Возвращение.

Автор Хейлир 
http://heylir.livejournal.com/

    - Вызывали, капитан? - с этими словами первый офицер Райкер вошёл в рабочий кабинет капитана Пикара.
    Капитан поднял глаза от экрана вьюера, и Райкер невольно задержался взглядом на его лице дольше, чем следовало - чтобы прогнать воспоминание о том, как это лицо выглядело неделю назад.

    Тогда доктор Крашер приказала телепортировать капитана прямо в медчасть, и Райкера это нисколько не удивило. Он понимал, что кардассианцы не будут церемониться с офицером Звёздного Флота Федерации, пойманного при попытке шпионажа. Особенно если Звёздный Флот отказался принять на себя ответственность за его действия. 
    Райкеру и раньше приходилось видеть капитана не в лучшем состоянии - на больничной койке, вытащенным с полдороги на тот свет после неудачной операции на сердце... со сломанной ногой, перемазанным грязью и кровью, едва в сознании от боли и обезвоживания... и, конечно, после того, как... И сейчас, как тогда, Пикар тоже формально не являлся его капитаном - но что это меняло? Райкер был готов ко всему - или он так думал.
    Как ни странно, на первый взгляд капитан выглядел лучше, чем можно было ожидать. На его лице практически не было следов прямого насилия, не считая тускло темнеющего синяка в левом углу рта. А запавшие щёки и чёрные круги под глазами были только естественны... и им странно противоречило то, что капитан был свежевыбрит, и его чистая, целая, разве чуть великоватая одежда, очень похожая на чёрный спортивный костюм, в котором он отправлялся на задание. Только странный вырез горловины и необычный покрой рукавов, доходящих почти до середины ладоней, выдавали её кардассианское происхождение. Конечно, Райкер понимал, что костюм капитана не мог не пострадать, но он также понимал, что капитан скорее предпочёл бы влезть в свою грязную и рваную одежду, чем надевать кардассианскую обновку. Мысль о том, что могло случиться с одеждой капитана, колючей ледышкой засела где-то внутри Райкера.
    Но всё это было не главное. Главным было это буквально посеревшее лицо и безумно сосредоточенный взгляд - так падающий в пропасть человек смотрит на чахлый кустик, за который ему чудом удалось зацепиться, не видя ничего, кроме волокон, медленно отрывающихся от камня... И слабая, беспомощная, чуть виноватая улыбка, будто капитан просил у них прощения за то, что с ним сделали - Райкер в жизни не видел ничего более жалкого, чем эта улыбка... И хриплый голос со странно вывихнутыми интонациями, свободно ходящими в диапазоне от мольбы до приказа, будто владелец этого голоса разучился им пользоваться:
    - Первый... пожалуйста, не надо...
    К чему относилось это "не надо", Райкер понял только, когда Беверли подняла голову и каким-то чужим голосом произнесла:
    - Коммандер, выйдите из медчасти.
    Только тогда Райкер осознал вторую, не менее важную причину, по которой Пикара телепортировали прямо в медчасть. Он не успел смутиться от того, что не понял этого раньше, потому что капитан улыбнулся - той же виноватой улыбкой - и с теми же плывущими интонациями проговорил:
    - Не волнуйтесь за меня, Первый. Меня не били... почти.
    Душевных сил Райкера только и хватило, чтобы наклонить голову, внятно выговорить "С вашего разрешения, сэр" и твёрдой походкой выйти из медчасти. 

