капитан.

Арчер недоверчиво покачал головой.

- На корабле все ещё имеется ромуланский персонал, Джамел, они умрут, если я сделаю это. И ромуланское правительтво также будет счастливо. Он могут даже использовать это как предлог для войны. Откровенно говоря, я удивлен, что аэнарианец просит меня сделать что-то в этом роде.

«Но я не могу позволить ромуланцам использовать Зераса как оружие», - подумал Арчер. – «Так же как они использовали её брата Гареба».

- Зерас даст ромуланскому экипажу какое-то предупреждение, капитан. Они уйдут до уничтожения их корабля. Зерас обязался проследить за этим.

- Если ромуланцы воспользуются спасательными капсулами, Зерас тоже сможет это сделать, - сказала Т’Пол.

- Он не собирается делать это, - сказал Шрэн, тряся головой с недоверчивым выражением на голубом лице. Его антенны лежали вдоль черепа, что Арчер интерпретировал как выражение горя. – И мы не сможем заставить его.

- Почему, бога ради? – осведомился Арчер.

- Потому что он убил множество ромуланских охранников во время спасательной миссии, - сказала Джамел. – Он верит, что должен искупить это.

- А во что вы верите? – спросил Арчер, отмечая в Джамел готовность содействовать суициду, с помощью фотонной торпеды. – Позвольте мне, сообщить вам горькую правду, Джамел… Иногда необходимо убить, чтобы защитить жизни других. Иногда нет иного выбора, кроме как сеять смерть во имя мира. Как можете вы теперь… отказаться принять сей факт и действовать соответственно?

Брови Джамел съежились в ярости, её антенны двигались почти яростно. Это была первая подобная эиоция, которую ему удалось увидеть на её обычно бесстрастном лице.

- Вы можете мне не верить, капитан, но пацифисты могут быть весьма прагматичными людьми, и также как и вы, земляне «сеять смерти во имя мира». Вы уже предотвратили превращение остальных из нас в оружие ромуланцев, и я искренне благодарна вам за это. Но сейчас вы должны сделать что-нибудь для Зераса, - иначе его как и Гареба превратят в оружие.

«Если ромуланцы получат даже одного-единственного аэнарианца-телепата в свое владение», - подумал Арчер, - «они заставят его управлять другим кораблем с телепатическим управлением. Или могут использовать его для чего-нибудь похуже».

Вспомнив для чего они использовали Гареба, и как он смело пожертвовал собой, чтобы оборвать свое вынужденное рабство, Арчер понял, что рассуждения Джамел куда более прагматичны, чем его собственные.

Однако, ему восе не нравилось, куда это осознание его вело. Тем не менее решение далось ему быстро, но отнюдь не легко.

- Тревис, отмена моего предыдущего приказа. Полная остановка. – Энтрейпрайз слегка вздрогнул, отвечая на команду своего рулевого.

Мейвезер взглянул на него с легким удивлением, но подчинился и вывел корабль из ВАРПа.

- Есть, полная остановка, капиьтан.

- По моей команде выведите нас из ВАРПа вне пределов досягаемости орудий ромуланских боевых кораблей, - сказал Арчер, поворачиваясь к тактическому пульту, игнорируя командирское возвышение, по правому борту мостика. – Малкольм, зарядите пару фотонных торпед. Максимальный заряд.

- Есть, сэр, - отозвался Малкольм, утвердительно кивая, вводя на пульте команду. Несколькими секундами позже, он кивнул Арчеру, давая понять, что орудия заряжены и готовы к бою.

- Тревис, вводите новый курс.

- Есть, сэр.

Мгновением позже ромуланский транспортник отобразился на боковом и центральном экранах мостика.

- Военные корабли вновь заряжают орудия, - сказал Малкольм. – Мы можем потерять наш ВАРП-двигатель, если они на этот раз попадут.

- Мы должны учитывать такую вероятность, Малкольм, - сказал Арчер, думая о Зерасе, и том насилии, которое ромуланцы несомненно могут ему причинить.

Затем он услышал, как Джамел очень мягко заговоила внутри его головы.

- Вы правильно поступаете, капитан. Зерас только что предупредил ромуланцев, чтобы они покинули свой корабль и они покидают его прямо сейчас. Я благодарю вас за то, что вы собираетесь сделать, Джонатан Арчер. И Зерас тоже вас благодарит.

Бесплотный голос был преисполнен сильнейшей печали, какую Арчер когда-либо знал.

«Я надеюсь, вы оба меня простите, если я не скажу «пожалуйста», любому из вас», - без слов ответил Арчер.

- Прощай Зерас, - мысленно произнесла Джамел, а Арчер задался вопросом, слышал ли еще кто-нибудь на мостике это её траурное прощание. Он взглянул на неё и увидел, как в тишине слезы свободно текли у неё по щекам.

- Я отдаю тебе честь, - сказал Шрэн и на его лице застыло настолько каменное выражение, что он стал похож на вулканца.

Второй голос зоговорил прямо в голове у Арчера. Арчеру потребовалась векунда, чтобы понять, что голос принадлежит Зерасу.

- Спасательные капсулы запущены, капитан. Делайте то, что должны.

В отличие от Джамел, разум Зераса не был наполнен горем или сожалением. Вместо этого, как подумал Арчер, в разуме обреченного аэнарианца читалось… подтверждение.

