Цвет боли

Автор: Серебряный ветер
silverwind3000@yandex.ru
 
Действие происходит после событий «Завтра – это вчера» (звездная дата: 3113.2) и «Город на краю вечности»  (звездная дата: 3134.0)
 
Цвет боли – белый. 
Это он знал точно. Стоило открыть глаза, и некуда было деться от белизны. И боли. Какая-то белесая мгла закрывала все, он качался и колыхался в ней. В памяти всплывало что-то непонятное, туманное. Звон, звук взрыва? Нет, он не уверен. Кто-то кричит. Потом говорит: «он жив». Чьи-то руки касаются его. Боли нет. Еще нет. Только чувство, что все неправильно. Что все не так. Не должно быть так. Лестницы, переходы и коридор. Коридор он помнит точно. Длинный темный тоннель. И огни на потолке. Осветительные панели. Одна, другая, они сливаются в поток света, который уносит его куда-то. Краем сознания он удивляется тому, что различает в панелях нить накаливания. Этого не  должно быть. Это – неправильно…
– Кого он зовет все время? – молоденькая медсестра взглянула на мужчину, лежащего в забытьи у окна. – Это не женское имя.
Доктор пожевал губами.
– Он должен благодарить бога, что может звать хоть кого-то. 
– Он выживет?
– Скорее всего, – врач пожал плечами, наклоняясь над больным. – Принесите глюкозу. Надо немного подкормить организм. Он оттянул одно веко больного, подсвечивая в глаз фонариком. – Зрачок сокращается. Думаю, он выкарабкается, наш Джон Доу.
Опять они что-то делают. Когда подходит мужчина в белом халате это означает новую порцию боли. Они думают, что он не чувствует и не слышит ничего. Но он слышит. Слышит, как его называют не его именем. Это вообще не имя… Что-то холодное касается его руки. Потом руку перетягивают. Сгиб локтя. Они что-то собираются опять делать с его телом…
Глаза открываются, туман расползается, и он видит иглу в руках человека в белом халате.
– Пожалуйста… – шепчут его губы.  – Позовите…
– О! Как мы себя чувствуем? – говорит человек в белом и вытыкает ему в руку эту иглу.
Значит, ему удалось сказать что-то вслух.
Это почти не больно. Игла входит в руку и остается в ней. Зачем?
Темные капли крови текут по коже. Человек  развязывает жгут и подсоединяет к игле трубки. Потом регулирует подачу жидкости.
– Так как мы себя чувствуем? – повторяет человек вопрос. – Вы слышите меня? Закройте глаза, если слышите.
Он покорно закрывает глаза. Эта штука у его руки… что-то такое он видел, но все было не так.
– Эй…
Человек легонько хлопает его по щеке.
– Как ваше имя?
Белизна надвигается совсем близко. 
– Кто такой Спок? Почему вы зовете его? Эй, вы помните что-нибудь?
Вот значит, что они воткнули ему в руку. Он не должен говорить ничего им. Им? Кому? Он пытается отвернуться от человека в белом халате. Движение приносит настоящую боль. Взгляд упирается в окно. Окно? Да, это окно. Там деревья. Листьев нет. И все белое. Так, словно он дома зимой. 
– Ладно, отдыхайте. 
Человек встает со стула и уходит.
Он провожает его глазами. Теперь нужно дотянуться и вытащить иглу из руки.
 
***
Это задание… Очевидно, что оно было неизбежным. Это было слишком важным, чтобы Звездный Флот мог позволить себе проигнорировать такую новость. Новость? Открытие! Важное и смертельно опасное открытие.  Петля времени. Первым эти два слова произнес Спок. Он же описал это в математических терминах. Для отправки расчетов в штаб, отчет был зашифрован.
Доктор МакКой сказал по этому поводу, что отчет ничего не потерял. Его все равно нельзя было понять. Спок поднял бровь на эту тираду, а капитан криво улыбнулся. 
Вопрос заключался в том, кому и когда поручат проверить это еще раз. До того как засекретят информацию окончательно. А проверка будет, Кирк был уверен в этом. И в ответе на вопрос о том хочется ли ему еще раз испытать перемещение во времени или нет – капитан космического корабля Объединенной Федерации планет Джеймс Тиберий Кирк тоже был уверен.
Ему этого не хотелось.
После того как они, вертясь как ужи на сковородке, исхитрились исправить внесенные временные изменения: спасти и вернуть на Землю капитана Воздушных сил Соединенных Штатов Джона Кристофера  - судьба совершила неожиданный финт и вновь предоставила возможность побывать в прошлом…
О втором визите на собственную планету, во времена задолго до его рождения, Джеймс Кирк не мог вспоминать без того, чтобы болезненно не сжималось сердце.
До этого путешествия в жизни Кирка еще не было событий, которые заставили бы его закрыть глаза, чтобы не видеть того, что происходило. Потому что смотреть – было свыше его сил.
 
Эта рана была свежа до сих пор.
И теперь одна мысль о том, что можно снова можно оказаться там, снова увидеть Эдит, услышать ее голос – заставляла его терять контроль над собой.
Хуже всего было то, что он знал, как все исправить. Он нашел выход. Он нашел бы его и тогда, если бы все не произошло так быстро…
По крайне мере, он мог бы попытаться.
– Послание, капитан. Из штаба. – Ухура развернулась к нему. В глазах девушки отразилась тревога. – Оно зашифровано. Код 12А.
Так он и знал!
– Отправьте на мой терминал в каюте, - ответил Кирк вставая. – Мистер Сулу, примите мостик.
Дьявол и все боги!
Двери лифта распахнулись перед ним и сомкнулись снова.
– Пятая палуба.
Девяносто девять процентов за то, что они поручили это им.
 
***
– Я думаю вам не о чем тревожиться, мисс О`Доннел. Растяжение связок только и всего. Очевидно, вы переусердствовали в спортзале, верно? Последствий не будет.
– Да, доктор, наверное… Просто…
– Просто что?
– Я хотела участвовать в соревнованиях, но, наверное, теперь…
– Да, наверное.
МакКой нанес на запястье девушки фиксирующий состав. 
– Несколько сеансов физиопроцедур и не напрягайте руку три дня – минимум.
– Завтра соревнования!
– Не напрягайте руку, – повторил МакКой. – Мне подробно объяснить, что это значит или сами догадаетесь?
– Понятно, доктор.
– Ну и умница.
 
Проводив пациентку, МакКой устроился в кресле. 
Растяжение связок на этой неделе. На прошлой отравление… Энсин Стоун вместо того, чтобы есть то, что предлагает весьма недурной репликатор, решил полакомиться припасенными уж не известно на какой звездной базе деликатесами. Какое-никакое, а разнообразие.
Пара синяков, не заслуживающих отметки в историях болезней. Один случай легкой депрессии…
Занеся данные в личную карточку О`Доннел, МакКой вызвал другой файл.
Девяносто девять процентов победили. Кирк говорил ему, что был уверен в том, что именно им поручат проверить все данные и испытать «петлю времени» в деле еще раз. 
«Спок просто счастлив», – подумал доктор. Никаких военных действий, две недели спокойного научного труда. Увидеть Спока счастливым, насколько это возможно для вулканца, в другое время доктор порадовался бы такой возможности.
Ребята из службы безопасности совсем ошалели от безделья. Экипаж развлекается в спортзале – все просто замечательно. Маленькие незапланированные каникулы.
Только один человек на борту вызывал опасения МакКоя.
Его главный пациент.
Капитан корабля всегда был самым главным пациентом любого корабельного врача.
«В нашем же случае, – размышлял МакКой, – все сложнее». Сложнее для него, врача. Грань, отделяющая дружеские отношения от служебных, была всегда… ощутима. И если Кирку и было что  рассказать МакКою как другу, то мысль о том, что кое-какие вещи врачу лучше не знать, дабы не сомневаться в капитанском здоровье – накладывала на уста Джеймса Кирка печать молчания.
И чтобы разговорить своего друга, МакКою иногда приходилось прилагать много усилий.
Но не в тот раз. В тот раз роли переменились. Хотя это было крайне несправедливым. То, что именно Джиму пришлось успокаивать доктора, говорить ободряющие слова и пытаться отвлечь от гнетущих мыслей.
Это не давало МакКою покоя до сих пор.
Он пришел к Кирку в каюту, твердо намереваясь поговорить с капитаном о том, что мучило их обоих. 
Эдит Келлер.
Капитан упорно отмалчивался, не желая бередить раны. Но его застывшее лицо, отрывистые мрачные команды, явное напряжение требовали от врача каких-то действий.
– Да, доктор, – отозвался Кирк, вставая с кровати, – в чем дело?
Взгляд настороженный. Нет, если он только заикнется о том, что хорошо бы пройти медосмотр – разговор не то чтобы не состоится – его, пожалуй, вышвырнут из каюты совершенно неподобающим образом.
– Я…я, – МакКой шагнул через порог,  – я пришел извиниться.
– Что? Ты о чем? – Кирк потер лоб рукой.
– Это моя вина, Джим. Я никак не мог предположить…
…Не мог предположить? Не ври хоть сам себе! Ты просто не думал об этом! Вызов пришел внезапно. И уж что-что, а предположить, что легкий удар током вызовет сердечный приступ у молодого парня, чуть больше двадцати лет от роду – было невозможно. МакКой понесся со всех ног на мостик и по дороге ощутил, как корабль несколько раз вздрогнул мощно и тревожно под напором чужой энергии. 
Можно было догадаться, что тряска продолжится и не размахивать заряженным гипоспреем, как последний идиот! Ну или хотя бы обращаться осторожнее.
Особенно тогда, когда в нем не триокс или легкий транквилизатор, а смертельно опасный кордразин.
Две капли, способные спасти жизнь…
– Если бы я был осторожней, аккуратней… – Кирк непонимающе уставился на доктора, и тому пришлось пояснить свою мысль, – …там на мостике. Если бы я не ввел себе это проклятое лекарство – ничего бы не случилось. Это было…
– Перестань, – Кирк вздохнул и сел на кровать.
– Мне ужасно жаль…
– Причем здесь ты? Господи, какая чушь.
– Я вообще ничего не понимал. Там на Земле… Это было как кошмарный сон. Если бы я только знал… 
– Это была случайность, – сказал Кирк. 
Голос его звучал тихо, печально и безнадежно.
– Я не об этом… То, что я тебе сказал… там… тогда. Я не знал. 
– Ты не знал, – подтвердил Кирк с легким кивком. – Давай закончим на этом.
– Поверь, я понимаю, через что тебе пришлось пройти, Джим.
– Ничего нельзя было сделать…–  как-то безжизненно сказал капитан. –  Ничего. Сотни… тысячи людей погибают. Случайно. Встают утром, одеваются, идут работать или… развлекаться… или куда-то еще. Миг и все заканчивается. Никто не думает, что однажды твое утро… станет последним…
– Джим…
Капитан скользнул по лицу МакКоя взглядом и уставился в стену.
– И никто не поможет. Не спасет.
– Она была красива. И умница, – сказал МакКой и тут же пожалел о своих словах.
Лицо капитана напряглось. 
– Да, – сказал он с усилием, – но она слишком рано родилась.
– Но знаешь… я думаю ее вера зажгла не одно сердце, – сказал МакКой.
Кирк в первый раз за весь разговор взглянул на доктора с легкой признательностью в глазах. И грустно улыбнулся. 
– Нам…с ней не повезло. Ты не причем, забудь. Я… все равно рад, что встретил ее. То что было…
А что было? Пара поцелуев украдкой,  пара прогулок под звездами, немного разговоров, немного доверия… И еще ее глаза. Темные звезды, обращенные к нему. 
Если бы у них было времени хотя бы ненамного больше. Всего чуть-чуть…
– …было красиво… – закончил Кирк. Эти слова показались ему неуместными. Но он действительно ощущал это так.
– Я понимаю, – тихо сказал МакКой. – Понимаю.
Кирк кивнул головой.
– Ладно, Боунз, надо жить дальше, – сказал он. – Если ты дашь пару снотворных таблеток, то, пожалуй, завтра я себя буду сносно чувствовать…
 
***
Теперь они зафиксировали ему руки. Обе. И они вновь вводят что-то ему. Значит, они решили подождать с допросом. И, возможно, это действительно лекарство, которое не причинит вреда. 
Но кожаные ремни дают чувство совершеннейшего бессилия. И он ненавидит это чувство. 
Но доктор прав. Память возвращается. Теперь он помнит, как его зовут. Но он не скажет им. Потому что стоит им услышать его имя – его казнят. Или, что хуже - начнут вводить что-то типа сыворотки правды. Он много знает о них… Них? Кто они? Он хмурится, пытаясь поймать ускользающее слово. Кли… Клин… нет, этот человек выглядел как обычный человек… а уши… Какие у него уши? Белизна наплывает, унося сознание, даря темный сон. Возможно, потом ему удастся вспомнить что-нибудь еще…
 
 ***
«Все повторяется» - размышлял МакКой.
«Надо жить дальше» – сказал его друг. Но неужели эти умники в штабе не могли поручить эту миссию кому-нибудь другому?
Но они правы! Глупо сообщать еще нескольким сотням человек о том, что путешествия во-времени возможны! Как бы им всем не промыли мозги по прибытию… Нет, конечно, нет, так далеко никто не зайдет…Все ограничится стандартной подпиской о неразглашении. 
Отчет о  Гардиане, Хранители Вечности, безусловно, не включал в себя гибель никому не известно женщины по имени Эдит Келлер. И уж, тем более, не включал упоминания о личной симпатии к этой женщине капитана федерального звездолета.
Так что, никаких объективных причин, для того чтобы не поручить эту миссию кораблю с бортовым номером NCC - 1701 не было…
Но почему они не оказались в каком-нибудь богом забытом 1250 году? Где нет ни астрономов любителей, ни мощных правительственных радиотелескопов… Где не надо было прятаться за Луной, совершая один маневр за другим.
Вот, пожалуй, кто все время при деле – Сулу и два его сменщика. Ну и, конечно, команда Спока…
МакКой подумал, что неплохо было бы проинспектировать научное подразделение на предмет нормального сна и переутомления, но отказался от этой идеи. Две недели интенсивного труда – это нормально. Никто не умрет. 
И вообще проблема не в них.
Проблема в капитане.
Ну почему они оказались в 1927 году? Несколько прихваченных по указанию штаба историков тоже изнуряли себя работой. 
Сколько раз они просились вниз?
Только в его присутствии раза три или четыре.
– В разрешении отказано, – неизменно отвечал капитан.
Их миссия – не в этом. Напротив. Строжайше запрещено хоть в чем-то оставить след. Только изучение самого феномена петли. Ее влияние на планеты, солнце, гравитационные аномалии. Плюс прослушка радиосообщений, телевизионных передач и наблюдение с высокой орбиты.
После второй настойчивой просьбы – Кирк приказал выставить охрану в отсеке телепортации и на ангарной палубе.
Еще день и все закончится.
Они уберутся отсюда с огромной грудой свежих научных данных и с капитаном, который еле владеет собой.
А вулканец, занимается только этой петлей…
МакКой плеснул себе в бокал чуток бренди. Терпкий запах щекотал ноздри. Посидеть бы так в каком-нибудь земном баре со своим другом… потолковать по душам. Даже вулканца с собой было бы хорошо взять. Он, конечно, пить не будет, и замучит всех упоминанием логики в каждой второй фразе… но его присутствие всегда успокаивало и Джима, и его, МакКоя.
Да… успокаивало.
 
***
…Мерзкое состояние. МакКой прав – телепортация просто отвратительна. 
Нет! Это не телепортация отвратительна, это… это что-то другое. Удар, какой-то странный звук, крики, стена огня надвигающая на него. Он летит в яму, и огненный смерч проносится мимо, только задевая его безжалостным крылом. Голова… боже, ну почему так больно? Почему они тянут с уколом? Надо выбраться отсюда… Откуда – отсюда?
 