    В коридоре он, не пройдя и десятка шагов, почти наткнулся на того, кто сейчас формально тоже не являлся его капитаном. Эдвард Джелико, почему-то хромающий сильнее обычного, дружелюбно улыбнулся Райкеру и спросил: "Ну, как он, Уилл?" тоном, подразумевающим, что они лучшие друзья на всём белом свете - будто ничего и не было.
    Райкер посмотрел ему в лицо - уверенное лицо хищника, только что спасшего Минас Корву от вторжения и, возможно, Федерацию от войны... в то время, как *его капитан* только и сумел, что бездарно и бесполезно попасться в расставленную ловушку, став лишним козырём в игре Кардассии против Федерации, и всё это время проваляться в кардассианском застенке, откуда его спас тот же самый Эдвард Джелико...
    Остаток сил и выдержки Райкер употребил на то, чтобы не сказать вслух того, что ему очень хотелось сказать. Вместо этого он коротко ответил: "Сэр..." и двинулся дальше по коридору, не чувствуя на себе взгляда, которым его провожал Эдвард Джелико - и, конечно, не видя, каким усталым внезапно сделалось его лицо.
    
    Через несколько часов, когда капитан уже вернулся в свою каюту, Райкер снова пошёл в медчасть. Выяснилось, что капитана действительно почти не били... только когда он пытался оказывать сопротивление. В остальное время его просто морили голодом и жаждой. А для допросов, помимо наркотиков, использовали метод, куда более гуманный, чем обычные пытки - прямую активацию нервных центров, при всей её эффективности практически не вызывающую физических последствий. Обо всём этом ему рассказывала Беверли, абсолютно профессиональным тоном, бесстрастности которого мог бы позавидовать даже Дейта - если бы андроид был способен на зависть... Не запинаясь и не слишком торопливо, чётким голосом автомата она что-то говорила о синопсальных пределах нагрузки и времени релаксации, о щадящем режиме и вредных для людей веществах, содержащихся в кардассианской пище... На этом месте Райкер очнулся.
    - Так ему всё-таки давали еду? - спросил он.
    Речь Беверли прервалась - так с разбега въезжает в стену игрушечный автомобиль, не в силах повернуть назад, впустую проворачивая колеса и безуспешно пытаясь проехать сквозь преграду. Когда она заговорила снова, её голос уже немного напоминал человеческий:
    - Один раз, - ответила она. - Его угощал каким-то местным деликатесом тот... - Она замолчала, как будто что-то, поднимающееся изнутри, закупорило ей горло. Опустила голову и сглотнула, словно пытаясь загнать это что-то обратно, - ...кардассианин, который его... - Снова остановка и наклон головы, - ...допрашивал. Но в небольших дозах это вещество неопасно, и...
    - Беверли, - мягко прервал её Райкер. Он сам не знал, что хочет ей сказать - может быть, просто положить руку на плечо, как тогда, после её возвращения... Но она - тем же тоном, что приказывала ему выйти из медчасти - только чуть срывающимся голосом проговорила:
    - Эта вся информация, которую я могу вам предоставить, коммандер.
    - Благодарю вас, доктор, - так же официально ответил Райкер. Он понимал, что есть вещи, о которых врач не может рассказывать посторонним. Врач или советник... Он даже не пытался заговаривать об этом с Дианой, особенно после того, как Пикару вернули командование "Энтерпрайзом". К тому времени с лица капитана уже сошёл землистый оттенок, и улыбка стала прежней... Сразу после официальной церемонии он пригласил её к себе в кабинет. Когда она вернулась... Райкер пытался услышать её чувства, ожидая чего угодно, только не того, что произошло на самом деле. Она закрылась от него - наглухо. Это было всё равно что протянуть руку другу и наткнуться на силовой барьер. Он посмотрел ей в глаза и на долю секунды увидел в них отражение того безумного взгляда... в следующее мгновение она взяла его ладонь в свою и тихо прошептала: 
    - Всё в порядке, Уилл.
    Но он знал, что это неправда... и знал, что она не расскажет ему правды. Да, честно говоря, он и не хотел её знать. Возможно, это была трусость с его стороны... но он так не считал. Как не считал трусостью то, что Беверли и Уорф вернулись с задания, оставив капитана в плену...
    Конечно, Райкеру всё равно пришлось прочитать официальный рапорт капитана - что ж, намерения кардассианцев Эдвард Джелико разгадал безошибочно... А остальное... пустая шелуха канцелярских фраз вроде "попытка психологической коррекции через физическую стимуляцию"...
    