Его горло пересохло, глаза жгло, Арчер сказал:

- Огонь торпедами, Малкольм. Затем, уводите нас отсюда, Тревис. Полный ВАРП.

Мгновением позже транспортный корабль взворвался от двух грандиозных взрывов торпед. Молекулярный распад начал медленно распространяться по кораблю, разрывая корпус в нескольких местах. Арчер увидел как первые из спасательных шлюпок начинают запускаться, за мгновение до того как животрепещущая картина исчезла с экрана, едва Энтерпрайз вошел в ВАРП.

Джамел, горько плача, осела в кресле.

Арчер мог только надеятся, что она не выберет для себя тот же путь искупления, который нашел Зерас.

40

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ромуланское пространтство

Трип наблюдал как изображение на экране сенсора продолжало медленно, но неуклонно ползти к захваченному им кораблю, который продолжал дрейфовать в космосе. «Заштиленный», именно так его отец – заядлый любитель хождения под парусом в заливе, - описал бы его ситуацию.

«Должен быть какой-нибудь способ, чтобы вновь получить хоть немного ветра в наши паруса», - подумал Трип, желая быть столь же «заштиленным», как и его корабль.

Он повернул свое пилотское кресло к Эхрехину, который все ещё занимал кресло второго пилота. Старик мрачно оглядел его через два стекла их защитных костюмов.

- Вы накмерены помочь мне заставить этот монстр вновь полететь? – спросил Трип, чувствуя, что ничего не потеряет, задав вопрос.

Пожилой ученый одарил его скептичным взглядом.

- Сначала, вы меня похищаете, затем – уводите от возможных спасателей, а теперь простие моей помощи? Я ценю вашу дерзость, мой юный друг. Кем бы вы на самом деле ни были.

Трип на мгновение остановился, стараясь успокоиться, хотя это было не просто, учитывая, что их преследователь продолжал приближаться.

- Когда вы вычислили, что я на самом деле не Кунаэр? – сказал он, наконец, тихим голосом.

Полагая, что шлем мог заглушить его слова и они не дошли до Эхрехина, Трип собирался повторить вопрос, на ученый заговорил.

- Честно говоря, довольно трудно было принять вас за чистую монету, хотя, должен признать, что у вас просто поразительное сходство с Кунаэром. Но для Кунаэра быо бы слишком удобно вновь появиться именно в тот момент, когда я особенно нуждаюсь в его поддержке.

Трип вздохнул, чувствуя полный провал.

«Итак, единственные люди, которых мне удалось обмануть во время моей шпионской миссии, это те, кто остались дома и поверили в мою смерть. Замечательно».

- Если бы я действительно был Кунаэром, доктор, - вслух сказал он, - я бы тоже попросил у вас помощи. Мы должны починить хотя бы систему связи.

- Зачем? Вы собираетесь выторговать у Валдора свою жизнь? Должен вас предупредить… Адмирал не славится своей склонностью брать пленных.

«Вы боитесь его», - подумал Трип. Он заметил новую дрожь в голосе старика, которая не была признаком возраста.

Вслух он сказал.

- Я вообще-то думаю о вашей безопасности, доктор.

Эхрехин улубнулся и Трип заметил вспышку веселья в его глазах.

- Моей безопасности? Я думаю, наличие одного из кораблей Валдора более, чем гарантирует её.

- Если Валдор не решит убить вас, полагая, что поймал в процессе дезертирства.

- Адмирал никогда не поверит в такую историю… Особенно, рассказанную шпионом.

Трип попытался вспомнить все, что ему на брифинге рассказывал Фонг относительно ромуланской политики.

- Вопрос не в том, поверит ли он мне или нет, доктор… а в том, во что он уже верит о вас.

Улыбка эхрехина увяла, уступив место хмурому выражению.

- О чем вы говорите?

Еще один взгляд на точку на экране заставил струйку пота пробежать вдоль хребта Трипа, и заставил его заговорить быстрее, чем раньше.

- Не секрет, что у вас были разногласия с ромуланскими военными. Как известно, вы время от времени критиковали Претора. Но я полагаю, это привелегия тех, кто слишком важен для ромуланской военной машины – чьи цели не всегда радовали вас все эти годы, - не слишком волноваться о блестящем Лезвии Чести, торчащем из спины.

- И есть кое-что, что ваши военные хотят сделать с Коридан Прайм. Возможно я и не Кунаэр, доктор, но я думаю, что знаю вас достаточно хорошо, чтобы верить, что вы пожелаете сделать с этим что-нибудь.

Трип видел, что наколнец завладел полным вниманием Эхрехина. У него не было иного выхода, кроме как давить на него, продолжая выжимать любое возможное преимущество.

- Вы не должны быть частью этого. Вам не придется постоянно оглядывать через плечо. Вы не должны жить в страхе перед тем, что произойдет с вами после того, как Претор, наконец, решит, что вы пережили свою пользу для экспансионных планов Империи.

- Вместо этого, вы могли бы жить среди моих людей. Баланс вне Империи, требует, чтобы вы помогли нам бороться против военной машины. Вы знаете, что случится, если вы этого не сделаете… Валдор перевернет множества планет. Миллионы людей умрут или превратятся в рабов. И это случится по тому, что вы поможете этому произойти. Фактически, возможно без вашей помощи это вообще не произойдет. Сможете ли вы жить с этим?