***
Все повторяется. День за днем МакКой смотрел на капитана и убеждался в том, что все его слова о том, чтобы «забыть и жить дальше» –  пустая бравада. Его сжигала эта боль. Так, словно он и впрямь своими руками убил любимого человека.
Это было не так.
И он не позволял  Эдит Келлер умереть.
Нет.
Он не изменил то, что должно было случиться. Не изменил историю. Спас те миллионы и миллионы жизней, которые будут жить после Эдит. Вместо Эдит…
МакКой одним глотком допил бренди и резко встал.
Он должен попытаться. 
Поговорить.
Помочь. 
Справиться с этой болью…
Он шагнул к двери  –  створки распахнулись и МакКой чуть не столкнулся с Кирком.
– Привет, Боунз, –  быстро сказал капитан. –Ты куда?
– Будешь смеяться, но я шел к тебе.
– Да? Хм.
Кирк прошелся по просторному лазарету. Смеяться он не собирался.
– Я давно хотел поговорить… – начал доктор. – Как насчет того бренди?
– Нет, – Кирк стремительно обернулся.
МакКой взглянул на своего друга с нескрываемой тревогой.
– С тобой все в порядке, Джим?
– Я… я должен ее увидеть, – сказал капитан.
Что ж – это было в стиле Кирка – сказать прямо, что он задумал. 
– Эдит? – постарался как можно спокойней уточнить МакКой.
Кирк кивнул.
– Зачем?
– Просто увидеть. 
– Но как, Джим? Я понимаю, теоретически она живет здесь в этом времени, еще до встречи с тобой, с нами… Но как ты ее найдешь?
– Я все продумал, – ответил Кирк. – Она говорила мне, что приехала из Маус-сити год назад. А там работала в школе. Маус-сити – это неприметный городишко в Виржинии. Настоящий мышиный городок. Там две школы. Всего. Мне нужно полдня, Боунз. Каких-то жалких полдня…
– Что ты сделаешь, если найдешь ее?
– Я хочу ее увидеть. Еще раз. И все.
– И все?
Кирк кивнул. 
– Я не могу… Не могу улететь вот так. Не попробовав еще раз.
– Попробовать что?
– Увидеть ее. 
Кирк взглянул в глаза своего друга и сам отвел взгляд. Так, как смотрел на него МакКой, смотрят только на тяжелобольных пациентов.
– Джим… ты сам не понимаешь, чего хочешь. Что тебе это даст? Ты же не собираешься знакомиться с ней, говорить с ней? –  спросил МакКой, стараясь говорить как можно мягче.
– Нет. Я что, по-твоему, идиот?
«То, что ты задумал, очень похоже на идиотизм…», – подумал доктор, но ничего не сказал вслух.
– Ты сделаешь себе еще хуже, поверь.
– Нет! Что в этом плохого? Мне достаточно будет хотя бы издали поглядеть на нее. Услышать ее смех… 
Взгляд МакКоя стал колючим.
– Не смей даже думать об этом! У нас приказ – никто не имеет права опускаться вниз! Никто! Даже ты. 
– Я буду предельно осторожным. Поверь.
– Ты спятил. Совершенно и абсолютно.
– Боунз!
– Джим… я понимаю…. Понимаю… – В который раз он говорит это?  –  Но то, что ты задумал, ранит тебя еще сильнее. Не надо. Не делай этого. Мертвые – мертвы…
– Она жива. Сейчас она - жива! Понимаешь, ты или нет, хренов психиатр? Сейчас она жива! Я…
– Что я? Ты что хочешь мне сказать, что, увидев ее живой, ты не подойдешь к ней? Она не должна тебя видеть. Если ты познакомишься с ней теперь, то какими глазами она будет смотреть на тебя через три года? А? Ты подумал? 
– Боунз… если ты не доверяешь мне – пойдем со мной. Поверь я ничего не собираюсь делать.. Я только…
– Я только хочу на нее посмотреть! – закончил МакКой набившую оскомину  фразу. –  Ты предоставил ее своей судьбе. И спас этим наш мир… 
– Замолчи! 
– Еще чего! 
МакКой схватил капитана за руку.
– Или ты сейчас же откажешься от своей безумной идеи, или я пойду к Споку!
Кирк оттолкнул МакКоя. Но не ушел, как ожидал доктор, из лазарета немедленно.
Вместо этого он вновь прошелся по пространству между кроватями, сжимая и разжимая ладони в кулаки.
– Джим, послушай, давай забудем… Ты ничего не говорил, я ничего не слышал… Не делай себе еще хуже.
– Боунз… неужели… неужели ты не понимаешь? Я ничем не выдам себя. Просто хочу посмотреть… Один миг. Всего-навсего. Неужели это так много? Я… хочу запомнить ее живой…
Он сел на кровать.
– Хочешь – зови Спока. Если он будет против, – хорошо, я откажусь от плана.
– Спок? Ты что допускаешь мысль о том, что Спок согласится с этим безумием?
 
***
…Солнечный луч скользнул по лицу, заставляя его прищурить глаза. Белые стены, белая простыня, белый снег за окном. Белый туман в голове. Хотя именно сегодня кое-что вспомнилось. 
– Шестьсот метров.
– Ваше вмешательство мы предотвратили…
– Четыреста  метров.
-– Это все, что вам нужно знать…
***
… Спок согласился.
Это удивило МакКоя безмерно. Но, поразмыслив немного, он понял, что его просто провели, как мальчишку. 
Первый офицер выслушал их обоих… Нет, не так. Он выслушал Джеймса Ти Кирка. Своего капитана и друга. МакКой даже не напрягался особо с доводами. Он был уверен, что Спок скажет, что это предприятие нелогичная, неразумная и прямо нарушающая приказ затея.
Но увидев… вернее ощутив… так, как могут ощущать  вулканцы – то эмоциональное состояние, в котором находился капитан… Спок согласился. 
И ничего удивительного в этом не было. Уж кто-кто, а МакКой должен был знать лучше других, что за внешней холодностью, рациональными, логичными решениями и действиями прячется тонко чувствующая, ранимая и сострадательная душа.
Он должен был предвидеть это!
Горе, боль, молчаливое отчаяние, и слабая  надежда на избавление от боли…
Должен был предвидеть.
Но теперь… что теперь об этом толковать?
Даже если старина Скотти встанет на его сторону… Нет, если капитан и первый офицер решили, что они могут сделать это, то… Не донос же ему писать в штаб! Все, что можно сделать теперь – минимизировать потери.
И вдруг Джим прав? А Спок, со своей сверх эмоциональной чувствительностью, понял это лучше него? Вдруг это и впрямь избавит Джима от чувства вины и потери…?
МакКой вздохнул.
Что ж… Решение принято.
Спок и капитан спустились вниз.
А он… он остался ждать. Как много раз до этого. Ждать и волноваться. Все ли пройдет успешно. Не вмешается ли его величество случай…
 
***
Они материализовались на вершине холма у большого раскидистого дерева.
Была ранняя весна. Воздух теплый, но ветерок, трепавший их волосы – прохладен. 
Небольшой городишко, в светлой, молодой зелени, чуть подернутый дымкой, лежал перед ними, как на ладони.
– Ну что, идем? – Кирк обернулся к своему первому офицеру.
Тот сдержано кивнул.
 
Спустя полчаса они заняли позицию в закусочной, недалеко от начальной школы. Солнечный, теплый, весенний день. Почти никто из посетителей не заходил внутрь. Все, кто забегал  в закусочную – располагались на большой открытой веранде, за круглыми столиками. 
Школ в городе было две. Пятьдесят на пятьдесят, что Эдит будет здесь. Варианты того, что  она могла именно сегодня уехать из города, заболеть, – отметались Кирком, как негодные по определению. Судьба не может быть настолько жестокой.
Джим мельком взглянул на Спока. Вулканские уши были скрыты париком с длинными волосами, которые придавали его другу какую-то богемную внешность. Сам Кирк  был одет в джинсы и светлую рубашку. Он перевел взгляд на улицу…
Темноволосая девушка в окружении трех подруг  шла по дорожке, беспечно смеясь.
Кирк закрыл глаза, боясь спугнуть удачу.
Четверка подруг устроилась за столиком. Они склонили головы друг к другу, о чем-то говоря. Подошел парнишка за заказом.
Это было так просто.
– Не верю, не единому слову! – услышал Джим  знакомый голос и понял, что сделал ошибку. МакКой был прав. Это еще хуже.
– Он написал это, Эдит! И принес тетрадь. Я сама читала стихи! – воскликнула одна из девушек. Рыженькая, с веснушками на полном личике. 
Им принесли кофе и пирожные.
Рука Спока легла Кирку  на плечо.
– Нам пора, – сказал он.
Кирк поднял на Спока глаза, в которых плескалась тревога и боль.
– Пять минут, Спок, – ответил он тихо. – Я прошу.
– Пять минут ничего не изменят… Джим. 
– Мы не можем уйти теперь, – сказал Кирк, надеясь, что его голос звучит ровно и спокойно. – Если мы выйдем прямо сейчас – то они увидят нас.
– Не думаю, – отозвался Спок, –  они поглощены разговором.
– Мы не можем так рисковать, – сказал Кирк. – Подождем. Ничего не случится.
Спок чуть поднял бровь, но кивнул, соглашаясь. Действительно, риск есть, хоть и минимальный. Даже если Эдит взглянет на них, вряд ли она запомнит двух незнакомцев так, что вспомнит их спустя три года в другом месте…
Но все же… вдруг у нее замечательная память? 
Кирк жадно смотрел на веранду, и Спок понимал, что его друг цепляется за любую возможность, чтобы продлить их пребывание здесь. Но в данный момент у него не было никакой логической причины настоять на немедленном убытии. 
Внезапно краем глаза Спок заметил какое-то странное свечение, чуть в стороне от веранды. Там, где рос высокий клен. Он обернулся, понимая, что стал свидетелем эффекта телепортации. Кто смог добраться до транспортера? Одно мгновение он думал, что только МакКой способен совершить подобную глупость, но в следующую секунду понял, что ошибся. Человек не был МакКоем. Он вообще был НЕ человеком. Странный силуэт, чуть угловатый, худощавый, высокий. Кожа серо-зеленая, бугристая. Одежда что-то типа военной униформы-комбинезона…
– Капитан, – позвал Спок, – посмотрите.
Существо стояло открыто, никто и ничто не смущало его. Да никто его еще и не заметил. Только воробьи слетели с ветки клена.
– Кто это? – Кирк встал.
– У Земли не было контактов с другими цивилизациями до…
Пришелец направился к веранде.
Времени на разговоры не осталось. Кирк бросился на улицу, зная, что Спок бежит следом. В два прыжка они проскочили веранду и с разбега кинулись на незнакомца. Тот не ожидал нападения. Человек и вулканец затащили его за угол закусочной. Кирк выхватил передатчик:
– «Энтерпрайз! Экстренный подъем!»
Им повезло. Никто не увидел, как три сверкающих силуэта исчезли с поверхности Земли.
 
***
«Случай вмешался», – понял МакКой, когда услышал сигнал экстренного подъема.
Хотя, может быть, это был не случай? Может быть, все было предопределено?
– Служба безопасности, в транспортную! – услышал он голос Кирка и вздохнул с облегчением. По крайней мере, с капитаном все в порядке.
– Что там, святые угодники, стряслось? – Скотт обернулся к МакКою, который все это время околачивался на мостике.
– Может быть, нужна и моя помощь? – МакКой направился к лифту.
Когда он добрался до отсека телепортации – там никого не было. Никого, кроме Кайла, проверявшего аппаратуру.
– Что случилось? – спросил МакКой.
– Капитан и мистер Спок захватили чужака.
– Чужака? – переспросил доктор. – Где?
– Внизу, – ответил Кайл.
МакКой закатил глаза.
 
В комната совещаний бушевал накал страстей. Команда историков была непреклонной.
– Не может быть, капитан! Это абсурд! Земляне не имели контактов с инопланетными цивилизациями! 
– Никаких определенных свидетельств!
– За свидетельства принимали все что угодно, но доказательств нет и не было!
Капитан слушал молча.
Когда все аргументы были исчерпаны, он поднял вопросительный взгляд на Спока.
– Никто не может знать точно, – спокойно сказал вулканец. – Факт того, что свидетельств нет, возможно, говорит не о том, что контактов не было, а о том, что пришельцы были крайне осторожны.
– А раса? – спросил МакКой. – Кто это?
– Я думал ты нам это скажешь, – усмехнулся Кирк.
– Я? Джим, откуда я могу знать, что за типа вы поймали? 
– Вы проводили стандартное генетическое тестирование? – спросил Спок.
– Нет! Вы намекаете, что у него… этого зеленого, пупырчатого… есть земные гены? Скорее я проверю его на принадлежность к вашей расе, мистер зеленокровный…
– Достаточно, Боунз! – Капитан встал.  – Проверьте все еще раз! Спок, помогите МакКою, если нужно. Все свободны!
Люди зашевелились, вставая и собирая раскиданные по столу карточки с записями.
– Откуда он взялся? Его появление там… не случайно. Уверен в этом… – Кирк сказал это тихо, так, словно говорил сам с собой.
Спок выходил последним. Слова капитана остановили его на пороге. 
– Почему капитан? – спросил Спок. – Откуда эта уверенность?
Кирк взглянул на Спока, помолчал немного, потом ответил:
– Тогда… вернее потом… Помнишь, когда мы слушали Эдит? «Люди откроют неведомые источники энергии…»
– Я помню, – Спок посмотрел внимательно на своего друга.
– Откуда она знала это? Откуда, Спок? Может быть… кто-то подсказал ей… Может такое быть?
– Это возможно, – осторожно сказал Спок, – но что это нам дает?
– Если кто-то внушил Эдит… – Кирк запнулся на имени и Спок почувствовал, как боль полоснула его друга, – внушил Эдит то, о чем она говорила и все те… пацифистские убеждения… возможно тот, кто сделал это,  знал к чему это приведет… Понимаешь?
Осторожная и тщательно скрываемая надежда – вот что это было.
– Вмешательство? Вы подразумеваете, что мы столкнулись с умышленными действиями? – уточнил Спок.
– Да! Причем совершенно случайно!
– Случайно? Нет, капитан, если речь идет о вмешательстве в земную историю – то о случайностях нет и речи.
– Значит ты допускаешь эту мысль?
Спок сдвинул брови, обдумывая варианты.
– Действительно… Да, Джим, это возможно. Но это означает…
– Это означает, что если мы не дадим возможность повлиять на Эдит этому… существу, то тогда история не изменится от того будет она жить или нет! Понимаешь? Или мы уже не дали?
– Я понимаю куда ты клонишь Джим, – быстро сказал Спок. – Если кто-то внушил Эдит мысль о будущем устройстве мира – то, очевидно, что и наше появление в том времени было неизбежным. И то, что мы сделали… вернее, то, что ты не сделал – было предопределено. И вы сейчас думаете, что, предотвратив одно событие – изменишь и второе. Но это не так. И все это только предположения. Ваша молодая леди обладала отличным интеллектом и могла сама сделать кое-какие выводы.
– Да, мистер Спок, – Кирк холодно улыбнулся. – Очевидно вы правы… как всегда.
– Я отнюдь не всегда прав… – начал Спок, но замолчал, потом сказал: – Джим… вы должны знать. Есть еще одна вероятность. Боюсь, вам, не понравиться, но…
– Говори.
– Это вы могли рассказать Эдит о будущем.
Спок замолчал, увидев, как побелело лицо капитана. Он знал своего друга много лет, знал его способность увлекаться противоположным полом, но здесь было другое, намного более сильное чувство, которое не сравнить с его обычными интрижками. 
– Тогда это моя вина, – сказал Кирк. – Если я… но когда? Она уже знала… А! Так ты имеешь в виду, что я еще это не сделал, но сделаю?
Он скривился. 
– Нет… Нет, мистер Спок, я никогда не стал бы… Нет.
Несмотря на всю сумятицу мыслей своего друга, всю боль потери, осторожные надежды – Спок чувствовал, что главной составляющей, определяющей действия капитана в данной ситуации, будет чувство долга. Никогда он не сделает ничего такого, что способно поставить под угрозу благополучие экипажа, не говоря уже о миллионах других жизней. Он знал это и тогда – чувствовал это. И это не изменилось.
– Джим…
– Я буду у себя, мистер Спок. Возможно, доктору требуется ваша помощь?
Звук интеркома прервал их.
– Кирк слушает.
– Это МакКой. Есть новости. Ваш пришелец не совсем пришелец. 
– Что? Можешь нормально объяснить?
– Могу. 25, 3 % его генома – имеет земную составляющую. Понимаешь, о чем я толкую?
– Человек на четверть? – удивленно переспросил Спок. – Но это может означать только одно…
– Да, Спок, я тоже догадался. Этот парень из будущего, Джим. Твои историки могут трепаться по поводу артефактов сколько угодно долго, но земная наука в начале XX века и подумать не могла о скрещивании человека с кем бы то ни было. Извините, мистер Спок, – в голосе доктора прозвучала легкое, чуть насмешливое сожаление. 
– Ты уверен в результате? – спросил Кирк, пытаясь выиграть немного времени, чтобы обдумать новый поворот событий.
– Кончено, уверен, – недовольно сказал МакКой. – Это тестирование минутное дело. Но надо сказать, что наш гость весьма темпераментная личность.
– Что вы имеете в виду доктор? – спросил Спок. – Он отказался разговаривать с нами. Вы хотите сказать, что смогли разговорить его?
– Ха! Как только мы взяли у него кровь на анализ – он болтает не переставая. 
– Мы сейчас придем, Боунз, – Кирк отключил микрофон и взглянул на Спока.
– Нельзя изменять прошлое. Это опасно и непредсказуемо, – сказал вулканец.
– Я знаю, – отозвался капитан. – Я не собираюсь менять прошлое. Я хочу вернуть все на место!
 