    Нет, он был рад, что сегодняшнее лицо капитана ничем не напоминало то... даже если это значило, что на нём не было улыбки.
    - Садитесь, коммандер, - пригласил его капитан. Одного этого обращения, даже без холодного тона и выражения лица, было достаточно, чтобы оправдать худшие опасения Райкера. Оставалось надеяться, что капитан недоволен чем-то другим... хотя чем именно, представить было трудно. - Прочтите вот это, будьте любезны. - Он повернул вьюер к Райкеру.
    Взгляд на экран развеял его последние надежды. Райкер принялся читать - чуть медленнее, чем мог бы.
    - У вас есть возражения по сути изложенного? - сухо поинтересовался капитан, когда Райкер поднял глаза.
    - Нет, сэр. - Надо было отдать честь Эдварду Джелико - *факты* он изложил точно.
    - Тогда мне хотелось бы услышать от вас объяснения.
    - Объяснение чего? - Не то чтобы у Райкера были какие-то сомнения, но он предпочёл перестраховаться.
    - Вашего поведения. Занятой вами позиции по отношению к капитану Джелико.
    - Я не... - Райкер собирался было сказать "я не единственный, у кого с капитаном Джелико были проблемы", но вовремя собразил, что это будет выглядеть попыткой переложить ответственность на других... Кроме того, эти другие сами не сталкивались с Джелико, они жаловались первому офицеру, и это он должен был как-то повлиять на нового капитана. Пришлось на ходу перестраивать фразу: - Я не совсем понимаю, о чём именно вы говорите.
    - О том, что я имел возможность наблюдать собственными глазами, - спокойно ответил Пикар. - Одно то, что я не был тогда капитаном "Энтерпрайза", не делало меня слепым. Вы ведь именно о проблемах с Эдвардом Джелико хотели поговорить, когда зашли ко мне в тот вечер?
    Райкер не видел смысла отрицать очевидное:
    - Да, сэр.
    - Я так и полагал, - кивнул Пикар. - Перед самым уходом я попытался обсудить создавшееся положение с капитаном Джелико... убеждал его дать вам возможность показать себя... Знаете, что он ответил? Что у нас, возможно, впереди война, и у него нет на это времени... а ещё - что я, скорей всего, не вернусь с задания, и что "Энтерпрайз" теперь его корабль.
    Райкер оставил напрашивающийся комментарий при себе - исключительно из уважения к капитану.
    - И, похоже, он был прав, - продолжал Пикар. - Я счёл трения между вами естественными трудностями адаптации... но мне и в голову не могло прийти, что, когда я вернусь на "Энтерпрайз"... если вернусь... то застану там нового первого офицера.
    Райкер почувствовал, что краснеет - не от смущения, от душевного волнения:
    - Я... меня отстранили не из-за... 
    - Я знаю, почему вас отстранили, - спокойно прервал его капитан. - Потому что вы стали возражать против совершенно справедливого решения капитана Джелико... причём без каких-либо важных причин.
    Райкер открыл рот раньше, чем сообразил, что именно сказать, но, к счастью, капитан не дал ему заговорить: 
    - Вы ведь сами согласились с тем, что нельзя уступать кардассианцам из-за одного человека?
    - Да... но я хотел, чтобы Звёздный Флот взял на себя ответственность...
    - И что бы это изменило, коммандер?
    Райкер растерялся:
    - Но селдонисская конвенция... если бы этого человека, - он почему-то не в силах был сказать "вас", - признали военнопленным, то...
    Пикар горько улыбнулся:
    - Коммандер, на тот момент, когда вы спорили об этом с капитаном Джелико, из этого человека уже выкачали всю необходимую информацию при помощи наркотиков и перешли к другим методам допроса. Вы всерьёз полагаете, что признание его военнопленным помешало бы кардассианам сделать с ним всё, что они хотели? И заявить потом, что это было сделано *до того*, как они узнали, что он не террорист? Или просто под конец убрать его, чтоб замести следы, и объяснить смерть несчастным случаем или самозащитой? Официальное признание того, что он действовал по приказу Звёздного Флота, никак бы не помогло ему и только ухудшило бы позицию Федерации в переговорах... и капитан Джелико это, не в пример вам, прекрасно сознавал. Тем не менее, я понимаю ваши чувства, - немного мягче добавил Пикар. - И не оспариваю вашего права высказывать несогласие с решением капитана. Но только не тогда, когда это несогласие заканчивается отстранением от должности, осложняя и без того опасную ситуацию!