Затем он замолчал, и просто следил за игрой эмоций на лице старика – или, по крайней мере, за тем, что самоконтроль Эхрехина и пластины шлемов позволяли увидеть.

Трип сильно сомневался в том, что ему удалось уговорить старика сыграть с ним эту партию. Но внимательный взгляд в темные глаза старика, ясно давал понять, что он разрушил более раннее желание старика вернуться на работу к ромуланским военным.

Взгляд Эхрехина задумчиво блуждал вдали, затем он посмотрел на Трипа большими, проникновенными глазами.

- Кунаэр вы или нет, но вы были ко мне добры, кто бы вы ни были.

- Можете называть меня Трип. - Он начал протягивать веред руку в перчатке, но остановился, припомнив, что вулканцы, являлись контактными телепатами и не слишком любили прикосновения. Он подумал, что их родичи ромуланцы могут иметь сходные привычки.

Старик кивнул, весьма неуклюжий маневр в огромном защитном костюме.

- Хорошо, Трип. Я посмотрю, что я могу сделать, чтобы помочь вам вновь поднять это судно вверх и заставить его лететь.

Впервые у Трипа появилась надежда, что Эхрехин добровольно предложить защитить миллиионы невиновных, проживающих на Коридан Прайм, Земле и остальных мирах Коалиции. Это понимание заставило Трипа воспрясть духом, ведь это означало, что он сможет вскоре вернуться из мервых, чтобы увидеть своих родителей, вновь встретиться с братом, Т’Пол и остальным экипажем Энтерпрайза, ставшим для него семьей.

Трип вновь бросил взгляд на пилотский пульт, где точка, обозначавшая упорно преслеовавший их корабль Валдора, находилась в опасной близости от них.

- Тогда нам лучше заняться этим, - сказал он, поднялся с кресла и направился к одному из ящиков с инструментами, которые он видел ранее в хвостовой секции, двигался он так быстро, насколько позволял его громоздкий защитный костюм.

41

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

Шрэн стоял в ногах биокровати, чувствуя непреодолимое чувство близости, глядя как спит Джамел. По всему медотсеку отдыхали другие аэнарианцы, а некоторые выздоравливающие – в двух временных медицинских блоках в обоих отсеках для шаттлов Энтерпрайза, или в поспешно переоборудованных каютах экипажа; гостевые каюты были все ещё непригодны для проживания из-за повреждения корпуса, полученного в недавнем сражении.

Энтерпрайз в данный момент на полной скорости мчался к Земле, так что ремонт, как и возвращение аэнарианцев на Андорию, должны были подождать. Было очевидно, что Арчер подверг опасности свою команду, предприняв миссию по спасению аэнарианцев, но Шрэн чувствовал, что жалостливые человеческие лидеры простят ему это.

Он изучал лицо красивой жен, которая лежала на биокойке, радуясь, видя, что её состояние заметно улучшилось за последние шесть часов. С питательными веществами и медикаментами, которые Джамел и другие аэнаринцы получали с момента прибытия на борт Энтерпрайза, они вновь начали терять цвет. Кроме голубоватых подтеков, видимая часть кожи Джамел была розовой, но на ней ярко выделялись усталые мощины и мешки под глазами.

Шрэн бросил взгляд на соседние койки, где, благодаря седативным и снотворным, данным им доктором Флоксом, дремали Шенар и Вишри. Он задавался праздным вопросом о том, как они, трое выживших членов шелзреза Джамел, будуть продолжать жить дальше без Зераса, заана группы, без которого невозможно размножение. Учитывая снижающуюся популяцию Андорианцев и ещё более катастрофическое снижение числа аэнарианцев, потеря любого члена потенциально плодородной четверки шелзреза была невообразимо ужасна и трагична.

Несмотря на эту трагедию, Шрэн испытывал удовольствие от того факта, что почти все аэнарианцы были спасены, за исключением того, который погиб при сбое транспортера… и, конечно, Зераса.

Только сейчас он понял, что абсолютно недооценил Зераса.

«Я был также слеп как и он», - подумал Шрэн, - «но мы были слепы по-разному».

Мягкий Зерас, который все время с момента похищения казался слабым как подтаявшая сосулька, оказался самым далеким от труса существом, какое Шрэн встречал среди аэнарианцев. Он преодолел свой характер, все те идеалы пацифизма, которыми жил всю свою жизнь, чтобы помочь освободить своих товарищей-аэнаринцев.

Шрэн никогда не любил извинятся, но он искренне желал, чтобы у него был такой шанс по отношению к Зерасу. Он отвоатительно обращался с Зерасом; он действовал как хулиган, который при любой возможности запугивает слабого. Его обучили, чтобы стать воином, а следовательно, постоянно подвергать себя опасности. Во многом, что он делал не было героизма; оно делалось из чувства долга, или любви к всплеску адреналина, или, возможно, просто из-за его раздражительности.

«Ты ошибаешься, Шрэн».

Голос Джамел раздался в его мыслях. Он обернулся, чтобы видеть её взгляд, обращенный на него, её невидящие глаза сейчас были открыты, но как всегда слепы.

- Ты можешь быть героем, когда ты этого хочешь. Не так давно вы помогли мне победить ромуланцев в тот первый раз. Так же как и мою печаль после смерти Гареба.

- Так же как ты помогла мне оставить в покое призрак Талас, - подумал в ответ Шрэн.