***
Это не клингоны. Теперь это ясно. И они действительно не хотят причинять ему вред или боль. Но иначе не получается. Обычная перевязка превращается в пытку. Он никогда не знал, что ожоги настолько болезненны. 
Сколько ему еще ждать? И что с остальными? Неужели выжить удалось только ему?
Боль утихает и он  закрывает глаза, пытаясь заснуть. Но это трудно. Очень хочется встать и подойти к окну. Распахнуть створки, чтобы вдохнуть чистый, холодный воздух. Здесь все время пахнет чем-то… Лекарством, едой. И он не один здесь. Там, дальше у стены лежит старик. Он кашляет ночью, сильно и надсадно. Двое у противоположной стены часто уходят, чтобы покурить. Его тошнит от этого запаха. Когда моют полы – в воздухе остается  еще какой-то острый запах, отдаленно знакомый.
Может быть, все кончится уже завтра?
 
***
Дверь лазарета скользнула в сторону и Кирка встретили чужие, колючие глаза. Пришелец сидел на диагностической кровати, скрестив руки на груди. Один из парней службы безопасности стоял рядом с фазером в руках и настороженно следил за пришельцем.
– Кто вы? – спросило существо. – Почему вы напали на меня?
– Мы можем задать вам этот же вопрос, – сказал Кирк осторожно.
– Мы? – переспросил пришелец и насмешливо улыбнулся. – Вы действуете всегда вместе? Или говорите о себе во множественном числе?
Кирк сжал губы. Один ноль. Не в его пользу.
Пришелец держал паузу.
Кирк взглянул на МакКоя, доктор пожал плечами. Позади капитана стоял Спок и Кирк ощущал неизменную молчаливую поддержку своего первого помощника и друга. Видит бог, как ему сейчас нужна была дружеская помощь.
– Доктор сказал мне, что в вас есть человеческие гены,  – ляпнул Кирк напролом. – Вы можете сказать что-то по этому поводу?
– Что именно?
– Ну объяснить кто вы, откуда?
Пришелец чуть прищурил свои темные глаза.
– Я ничего не скажу, пока не буду знать кто вы и где я.
– Хорошо, – кивнул Кирк. В конце-концов требование пришельца было справедливым. – Это федеральный корабль «Энтерпрайз». Я – Джеймс Кирк, капитан. Это – Кирк обернулся к Споку…
– Только этого мне не хватало! 
Пришелец спрыгнул с кровати, а парень с фазером напрягся. 
– Мистер Спок! – пришелец взглянул на вулканца.
Первый офицер кивнул.
– Невероятно! – зеленокожий незнакомец вполне человеческим жестом стукнул себя по лбу. – Я должен был сразу догадаться!
– Может быть, вы нас все же просветите? – спросил Кирк. Энтузиазм пришельца отнюдь его не тронул.
– Я не могу, – их гость снова забрался на кровать. – Извините капитан, но чем меньше мы будем разговаривать, тем лучше для всех.
– Так не пойдет! – возмущенно воскликнул Кирк. – Мне не хотелось бы применять крайние методы, но кое-что вы должны нам сказать…
Кирк взглянул на доктора и МакКой понял, что нужно подыграть капитану. Он взял в руки гипоспрей и демонстративно зарядил его ярко-алым препаратом.
Пришелец сглотнул.
– Я думаю пары кубиков будет достаточно, – сказал МакКой. – Это сильная штука. 
– Вы блефуете, – сказал он.
– Неужели?
Взгляд пришельца заметался. 
– Что вы хотите знать?
– Как вас зовут, например? – спросил Кирк, подходя ближе.
– Мое имя ничего вам не скажет, капитан, – пришелец постарался улыбнуться, но было видно что он испуган. – Но если вам так хочется, пожалуйста – Траллан.
– Кто вы, мистер… Траллан?
– Я думаю вы уже поняли, капитан. Учитывая достижения земной медицины, – пришелец кивнул, может быть чуть нервно, в сторону МакКоя, поигрывающего гипоспреем. – Мои поздравления доктор.
– Значит это правда. Вы из будущего, – сказал Кирк. – И что вы собирались делать здесь?
– А вот этого, капитан Кирк, я не могу вам сказать. Никак. Уж извините, но вам тем более. То, что мы встретились – само по себе нарушение всех правил… – пришелец задумался на миг… – хотя, возможно…
– Возможно это было неизбежным, – сказал Спок.
Траллан быстро взглянул на вулканца, потом покосился на парня с фазером.
Кирк и Спок переглянулись.
Пришелец заметил этот обмен взглядами. Он рассмеялся.
– Капитан Кирк, мистер Спок, доктор… я не враг вам. Напротив. Хотя ваша биография, капитан, доставила нам много беспокойства. Сколько раз вы путешествовали во времени? Не отвечайте. Вы сами этого еще не знаете. Однако, отдаю вам должное – вы были осторожны.
Кирк и Спок снова переглянулись.
– Мы старались выполнить свою работу хорошо, – чуть пожав плечами, сказал капитан.
– Понимаю. Я тоже должен сделать свою работу хорошо. Время полно сюрпризов, господа. Пришелец пошарил в своем кармане и достал небольшую металлическую коробочку.
– Знаете, что это? – он протянул ладонь капитану.
Кирк подозрительно взглянул на Траллана. Спок подошел поближе.
– Вы мне не доверяете, – улыбнулся пришелец. – И правильно делаете…
Кирк молча бросился к пришельцу. Он хотел выбить из руки гостя непонятный прибор, но тот сжал пальцы…
– Джим! – заорал МакКой, – кидаясь на помощь. Но его руки ухватили пустоту.
Капитан и пришелец исчезли.
Но каким бы мгновенным не было исчезновение, Спок и МакКой успели заметить характерное растворение тел в транспортном луче. Необычайно сильном.
МакКой обернулся к Споку, но тот уже кинулся к интеркому.
– Мостик, немедленно просканируйте пространство. Где-то должен быть корабль! Используйте фильтр  си-16.
– Есть. Мы засекли его!
– Курс на перехват. Я сейчас приду!
Спок молча выскочил из лазарета. 
– Черт!!! – МакКой запустил гипоспреем в стену лазарета. – Черт!
Охранник опасливо посмотрел на разъяренно доктора и отступил к двери. Похоже его услуги тут больше не нужны.
 
***
Навалилась тошнота, колени стукнулись о какую-то твердую поверхность. Но руки цепко держали пришельца.
Траллан бился в его руках, стараясь освободиться. Он казался на удивление сильным. Внезапно кто-то схватил Кирка за плечи, оттаскивая прочь.
– Весьма глупо, капитан, – сказал Траллан вставая. Кирк обернулся посмотреть, кто держит его и вздрогнул. Это был вулканец. По крайней мере характерные черты соплеменников Спока присутствовали. Кожа чуть более яркого оттенка и темные, глубоко посаженные глаза.
Кирк рванулся, пытаясь обрести свободу, но мышцы вулканца были словно из стали. 
– Отпусти его, – сказал Траллан. – Это Джеймс Тиберий Кирк.
«Кажется, я не назвал тебе свое второе имя», – машинально отметил Кирк. Похоже, что его знали и очень хорошо. Но времени поразмыслить на эту тему не было. Единственное, что пришло в голову – пара мыслей о каких-то временных наблюдателях. Что ж, время такая вещь, которую лучше не оставлять без присмотра.  Джим огляделся. Они стояли в крохотной рубке управления. Вулканец, потеряв к Кирку всякий интерес, полностью сосредоточился на управлении кораблем. Миниатюрные панели, незнакомое оборудование, материалы. И сама телепортация была необычной… неужели они перенеслись во времени?
– Мы могли погибнуть оба, понимаете? – зло сказал Траллан. – Этот прибор рассчитан на одного! Хорошо, что на корабле был включен блок безопасности. Мы могли бы материализоваться в вакууме,  ясно вам?
– Мне ничего не ясно! Но я хочу кое-что узнать!
– Узнать…
– Да, узнать! – вскликнул Кирк. – Узнать! Что вы делали там, внизу? Вы хотели рассказать кое-что Эдит, верно? Кто вам дал право вмешиваться? Зачем? – он почти кричал.
– Успокойтесь! Эдит? Кто… А, ну да, эта та девушка… 
– Что вы хотели сделать с ней? Что? Зачем?
– Не с ней, капитан, не с ней! Как вы не понимаете!
– За нами погоня, – обернулся к Траллану вулканец.
– Вперед, – ответил Траллан, – надеюсь ваши друзья не откроют огонь?
Кирк промолчал, вглядываясь в экран. Если «Энтерпрайз» здесь, значит, по-крайней мере, они НЕ перенеслись во времени. Хорошая новость. Но прежде, чем «Энтерпрайз» разберется с этим кораблем, нужно выяснить кое-что… Немного времени.
– Прыжок лет  на сорок не больше, – сказал Траллан.
– Нет! – Кирк схватил Траллана за руку. – Я должен узнать кое-что!
– Вы не должны мешать нам! 
– Расстояние критическое, они выходят на связь.
– Игнорируйте. Скорость!
– Нет! Не смейте! Верните меня обратно!
Траллан оттолкнул Кирка.
– Вас сюда никто не звал!
Кирк схватил Траллана за горло.
– Эй ты! – закричал он вулканцу. – Остановись или я сверну ему шею!
Пилот удивленно взглянул на Кирка и переключил какой-то рычаг. Звезды исчезли с экрана, превращаясь в слепящие полосы. Тошнота снова подступила к горлу, слабость волной накрыла Кирка. Он выпустил Траллана и сам еле дыша прислонился к стене. Жуткий визг полоснул по ушам. На несколько секунд он, как ему показалось, выпал из жизни, потом шум отдалился и раздались голоса:
– Держи контроль!
– Расчет…
– Наша масса увеличилась!
– Корректируйте расчет!
Небольшой корабль трясло. Чтобы не упасть Кирк схватился за спинку кресла Траллана.
Тот быстро взглянул на него и отвернулся. Кирку показалось, что в глазах пришельца мелькнула жалость. 
Экран заполнила облачность и Кирк осознал, что происходит. Вынырнув из временного перехода, корабль валился на планету. «Вот тебе и технология будущего!» – отстранено подумал он. Потом пришла мысль о том, что, наверное, на этом корабле есть система безопасной посадки… а потом он подумал о своем корабле и стало совсем паршиво. И словно подтверждение своим мыслям он услышал холодный голос:
– Я учел изменение массы. Причина во втором корабле. Он вошел вслед за нами.
Облака расступились на миг.
Земля. 
Корабль вновь затрясло.
– Сделайте же что-нибудь, – сказал Кирк почти спокойно.
– Что именно? Траллан зло взглянул на Кирка. – Мы просто роскошно разобьемся все вместе! Хотя это странно. Вы должны остаться в живых.
– Что ваш корабль совсем не управляем? 
– Он не рассчитан на полеты в атмосфере, – невозмутимо отозвался вулканец, 
– Не рассчитан, – повторил Траллан слова своего пилота. – Блок безопасности возможно что-то сделает… пара витков… но шансов выжить…
– Используйте транспортер! – выпалил Кирк первое, что пришло в голову
– А это идея! – воскликнул Траллан. – Координаты?
– Рассчитываю, – отозвался вулканец.
– Выберите местечко получше, – пробормотал Кирк.
– Корабельный транспортер не функционален, – прозвучал металлический голос автомата. Использование аварийной системы без приемной аппаратуры невозможно.
Две консоли взорвались, обдав всех искрами и дымом.
– Какого…! – кашляя, прокричал Кирк. – Сделайте что-нибудь! Почему невозможно?
Дым горящей изоляции исчезал на глазах, оставляя в воздухе кисловатый запах.
– Вы окажетесь посреди океана. В лучшем случае. В худшем – километрах в трех от земли, – ответил пилот.
– Хотите рискнуть? – Траллан протянул Кирку аварийный транспортер.
– А вы? 
– Высота 7 тысяч метров. Критическое положение. Возможно столкновение с планетой, – снова прозвучал механический голос. – Шесть тысяч восемьсот метров, шесть тысяч пятьсот. Корабль снова затрясло, облака кончились, теперь был виден бесконечный океан.
– Надеюсь, ты умеешь плавать? – спросил Траллан насмешливо, и Кирк поразился его самообладанию.
– Пять тысяч двести,  Пять  тысяч…
– Мы должны достигнуть берега и использовать аварийный телепортатор на расстоянии 300 метров от поверхности, не больше – сказал вулканец.
– Держите капитан, – Траллан вложил в руку Кирка коробочку, – так будет небольшой шанс.
– Послушайте, – Кирк сглотнул. – Ваша миссия все равно провалилась. Но эта женщина. Я любил ее. Что вы хотели сделать с ней? Пожалуйста, скажите мне.
– Не с ней, капитан, – Траллан скривился. – Наша миссия выполнена, правда, несколько не так, как планировалось. Никогда не знаешь заранее, как именно все пройдет… Я должен был остановить вас.
– Меня? – Кирк был удивлен. – Но я ничего не собирался делать там тогда!
– Четыре тысячи восемьсот.
– Через пару минут там должно было случиться кое-что… И вы бы… в общем в итоге вы НЕ вмешались…
– Что? Что должно было произойти?
– Три тысячи пятьсот. 
– Там было что-то вроде драки, вы вмешались и…
– Что и?
– Траллан, вы не должны ему ничего говорить, – пилот подошел к ним поближе.
– Пожалуйста. Я хочу знать. Кто вы?
– Одна тысяча восемьсот.
Океан кончился. На обзорном экране расстилался континент. 
– Северная Америка, – сказал Траллан. – Будьте наготове. 
– Скажите мне. Я должен знать! 
– Да подавитесь! Там была перестрелка. Девушку ранили, вы подняли всех на корабль. 
– Тысяча метров.
– Она улетела с нами? Сукин вы, сын! Вот как должна была идти история!
– Нет, не так. Теперь это неважно!
– Кто вы такой, чтобы решать?!!
– Мы контролируем время. Патруль. Полиция. Ясно вам?
Корабль трясся как в ознобе. Панели были мертвы. 
– Шестьсот метров.
– Ваше вмешательство мы предотвратили…
– Четыреста  метров.
– И это все что вам нужно знать…
– Но…
– Все. Давайте капитан. Я за вами.
Последнее, что Кирк увидел, прежде чем включить свой прибор, – был силуэт вулканца, растворяющего в транспортном луче.