    - Разрешите говорить откровенно, сэр? - не выдержал Райкер.
    - Не разрешаю, - неожиданно резко ответил Пикар.
    Райкера будто ударили по губам. Когда он впервые задал капитану этот вопрос, тот ответил "Сейчас и всегда"... после чего Райкер стал считать просьбу о разрешении пустой формальностью. Он и подумать не мог, что капитан скажет "нет".
    - Я начинаю думать, - холодно заметил Пикар, - что слишком часто позволял вам говорить откровенно... Настолько часто, что вы разучились обращаться к старшим по званию - и излагать своё мнение - в приемлемой форме. Если вам есть что мне сказать - говорите в рамках протокола.
    В рамках протокола Райкеру сказать было нечего. Он промолчал.
    - Из отчёта капитана Джелико очевидно, - продолжал Пикар, - что его решение относительно вас вызвано не столько тем разногласием, сколько манерой, в которой вы его высказали, и всем вашим поведением с момента смены капитана корабля.
    Райкер сжал губы, потому что его мнение об Эдварде Джелико в рамки протокола не укладывалось никак.
    - Но худшее даже не это. Об одной детали капитан Джелико не упомянул в отчёте, но рассказал мне. Я правильно понял - когда через какое-то время он выбрал вас для участия в жизненно важном задании, вы вынудили его *просить* вас согласиться?
    - Но он не мог мне приказать... - начал Райкер.
    - Я спрашивал вас не об этом, - оборвал его Пикар. - Вы заставили его просить вас?
    - Да, но...
    - И если бы капитан Джелико не попросил, вы бы поставили под угрозу срыва задание, от которого зависело будущее всего сектора, возможно, будущее Федерации и, в конечном счёте, жизнь того человека, из-за которого вы разошлись во мнениях с капитаном Джелико?
    - Конечно, нет, - искренне запротестовал Райкер. - Я бы всё равно...
    - Тогда зачем вам было нужно, чтобы вас просили? - резонно поинтересовался капитан.
    Самому Райкеру это казалось ясным без слов, но Пикар, видимо, не разделял его точку зрения.
    - Я должен понять это так, что вы решили совместить приятное с полезным? - не дождавшись ответа, спросил капитан. - Использовать смертельно опасную ситуацию в своих целях - чтобы поквитаться с неприятным вам человеком?
    В изложении Пикара это звучало куда хуже, чем на самом деле... Райкер был уверен, что Джелико понял его и не держит на него зла - как он сам не держал зла на Джелико за то, что тот рассказал про это Пикару. Конечно, капитан на его месте вёл бы себя иначе... мысль, что c Джелико у него больше общего, чем с капитаном, не слишком обрадовала Райкера.
    Капитан тем временем, очевидно, принял молчание за знак согласия:
    - Как вы сами считаете, коммандер, кому такое поведение пристало больше - курсанту-первогодку или первому офицеру "Энтерпрайза"?
    Райкер понял, что совсем отмолчаться не получится... к несчастью, ни один из двух предложенных ответов на последний вопрос его не устраивал. Он решил ответить по существу, обойдя конкретную формулировку: 
    - Я... - он хотел сказать "погорячился", но это было бы неправдой. - Я поддался эмоциям.
    - Поддались эмоциям. - Пикар медленно повторил его слова, с интонацией, странно их расчленяющей, оставляющей их смысл без прикрытия.
    - Я... был неправ. - Райкер хотел было добавить "*тогда*", но предпочёл не рисковать зря.
    Пикар кивнул:
    - Вы сказали об этом капитану Джелико?
    - Нет, - честно ответил Райкер. Он никогда не лгал Пикару.
    - Почему?
    - Не успел... Он слишком быстро ушёл с корабля. - Чистая правда. А небольшое умолчание - о том, *когда именно* Райкер понял, что был неправ - не есть ложь.
    Пикар снова кивнул и поднялся с кресла. Райкер тоже хотел встать, но капитан движением руки остановил его. Медленно сделал несколько кругов по кабинету, потом вернулся за стол. Хоть бы это поскорее закончилось...