Но он сейчас не был заинтересован в повторении прошлого, он был полностью сосредоточен на будующем. Он подошел ближе к кровати и взял её бледную ладонь в свою.

- Как ты себя чувствуешь? – вслух спросил он.

Она слабо улыбнулась и заговорила вслух, её голос был хриплым от редкого употребления.

- Усталой. Голодной. Печальной. – Она повернулась лицом к нему. – Мы должны прекратить встречаться, когда один из нас прикован к постели.

Шрэн позволил короткому смешку сорваться с его губ. Их притяжение впервые возникло, когда она посетила его, когда он поправлялся после того как его пронзило сосулькой и был обеспокоен смертью своей возлюбленной Талас, а она все ещё надеялась на спасение своего обреченного брата Гареба. Он тогда лежал на кровати и проснувшись увидел её. Позднее, когда она выздоравливала после использования шлема телеприсутствия, который надела, надеясь спасти брата, он смотрел за ней, когда она спала, точно также как и сейчас держа её руку в своей.

- Я рад, что ты впорядке, - сказал Шрэн.

Обеспокоенный взгляд пересек её лицо.

- А Вишри и Шенар? Что с ними?

- Отдыхают с комфортом, - ответил Шрэн, бросая очередной взгляд в сторону партнеров Джамел.

- Они отдыхают только по тому, что их разумы не связаны с твоим, - сказала Джамел, внути его разума. – Большая удача для них… возбуждение твоего разума может разбудить впавшего в спячку морзного хряка.

- Прости, - сказал Шрэн, даже при том, что он видел её улыбку, он слышал её нежный беззвучный смех. – Я могу уйти, если это поможет тебе отдохнуть. – Он начал убирать руку.

- Нет, останься! – вслух сказала Джамел, взвращая руку обратно, хотя и слабо. – Я только дразнилась.

- Мне понравилось то, как ты думал о Зерасе несколько минут назад, - мысленно сказала она. – Прости, что подслушивала.

Он мягко улыбнулся.

- У меня нет секретов от тебя, Джамел, - в ответ подумал он. В конце концов, он не хотел хранить от неё секреты. Как она чувствует, конечно, ещё предстоит увидеть.

- Путь, который выбрал для себя Зерас, был для него агонией, - подумала Джамел. – Но он сделал это, чтобы спасти нас, и, в конечном итоге, сохранить свою сущность.

- Я думаю, что теперь понял это, - вслух сказал Шрэн мягким голосом.

- я в этом не уверена, - подумала Джамел. – Даже я не думаю, что поняла это до конца. Он обоспечил будущее для меня… для нас.

- Что ты имеешь ввиду? – подумал Шрэн к ней.

- Мы разговаривали на борту транспортного корабля, Зерас и я, разум с разумом. Он сказал, что за время нашего… он изучил тебя довольно близко. Ментально, физически, эмоционально.

Шрэн забеспокоился и заговорил вслух:

- Почему? С какой целью?

- Возможно, он подозревал, что должно произойти, - сказала Джамел, возможно, чтобы успокоить Шрэна, она на сей раз воспользовалась голосом. – У него иногда были видения. Возможно, он предвидел и свою смерть.

Шрэн вздрогнул. Конечно, он много раз смотрел смерти в лицо и каждый раз после этого ваходил ещё более сильным. Но он никогда не знал времени своей смерти, и не хотел бы его узнать.

- В свой последний миг он сказал мне, - сказала Джамел, очень мягко входя в его сознание.

Он посмотрел на неё, зная, что его антенны бессознательно копируют движения её.

- Сказал тебе что? – спросил он.

- Ты – заан. Ты генетически совместим с нашим шелзрезом. Он дал нам свое благословение.

Шрэн почувствовал, как воздух со свистом вышел из его легких и быстро присел на биокровать.

- Ты… ты просишь меня присоединиться к вам троим? Соединиться?

Он не предполагал, что сможет даже подумать такие слова в присутствии Джамел, не говоря уж о том, чтобы произнести их вслух. За все эти годы он ниразу не входил в четверку шелзреза, полностью посвятив себя защите родного мира. Его отношения с Талас, ещё одной одинокой душой, были самыми близкими в его жизни, даже при том, что они оба знали, что без другой пары совместимых бонд-партнеров, деторождение – как и социальное принятие на Андории, - будет навеки для них запрещено.

- Да. Если ты будешь с нами, - сказала Джамел с намеком на понимание в голосе.

Шрэн наклонил голову и потерся своим лбом о её, их антенны переплелись.

Он прошептал ей на ухо.

- Да. Если вы трое сможете меня выдержать.

42

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

Ромуланское пространство

- Все регуляторы потока, наконец, оранжевые, - сказал Эхрехин, его дыхание слегка затуманило лицевую пластину шлема, пока он доставал свой гидроспаннер из открытой секции реле, расположенной на уровне его ног. – Попробуйте вновь.

«Оранжевый – это хорошо», - подумал Трип, в очередной раз напоминая себе, что аппаратура на кораблях ромуланцев отличалась от таковой на земных кораблях, порой, весьма тревожным образом».

- Сейчас или никогда, - сказал Трип, бросая встревоженный взгляд на тактический дисплей, который показывал корабль Валдора, который составлял почти идеальный треугольник с тремя другими преследователями – первый корабль, очевидно, вызвал подкрепление, - отслеживаемый очень близко позади них. Ближайший из кораблей мог выйти из ВАРПа в любую секунду, и корабль Трипа мог сразу оказаться в пределах поражения их орудий.