***
– Эй, мистер? Как вы себя сегодня чувствуете? – девушка в белом склоняется к его кровати. – Сегодня хороший день. И к вам гость. Кажется, он вас знает.
– Капитан?
Кирк постарался сфокусировать взгляд. Когда это удалось жаркая волна обдала его, а сердце заходило толчками.
– Спок?
Длинные до плеч темные волосы, теплый свитер, поверх накинут белый халат. Белый, опять белый.
– Джим, – горячая ладонь вулканца накрыла его пальцы, – как вы себя чувствуете?
Кирк попытался сказать еще что-то, но с пересохших губ слетел только невнятный стон.
– Все в порядке, Джим.
Не выпуская руки капитана из своей ладони, Спок подтащил стул к кровати и сел.
– Спок… Сколько времени?
– Прошло восемь дней с того момента, как мы вас потеряли.
– Потеряли?
– Вы помните что-нибудь? 
Кирк закрыл глаза сосредотачиваясь. Мыслей не было. Никаких. Невероятное чувство облегчения, освобождения от страха, почти эйфория. «Хотя последнее, – вяло подумал Джим, – возможно от дозы наркотиков в крови». Что они ему кололи все время?
– Капитан? 
– Я… да, помню. Я был на корабле Та… Тран…Траллана. Он сказал…
Кирк запнулся, говорить было трудно.
– Расскажете потом, капитан. 
– Нет… Мы в прошлом, верно?
– 1977 год, – подтвердил Спок. 
– Как вы меня нашли?
– Это было трудно, Джим. Мы вошли во временную петлю сразу за вами. Шли по следу корабля. Отследили место падения… но пришлось отойти от планеты. Спутники зафиксировали нас… К тому моменту, как мы смогли спустить на планету поисковую партию прошло 5 дней…
Спок говорил спокойно, стараясь словами рассеять тревогу и страх, которые он ощущал в своем друге. Он плохо выглядел. Голова и левая рука забинтованы, лицо бледное, осунувшееся. 
Кирк приподнял правую руку, сжимая пальцы Спока, больничная рубашка соскользнула и Спок увидел следы от уколов на сгибе локтя.
– Все кончилось, Джим. Все прошло. Мы поднимемся на корабль.
– Как? 
Спок огляделся. Они разговаривали тихо, не привлекая к себе внимания, но если здесь засияют телепортационные лучи и исчезнет пациент – новый виток сказок о зелененьких человечках и НЛО обеспечен. Оптимальным предлогом была бы перевозка больного в другую клинику…
– Ты сможешь встать? – спросил Спок.
– Не знаю.
– Давай попробуем. Держись за мое плечо, хорошо?
Кирк постарался кивнуть. Пожалуй, он сможет доковылять до туалета или куда еще в укромное место. Им нужно меньше минуты. 
Спок почувствовал, как вцепился в его руку капитан. Вулканец осторожно приподнял раненного, помогая ему. Но рука Джима разжалась, он подавился криком. Спок еле успел подхватить своего друга, чтобы мягко опустить на подушку.
– Ничего Спок, – прохрипел Кирк, – сейчас попробуем еще раз.
– Нет, Джим, успокойся. Мы придумаем что-нибудь другое.
– Что здесь происходит? – гневно спросил вошедший в палату врач. 
– Пациент хотел бы, чтобы его перевели в другую клинику, – сказал Спок вставая.
– Он не транспортабелен. 
Врач сел на стул, приставленный Споком к кровати.
– Вы что здесь пытались сделать? – сердито взглянул на Спока врач. – Сестра!
– Понимаете, – попытался Спок еще раз. – Он может оплатить лечение.
– Вы что хотите сказать, что наша больница не в состоянии предоставить надлежащий уход? 
– Конечно нет, но желание пациента…
– Сестра! Сколько можно ждать? Вы, что не видите в каком он состоянии? Ведите больному морфин, двадцать миллиграмм. Никаких посещений.
– Но желание пациента…
– Убирайтесь сейчас же отсюда!
– Извините меня, доктор, если я позволил себе что-то лишнее, – Спок переменил тактику. – Позвольте я оставлю моему другу маленький сувенир. Он порадует его. 
Доктор внимательней взглянул на посетителя. Высокий, смуглый с длинными волосами. Странная прическа. Что-то из богемы? Что ж это хорошо, что есть кому беспокоиться об этом пациенте. 
– Валяйте, – кивнул врач. – Потом зайдите ко мне, я хочу поговорить с вами.
Спок снова взял Кирка за руку.
– Потерпи еще немного, хорошо? 
Ресницы Джима дрогнули.
– Вот, держи. – Спок вложил в ладонь капитана коммуникатор. 
 
***
Кабинет врача был мал. Узкое окно забрано решеткой. 
– Понимаете, мистер… э…
– Спок.
– Мистер Спок, ваш друг сильно пострадал. Мы даже думали, что он не выкарабкается. Он… Вообще-то это странный случай. Вы давно знаете его? 
– Да, достаточно давно.
– Его привезли на скорой. Наш городок мал… Редко что-то случается. Но рядом проходит федеральная магистраль… И если что-то происходит – то обычно там.
– Он попал в автокатастрофу?
– Да, мы так думаем. 
– Что значит думаем? Вы не знаете точно?
– Не знаем… – миролюбиво ответил врач. Столь резкий отпор, понял Спок, он получил лишь потому, что, по мнению этого врача, попытался причинить вред пациенту. Спок знал другого доктора, который отреагировал бы точно так же.
– В тот день на магистральном шоссе произошла катастрофа. Огромный бензовоз на полном ходу врезался в опору электропередач. Предположительно три машины, оказавшиеся по случайности рядом, взлетели в воздух. Эксперты работают до сих пор, но даже установить было невозможно, сколько машин испепелил огненный смерч. Вашему другу повезло… очевидно его выкинуло из машины и он попал в небольшую яму. Там был карьер, брали песок. Его только задело огнем.  Левая рука, плечо. Сломаны ребра, сотрясение мозга. Он просто счастливчик… Знаете, мистер…  Спок, я уже десять лет работаю здесь, повидал многое… и хочу сказать, что есть случаи… когда словно кто-то делает все, чтобы человек выжил. Или нет. 
– Вы… называете это судьбой.
– Возможно, – кивнул врач. 
Спок постарался сгладить свой промах, хоть и не замеченный врачом.
– Откуда известно, что именно бензовоз причина аварии?
– Что же это еще может быть? Пламя стояло так высоко, что было видно отсюда… Как только заполыхало – мы сразу послали туда пару машин. Но нашли только вашего друга. Как кстати его имя? Он сказал, что не помнит, но мне кажется, что наш мистер Джон Доу был не совсем искренен…
– У него были причины, – сказал Спок, прикидывая, что лучше сказать кроме правды. Но внезапно врач сам помог ему.
– Судьба, – задумчиво повторил доктор. – Знал я одного мальчишку… Мы учились в школе вместе. Его сбивала машина, он тонул в озере, в летнем лагере… Я помог ему выплыть. Представляете?
Спок кивнул, не совсем понимая,  зачем врач рассказывает ему это.
– На выпускном балу его ударило током. Но…  судьба словно хотела умертвить его. Любой ценой. И потом… потом парня обвинили в убийстве. Понимаете? Славная шутка…
– Шутка?
– Он убил девочку. Мою дочь. Ей было 6 лет.
– Сочувствую вам… 
– Если бы я знал… я бы … – врач замолчал.
Спок почувствовал себя крайне неуютно. Он понял, что хотел сказать и в чем боялся признаться себе этот землянин. Подобная внезапная откровенность всегда удивляла его в людях.
– Извините,  – сказал доктор, отворачиваясь к окну.
Спок, помолчав секунду, вышел, осторожно притворив за собой дверь.
 
***
Пламя стоит перед глазами. В голове туман, мысли путаются, все смешалось. Боль отпустила, полоснув напоследок еще одним языком… Он сжал ладонь. Ребристый металл придал спокойствие… Надо подождать. Несколько часов. Соседи в палате заснут, и он вызовет корабль. Этот доктор переживет потерю пациента. 
 
***
Говорят, вулканца вернувшегося из долгой поездки на Землю, в интервью спросили: «Как знаменитая земная зима?» Тот ответил, что та, которая с зелеными листьями еще ничего, а та, которая со снегом – это полный кошмар. 
Скорее всего, это неправда. Во-первых, потому что вулканцы не используют в своей речи, настолько эмоционально окрашенные слова и выражения, а во-вторых, это байку рассказывал энсин Чехов в рекреационном зале при свете ярких огней и хохоте окружающих.
Но сейчас Спок был согласен с тем неведомым, мифическим чеховским вулканцем.
Ветер холодный и колючий бросил ему в лицо горсть снега. Несколько мальчишек с дикими криками пробежали мимо, швыряя друг в друга снежки. Им было весело и жарко.
В этом не было ничего странного. Это нормально, если земляне при температуре минус пятнадцать градусов чувствуют себя замечательно, радуясь бодрящему морозцу. И это нормально, что вулканец при той же температуре, укутавшись в теплую куртку и шапку трясется от холода. 
После двухчасовой прогулки по центральным улицам города Спок понял, что нужно немедленно устраиваться где-то в тепле, если он не хочет умереть от переохлаждения. Сначала он сидел в небольшом кафе, но посетитель, так и не расставшийся с верхней одеждой и шапкой, привлекал к себе внимание. Его несколько раз спрашивали – не заболел ли он, не нужно ли позвать врача. Несколько банкнот, которыми его снабдили на корабле, оказались хорошего качества. Хотя ни есть, не пить ему не хотелось, пришлось заказать хоть что-нибудь. Этим что-нибудь стали два яблока и стакан минеральной воды. Второй раз за вечер заказать воду – означало привлечь к себе внимание еще раз.
Он спросил, где найти гостиницу и вышел на улицу. Тут-то снег до него и добрался. Спок смахнул с лица противную воду и побрел по улице, рассматривая номера домов. 
Что ж, как только капитана поднимут на борт… А это обязательно должно случиться сегодня ночью, то обнаружить вулканскую жизненную форму среди четырех миллиардов землян не трудно. Нужно только чуть-чуть подождать. Желательно в тепле. И еще. Нужно было взять с собой два коммуникатора.
 
***
– Спок?
Голос слабый. Сил нет. Он понимает это. Нужно отдохнуть. Так как советовал много раз МакКой.
МакКой?
Кирк открыл глаза. 
Лазарет был пуст. 
На изменение биосигналов тут же отозвался дисплей в изголовье кровати, издав тонкий звук.
Послышались шаги.
– О, капитан, как мы себя чувствуем?
Дурацкий вопрос.
Если бы он чувствовал себя хорошо – он бы встал. 
– Джим? 
Кристина Чапел передала МакКою гипоспрей.
– Нормально, – поспешил ответить Джим. Снова провалиться в сон не было никакого желания. Он и так уже много пропустил.
– Так уж и нормально? – пробормотал МакКой, разглядывая показания мониторов над кроватью. Потом доктор хмыкнул и перевел взгляд на пациента.
Кирк постарался всем своим видом показать, что он в полном порядке. 
Жалкая попытка не обманула врача.
– Пить хочешь?
Кирк кивнул.
МакКой обернулся к Кристине.
– Сестра, принесите немного воды и добавьте десяток миллиграм тентазина. Это легкий стимулятор, – пояснил МакКой своему пациенту. Тебе не повредит.
– Корабль? Мы где?
– Корабль висит за Луной, бог знает, на какой орбите. А где… – хм, лучше бы ты спросил – когда мы?
– Когда? – Кирк закрыл глаза. 
Нет, нельзя отключаться. Не спать. Слишком много накопилось вопросов.
Значит, они еще в прошлом. И все еще… Эдит жива. Нет! Не сметь! Не сметь думать. Довольно того, что он уже сделал… Подожди… Нет! Был же еще скачок… Вперед. И это значит…
– Оу, – протянул МакКой, глядя на сходящие с ума датчики состояния пациента. – Спокойней, спокойней, Джим. Все нормально. 
Кирк  попробовал сесть, МакКой пресек эту попытку в корне, но поднял Джиму голову и вложил в руку пластиковый стаканчик с водой. 
– Держи-ка лучше.
Вкус чуть сладковатый. Что там намешано?
– А где Спок? Вы подняли его?
– Это проблема, –  отозвался МакКой. – И большая.
– Что? Какая проблема? Он, что еще на планете? – Кирк снова попытался сесть.
МакКой, не прилагая особых усилий, уложил беспокойного пациента обратно на кровать.
– Сколько времени прошло?
– Времени с чего? С того момента как ты возжелал увидеть Эдит? Или когда не понятно что, рухнуло не понятно с кем, и не понятно где?
– Мне нужно…
– Тебе нужно отдохнуть. И очень хорошо, капитан. И, черт меня возьми, если на этот раз ты сбежишь отсюда.
– Ладно, ладно… – Кирк решил проявить покладистость. Тем более, в его состоянии это совсем не трудно было сделать. – Боунз, хорошо, я отдохну. Но сначала мне нужно узнать что происходит… Со Споком все в порядке?
– Да. Хотя бедный вулканец почти обморозил свои уши. Знаешь, все-таки нужно обязать Звездный флот завести в качестве униформы меховые шапки-ушанки. Особый покрой, специально для вулканских…
– Боунз! Что ты плетешь?! Где Спок? Позови его!
– Так, это другой разговор, узнаю своего капитана. Когда тебя подняли из той лечебницы, которая исключительно по недоразумению носила звание больницы, ты был в жалком состоянии. Мне пришлось…
Кирк изловчился и схватил доктора за руку.
– Боунз! Немедленно позови сюда вулканца! Мне нужно с ним поговорить!
– Какого вулканца? – спросил МакКой потянувшись за гипоспреем, на надеясь на свои силы.
Кирк чуть не застонал от отчаяния и усталости. 
Доктор фыркнул.
– Ладно, расслабься. Дело в том… у нас на борту сейчас два вулканца. И поверь, эта ситуация мне действует на нервы! Спока мне было более чем достаточно!
– Как два вулканца? А…  – Кирк замолчал.
– Что? Ты о чем?
– Тот тип… которого мы захватили. Траллан. Значит пилот выжил… – он почувствовал, что голова идет кругом. Надо допросить его… Спок… 
– Я не знаю кто там у тебя выжил, Джим… Позволь тебе напомнить, что ты сам уцелел чудом. Особенно побывав в лапах не понятно что за медиков… Ты знаешь, что за дрянь тебе кололи все время?
– Позови Спока, пожалуйста, - голос Кирка дрогнул и он возненавидел себя за это.
– Не позову! Тебе нужно отдохнуть, дьявол тебя возьми! Понятно? Хм… – доктор вгляделся в осунувшееся лицо своего друга. – Джим, все будет хорошо. Но нужно полежать здесь немного. Потом решишь все проблемы. Дело в том, что второй вулканец… 
Кирк уловил шипение гипоспрея и теплая волна безмятежности накрыла его с головой. Словно издалека он слышал голос МакКоя, тихий, такой, словно доктор говорил сам с собой.
– …Второй вулканец… на Земле…
Потом он уснул.
 