    - Я пытаюсь понять, где я допустил ошибку, - мягким доверительным тоном начал Пикар. - И дело тут не только в вас. Почти во всём старшем офицерском составе... за исключением разве что лейтенанта Дейты. Я привык гордиться своей командой... но никогда в жизни мне не было так стыдно за свой экипаж, как после разговора с Эдвардом Джелико! За свой экипаж и за себя... насколько хорош командир, можно судить по тому, как управляются без него. Что ж, по-видимому, я никудышный капитан - раз стоило мне отправиться на секретное задание, как на корабле начало твориться... неизвестно что! - Небольшая пауза перед двумя последними словами ясно показывала, что капитан намеревался охарактеризовать происходившее немного пожестче.
    Поскольку имевшееся у Райкера альтернативное объяснение не укладывалось в рамки протокола, он воспользовался случаем увести разговор в сторону:
    - Мы не знали, что вы отправились на задание.
    - Вот оно что, - медленно проговорил Пикар, глядя Райкеру прямо в глаза. - У нас забрали капитана, не спросив разрешения, даже не сообщили, куда и зачем, и теперь мы в отместку будем ставить палки в колеса новому капитану? Ч-чёрт возьми, Райкер, это младшая группа детского сада или флагман Звёздного Флота?!
    Увести в сторону не удалось. Райкеру оставалось только вернуться к прежней тактике. Попутно он пытался припомнить, когда последний раз слышал, чтобы Пикар при нём выругался. По его подсчётам выходило - года три назад...
    - Или всё гораздо проще - по крайней мере, в отношении вас? - Выражение лица Пикара изменилось - из просто сурового оно стало... Райкер не сразу понял каким - только то, что такое выражение он часто видел на лице Джелико или Нечаевой. - Может, вы просто-напросто вымещали на Джелико то, что капитаном сделали его, а не вас?
    Несколько раз за этот разговор кровь приливала к щекам Райкера - теперь она отхлынула от лица.
    - Это не так, сэр, - твёрдо ответил он.
    - Хочется верить, - коротко ответил Пикар, и Райкер понял, что его простые слова произвели на капитана большее впечатление, чем всё, что он говорил до сих пор. - Я ещё несколько лет назад был уверен, что из вас получится отличный капитан. Но теперь мне начинает казаться, что приобретя качества, необходимые хорошему капитану, вы утратили кое-какие качества хорошего первого офицера. Может быть, вам всё-таки стоит подумать о продвижении по командной цепочке?
    Райкер побледнел ещё сильнее:
    - Это официальная рекомендация, сэр? - тихо спросил он.
    Пикар некоторое время молча смотрел на него, прежде чем ответить:
    - Нет, - наконец сказал он. - Нет. В конце концов, ваше поведение в качестве первого офицера капитана Джелико касается только капитана Джелико. Он счёл, что официальной отметки в вашем досье о временном отстранении от должности, рядом с записью об отличном выполнении задания, будет вполне достаточно... это его право. Но вы меня очень разочаровали, коммандер. - Капитан встал из-за стола, и Райкер поднялся вслед за ним. - Впрочем, учитывая, как мало для вас значит долг офицера Звёздного Флота и даже собственная репутация, я сомневаюсь, что это вас огорчит. - Не дав Райкеру времени для ответа, он добавил: 
    - Вы свободны, - и отвернулся к окну, словно предпочитая звёздный пейзаж виду своего первого помощника. Не услышав спустя положенное число секунд звук раскрываемых дверей, он обернулся - Райкер даже не двинулся с места.
    - Вы что-то хотели сказать? - подчёркнуто вежливо и так же подчёркнуто холодно осведомился капитан.
    - Да, сэр. - Райкер сглотнул. - Я... рад, что вы вернулись, сэр.
    Пикар впервые за всё время разговора опустил глаза. Немного помолчав, он с непонятной интонацией или, скорее, со смесью противоречащих друг другу интонаций коротко ответил:
    - Я тоже.
    Райкер внутренне сжался, ожидая, что капитан добавит что-нибудь вроде: "Особенно учитывая, что творилось на корабле без меня" или "Хотя я бы предпочёл услышать по возращении более приятные новости", но он только повторил - совершенно тем же тоном, что и в первый раз: "Вы свободны".