Трип задержал дыхание и нажал на рычаг дросселя, намеренно медленно двигая его вперед, чтобы не перегрузить двигатель.

Поле звезд перед кораблем смазалось и приняло синеватый оттенок. Пластины палубы завибрировали и сильно задрожали, прежде чем смениться знакомой частотой на грани слышимости, которая, как полагал Трип, успокаивала всех ВАРП-инженеров в этой части Галактики.

Как только индикатор уровня скорости достиг того уровня, на котором он был прежде, чем двигатели остановились, Трип повернулся к Эхрехину и сказал:

- Думаю, вы сэкономите наше время и поможете мне с нашим подпространственным передатчиком?

Старый ученый посмотрел на него непроницаемым взглядом, и Трипу показалось, что на лице старика промелькнул слабый проблеск улыбки. Он надеялся, что это не просто игра звездного света, отразившегося от шлема.

Хотя расстояние между преследователями и преследуемыми было слишком мало для душевного комфорта, Трип с облегчением заметил, что корабли Валдора – их все ещё было четыре, - больше к ним не приближались.

«Если на пути домой у нас не будет больше проблем с двигателями», - с некоторым трепетом подумал он, - «мы оба сможем выбраться из этого живыми».

Трип был рад и другой улыбке фортуны: повреждения системы подпростанственной связи оказались не столь серьезными как он опасался. Несмотря на то, что прибор привели в рабочее состояние – только звук, - с помощью очень сложных временных мер и крепкого словца, из-за утечки мощности, Трип не хотел отводить от двигателей драгоценную энергию, пока у них на хвосте висели корабли Валдора.

Но другого выхода не было. Он должен был послать предупреждение об особенностях атаки ромуланцев на Коридон Прайм, даже если из-за этого они с Эхрехином вернутся в лапы к Валдору.

Трип взял оптический кабель, который вел от ком-системы его костюма в гнездо разъема микрофона, которое он обнаружил на своем пилотском пульте. Затем настроил на пульте специальную подпространственную аудио-частоту и усилил её мощность до предела. В тот же момент, он заметил Эхрехина, который смотрел на него из-за пульта второго пилота своими слезящимися глазами, в которых светилось почти детское любопытство.

- С кем ты пытаешься связаться? – спросил Эхрехин, видимо по старой привычке обращаясь к нему как к Кунаэру, но затем поймал себя и закончил: - Трип.

Трип улыбнулся ученому.

- Я послал сигнал человеку, который сделает что-угодно, чтобы помочь нам.

Тронув контрольную панель не своей груди, Трип активировал микрофон шлема.

- Лазарь капитану Арчеру с Энтерпрайза, приоритетет один и закодированный. Это – Лазарь, вызываю капитана Джонатана Арчера…

43

Пятница, 21 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

- Капитан, у меня приоритетное аудиосообщение для вас, - сказала Хоши Сато, повернувшись в своем кресле и коснувшись пульта связи, она поднесла наушник к уху.

Арчер посмотрел на неё, его взгляд овлекся от падда, в который он начал вводить свою речь. После всех событий этой недели, он не был уверен, сможет ли присутствовать на церемонии подписания Коалиционного договора, но тем не менее хотел быть к ней готов.

- От кого сообщение, Хоши?

- Это только для ваших ушей. – Она немного нахмурилась. – Только одно слово передается но подпространственной частоте, имя – Лазарь.

Арчер тут же встал и подошел к своему кабинету.

- Я приму его здесь, - сказал он.

«Трип жив», - подумал он, всеми силами пытаясь подавить широкую улыбку перед экипажем мостика. Он надеялся, что сообщение содержит хорошие новости, возможно, инженер собирался закончить со своей шпионской миссией. Он скользнул в кресло в кабинете и включил пульт на столе перед ним.

- Лазарь капитану Арчеру с Энтерпрайза, - произнес голос из динамика. Звук был полон статических помех и сильно искажен, но это, несомненно, был голос Трипа.

- Это Арчер. Рад слышать твой голос. Готов вернуться домой?

- Сасибо, капитан, но пока нет. Есть целый ряд препятствий.

- Ты впорядке? – спросил Арчер, беспокойно нахмурившись и наклонившись вперед. Он очень хотел, чтобы к сообщению прилагалось видео, чтобы он мог видеть лицо своего друга.

- Я в порядке, а вот у кориданцев неприятности. Ромуланцы определенно нацелились на планету. Но это не похоже на вторжение. Скорее – уничтожение.

Арчер был потрясен.

- Ты уверен?

- Полностью. В течение ближайших семидесяти двух часов они нанесут удар по Коридану. Вы должны предупредить их.

- Есть идеи как они атакуют?

- Нет, сэр. Я… - остаток фразы Трипа потонул в шуме помех.

Арчер нажал кновку связи:

- Хоши, я потерял сигнал. Усильте прием.

- Есть, сэр, - отозвалась Хоши.

Ожидание сигнала от Трипа было подобно пытке. Голова Арчера кружилась от новостей. Уничтожение Коридана в ближайшие семдесят два часа. Мысль об этом была невообразимо жуткой.

- Я не могу восстановить сигнал, - доложила Хоши. – Кто бы это ни был, он должны вновь начать передачу.