***
…Надо признать, что после того как капитана подняли на борт – мысль о Споке пришла МакКою в голову спустя лишь несколько часов, никак не раньше. Ожег, перелом ребер, травма головы плюс последствие контузии от взрыва или чего-то в этом роде. Прошло не меньше трех часов, до того как МакКой вызвал мостик сообщить, что с капитаном все в порядке. Он ожидал услышать голос Спока, но услышал говорок Монтгомери Скотта.
– Все в порядке? Мы все рады это слышать.
– А где Спок, Скотти?  
Не было еще случая, чтобы вулканец не появился в лазарете, если капитан находился там.
МакКой иногда  готов был поклясться, что между Кирком и Споком существовала своего рода ментальная связь, позволяющая вулканцу точно знать – все ли в порядке с его другом.
– Мистер Спок? – удивленно переспросил Скотт. – А разве он не у вас?
– Что? – проговорил МакКой холодея. – Где Спок? Почему вы его не подняли?
– Мы? – мостик удивился не меньше МакКоя, – но… Конечно же! Мы подняли капитана по сигналу коммуникатора! Мистер Спок отдал ему свой…
– И что? Вы хотите сказать, что Спок там внизу уже бог знает сколько времени? Скотти!
– У него нет коммуникатора… – чуть растерянно сказал Скотт, но мы сейчас поработаем над этим.
МакКой взглянул на спящего после медицинских манипуляций капитана, сделал знак Кристине присмотреть за пациентом и направился в транспортный отсек.
Проклятье! 
– Почему вы так долго возитесь? – накинулся МакКой на оператора транспортера. 
– Но мы не знаем координат, сэр, – отозвался парень.
– Мостик вызывает транспортную, – услышал МакКой.
– Кайл?
– Да, сэр.
– Мы засекли вулканскую жизненную форму. Передаю координаты.
– Хм, быстро он передвигается, – пробормотал Кайл настраивая телепортатор.
– Что? Куда передвигается? – МакКой обернулся удивленно.
Но Кайл не успел ответить. Транспортация началась – светящийся столб материализовался на платформе и у доктора из рук чуть не выпала медицинская сумка.
На платформе стоял высокий человек средних лет. Темные, густые волосы до плеч, длинная челка. Обычная одежда, в руках книга.
Человек обвел глазами траспортный отсек.
– Вы кто? – выпалил МакКой.
– Мистер Скотт! – взвыл за его спиной Кайл. – Координаты что вы передали…
– Да передали! – отозвался Скотт по интеркому. – Биосигналы вулканской жизненной формы, вы что не можете захватить по ним нашего первого офицера, мистер Кайл?! Да я вас отправлю чистить воздуховоды на месяц, если вы не в состоянии решить элементарную задачу!!!
– Простите, сэр, но я… мы подняли…
Легкая улыбка скользнула по губам незнакомца.
МакКой шагнул к нему. Истина уже открылась доктору – неуловимый зеленоватый оттенок кожи, чуть выше расположенные скулы, надбровные дуги… иные.
– Вы…
– Добрый день, – приветливо сказал человек. – Не ругайте своего служащего. Мои биосигналы подходят под параметры вулканской жизненной формы, потому, что я и есть вулканская жизненная форма. Я вулканец, – он улыбнулся МакКою, смотревшему на него во все глаза.
– Меня зовут Мистрол, – сказал он, спустился с платформы и протянул МакКою руку для рукопожатия.
– Очень приятно, – проговорил доктор, машинально отвечая на приветствие.
– Весьма рад, – отозвался Мистрол. – Вы капитан, сэр?
– Что? Я? Э… нет. Я врач. Мы тут потеряли кое-кого…
– Нда? Кого же?
МакКой обернулся к Кайлу:
– Позови Скотти.
– Мистер Скотти? Это капитан? – тут же спросил Мистрол.
– Э… нет. Это главный инженер. Монтгомери Скотт.
– Я могу видеть  капитана этого корабля? Кстати, что вы за раса? Ваш вид очень походит на аборигенов этой планеты.
– Э… – в третий раз протянул МакКой. – Мы… э…. И есть… как бы аборигены…
– Да? – удивился Мистрол. – Но данный вид еще весьма далек от выхода в космос. А это устройство, – Мистрол кивнул на платформы телепортации, – весьма впечатляет.
– Что тут происходит? – Скотт вошел в транспортную и замер.
– Кто это, черт его возьми? Извините, мистер, но …
– Не стоит извиняться, – ответил Мистрол, –  ваше удивление вполне объяснимо. И черт тут не причем. Дело в том, что я жил здесь и когда вы сканировали планету…
Мистрол откинул волосы назад.
Скотт взглянул на пришельца с ошарашенным выражением лица.
– Вы вулканец, – констатировал он очевидное.
Мистрол кивнул. Темные пряди вновь скрыли его остроконечные уши.
– А где наш мистер Спок??? – в голосе главного инженера послышалась возмущение.
– Мой биосигнал попался вам первым, – закончил свою мысль Мистрол. – Какую схему сканирования вы применяли?
– Очень интересно. Просто уникальный случай, – пробормотал Скотт, решив отложить вопрос откуда на Земле в 1977 году вообще взялся вулканец. В принципе. Он подошел к интеркому.
– Повторное сканирование. Объект – вулканская жизненная форма.
Через несколько минут послышался голос Ухуры:
– Передаю координаты.
– Кайл?
– Да, сэр. Уже.
Транспортационная платформа вновь озарилась светом. Луч сфокусировался и перед собравшимися предстала фигура первого офицера. Он был в шапке с накинутым на плечи пледом. Присмотревшись, МакКой понял, что это банальное одеяло.
– Добро пожаловать на борт, мистер Спок, – отрапортовал Скотт.
Спок оглядел собравшихся. От его цепкого взгляда не укрылась ни растерянность Скотта, ни безмерное удивление Кайла, ни облегчение доктора. Эмоции людей читались элементарно. Четвертая фигура отклонила его мягкое сканирование. Уверенно и твердо. Спок скинул с плеч свою накидку и снял с головы шапку. В транспортном отсеке было восхитительно тепло. 
– Состояние капитана? – спросил он МакКоя.
Доктор передернул плечами, но быстро ответил:
– Стабильное, мистер Спок. Он вне опасности.
Спок кивнул. Это хорошая новость. Команда в сборе. Осталось небольшая проблема – вернуться в XXIII век с наименьшими затратами. И еще… этот темноволосый человек, закрывшийся от него. Так как делает автоматически любой вулканец.
Спок стремительно обернулся к незнакомцу.
Тот улыбнулся.
Спок нахмурился. Возможно он ошибся? Иногда, попадаются люди закрытые для эмпатического общения. Полностью замкнутые на себе.
– Я рад видеть соотечественника, т-куан-тву - сказал неизвестный. Слово соотечественник не совсем верно отражало это понятие. Т-куан-тву – тот, кто живет рядом. Именно это слово точнее отражало суть.
– Вы вулканец? – спросил Спок вглядываясь в его черты.
МакКой забавлялся от души, видя, как недоверие на лице Спока сменяется удивлением. «Очень легким, надо признать», – с сожалением подумал доктор. Первый офицер прекрасно владел собой. 
– Именно так.
– Его зовут Мистрол, – сказал МакКой.
– Так вы знакомы? Очаровательно. Что произошло? – Спок обернулся к главному инженеру.
– Мы сканировали планету и…
– Мои биосигналы попались первыми. Надо признать, что мне крупно повезло.
– Повезло? – холодно переспросил Спок.
Леонард МакКой  смотрел на двух вулканцев словно кот в засаде около мышиной норки. 
– Да, повезло, мистер… Спок? Правильно? Вы первый офицер корабля. Ваш капитан очевидно или болен, или ранен, все это понятно. Пожалуй, я не знаю одного – кто вы такие, господа?
– А вы? Как вы здесь очутились? – воскликнул МакКой.
– Это долгая история, – ответил Мистрол. – Надеюсь, он бросил чуть обеспокоенный взгляд на Спока, – мой уважаемый т-куан-тву не собирается отправить меня обратно вниз?
– Именно это я и собираюсь сделать, Мистрол, – ответил Спок.
– Нет, я не согласен! – вулканец взглянул на платформу транспортера.
– Подожди, Спок! – воскликнул МакКой. – Мы не можем вот так просто решить! Кто он? Откуда?
– Чем меньше вы будете знать, доктор, – ответил Спок, – тем лучше для всех нас.
– Я могу объяснить, – сказал Мистрол, – как я оказался здесь. Но кто вы? Кто командует этим судном? Ведь это космический корабль?
– Да, это космический корабль.
– И что вулканец делает на этом корабле? Тем более я смотрю, что вы здесь занимаете высокий пост?
Спок обвел взглядом присутствующих. Нет, легко отправить этого незваного т-куан-тву обратно вниз на Землю не удастся. Люди горят желанием узнать историю незнакомца… но кто даст гарантию, что он…хм, вулканец, а не, допустим, ромулянин?
Спок подошел к интеркому.
– Служба безопасности? Двоих в транспортную.
– Спок! – МакКой подскочил к первому офицеру. – Что ты собираешься делать?
– Доктор, ваш пациент, без сомнения, нуждается в присмотре.
Скотт обеспокоено взглянул на МакКоя. 
Доктор улыбнулся:
– Мой пациент сладко спит, мистер Спок, и я не уйду, пока не узнаю, что вы намереваетесь делать!
Два парня в красных рубашках вбежали в отсек транспортации. 
– Я не хочу возвращаться обратно, – сказал Мистрол. – Пожалуйста, не делайте этого.
– Проводите нашего гостя в свободную каюту, – сказал Спок, игнорируя возглас МакКоя. – Никаких контактов ни с кем. Охрана на входе. Мы обсудим ситуацию позже.
МакКою показалось, что Мистрол вздохнул с облегчением. 
Что ж, в этом полете уже было много загадок. Пора получить хотя бы пару отгадок.
 
***
Мониторы над головой тихонько попискивали. Пожалуй, он достаточно навалялся здесь. Кирк откинул покрывало и спустил ноги вниз.
Неплохо. И сколько интересно времени? Утро или вечер?
– Куда мы собираемся? – голос МакКоя остановил его дальнейшие действия. – Помнится мы договаривались, что в этот раз ты без моего разрешения никуда не уйдешь!
– Договаривались? Когда? – Кирк оглянулся в поисках одежды. В качестве таковой голубой больничный комбинезон ему не нравился. По крайней мере, стоять у него получалось неплохо. 
Единственное что его смущало – слабость. 
МакКой привалившись к стене наблюдал за своим пациентом.
Кирк прошелся по палате и присел на свободную кровать.
– Не так плохо, – сказал МакКой. – Еще пара дней и ты будешь в полном порядке.
– Я и так в порядке, – тихо отозвался Кирк. Он весь взмок от усилий. Руки дрожали.
– Да, особенно по сравнению с тем, что было сутки назад. Ты помнишь, что с тобой приключилось? Он отлепился от стены и подошел к своему другу.
Кирк нахмурился.
– Помню, – наконец отозвался он. – Почти все.
– Ты что-то говорил о вулканце, – сказал МакКой. – Кто это?
– Пилот корабля Траллана. Того типа, что мы поймали в… – Кирк запнулся.
– В 1927 году, – докончил за него МакКой. 
– Да, – кивнул Кирк.
– Да? И все? Больше ничего не хочешь мне сказать?
Кирк сглотнул. Хорошо бы лечь. Тогда этот разговор можно было бы…
– Джим?
Кирк поднял на него глаза, потом опустил голову.
МакКой молчал, ожидая ответа.
– Ты хочешь, чтобы я сказал, что был не прав? Хорошо. Я ошибся. Доволен?
МакКой вздохнул. Показная агрессия его не обманула.
– Я не об этом. Что сделано – то сделано. Я хотел узнать… – МакКой замялся, но Кирк докончил за него вопрос:
– Стало ли мне легче? – капитан криво улыбнулся. – Не знаю.
Это было действительно так. У него еще не было времени разобраться в себе. Как всегда не было времени. Да и не хотелось этого делать. Все чуть отошло в сторону. Так, словно между ним и Эдит встала тонкая пелена дождя.
МакКой сочувственно покачал головой. 
– Время, Джим. Вот что может помочь. Ничто иное не снимает эту боль. Только время.
– Я знаю.
«Если знаешь, то, какого лешего чуть не угробил себя?» – хотелось крикнуть МакКою в лицо капитану, но он сказал:
– Иди, ложись. Поверь, пара дней и ты будешь как огурчик.
– Да, что со мной? – спросил Кирк. – Холодно, – он потер руки, – и трясет как-то…
– А ты что хотел? Тебе неделю вводили сильнодействующий наркотик. Скажи спасибо, что мозги в порядке, но чтобы очистить организм нужно время.
Кирк подавил вздох, нет жаловаться на свое состояние он не будет. Иначе его пребывание здесь затянется на неопределенный срок.
– А о каком вулканце говорил ты? – спросил Кирк.
МакКой расплылся в улыбке. 
– Это уникальная история, Джим! Такого ты еще не слышал. Если ты вернешься к постель, я, так и быть, расскажу тебе сказку на ночь.
 