    Райкер слегка наклонил голову и, стараясь шагать как можно твёрже, вышел из кабинета. Остановился у капитанского кресла и после маленькой заминки сел в своё. Диане пришлось подвинуться на самый край сиденья и повернуться к нему - пересесть в капитанское кресло ей, конечно, и в голову не пришло. Она участливо заглянула ему в глаза, и Райкер услышал вопрос: "Очень плохо?" так ясно, словно Диана спросила об этом вслух.
    - Могло быть хуже, - с деланной беспечностью ответил он.
    Выражение глаз Дианы чуть изменилось. "В самом деле?"
    - Ну, я пока жив, - усмехнулся Райкер. И всё ещё первый офицер 'Энтерпрайза'... но это уже не шутки.
    - Капитан не доволен работой своего экипажа в его отсутствие? - озабоченно поинтересовался Дейта, в свою очередь поворачиваясь к Райкеру.
    - Только не вами, Дейта, - немного раздражённо ответил Райкер. - У вас талант выходить сухим из воды. - Он скорее ощутил, чем увидел, как чуть сдвинулись брови Дианы, и прикусил язык. Как ни велико было искушение передать вниз по командной цепочке только что полученное им сверху, Райкер знал, что не сделает этого. Не в последнюю очередь потому, что Дейта точно не последует его примеру.
    - По крайней мере в этом есть одна хорошая сторона, - невесело улыбнулся Райкер. - Капитан, похоже, полностью оправился.
    Диана медленно покачала головой, и еле заметные контуры, очерчивающие её чёрные зрачки, начали расширяться, оттесняя в сторону не менее чёрную радужку:
    - На это уйдёт гораздо больше времени, - тихо произнесла она. Внезапно Райкеру стало жаль её... и себя, и капитана, и весь экипаж, и Эдварда Джелико... и даже того кардассианца. На минуту ему стало жалко весь мир. Диана, наверное, почувствовав это, перегнулась через подлокотник кресла и накрыла его руку своей. Одними губами, чтобы даже Дейта не услышал, она выговорила:
    - Не сердись на него, Уилл. 
    - Я и не сержусь, - лишь чуть громче, на пределе слышимости ответил он. - Не на него, по крайней мере. - Райкер не стал уточнять, на кого именно он сердится.
    "Капитан - советнику Трой," неожиданно раздалось в её коммуникаторе. "Пожалуйста, зайдите ко мне."
    - Иду, - откликнулась она и поднялась с кресла. Оглянулась на него, и он, таким же шёпотом, пожелал ей удачи.
    Тем не менее он надеялся, что удача ей не понадобится. Диана делала всё, что могла... не её вина, если новый капитан не сработался с командой. И потом, в каком-то смысле, она находилась вне командной цепочки. "Вне командной цепочки"... наверное, в этом есть своя прелесть, находиться вне командной цепочки.
    Мысли Райкера прервал голос Дейты:
    - Коммандер, вы считаете, что мне не следовало принимать должность первого офицера?
    - Что? - Не сразу понял его Райкер. - Конечно, я так не думаю, Дейта, с чего вы взяли? - Райкер смутился, поняв, с чего. - Вы всё сделали правильно, из вас вышел прекрасный первый офицер... капитан Джелико наверняка считает - лучший, чем я. - И, возможно, не только Джелико... 
    - Если капитан Джелико действительно так думает, то я с ним не согласен, - просто ответил Дейта. - Я считаю, что вы гораздо лучше меня подходите на эту должность, и предпочитаю, чтобы всё оставалось так, как есть сейчас.
    - Спасибо, Дейта, - слабо улыбнулся Райкер. - Вы настоящий друг. - Он невольно оглянулся на дверь кабинета. Ну о чём они там так долго говорят?