- Хорошо, спасибо. – Арчер не мог дольше ждать. Он знал, что должен предупредить кориданцев и сообщить своему начальству на Земле.

- Хоши, свяжитесь с самым высокопоставленным кориданским чиновником, с каким сможете и выведите его на мой экран.

Пока он ждал связь с кориданским правительством, Арчер ввел на пульте экстренный код для связи с адмиралом Гарднером на Земле. Там в тот момент было 4:50 утра по тихоокеанскому времени, но он знал, что известия, которые он сейчас получил, точно квалифицировались как срочные.

Настольный экран перед Арчером ожил и на нем, отчаянно зевая и натягивая одежду, появился усталый адмирал Гарднер. Арчер увидел огонек готовности, который прислала с мостика Хоши и нажал насоответствующую кнопку.

- Это должно быть чертовски важно, капитан, - раздраженно произнес Гарднер. – Мне предстоит несколько решающих встречь завтра утром.

- Это вопрос жизни и смерти, - сказал Арчер. Он нажал на кнопку и экран разделился на два. Теперь половина экрана показывала лицо кориданского чиновника, кого-то из дипломатического корпуса, насколько Арчер мог судить по церемониальной маске. – Адмирал Гарднер, я подключил вас к конференц-связи с кориданским чиновником. – Его голос затих.

- Легат Ханшев, - представился кориданец. Голос звучал как женский, но Арчер не был уверен, что маска не меняла речь Ханшева с помощью электроники.

Гарднер немедленно успокоился, его осанка почти мгновенно изменилась.

- Отлично, капитан Арчер. Я весь внимание.

«Время, чтобы сыграть мою лучшую партию», подумал Арчер.

- Мы получили разведданные, что ромуланцы планируют атаку на Коридан Прайм в течение ближайших семидесяти двух часов. Нам сообщили, что это будет не обычная попытка вторжения, а операция по разрушению планеты и уничтожению её ресурсов.

Лицо кориданки было полностью закрыто нечеловечески выглядящей маской, но язык её тела выражал шок.

- Как вы натолкнулись на эту информацию?

- Мы слышали слухи о подготовке такого нападения, - сказал Арчер. – Я участвовал в подготовке отправки… доверенных людей, чтобы проверить эти слухи. – Он наклонился вперед, стараясь выглядеть настолько серьезным, насколько это было возможно. – Позвольте, начистоту. Я доверяю человеку, который тайно собирал для нас информацию. Я готов поклястся в правдивости этих данных.

Казалось, Гарднер крепко сжал зубы и его брови пересекла глубокая морщина.

- И что вы предлагаете с этим делать, капитан Арчер?

- Хорошо, моим первым шагом было связаться с вами обоими, - сказал Арчер. – Это даст правительству Коридан Прайм столько времени, сколько возможно для эвакуации населения, или подготовке к атаке, или, чтобы поднять защиту. Я рекомендую сделать все три вещи. Во-вторых, я запрашиваю разрешение немедленно направить Энтерпрайз в систему Коридана. Возможно, мы сможем помочь кориданцам остановить атаку, или хотя бы, поможем защитить Коридан во время эвакуации.

Глаза Гарднера сузились.

- Вы нужны нам на Земле, капитан. Я думал, что ясно дал вам это понять ранее.

Арчер попытался сохранить спокойствие.

- Это было в то время, когда нападение было лишь слухами. Теперь у нас есть факты.

- Вы полагаете, что это будет фактом, - повышая голос сказал Гарднер.

Прежде чем Арчер продолжил доказывать свою точку зрения, заговорила кориданский легат.

- Адмирал, я верю словам вашего капитана. У нас тоже есть свои источники и угроза нападения ромуланцев была ожидаема на протяжении довольно долгого времени. Теперь оказалось, что угроза неминуема.

Насчет помощи, которую вы так великодушно предложили, капитан. Я полагаю, что вы не сможете сделать ничего, с чем бы ни справились наши собственные корабли, - сказала Ханшев. – Если ваш начальник говорит, что вы нужны в родном мире, я освобождаю вас от обещания помочь нам.

У Арчера отвисла челюсть. Он знал, что кориданцы очень закрытый и гордый народ, но отказ от помощи во время кризиса, как ему казалось, переходил все границы,

- У вас есть ещё какая-либо информация, которая может помочь кориданцам? – спросил Гарднер, пряча легкую улыбку под своими усами, цвета соли с перцем. – Или мы должны позволить им выполнять свои жизненно важные задачи, пока вы выполняете свои?

Арчер внутри закипал, но проглотил свою ярость.

- Это вся информация, которая у меня есть. Семдесят два часа.

- Я благодарю вас за ваше предупреждение и предложение, - немного наклонив голову, сказала легат Ханшев. – Мы постараемся извлечь все, что возможно из вашего предупреждения. – Изображение кориданки исчезло, предоставив Гарднеру вновь занять весь экран.

- Это было бы отличной игрой, капитан, если бы сработало, - сказал Гарднер, на его лицо вернулась былая ярость.

- Это была не «игра», а…

- Это была попытка обойти мои прямые приказы! – перебивая его, крикнул Гарднер.

Арчер, его тон был опасно близок к неподчинению, возразил:

- Жизни людей были бы потеряны. Война на пороге.

Гарднер на мгновение впился в него взглядом, потом продолжил.

- Кориданцы не желают вашей помощи. Вы продолжите возвращение на Землю.