***
– Я был очарован. Просто очарован,  – голос Мистрола потеплел от воспоминаний. Эта раса… то есть вы, – он взглянул на Кирка чуть извиняюще, – те которые были тогда… они были полны жизни. Энергии. Бьющей через край энергии. Как струна, натянутая до предела возможностей. Конечно, мы не ожидали, что случится то, что случится…
– Да, мне рассказали, – кивнул Кирк.
Они беседовали в зале заседаний. Свет был чуть приглушен. Мистрол захотел поговорить с капитаном наедине.
Чуть раньше МакКой поведал Кирку историю о четырех вулканцах, занимавшихся исследованиями на орбите Земли в 1957 году. Корабль потерпел аварию и рухнул в лесах недалеко от небольшого шахтерского городишки Карбон Крик. Командир корабля погиб. Трое вулкацев, двое мужчин и одна женщина, вынуждены были жить несколько месяцев в этом городе не зная, придет ли помощь. Но когда помощь пришла, Мистрол решил остаться на Земле навсегда…
– Это было ошибкой, капитан, – сказал Мистрол. – Я не могу больше оставаться здесь. Принимая решение остаться – я знал, что это навсегда. И был готов. То, что прилетели вы – моя удача, везение, или, как любят говорить земляне – один шанс на миллион. Я не намерен его упустить.
– Да, вы правы, – сказал Кирк, – другого случая может и не представиться. Но вопрос в другом – имеем ли мы право взять вас с собой?
– Но… почему нет?
– Время очень хрупкая вещь. Мы не имеем права менять историю.
– Какую историю?
– Земную историю, Мистрол. Земную. Вы в ней есть. Раз уж так случилось. Если мы сейчас вас заберем из 1977 года – значит дальше вас не будет.
– И что…?
– А вдруг вы должны были бы сделать что-то важное… там в будущем? Спасти кого-то или убить, – задумчиво сказал Кирк.
– Убить? – в голосе Мистрола послышалось возмущение. Это было необычно. Кирк взглянул на своего гостя с любопытством.
– Я? Убить? Разве вы не знаете, капитан, что вулканцы не одобряют насилие как способ решения конфликтов.
Кирк вздохнул.
– Я так же знаю, что вулканцы признают логику за основу своей жизненной философии. 
– И что?
– Вы не можете отрицать, что вероятность того, что вы – часть земной истории – есть.
– Время, капитан, это терра инкогнито, как вы говорите. Наши ученые много лет назад исследовали возможность путешествия во времени и признали, что это невозможно.
Кирк улыбнулся.
– Но мы здесь. Вы не верите в то, что мы из будущего времени по отношению к вам?
– Верю, – тут же кивнул Мистрол, – но поверьте и вы, что не все согласятся с вами. Далеко не все.
– Кто не все?
– Вулканцы, капитан. Я могу говорить только за свой народ.
– Но нельзя же отрицать очевидное? – удивленно спросил Кирк.
Мистрол взглянул на человека и перевел взгляд в сторону.
– Это … не логично, по крайней мере, – продолжил Кирк внимательно рассматривая своего гостя. – Если вы признаете то, что мы из будущего, значит путешествия во времени – возможны. И это не вопрос веры… Это простой здравый смысл.
– Для меня – да. Но я… скажем так, несколько отличаюсь от остальных…
В голосе вулканца послышался отзвук эмоций.
Кирк молчал, ожидая продолжения.
– Капитан, что вы знаете о вулканцах?
Кирк пожал плечами.
– Да, честно говоря, не очень много. 
– Ваш первый офицер – вулканец.
– Он наполовину человек.
– Вот как? Мне не говорили… Интересно. Его отец, очевидно, исключительно смелый человек… 
– Хм …– Кирк замялся. Он никогда не видел родителей своего друга. Да и не интересовался ими. А Спок не рассказывал ничего такого… «Хотя Спок вообще мало распространялся на подобные темы. Надо посмотреть его личное дело, – отметил Кирк про себя. – И, кстати, Спок не был ни разу в отпуске за все время их полета… Если путь будет проходить недалеко от Вулкана – надо напроситься в гости. Это должно быть интересным» – подумал Джим.
– Вы понимаете, что такое тотальный контроль? – внезапно спросил Мистрол. – Полный, всеобъемлющий, всеохватывающий. Контроль за всем. Мыслями, намерениями, действиями. Любое сомнительное слово или мысль – беспощадно изгоняются и контролируются…
– Похоже на ад, – пробормотал Кирк.
– Представьте себе ситуацию, когда понятие удача отсутствует. А любой проступок влечет наказание. Вам никогда не хотелось сбежать с уроков, капитан?
Кирк ухмыльнулся.
– Ну думаю вы не одиноки…
– Да, – кивнул Мистрол, – верно, но ваше намерение улизнуть будет узнано еще до того как вы его сформулируете для себя. Ты должен постоянно сдерживать себя, каждый день, час, секунду. Стоит ослабить хоть на миг этот обруч и тебя накажут. Сначала ровесники, затем взрослые. Тебе говорят, что делать, куда идти, о чем думать, даже как не думать тебе тоже говорят и объясняют. Изо дня в день…
– Мне кажется у вас было несчастливое детство, – сказал Кирк.
– Спросите своего офицера по науке, как прошло его детство. Боюсь, что за две сотни лет не изменилось ничего.
– Очень сомневаюсь, – отозвался Кирк. 
Все это было, безусловно, интересно, но по неизвестной причине, разговор начал раздражать его. 
Мистрол уловил настроение собеседника.
– Когда я очутился здесь… это было как… Знаете, как обжигает холодный воздух если его резко вдохнуть? Вот так.  Как будто я получил подарок. Просто так, совсем нежданно.
– Этот подарок называется свобода, – сказал Кирк. – Только ее не дарят. Она или есть или нет. Если нет свободы, то все теряет смысл. Но это не всегда понимают.
Кирк встал и прошелся по комнате. 
– Потому что ее ценят только тогда, когда теряют, - закончил он. Помолчав немного, негромко произнес:
– Я не могу взять вас с собой, Мистрол. Не могу ничего менять. 
Он запнулся на последней фразе, ожидая, ставшим уже привычным, удара боли, но не ощутил ничего. Наверное, он просто устал. 
– Капитан! Вы не хотите понять меня!
– А вы меня. Я не могу, не имею права взять вас. Вы сделал свой выбор. Выбрали свою судьбу. 
– А если я скажу,  что если вы не выполните мою просьбу…  не сделаете это, – Мистрол запнулся на миг, но продолжил с решимостью отчаянья, – то сделаю что-нибудь я? Через год или два – раскрою некую технологию, учение или просто заявлю о себе?
Кирк вскинул голову.
– Шантажом вы ничего не добьетесь. – Оборот разговора совсем не понравился ему. Так, словно приветливо поданную руку сжали намеренно сильно, с целью показать собственное превосходство.
– Извините, капитан. Конечно, у меня нет намерения шантажировать вас. И, конечно, я не сделаю ничего подобного. Но зачем вам оставлять меня здесь, если с такой легкостью вы можете вернуть меня в мой мир?
– Вы отказались от своего мира, Мистрол, это раз. И два. Вы понимаете, что окажетесь не в своем мире, а в будущем? Вы хотите этого? Уверены, что он не станет для вас более чужим, чем Земля?
– Уверен капитан, Я тщательно ознакомился с базами данных. Думаю, я смогу принести много пользы на каком-нибудь корабле Федерации, после того как побываю на Вулкане. 
Кирк потер рукой подбородок.
– Чем же вам так досадила Земля? Вы говорили, что вас привлекла возможность исследовать нас, что вы были … м… очарованы. Объясните.
– Я этого не отрицаю. Да, очарован. Но ваш вид… Хм. Энергия – да. Любознательность – да, самоотверженность - да, терпение, сострадание… – Мистрол замолчал, но потом взглянул Кирку в глаза: – И жестокость, капитан, беспощадная, звериная жестокость… расизм, злоба, безрассудность, любовь, так быстро переходящая в ненависть… Вы знаете, что ваш мир не так давно чуть не превратился в радиоактивную пустыню?
– И теперь вы собрались вернуться в свой безопасный мир? Уютный и логичный? Устав от наших сомнительных достоинств? Или вы просто наигрались?
– Я не собираюсь ничего делать здесь! Поверьте!  И не собирался никогда! Я был наблюдателем. И не вмешивался… Точнее старался не вмешиваться. Вы думаете, что я не понимаю опасности вмешательства в до-варповую культуру?
– Нет, – покачал головой Кирк, – я так не думаю.
– Но… что тогда вас останавливает? Вы действительно хотите бросить меня здесь? 
– Хорошо, я подумаю еще, – ответил Кирк вставая. Внезапно ему пришла в голову мысль, не связан ли его первоначальный отказ с личным опытом не вмешательства в историю. 
– Но почему? Почему? Ради гипотетической возможности…
– Эта возможность весьма реальна, – тем не менее ответил Джим.
– Мне просто тяжело, поймите. Я не рассчитал своих сил. Я прошу вас, капитан Кирк. Проявите … сострадание.
Кирк быстро взглянул на Мистрола. Неужели это элементарное манипулирование эмоциями? Или… это правда?
– Я подумаю, – мягко сказал он, – но я ничего не обещаю.
 
***
– Ну и? Что ты решил? – МакКой выключил диагностический стенд.
Кирк легко спрыгнул на пол. Это чудесно. Быть здоровым.
– Ты о чем?
– Мистрол, Джим, Мистрол. Как ты намерен поступить? – спросил МакКой.
– Это так важно для тебя? Почему?
– Этот вулканец мне по душе, – МакКой ухмыльнулся. 
– Я еще не знаю, – попытался уклониться от разговора капитан.
– Но послушай! Если концепция движения во времени верна, то это значит, что мы не только можем взять его с собой – а просто должны это сделать! – воскликнул доктор.
– Должны? Почему это?
– Спок проверил все базы данных – никаких упоминаний о нем. Абсолютно. Так, словно он и не существовал.
Что ж, он действительно кое-что пропустил. Это было необычно. Не быть первым в курсе всех событий. И нельзя сказать, что это нравилось Джеймсу Кирку. 
Спок высказался категорично в отношении Мистрола. Брать его с собой они не имели никакого права. Но у МакКоя похоже своя версия. «Как, интересно, они не перегрызлись между собой за десять дней моего отсутствия? – подумал Джим с внезапным беспокойством. Вулканец и доктор неплохо ладили друг с другом, только если старались делать это. Причем оба. МакКою постоянно приходилось напоминать, что как не крути, но Спок – первый офицер корабля и его требования так же обязательны к выполнению, как и его, Кирка. Что же касается Спока, то он зачастую намеренно провоцировал доктора на эмоциональную реакцию своими спокойными и логичными ответами или вопросами. Он не считал нужным делать корректировку в отношении разницы мировоззрения землян и вулканцев. «А ведь, действительно, – продолжал размышлять Джим, – с ним может случиться непоправимая беда. Люди смертны, а уж капитаны кораблей тем более… Надо будет составить что-то типа последнего слова, чтобы интересы корабля не пострадали если вдруг… Да, действительно… Хм. А ведь зачастую именно МакКой позволял взглянуть на проблему с другой стороны и помогал прийти к верному решению. Но сейчас, пожалуй, не этот случай… Или тот? Неужели он рассуждает не объективно?»
– Информация могла просто пропасть, Боунз. Здесь будет война, если ты забыл, – ответил он терпеливо.
– Но если мы появились здесь, сейчас, не означает ли это, что его судьба на Земле закончилась, Джим? Что мы взяли его с собой? 
Кирк взглянул на доктора, но ничего не ответил.
– И именно поэтому нет никаких упоминаний? – настойчиво закончил МакКой свою мысль.
Кирк молча направился к двери.
– Джим?
– Боунз… я подумаю. 
Уже стоя в дверях Кирк улыбнулся:
– Это моя работа, доктор. Занимайтесь своими делами.
Дверь закрылась. МакКой хмыкнул. Что ж, его друг прав. У него действительно есть, чем заняться. И, пожалуй, он рад, что не ему нужно решать эту проблему. МакКой прошелся по лазарету. Хм. Он подошел к интеркому, намереваясь вызвать Спока. Но что-то остановило доктора. Возможно сдержанный, но уверенный голос капитана. Решительный. Такой, каким он был всегда. До этой эмоциональной бури. Если его другу и капитану понадобится совет – он придет сам. Как обычно. 
МакКой понял, что улыбается. Все возвращается. Кошмар закончился.
Это хорошо.
Но что будет с вулканцем?
Что ж, это решит капитан. И его решение будет правильным.
По крайней мере МакКой на это надеялся.

***

МакКой, помедлив секунду, нажал на кнопку звонка у каюты Спока.
– Войдите.
Приятный полумрак, тепло. Намного теплее, чем в коридоре.
– Чем могу быть полезен, доктор?
Голос ровный, спокойный, как всегда.
МакКой обнаружил, что ему трудно начать разговор. Неясно было, как отреагирует вулканец. 
– М… у меня есть вопрос. Теоретического характера, – сказал МакКой. 
Ну ладно, он вытерпит поднятую бровь и легкое удивление в голосе. У него есть цель и ради нее он готов испытать свое терпение!
– Слушаю вас, доктор. Может быть, присядете?
Это можно. Почему бы и нет?
– Я хотел попросить, чтобы вы объяснили мне механизм перемещения во времени. Только… постарайтесь, чтобы я понял, Спок.
– Это сложно сделать, доктор, а могу я узнать, что именно  вас интересует?
Это будет даже труднее, чем он рассчитывал.
– Я хочу знать, каким образом производится возврат… субъекта, корабля всех нас. Как мы попадем обратно?
– Суть петли времени описана в уравнении… – Спок замолчал, глядя на доктора с плохо скрываемым сожалением, – при достижении определенного коэффициента скорости света пространство и время становятся статичными. И, используя варп-технологию, мы можем перемещаться во временных потоках, – сказал он после паузы.
– Насколько точно можно перемещаться?
– Достаточно точно, – осторожно ответил Спок. Направление разговора его несколько обеспокоило. Они все еще находились на орбите Земли в 1977 году. После спасения капитана Кирка и появления вулканца Мистрола прошло чуть больше шести дней. Насколько Споку было известно, капитан еще не принял решение, относительно дальнейшей судьбы соплеменника Спока, зато его очевидно принял МакКой, и похоже сейчас доктор пытается найти какой-то способ повлиять на капитана. У Спока тоже было сформировано мнение относительно незадачливого вулканца. И он, разумеется, как хороший первый офицер, изложил свою позицию капитану. Но он не пытался подтолкнуть Кирка под то или иное решение, считая подобные действия некорректными. А вот доктора, очевидно на правах близкого друга Джима,  вопросы корректности занимали не сильно.
– Я могу узнать –  с какой целью вы задаете эти вопросы?
МакКой помедлил. Он был благодарен Споку за то, что тот не пустился в научную лекцию с теоретическими выкладками. И в любом случае о том, что он задумал, придется рассказать.
– Меня продолжает беспокоить состояние капитана, – сказал он, не поднимая на Спок глаз. – У меня возникла идея…
– Это связано с нашим гостем? – решил уточнить Спок.
– С Мистролом? Нет, ради всего святого, он то здесь причем?
– И что с капитаном? – поспешил спросить Спок, коря себя за торопливость в выводах. – Вы же, три дня назад, сказали мне, что он полностью здоров.
– Да, это так… Но ему нужен отдых. Хороший, полноценных отдых. Он всем нам бы не помешал. Даже вам.
– Я отлично себя чувствую, доктор, – сообщил Спок. 
– Да, конечно. Разумеется. 
Помолчав, он продолжил: 
–  Правильно ли я понял, что мы можем, пробыв здесь сколько угодно времени, вернуться в тот же самый момент, что мы улетели из нашего времени? Ваша петля допускает это? Ну не секунда в секунду, но мы можем вернуться в тот день, что нам будет нужен?
– Теоретически – да.
– А практически?
– И практически. Потребуется дополнительная корректировка, но это можно сделать.  При обычных условиях возврат произошел бы с учетом времени, проведенного здесь, но при необходимости… Да, это не трудно сделать.
– Таким образом, – сказал МакКой, улыбаясь, – мы можем выкроить себе месяц-другой каникул!

Идея МакКоя разнеслась по кораблю со скоростью  в восемь варп. 
Доктор спрашивал себя – как такое могло случиться? Ведь он почти никому не говорил о ней, кроме Спока. Заподозрить первого офицера в том, что он распускает слухи –  было немыслимо. Еще в курсе была Кристина… и кажется Скотти, с которым они ужинали день назад… Ну и кто из этих двоих растрепал новость?
А теперь перед МакКоем стоял Джеймс Кирк, разозленный его замечательной, просто роскошной, сногсшибательной идей!
– Боунз, если бы я не знал тебя столько лет, – я подумал бы, что ты просто лентяй! Что за нелепые сплетни я слышу целый день о предстоящем отпуске? Ты видел, что творится с экипажем?!  Только что в лифте, две девицы из научного отдела, чуть ли не при мне примеряли купальники!
– Но, Джим, раз уж так вышло… может не стоит… разочаровывать экипаж?
– Разочаровывать? Значит это – твоя работа? 
– Послушай, Джим, Спок мне все замечательно объяснил. Насчет возврата в наше время. Мы ни потеряем и дня! Может быть, мне стоит подумать о патенте?
– Что? Боунз, ты вообще в своем уме? Что ты предлагаешь – вернуться с тропическим загаром и нести чушь об исследованиях? Ты знаешь, что с тобой, точнее сначала со мной, а потом я с тобой, сделают за такие фокусы?
– Но кто узнает? Если все объяснить – никто и рта не раскроет, разве нет?
Кирк хмыкнул. В общем-то, учитывая последние события, мысль о том, что неплохо было бы поваляться пару дней на пляже (на месяц, разумеется, пусть никто не рассчитывает) была не такой плохой, как он пытался тут представить. 
– Ну, Джим, я же вижу, что ты не против. Представь: море, солнце… Что может быть лучше? Верно, я должен был сначала поговорить с тобой. Моя вина. Признаюсь. Но вдруг бы Спок сказал, что ничего не выйдет? Поэтому я и…
– Поэтому я и узнаю о планах экипажа последним, – закончил Кирк.
– Ну и? Какие перспективы?
Кирк пожал плечами.
– Ну если тебе так хочется… Составь график увольнительных.
– Отлично, Джим! Я уже все рассчитал. Если использовать скользящий алгоритм, то месяца нам хватит с запасом, Получиться около двух недель для каждого. А тебе достанутся все четыре, так как…
– Что? Какой месяц? Боунз! Три - четыре дня. Ну, неделя.
– Три недели!
– Мы не на Орионском базаре!
– Две, Джим! На меньшее я не согласен! Иначе нет смысла и начинать! Отдых это важная составляющая…
– Десять дней, – закончил разговор Кирк.

