ФОБИЯ

M&S

Страх. Это одно из тех чувств, которые присущи каждому существу (если, конечно, оно разумно). Страх способствует нашему выживанию, активизируя наши внутренние ресурсы, которые помогают нам удрать от источника страха или наброситься на него и разрушить, уничтожить, а потом забыть об этом.
Во все времена были свои универсальные понятия, объекты, явления, которые вызывали страх у всех или почти всех. В древнем мире - это гнев богов, затем - святая инквизиция и предание рода анафеме, потом болезни, войны, ядерные удары... Но время не стоит на месте, как и все вокруг. Все течет, все меняется. На дворе уже XXIV век, ядерные войны остались далеко позади, многие болезни (если не сказать все) уже излечимы, казалось бы, чего еще можно бояться. Но не тут-то было. Появился новый источник - раса под названием Борг. Федерация, уже столкнувшаяся с данным видом, долго изумлялась тому, что некоторые главнокомандующие флотом испытывали панику при мысли о том, что они могут быть ассимилированы. Стоило только где-нибудь появиться кубу, как Звездный флот вздрагивал от истерических воплей, которые раздавались по всем каналам связи, идущих от планет, находящихся поблизости от места выхода боргского корабля.
Ситуация усугублялась тем, что капитан "Энтерпрайза", известный ну если и не всем, то, по крайней мере, многим, Жан-Люк Пикар, тоже был когда-то ассимилирован. И несмотря на то, что Пикар уже не был боргом, т.к. благодаря отважной миссии Уильяма Райкера он был спасен, сам факт того, что борги смогли похитить капитана, и не откуда-нибудь, а со знаменитого "Энтерпрайза", корабля, который всегда мог вытащить Федерацию из любых передряг, который представлялся оплотом надежности и безопасности, подливал масла в огонь общефедеральной фобии.
В обычные рутинные дни ничто не говорило о страхе, но отчеты, поступавшие из медотсеков кораблей, баз и т.д., были неутешительны. В страхе люди цепенели, не могли рассуждать логично или хотя бы рационально, наблюдалась частичная амнезия...
Страх присутствовал постоянно и наиболее ярко проявлялся в снах.

...Сон был тяжелым, даже страшным. Вокруг него находились борги. Они были повсюду, и они наступали. Раса, представляющая собой целостный организм во множествах лиц под названием Борг. Скоро не останется ни одного Я, будет только бескомпромиссное и поэтому столь ужасное Мы. Хотелось бежать, но путей к отступлению уже не было. Ноги беспомощно подкашивались. Сон ли это? Может быть, это реальность, и он действительно скоро будет ассимилирован?
Он лежал с закрытыми глазами. В голове проносились мысли: "Это... был... сон? Похоже, что так". Он лежал не шевелясь, боясь, что если сделает лишнее движение, металл соприкоснется с металлом - и уже не будет сомнений в том, что он Борг.
"Но ведь я думаю о себе как об отдельной личности, разве это не верный признак того, что я не Борг? Или Борг настолько адаптировался к нашей психике, что решил не сразу включать человека в коллектив, а подождать, пока тот свыкнется с этой мыслью, тем самым преодолевая излишнее сопротивление?" Последняя мысль заставила его сердце (а может быть, уже и не сердце) биться быстрее.
"У боргов есть визоры на лице, надо только дотронуться до него, чтобы все понять..." Рука, чуть дрожа, прошлась по лицу. Губы, нос, плотно зажмуренные глаза... и больше ничего нет.
Он с облегчением вздохнул. Руки опустились на лицо. Он открыл глаза и посмотрел сквозь пальцы на свет.
"Как хорошо. Я не Борг, - он с любовью смотрел на свои руки. - Нормальные пальцы, ногти..."
Господи, ногти! Нет!!! ОНИ ПЛАСТМАССОВЫЕ! Я БОРГ!" Он вскочил с кровати и стал осматривать свое тело. "А где же имплантанты, они же должны быть?.. Или борги стали их встраивать внутрь тела, чтобы борга не могли отличить от человека?.. Неужели я шпион боргов? Точно, вот и съемная часть руки... Конденсаторы... Микросхемы... За что?!" Из его груди вырвался хрип.
"Во что они меня превратили? Сволочи! Не хочу... Неужели это последние часы моей сознательной жизни, а потом я буду говорить моим друзьям и соратникам: "Мы - Борг. Приготовьтесь к ассимиляции. Сопротивление бесполезно"? А некоторых из них я ассимилирую сам... Какой ужас! Нет!!! Зеркало... надо посмотреть на себя в зеркало, чтобы знать, что увидят перед собой мои друзья, когда Мы придем за ними".
Он медленно подошел к зеркалу и еще долго не мог взглянуть в него.
"Ну же, это последнее, что ты сделаешь сам, по собственной воле..."
Его глаза устремились к своим двойникам напротив. Мышцы, до этого момента напряженные до предела, стали расслабляться, и он непроизвольно опустился на пол.
"Великий Скотти, - подумал он, - что ж я нервничаю. Я же - Дейта".