Адмирал на экране поднял руку, чтобы прервать связь, но остановился.

- Давайте проясним одну вещь, капитан. Те трюки, что вы проделали… если что-то в этом духе произойдет ещё раз, я вышвырну вас из Звездного флота.

На мгновение экран почернел, прежде чем смениться эмблемой Звездного флота.

«Хорошо, что ни делается, все к лучшему», - подумал Арчер, его гнев и его эго болели. В этот момент он желал, чтобы Портос был рядом с ним, а не в его каюте. Сейчас ему хотелось побыть неосуждающей собачьей компании.

Хотя в его разуме все ещё кружились эмоции и вопросы, он сосредоточился на одной вещи: не имеет значения, что Коридан прайм не желает его помощи Энтерпрайза, Арчер чувствовал, что они обязаны остановить грядущее опустошение, грозящее из-за ромуланской атаки.

«Это зависит от того как я потрачу следующие семдесят два часа», - подумал Арчер. – «Вопреки приказам Гарднера».

В дверь позвонили, отвлекая Арчера от его безрадостных мыслей. Он нажал кнопку связи.

- Войдите.

Дверь с тихим шипением скользнула в сторону. На пороге стояла Т’Пол, её руки были сложены за спиной, голова в любопытстве наклонена. Интенсивность её взгляда, однако, выходила за пределы простого любопытства.

«Она знает, что я достал её из петли», - подумал он, когда она шагнула внутрь кабинета и дверь закрылась. Беспокойная дрожь схватила его сердце, когда Арчер представил, сколько всего он от неё скрыл. Тот факт, что обстоятельства требовали секретности, давал ему чувствовать себя чуть лучше из-за того, что он был вынужден ввести в заблуждения своего первого офицера, которая верой и правдой сложила ему вот уже на протяжении более, чем четырех лет.

Она приподняла свою бровь.

- «Лазарь», капитан?

Арчер поднялся из-за стола. Решив, что она впрове знать, столько правды, сколько возможно, он сказал:

- Это кодовое имя тайного источника информации, работающего внутри Ромуланской Империи. Я ему безоговорочно доверяю.

- Действительно. И судя по разговору на повышенных тонах, который я слышала через дверь, он нашел какую-то важную информацию.

Её замечание испугало Арчера, пока он не вспомнил о чудовищной остроте слуха вулканцев – и о том, что её жутчайшее любопытство означает, что на самом деле она не слышала деталей того чем они обменивались с легатом Ханшев и адмиралом Гарднером.

Говоря тихо, даже не повышая голоса, он ввел её в курс о погибели, аналогом космического Дамоклова меча, нависшем над Коридан Прайм.

Т’Пол села на низкий диван возле стола, когда она смотрела сквозь иллюминатор на смазанные звезды, её спина была ровной, словно она аршин проглотила. Арчер остался стоять беспокойно глядя на неё.

- Семдесят два часа, - сказала она, её взгляд словно бы был в световых годах отсюда, рассматривая последствия.

Он кивнул.

- Более или менее.

- И на легат Ханшев, ни адмирал Гарднер не санкционировали наше участие в предотвращении этого.

Он рассмеялся, но без особого веселья.

- Это чудесный вулканский способ приуменьшить итоги ситуации.

Её единственной реакцией на добродушную подколку, было то, что она отвернулась от звезд и уставилась на него.

- Что вы планируете делать, капитан? – спросила она.

Он вздохнул.

- Это зависит от многих вещей. Как быстро мы сможем достигнуть Коридан Прайм на максимальной скорости?

- Приблизительно, через сорок восемь часов. – Ей ответ выдал, что она тоже думала о Коридан Прайм, с тех пор как о нем впервые заговорили одиннадцать дней назад.

- Итак, я мог бы придпринять что-нибудь, чтобы остановить это, - сказал он, заставляя маленькому огоньку надежды разгореться в её груди. – Допустим, что рано или поздно ромуланская атака начнется.

- И ещё допустим, что Энтерпрайз сможет успешно найти и перехватить атакующих. Конечно, чтобы предпринять такую попытку нам придется нарушить прямой приказ адмирала Гарднера. В третий раз, я полагаю.

- Я не считал, - сказал Арчер. Теперь он мог видеть, что не имел выбора вообще, или, по крайней мере, не было приемлемего выбора. Просто покорно следовать приказам Гарднера – не вариант. Карьера в Звездном флоте была для него важно, но не шла ни в какое сравнение с миллиардами жизней, которые будут утрачены, если атака ромуланцев увенчается успехом.

Арчер очень сожалел, что рядом с ним нет Трипа. Только после отъезда его главного инженера, Арчер оценил, как часто он полагался на своего старого друга, особенно, когда нужно было принять действительно сложное решение.

Затем он взглянул на синий воротник формы Звездного флота Т’Пол, где под верзним белым светом капитанского кабинета блистели три командерских пипа.

Он посмотрел ей в глаза, которые были вставлены во внимательную, но непостижимую вулканскую маску.

- Что вы думаете, я должен сделать, Т’Пол?

Её ответ раздался после секундного колебания.

- Если есть хотя бы один шанс на успех, я полагаю, вы должны делать то, что вы собирались сделать тогда, когда этот разговор только начинался.

Арчер почувствовал, как по его лицу начала расплываться усмешка.

- Это «логичесое» решение, которое вы бы приняли на моем месте?