Четыре дня на море. Много это или мало? Мало, когда хочется проваляться на пляже месяц и много, когда для отдыха обычно есть часов двенадцать в неделю. Именно по четыре дня досталось каждому члену экипажа. Плюс-минус шесть часов. Намек на сохранение незапланированных каникул в тайне от руководства Звездного Флота, официально озвучен не был. Данная информация, в качестве якобы имевшего место быть пожелания капитана корабля, передавалось из уст в уста. Видя счастливые лица и сияющие глаза отпускников, Кирк даже пожалел, что настоял всего на десяти днях. В конце концов если они вернутся в срок, то какая разница кто сколько понежится на пляже? Опасность вмешательства – ноль целыйх, ноль десятых. Они выбрали небольшой и пустынный островок в Индийском океане. 
Сам Джим восемь дней из десяти провел на берегу. Для этого МакКою и Споку пришлось организовать целую военную компанию. И только торжественно обещание, данное Споком – присоединиться к отпускникам хотя бы на два дня – решило дело.
Кирк поднял голову к небу. Солнце стояло почти в зените и отвесные лучи пронзали расстилавшуюся под его ногами голубую гладь. Остров окружало кольцо коралловых рифов, что делало купание безопасным. Ни одной акуле не перебраться через барьер. Кирк стоял на одном из таких рифов, наслаждаясь видом. Пронзительно белый песок за спиной, темная полоса зелени за ней и эта безбрежная синева вокруг.
Пару дней назад был шторм и собравшиеся на берегу люди долго смотрели на огромные валы, разбивающиеся в отдалении от берега в белую пену. Буря быстро налетела и быстро стихла, оставив кристальной чистоты воздух и запах озона. 
И звезды, сверкающие бесценным алмазным крошевом в черноте тропического неба.
Не один и не два звездных исследователя стояли на берегу, зачарованно глядя вверх.
Кирк несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом. Сегодня он точно донырнет до дна!
Жар солнца опалял кожу. Вода, теплая у поверхности, затем стала прохладной, давление нарастало. Кирк сглотнул, потом еще раз. 
Вода словно сгустилась, пытаясь вытолкнуть пловца на поверхность. Кирк заработал активней ногами. 
Бинго!
Он оттолкнулся ладонями от песка, заметил рачка, кинувшегося в круглое отверстие на песчаном дне, и, перекувыркнувшись, направился вверх. 
Солнечные лучи терялись в толще воды, но поверхность сверкала расплавленным серебром.
Отфыркиваясь, он неторопливо поплыл к берегу. Тренированное тело, послушно исполняло команды, и не было ничего вокруг, только мерные движения рук и ног, бесчисленные блики солнца на воде и нежная мягкость океана.
Кирк был благодарен МакКою за эти каникулы, и главное, за то, что он больше ничего не спрашивал у него.
Джим спрашивал себя сам. И не один раз. Словно ребенок, проверяющий коросту на сбитой коленке – на зажила ли? Иногда ему казалось, что зажила, что все прошло. И он даже мог повторить про себя слова «Эдит Келлер» без того, чтобы  не сжималось  от боли сердце… А иногда… 
Иногда нет. Вчера они играли в пляжный волейбол, и, отбивая трудный пас, он случайно столкнулся с Джей Атторней. Она рассмеялась, чем-то неуловимым напомнив Джиму Эдит. Он ловил себя весь вечер на мысли о том, что смотрит на Джей, смотрит, как она откидывает волну темных волос за спину, как она смущается, заметив его взгляд… 
И понимал, что сердится… Нет, не на эту девушку… Скорее на судьбу, что отобрала у него возможность… На то, что Эдит мертва, а Джей жива, и он жив и миллионы людей живы. Но почему именно она должна была умереть, что бы все они жили? Не просто умереть, а умереть под колесами грузовика… Умереть так, что он смог даже потом взглянуть на изуродованное тело. 
Если бы их не перенесло так быстро, возможно он нашел бы в себе силы… попрощаться. И не было бы сжигавшего его недавно желания – взглянуть на девушку еще раз…

На берегу Джима уже ждали.
До полного сбора команды на борту осталось всего несколько часов. Следы стоянки  – уничтожены. Все было готово к небольшому походу в узком кругу. Это было желание Кирка. Спок выполнил свое обещание и честно провел на берегу обещанные два дня – в то время как Кирк, заменяя его, поднялся на борт. Но капитану хотелось провести и несколько часов вместе со своим первым помощником. Два человека и два вулканца собрались исследовать дальнюю часть островка, отведя для этого последние полдня отпуска.
Без суеты и спешки направились они в обход острова. Высокие ботинки защищали ноги от камней и колючек, поэтому идти было легко. 

Споку была не совсем ясна причина этой прогулки. Он принял приглашение, утешая себя мыслью о том, что это будет не долго. Возможно, этот поход и есть завершающий аккорд в задуманной МакКоем программе реабилитации душевного состояния их друга? Если так и есть – то самое малое, что Спок мог сделать – принять без комментариев участие в затее. 

Доктор откровенно наслаждался отпуском. Хотя именно медслужбе пришлось последние десять дней установить на берегу походный госпиталь. Восемнадцать солнечных ожогов, один перелом – следствие неудачного падения. Пара человек наглоталась соленой воды – пока учились плавать. Ну всяческие порезы и царапины – считать не будем – великодушно решил МакКой. Но все это оправдывалось загорелой кожей и отдохнувшими телами.
От предстоящей прогулки он не ждал никакого подвоха – отличный способ завершить отпуск – посидеть у костра, потягивая заботливо припасенную им в рюкзаке жидкость. Что с того, что ни Спок, ни Мистрол, пить не будут? Им с Джимом больше достанется!
А завтра они будут уже очень далеко отсюда.
И хорошо, что найденный вулканец к ним присоединился. Во-первых, Споку будет с ним о чем поговорить… 
«А ведь старший офицер корабля избегает общения с соотечественником», – внезапно подумал МакКой. Странно, но факт. Возможно, он не одобрял желания Мистрола остаться на Земле? Или желания вернуться? А может обоих желаний сразу? То-то Мистрола МакКой практически не видел на берегу! Может быть, он опасался того, что обратный вход для него будет закрыт? Но Кирк решил взять вулканца с собой, что ему и сообщил в самом начале их каникул, к вящей радости доктора.

Отклонить приглашение на прогулку под благовидным предлогом Мистролу не удалось. Если бы вулканец мог прочесть мысли доктора – он удивился бы тому, насколько этот землянин точно понял все нюансы его щекотливого положения на борту, уловил и неодобрение Спока, и опасения самого Мистрола. 
Но сейчас ему не хотелось задумываться об этом.
Вулканец усвоил одно неплохое свойство землян – умение наслаждаться моментом. Хотя, данным качеством обладал далеко не каждый житель третьей планеты этой заштатной солнечной системы, но ярко выраженный геоденизм в отдельных личностях ему импонировал.
Воздух, на вулканский вкус был слишком влажный. Но тепло, даже жарко. Он так соскучился по жару родного солнца… 
Мысль о родных, о возможности встречи с кем-то, кто знает и помнит его – почему-то опечалила Мистрола. Он взглянул в это чужое, но такое яркое солнце, желая, чтобы его свет смыл с души все волнения и опасения – точно так же, как вода смывала с землян все эмоции. Идущий впереди капитан Кирк обернулся, что-то сказал доктору и они оба рассмеялись, непринужденно тыкая друг в друга руками.
Кирк помахал рукой Споку, шедшему чуть в отдалении, и Спок, к удивлению Мистрола, ответил капитану приветственным жестом руки. 
За время жизни на Земле Мистролу удалось завязать дружеские отношения со многими людьми. Люди вообще быстро заводят друзей, и еще быстрей приятелей. Интересно, будет ли кто-нибудь из них искать его? Он исчез внезапно, не завершив кое-какие дела, ничего серьезного, но тем не менее. 
Вулканец Спок в присутствии Мистрола напускал на себя вид жреца Колинара, принимающего экзамен у послушника. И такой, можно сказать по вулканским меркам развязанный жест, показался Мистролу странным, пока он не догадался, что не он один умеет дружить с землянами.
Он почти не видел до этой прогулки капитана и первого офицера в не формальной обстановке.

Камни под ногами сменила плотная полоса белого песка. Длинная – длинная коса с мягко накатывающими на нее волнами. Коса упиралась в невысокий скалистый хребет – северную оконечность островка. Чуть дальше от побережья густо росли пальмы. За ними угадывалась плотная стена зеленых зарослей. 
Они пришли.

Спок с сомнением выслушал предложение Кирка окунуться, чтобы  освежиться.
В общем-то ему совсем не было жарко. Ему было хорошо. И перспектива погружаться в прохладную воду его не прельщала. Но чем спорить и объяснять свои желания – проще было согласиться. Тем более, что подобные процедуры, по мнению МакКоя, были крайне полезны и для вулканского здоровья.
Мистрол к удивлению Спока, охотно полез в воду. 
Выбравшись на берег, Спок сел на камень, надеясь, что солнечные лучи быстро высушат его кожу, волосы и согреют его.
Воздух был так чист, что казалось он видит плавную дугу маленькой голубой планеты. Хотя разум и подсказывал, что с поверхности такое невозможно разглядеть. Небо и море: всего один цвет, но сколько оттенков? Ярко бирюзовый у берега плавно переходит в темно зеленоватый, а затем и темно-фиолетовый. Неуловимая грань горизонта, отделяющая воду от воздуха и светло голубая полоса над ней. А затем откровенная синева бесконечного неба.
Сосредоточиться и помедитировать мешал шум игры.
Пристрастие к водным развлечениям, честно говоря, Спока удивляло. Соленая вода на вкус была просто отвратительна, но и капитан и доктор радостно гонялись за мячом, перекидывая его друг другу, то и дело ныряя с головой, и когда к ним присоединился Мистрол, они обрадовались. Игра закипела с новой силой.
Ну вот, так он и знал, что Джим позовет его принять участие в забаве. Спок, смирившись с неизбежным, уже почти встал, но доктор сказал:
– Да, оставь, ты его в покое, Джим! 
Спок, пообещав себе, в качестве благодарности за такт, не задирать доктора недели две, крикнул:
– Я лучше соберу топливо для костра.

Игроки выбрались из воды усталые, но довольные. Все трое повалились на песок, подставляя тела солнцу.
Спустя пару минут Мистрол сел на песке.
Спок был далеко и не мог услышать его. Доктор помехой не являлся.
– Капитан,  я хотел сказать вам спасибо, – промолвил вулканец.
Мистролу давно хотелось совершить этот нелогичный поступок и поблагодарить Джеймса Кирка за его решение взять его с собой. Он бы сделал это и раньше, но кроме того, первого раза, ему не удалось застать капитана одного, а просить специальной личной аудиенции, чтобы сказать спасибо – было не логично вдвойне. 
Кирк с любопытством взглянул на Мистрола. Благодарность от вулканца? Это редкость.
– Пожалуйста, – ответил Кирк, улыбнувшись.
– Я понимаю, вам трудно было решиться. Тем более, что тогда, когда мы говорили с вами, я был излишне настойчив.
– Вы должны благодарить не столько меня, сколько Спока, – сказал Кирк.
Заметив удивленный взгляд вулканца, Кирк пояснил мысль. – Это он проверил все имеющиеся банки данных в поисках информации о вас. И не нашел ее.
– И уж поверьте мне, искал он на совесть! – вмешался в разговор МакКой. Он перевернулся на бок, взглянул на Мистрола чуть прищуренными глазами:
– И потом, если бы его не было на планете, вас бы не подхватил телепортационный луч, верно?
Кирк рассмеялся.
– Да, с благодарностью вы не по адресу, – сказал он, и тут же протянул руку, словно намереваясь коснуться вулканца, чтобы дать понять, что не нужно принимать его слова слишком серьезно, но в последний миг отдернул руку, вспомнив о том, что вулканцы не любят прикосновений. – Это шутка, – сказал он. – Не обращайте внимания.
– Я понял, – Мистрол чуть улыбнулся. – Юмор, славная вещь, капитан. – И кстати, вы вполне могли бы меня коснуться, не доставив особого дискомфорта. 
– Еще один вулканский миф? – спросил заинтересовавшись МакКой.
– Скорее привычка… Говоря  же о мифах… Я просмотрел массу баз данных, в том числе записи ваших полетов… Не мог не отметить то, что ваш первый офицер весьма вольно обращается… – Мистрол внезапно замолчал, засомневавшись – не допускает ли он бестактности, говоря в отсутствие Спока о нем. У землян подобное считалось невежливым.
– Вольно обращается с чем? – внезапный оборот разговора заинтересовал Кирка.
– Что вы имеете в виду? – спросил МакКоя садясь на песке.
Мистрол взглянул на две пары любопытных глаз. 
Тема, которую он затронул – была из запретных. По крайней мере для него. Однако, если он не скажет того, что думает сейчас, то вряд ли решится на этот разговор еще с кем-то… И уж точно не с вулканцами.
– Я имею в виду телепатический контакт, – сказал Мистрол. – Мелдинг.
– Мелдинг? – растеряно переспросил Кирк. – Но что в нем… в смысле это делают вулканцы, таинственно, но очень эффективно. Но я бы сказал не слишком приятно. 
– Чертовски неприятно! – вставил МакКой, вспоминая как он беспомощно замер перед Споком из Зеркальной Вселенной, как холодные тенета принудительного контакта оплели мозг, выискивая крупицы правды, и как его затопило, чуть ли не физическое чувство стыда, такое, словно его выставили голым в рекреационном зале…
– Что? – переспросил Мистрол, крайне удивленный. – Вы хотите сказать… – Что Спок и с вами? Но…
– А в чем проблема? 
– Ни в чем… Просто у нас не принято так откровенно говорить об этом.
Мистрол замолчал. 
В Его Мире, в Его Времени – то, о чем говорили земляне, было не просто НЕ принято, это было… можно сказать позором. Наследием темных времен. Не говоря уже о риске подхватить смертельную болезнь.
– Ну, – сказал Кирк, нахмурившись, – это как раз то, к чему вам придется привыкнуть. Нет! – заметив как напряглось лицо вулканца, поспешил добавить Кирк. – Я имел в виду, что многое могло измениться. 
– Это неизбежно, – добавил МакКой.
– Да, наверное, вы правы, – сказал Мистрол.
– Если бы мы оказались ну на двести лет вперед, наверняка нас тоже что-нибудь шокировало… 
Земляне такие забавные, когда пытаются утешить.

Начавшийся после ужина отлив обнажил дно, оставил ракушки, кораллы, мелкие лагуны. 
МакКой бродил по мелководью, выискивая что-то во влажном песке.
– Эй, мистер Спок, Мистрол, вы там не скучаете? – капитан обернулся к своим вулканским спутникам, сидевшим не далеко друг от друга на поваленной пальме.
– Я рад, что вы хорошо проводите время, капитан, – отозвался Спок.
Кирк взглянул на часы 
– Еще два часа до условленного времени, – сказал он.
Маневры за луной были проблемой. С учетом спутников, что кружили над планетой, «Энтерпрайз» мог подлетать к планете, чтобы задействовать телепортатор без нежелательных свидетелей – дважды в сути. Около тринадцати часов и в восемь вечера.

Джим подошел к МакКою, стараясь идти осторожно, чтобы не наступить на опасную морскую живность.
Ему показалось, что он услышал какой-то отдаленный сильный звук. Словно где-то далеко, что-то если не взорвалось, то упало с большой высоты. Это был даже не столько звук, сколько резонансная волна. Кирк вздрогнул, отгоняя наваждение. Потом обернулся к берегу – вулканцы стояли на берегу и тревожно переглядывались.
Значит, не показалось.
Но что может случиться здесь, в 1977 году? Уж не нападение клингонов, однозначно.
Солнце, совсем недавно стоявшее в зените, повисло над горизонтом красным шаром.
– Сильный отлив, – сказал МакКой.
Джим взглянул на скалы.
Приближающиеся сумерки преобразили горную гряду. Теперь она казалась зловещей стеной, нависающей над водой.
Минутку.
Воды не было.
На воздухе оказались те места дна, которые явно были под водой, даже в самый сильный отлив. Кирк подошел к скалам, чтобы убедиться в этом, потом обернулся к доктору, успевшему отойти от него еще метров на двадцать в глубь моря.
– Боунз!
МакКой обернулся, показывая Кирку свой трофей – огромную морскую звезду.
– Смотри! – крикнул доктор, – мне кажется странным, что она так нелепо осталась здесь. Судя по размерам, эта зверушка прожила большую жизнь и должна была бы знать, что в отлив…
– ЭТО – НЕ ОТЛИВ! – заорал  Кирк, кидаясь к доктору и хватая его за руку. – Брось эту пакость! На берег! Быстрее!