    Уже несколько часов Райкер занимался тем, что в народе обозначается метким выражением "мучить инструмент". Он подобрал на тромбоне мелодию "Отважных ребят" ("Heart of Oak") и теперь развлекался, проигрывая её всеми приходящими на ум способами - ускоряя и замедляя темп, меняя тональность и интонации, расставляя по-другому паузы, переходя из мажора в минор и обратно... разве что не пробовал играть её задом наперёд. Сейчас он сделал из бодрой застольной практически колыбельную, играя раза в три медленнее, чем полагалось:

        Heart of oak o-o-our ships, jolly tars o-o-our men,
        We a-a-a-always are re-e-e-e-ady, ste-eady boys, ste-e-eady...
        We'll fi-i-i-ght and we'll co-o-o-o-onquer...

    И он резко вернулся к изначальной версии, в нужной тональности и нужном ритме протрубив:

        Again and again!

    Эту концовку припева, словно созданную для духового инструмента, он исполнял неизменно одинаково.
    Райкер вздохнул и отложил инструмент в сторону - пожалуй, слишком резко для простого "отложил", но слишком аккуратно для "отбросил". Он надеялся, что музицирование или необходимая для этого концентрация внимания отвлечёт его... напрасно. Напротив, мелкие ошибки, вызванные недостаточно послушными пальцами или неровным дыханием, явно выдавали душевный раздрай, в котором он находился после разговора с капитаном.
    Он поднялся с дивана и принялся расхаживать по комнате, насвистывая привязавшуюся мелодию "Отважных ребят" и раздумывая, чем бы заняться. Он не хотел сейчас видеться с Дианой, потому что она непременно завела бы разговор о том, о чём ему говорить не хотелось. Пообщаться с кем-нибудь ещё? Он не был уверен, что в подходящем настроении для этого. Капитан имеет право срывать своё дурное настроение на подчинённых... капитан, но не первый офицер - буфер между капитаном и командой. Буфер или амортизатор... И кому какое дело до чувств буфера, которому достаётся с обеих сторон? Он сел за стол и начал выстукивать пальцами по столу ритм песни, одновременно негромко напевая слова - только бы заставить замолчать надоедливый внутренний голос:

        Come cheer up my lads, tis to glory we steer,
        To add... 

    - To find, - поправил он сам себя:

        To find something new in this wonderful year;
        Tis to honor we call, you as free men not slaves,
        For who are so free as the sons of the waves.

        Heart of oak our ships, jolly tars our men,
        We always are ready, steady boys, steady.
        We'll fight and we'll conquer... Again, and again! 

    Концовку припева Райкер подчеркнул двумя более резкими ударами указательного пальца. Дальше ритм он отбивал уже молча. "Come cheer up my lads..." "У нас, возможно, впереди война..." "Tis to honor we call..." "Вы поведете шаттл?" "We always are ready..." "Однако он уверен в себе..." "Вовсе нет." "We'll fight and we'll conquer..." "Ну как он, Уилл?" Буфер между капитаном и командой... буфер... скверно же этот буфер сработал в последний раз. "We are free men, not slaves," немного переиначив слова песни, пропел Райкер - таким похоронным тоном, будто в этом крылась основная причина всех бедствий со времён сотворения мира. 
    Потом придвинул к себе вьюер и торопливо, словно боясь в последнюю минуту передумать, начал набирать запрос на соединение с капитаном Эдвардом Джелико.