Что-то неопределимое нарушило спокойствие её черт лица, словно небольшой камешек брошенный в спокойный пруд.

- Капитан, есть кое-что… большее, чем логика.

Он улыбнулся ей.

- Обещаю не распространяться насчет того, что вы только что мне сказали.

Т’Пол кивнула со спокойным достоинством, затем поднялась с дивана. Она прошла прямо мимо него и остановилась возле его стола, и оперлась на него руками возле пульта связи.

Он обернулась и посмотрела на него с почтительным выражением.

- Могу я, капитан?

Он сделал жест рукой «будь моей гостьей» в сторону стола.

Она ткнула пальцем в кнопку.

- Т’Пол Мейезеру.

- Мейвезер на связи.

- Энсин, уводите корабль. Проложите курс в систему Коридана. Максимальный ВАРП.

- Есть, командер.

«Да, в самом деле, назвался груздем, так полезай в кузов», - подумал Арчер, когда они с его первым офицерм вышли из кабинета. – «Нам обоим».

Что бы ни случилось, они встретят это вместе.

44

Воскресенье, 23 февраля, 2155 г.

«Энтерпрайз» NX-01

- Там! – крикнул Рид.

Арчер повернулся в кресле к тактической станции, наблюдая за выражением лица своего офицера по вооружениям, пока руки лейтенанта порхали над панелью управления.

- Выаедите на экран, Малкольм.

Глядя вперед через плечо Тревиса Мейвезера на главный экран, Арчер видел просчитанную на компьтере схему, изображавшую десять планет системы Коридана. Обманчиво тонкая красная линия быстро пересекала схему, беря начало за пределами системы, со стороны Ромуланской Звездной Империи.

Линия на экране продолжала расти, описывая параболу приближясь к самой населенной планете системы.

- Нет ответа на наш вызов, капитан, - сказала Хоши, сидевшая за своим пультом связя по левому борту мостика. – Никаких признаков системы идентификации. Или навигационного маяка. Кто бы это ни был, он не хочет, чтобы кто-то знал о его присутствии.

«Враждебные намерения подтверждаются», - подумал Арчер, с силой сжимая ручки своего командирского кресла и изучая схему на экране. Это было именно то подписанное приглашение к войне, которое, очевидно, ожидал адмирал Гарднер. Нападение на Коридан Прайм началось, как и предупреждал Трип двумя днями ранее.

- Курс на перехват, Тревис, - сказал Арчер. – Максимальный ВАРП. – Он нутром чувствовал, что находится слишком далеко, чтобы остановить атаку, но ничто не мешало ему попробовать.

- Есть, сэр, - сказал Мейвезер, вводя команды на своем пульте. Вибрация палубы внезапно усилилась, все больше нарастая по мере того как Энтерпрайз отзывался на действия энсина.

- Эта штуковина быстро движется, - сказал Мейвезер, считывая показания со своего пульта. – У моих навигационных датчиков все ещё имеются проблемы с точной синхронизацией.

Арчер встал из командирского кресла и вновь стал лицом к Малкольму.

- Как быстро оно идет?

Рид сверился с показаниями на дисплее.

- Определенно на сверхсветовой. Если бы я не вел сканирование на подпространственных частотах, сенсоры бы вообще его не засекли.

- Огда это определенно корабль, - сказал Арчер. – Я ещё не видел естественных явлений, которые могли бы пересечь ВАРП-барьер.

Т’Пол поднялась из-за своего научного пульта, где несколькими секундами ранее изучала бъект в свой сканер.

- Объкт движетсяч со скоростью близкой к ВАРП-5, - сообщила она.

Чуть меньше, чем максимальная скорость Энтерпрайза. Так что есть теоретическая возвожность перехвата.

- Можете идентифицировать? – спросил Арчер.

Т’Пол кратко сверилась с дисплеем своего сканера, прежде чем ответить:

- Отрицательно, капитан. Конфигурация и ВАРП-сигнатура этого корабля несоответствуют тем, что имеются в нашей базе данных, в том числе и тем, что, как нам известно, используются ромуланцами.

«Проклятье», - подумал Арчер. – «Должно быть, этот корабль прибыл из какого-то ромуланского мира, с кораблями которого мы до сих пор не встречались. Эти трусливые сукины дети отлично шифруются».

Арчер повернулся к рулю.

- Тревис, как скоро мы сможем заняться злоумышленника?

Мейвезер посмотрел на консоль:

- Приблизительно, через две минуты пятнадцать секунд, сэр.

Бросив взгляд назад на научный пульт, Арчер увидел Т’Пол, какчающую головой в ожидании его следующего вопроса. Он нажал на кнопку связи на подлокотнике кресла.

- Арчер Бурчу.

- Бурч здесь, капитан, - ответил временный шеф инженерной службы.

- Лейтенант, я хочу, чтобы вы дали мне всю энергию, какую возможно.

- Есть, сэр.

Но, даже услышав нарастающий вой двигателей, и почувствовав вибрацию под ногами, он понимал, что его потуги бесполезны. Энтерпрайз просто не смог бы достичь Коридана вовремя, чтобы остановить прибывших.

Все, что он мог делать – наблюдать.

Он знал, что должен был сделать все от него зависящее, так же как Трип. Так же, как всегда поступали все члены этого экипажа.

Вот только сейчас, лучшие усилия всех могли не принести результата.

Центурион Р’Кал и’Рриол ч’Чулла п