МакКой взглянул в лицо друга, потом на обнажившееся дно моря, где они стояли и пришедшее понимание предстоящего кошмара выбелило его щеки.
Кирк не дал ему на размышления лишней секунды – он уже бежал к берегу, таща МакКоя за руку. 
– Скорее, в горы! – крикнул он вулканцам. Бросайте все и вверх!
Первый офицер по вопросам науки удивленно взглянул на капитана. 
– Что случилось, Джим?
Кирк подтолкнул МакКоя вперед. Доктор со всей прыти побежал к горной гряде.
– Это цунами! Спок! Мистрол! Как можно выше! Мы должны подняться как можно выше! 
Тогда есть шанс, – закончил он про себя. Возможно, риф защитит остров, но, учитывая время, прошедшее с момента толчка; что это было – можно подумать потом – тектонический сдвиг, подводный вулкан; и резким отходом воды – волна должна быть гигантской.
Хорошо, хоть вулканцы не вздумали с ним спорить. Спок, разумеется, знал о том, что собой представляет цунами, также как и Мистрол с его любопытством и годами земной жизни.
– Мы должны вызвать корабль, – сказал Спок и направился к аккуратно сложенным вещам. 
– Мы можем не успеть! 
– Бегите, я догоню, – сказал Спок.
– Нет… Мистрол, помогите МакКою, хорошо? Мы вас догоним!
– Спок на Энтерпрайз! Экстренный вызов! Энтерпрайз! Вы слышите меня?
– Они за луной, Спок, ты же знаешь, – почти спокойно сказал Кирк. – Пойдем.
Спорить было некогда. Спок передал Кирку его коммуникатор, свой и Маккоя засунул в карманы. Он помедлил секунду – не взять ли что-нибудь еще, но Кирк схватив его за рукав, буквально оттащил от их вещей.
– Вперед, Спок!
Они побежали изо всех сил, хотя скальная гряда была не тем местом, где можно было бы устраивать беговые состязания. 
Кирк внезапно понял, что они совершают ошибку. Скалы с другой стороны были отвесными и риск того что их просто смоет –  был слишком велик. На этих камнях не удержаться. А если волна поднимет прибрежные валуны – то смерть неминуема. Да и скалы не так уж высоко поднимались над водой, чтобы рассчитывать на то, что до верха вода не достанет. 
– Эй, стойте! – закричал Кирк МакКою и Мистролу. Вулканец выполнял задание четко – страхуя доктора на опасных кручах. 
– В лес! – мы должны бежать в лес! – замахал руками Кирк.
Еще минуту они потеряли, пока Кирк объяснял свое решение. Они стали забирать правее, в глубь острова, хотя Кирк знал, что вся оконечность островка в ширину не превышает трех  километров. Сколько времени у них еще есть?
Он оглянулся, надеясь на секунду, что он ошибся.
Лучше бы он не оборачивался! 
На горизонте уже стояла темная стена. 
Не давай панике накинуться на него, Кирк побежал еще быстрее. Спок легко догнал его. 
Гул за спиной стал оглушительным. Скорость воды была просто фантастическая. От берега их отделяла метров пятьсот не больше.
МакКой и Мистрол уже достигли пальмовой рощицы. 
Местность если и поднималась – то совсем незначительно.
Кирк споткнулся и растянулся на песке. Крепкая рука Спока мгновенно поставила его на ноги.
Они успели добежать до густых зарослей тропического леса – там, в переплетении корней и лиан казалось, был шанс. 
– Держитесь! – закричал Кирк, цепляясь за коричневый ствол, бог знает какого дерева, который тут же хрустнул под его руками. Он вцепился в другой, краем сознания прикидывая –  не стоило ли остаться в пальмовой роще? 
Шум стал оглушительным и море исчезло – была одна гигантская волна. Стена воды налетела на риф, удар казалось, потряс остров.
Кирк взглянул на своих спутников, замерших в обнимку с деревьями. МакКой стоял с закрытыми глазами, на лице Мистрола играла горькая усмешка, а Спок с тревогой смотрел на него, Джима.
Небеса исчезли – их заменил поток из воды, пены и песка, который гнул пальмы и летел прямо на них.
Кирк вдохнул воздух, закрыл глаза и вцепился в ствол, за секунду до того, как их накрыло. Вода прибывала, прижимая его к дереву, жестокая тяжесть сдавила грудь. 
Это длилось бесконечность. 
Потом он почувствовал, что давление воды ослабевает и надежда придала сил. Поток снизился, Кирк рискнул открыть глаза. 
Грязная пена, мусор, обломки кораллов, все это летело мимо, но дышать было можно. Вода снизилась еще, оставив в воздухе мелкую взвесь из песка и воды. Вздохнув осторожно, он увидел, что МакКой дышит через натянутую на голову футболку. Мистрол стоял рядом с доктором, держась за ствол. Интересно, сколько без воздуха могут продержаться вулканцы?
Он хотел крикнуть доктору, чтобы тот держался двумя руками, но Мистрол уже прижал руки доктора к стволу. Слава богу, что все понимают, что это – не конец!
Поток воды в глубь острова замер на несколько секунд, а потом полился в обратную сторону. Сильный, дьявольски сильный поток! Теперь приходилось цепляться руками и пальцы скользили по мокрой коре. Вода поднималась выше, усиливая напор. 
Обратный поток был еще грязнее. Обломки веток, листья, клоки мха, даже стволы. Вода прибывала, Стало ясно, что сейчас всех опять накроет с головой. 
Кирк перехватил руки, молясь, чтобы сил выдержать это, хватило у всех.

МакКой держался за корявый ствол так, как не держался ни за что и никогда в своей жизни. Никакая сила в мире не могла бы оторвать его от этого старого дерева. Когда он понял, что ствол, за который он так крепко и так хорошо держался, наклоняется по течению воды, намереваясь расстаться с землей, первобытный страх затопил его сознание – ему показалось, что весь остров и он вместе с ним, просто скользит в жадно раззявленную пасть океана. Он заорал бы от ужаса, если бы не вода, захлестнувшая его с головой. 
Дерево повалилось, но не понеслось прямо в море, а заколыхалась верх и вниз. МакКой решил, что оно держится на каком-нибудь своем самом последнем корне.
Толстая ветка больно ударила его в бок, затем вода чуть схлынула, МакКой завертел головой, пытаясь определить насколько надежным было крепление его дерева и нельзя ли уцепиться за что-нибудь другое. 
Секунду МакКой истратил, на то, чтобы понять, что происходит.
Мистрол, держал его дерево за пару веток, цепляясь другой рукой за свой ствол.
Во вторую секунду МакКой  закричал:
– Отпусти, идиот! 
Волна снова накрыла его с головой. Полузадохнувшийся доктор вынырнул, на них летел ствол дерева. Инстинктивно он нырнул вниз и не увидел, как комель ударил в вытянутую руку Мистрола, оторвав его от обоих деревьев сразу. 
Дерево МакКоя закувыркалось следом и он вместе с ним. Он не понимал где верх, где низ, где вода, где воздух, все, что осталось в этом мире прочного и твердого – так этот несчастный ствол дерева. Потом последовал удар, дерево остановилось. Сил держаться почти не был, но вода уже схлынула, МакКой выпустил ствол и упал на спину в жидкую грязь, не понимая жив он, или умер.
Застрявший между двумя пальмами ствол помедлил, а затем упал на доктора.

Кирк и Спок падая и скользя по грязи, бежали вниз.
Вулканец опередил землянина метров на десять и одним движением сильных рук откинул ствол.
– Боунз! – добежавший капитан схватил доктора за плечи.
– Со мной все в порядке, – пробормотал МакКой глядя на друзей дикими глазами.
– Может прийти еще одна волна, – сказал Спок. 
– Мистрол! – МакКой, опираясь на Кирка, встал, – он…
Друзья переглянулись. 
Кирк  побежал к берегу, зовя вулканца по имени. Вдруг и ему повезло, так же как и МакКою? 
Он видел, что сделал Мистрол и сейчас отдал бы все на свете, только бы вулканец остался жить. Чтобы и он мог сказать ему спасибо. За спасенную жизнь его друга.
В свете умиравшего дня, откатная волна, длинной гладкой полосой уходящая в океан, была страшной. 
Кирк напрягал изо всех сил зрение, пытаясь разыскать их невольного гостя. Но все было напрасно. Если вулканец и остался жив – то сейчас был где-то далеко от берега.
Если ему повезет – он найдет за что уцепиться и возможно сможет дождаться помощи…
Сзади раздались крики.
Джим обернулся – МакКой и Спок махали ему, зовя обратно. Вторая волна уже стояла на горизонте. 
Если он сам хочет жить – нужно бежать.
Подгоняемый приближающимся гулом Кирк понесся к пальмам. 
Эти двое болванов ждали его! 
Ждали, вместо того чтобы бежать в лес!
Он, задыхаясь от бега, вцепился в пальмовый ствол, когда вода снова обрушилась на них. Но второй вал был меньше. Вода поднялась только до плеч, все такая же грязная и злая. Отлив схлынул и трое друзей обессилено повалились на землю.
– Все? – спросил МакКой. – Это все?
– Наверное, – ответил Кирк устало. – Спок, вы как? 
– Со мной все в порядке. 
– Сколько времени? – спросил Кирк.
– Это продолжалось? – уточнил Спок. – Двенадцать с половиной минут.
– Двенадцать с половиной? – воскликнул доктор. – Я готов поклясться, что нас трепало час не меньше!
– И тем не менее доктор. Двенадцать минут.
– Значит, еще два часа, – сказал Кирк. 
– Мистрол умеет плавать… – тихо сказал МакКой
– Вы думаете, что он остался жив, доктор? – спросил Спок.
– Я хочу в это верить…
– Шанс всегда есть, – поддержал доктора Кирк. 
Огромные валы разбивались у рифов, теряя часть силы, но у берега все равно было можно оглохнуть от грохота волн.
Но это были обычные волны.
Как всегда в тропиках стемнело быстро. Трое друзей молча сидели на берегу, слушая гул моря. Каждый думал о своем, не в силах поделиться страхом и болью с другими. Не потому что боялся, что другой не поймет, а просто, не желая усугублять и без того общий тоскливый настрой. 
– Это несправедливо, – сказал МакКой. – Он не должен был делать это!
– Если бы ни Мистрол – сейчас мы бы оплакивали вас, доктор, – отозвался Спок.
МакКой и Спок взглянули на капитана, молча сидевшего на поваленном пальмовом стволе. 
Кирк поднял голову. 
От него ждут поддержки и оптимизма?
Кирк провел рукой по лицу, стирая грязь.
– Мы будем искать его, – сказал он. – И не улетим, пока точно не будем знать, жив он или нет.
Спок помолчал, потом ответил:
– Возможно, мы никогда не узнаем это.
– Почему? – спросил Кирк. – Сканеры… Или… Что вы имеете в виду?
Неужели он не понимает на самом деле?  – удивился Спок. Наверное, нет. Совершенно искреннее недоумение. Печаль. Осторожная надежда…
– Наши действия здесь – предопределены, капитан, – сказал Спок. У нас не будет времени на поиски. Я уверен, что как только «Энтерпрайз» заберет нас – мы вынуждены будем улетать. Немедленно.
Кирк помотал головой.
– Я не оставлю человека, вулканца, одного барахтаться в бушующем море!
– Конечно нет, но вы не найдете его. 
– Откуда ты знаешь?! – закричал Кирк. – Что за мистические прогнозы? Что ты строишь из себя оракула?!
– Я никого из себя не строю, – сказал Спок. – Мои выводы основаны только на логике.
– Объясни! – Кирк встал на ноги. Странное поведение первого офицера заставило его отключиться от текущей ситуации, голова заработала ясно.
– Мы не нашли упоминания о Мистроле здесь, капитан…
– Да! И на этом основании я и решил взять его с собой! – перебил Спока Кирк.
– Верно. Но я не нашел упоминаний о нем и в нашем времени.
– Как вы могли найти упоминания о нем в НАШЕМ времени, если он там еще не оказался? Спок, что случилось с вашей логикой?
– Допустим, мы привезли бы его с собой, – продолжил Спок, не обращая внимания на агрессивный тон капитана. – Смог бы он адаптироваться в современном мире? Вы уверены в этом? Вспомните Хана Сингха… Такие примеры есть. Анабиоз или темпоральные ловушки. Ни один субъект не смог полноценно приспособиться. Сначала период эйфории,  исследование нового, потом понимание того, что это новое никогда не станет твоим на самом деле. Рано или поздно они или кончали жизнь самоубийством или…
– Или просились обратно… – закончил МакКой. Он тоже встал. В глазах его светилось беспокойство.
– Погибали или исчезали, в основном при невыясненных обстоятельствах, – поправил МакКоя Спок. – Но поскольку перемещение во времени сейчас станет возможным делом – то мы могли бы предположить, что Мистрол попросится обратно в свой век, на Вулкан. Но упоминаний о нем нет. Значит… мы не выполнили его просьбу. Не потому ли, что мы не взяли его с собой, и просить было не кому. В Истории очевидно записано, что он остался здесь.
– И погиб? – быстро спросил Кирк.
Принять рассуждения Спока он не мог и не хотел. Тысяча и один вариант спасения Мистрола проносился в его голове. Его мог подобрать корабль, могло вынести на необитаемый остров или прибить сюда обратно, его могли подобрать спасатели с воздуха, он мог…
Захлебнуться и утонуть.
И найти последний приют в зеленоватой глубине инопланетного океана. На такой глубине, которую не смогут пронзить корабельные сканеры.
– Вероятность этого очень высока.
– Не  верю… – тихо сказал МакКой. – Ни одному твоему слову – не верю! Он мог вполне приспособиться к нашему времени. Почему бы и нет?
– Это не важно, доктор, верите вы или нет, мог бы или нет. Факт заключается в том, что сейчас его здесь нет. И я скорблю о нем вместе с вами.
– Нет! – Кирк сказал решительно. – Мы попробуем его найти!
Спок взглянул на Кирка, но ничего не ответил. 
Что ж, он рад будет ошибиться.
Неужели Спок прав? – вновь и вновь спрашивал себя Кирк. Вполне может быть. Первый офицер вообще редко ошибался. 
Внезапно ему пришла в голову мысль, от которой его бросило в дрожь. Что, если Мистрол был нужен на Земле? Здесь и сейчас. А они просто не нашли упоминаний о нем. Что если они поставили его жизнь под угрозу? Практически погубили его? И что бы они делали, если бы вот сейчас точно узнали, что он был нужен и важен именно здесь? Что если они, не случайно, а умышленно – решив поразвлечься на этом островке, закрутили темпоральный вихрь? Да такой, что не разрушить? Как они найдут Мистрола? Как все выяснят?
Кирк почувствовал, что его голова просто идет кругом. Что, если они вернутся в свое время и узнают, что их будущее уже не их? И как они узнают это? 
В замешательстве Кирк сделал несколько шагов по песку.
И ответственен за это – он. Со своим желанием побывать на Земле, чтобы…

Влажная, теплая, тропическая ночь. Воздух, наполненный горьковатой солью и йодом; ветер, срывающий с волн клочья пены и разгоняющий тучи, чтобы яркие звезды Млечного пути засияли на небе.
– Смотрите!
МакКой показал рукой вверх. Несколько военных самолетов летели низко над водой.
Потом звено, заложив вираж, начало набирать высоту.
Следом, словно из ниоткуда, с ревом пронеслось еще несколько истребителей.
– Они стартуют с кораблей, – сказал Кирк, – и это значит…
– Это значит, что я был прав, – закончил Спок. 
Голос его звучал спокойно. И только двое его друзей могли различить в нем то, что испытывали и они – горькое сожаление.

©, Серебряный ветер, 2004-2006г.

Конец