Сэм
Автор Ann Zewen
Перевод – Кромешница

2238

- Это не честно! – пятилетний Джимми Кирк смотрел на своего старшего брата, твёрдо стоя пухленькими ножками на земле штата Айова и упираясь ручками в бока. – У тебя не может быть такое же имя, - объявил он.
- О, да, может, шкет, и есть, -  возразил Джордж, протягивая руку, чтобы взъерошить светлые кудряшки младшего брата; действие, которое только ещё больше разозлило маленького Джимми, как и  прозвище, которое он ненавидел.
Джимми резко отшатнулся от руки Джорджа и отступил на несколько шагов, чтобы старший мальчик не мог дотянуться.
- Он и мой папа тоже! – выпалил он, потом развернулся и побежал прочь; выступившие от злости слёзы застилали глаза.
Джимми стремительно пересёк двор, направляясь к своему любимому защитнику. Попу. Он должен найти Попа. Он всё исправит. Поп всегда всё исправлял. Джимми направился к огромному амбару и толкнул тяжёлые двери, используя каждую частичку своей небольшой силы, чтобы  открыть дверь. Но амбар был пуст за исключением его маленькой лошадки и какого-то инвентаря. Потратив только мгновение на то, чтобы погладить нос Александра, Джимми выбежал наружу. Он был на полпути к забору, огораживающему пастбище, когда опомнился и вернулся закрыть амбарную дверь. 
- Никогда не оставляй амбарную дверь открытой, если только ты не внутри, -   вспомнил он слова Попа, только теперь понимая, что закрытая дверь означала, что дед был где-то в другом месте, а не в амбаре.
Джимми пробежал мимо пастбища, держась на приличном расстоянии от быка. Это был ещё один из запретов Попа:
- Никогда не приближайся слишком близко к Соломону. 
Джимми никогда не нарушал запретов Попа. Он не смел.
Когда он добрался до дальнего края пастбища, на краю кукурузных грядок, Джимми услышал звук нового комбайна двигающегося по полю кукурузы. Вот где должен был быть Поп, испытывать новый комбайн. Семюэль Кирк никогда бы не позволил никому из своих рабочих управлять любой техникой на ферме, пока лично не опробовал её и  не был удовлетворён работой. И горе тому работнику, который не показывал тоже умение в обращении с техникой, что Семюэль.
Джимми перелез через изгородь и побежал вдоль неё, пока не добрался до двух мужчин, которые, сидя на вершине этой ограды, смотрели, как Поп управляет комбайном. Снова взобравшись на ограждение, он нетвёрдо уселся на верхней балке.
- Привет, Джимми.
Джед взъерошил кучеряшки Джимми, и добился реакции, которая полностью отличалась от той, что получил молодой Джордж за тот же поступок.
- Привет, Джед, - проговорил мальчик. – Привет, Дейв.
Двое мужчин обменялись весёлыми взглядами, наблюдая за тем, как маленький мальчик засунул травинку в угол рта и, наклонившись вперёд, упёрся локтями в колени, явно подражая их собственному положению. Они громко рассмеялись, когда мальчик наклонился слишком сильно и почти свалился с ограды, спасённый тем, что Джед быстро схватил Джимми за шиворот рубашки.
- Что случилось, Джимми? – спросил Дейв, когда был уверен в том, что сможет сдержать смех.
- Хочу поговорить с Попом, - был ответ мальчика.
- Что-то особенное? – поинтересовался Джед.
- Да.
- Мы можем помочь?
- Неа.
В этот момент, Семюэль Кирк остановив комбайн и спустившись вниз, предложил Дейву занять место.   
Джимми спустился вниз с ограждения и с нетерпением стал ждать, пока его дед закончит давать Дейву точные инструкции по управлению гигантской машиной. Это было всё, что смог сделать мальчик, чтобы воздержаться от прерывания взрослых. Это был ещё один из запретов Попа.
Наконец-то, Семюэль махнул Дейву в сторону комбайна и повернулся к Джимми, который даже встал на цыпочки, полагая, что несколько лишних дюймов привлекут внимание деда быстрее. Семюэль, слегка задев шляпой бедро, надел её на голову, а затем быстро шагнул к месту, где его ждал мальчик.
Семюэль Кирк был коренастым мужчиной уже за восемьдесят, но выглядел он лет на двадцать моложе… да и двигался тоже. Пройдёт ещё лет десять пока его внук поймёт, что старик был старым. Сейчас же, он был просто Поп – дедушка, отец и лучший друг, всё это соединялось в одном человеке. Единственный человек,  который  всегда говорил с Джимми как мужчина с мужчиной, а  не обращался к нему как к ребёнку. Поп никогда не ерошил его волосы.  
- Ну, что ты сегодня делал? – спросил Поп, достигнув ограждения и мальчика.
- Как вышло, что у Джорджа тоже имя, что и у папы? – выпалил Джимми.
- Что?
- Как вышло, что у Джорджа тоже имя, что и у папы? Почему не у меня?
Семюэль посмотрел вниз на своего младшего внука, рассматривая упрямое выражение лица Джимми. Понимая, что в нём было столько же обиды, сколько и гнева.
- Джордж был назван в честь твое отца, потому что родился первым.
Правда была лучшим ответом, когда имеешь дело с этим ребёнком, Семюэль узнал это с тех пор как Джимми только начал говорить.
- Но это нечестно, - запротестовал Джимми.
Семюэль вздохнул.
- Жизнь не всегда честная, сынок, - ответил он. – И это то, что лучше тебе выучить пораньше.
Он немного помолчал, а потом добавил:
- Но, к этому случаю честность не имеет никакого отношения. Джордж родился первым и был назван в честь твоего отца. Тебя там не было, так что тебя никто не хотел специально обидеть.
- Они могли сохранить это имя для меня.
- И что было если бы ты оказался Джорджеттой вместо Джорджа?
Джимми посмотрел на него, возмущённый такой возможностью.
Семюэль положил руку на спину внуку, увлекаю его обратно к дому и амбару.
- Ты не можешь воспринимать всё так близко, Ти.
Семюэль был единственный кто называл мальчика Ти. Для все остальных он был маленьким Джимми. Это было одной из вещей, которая нравилась ему в деде. Ти звучало более по-взрослому, и это было чем-то особенным, только между ними двумя, хотя Джим не знал, почему Поп всегда зовёт его так.
- Джордж был назван в честь твоего отца, а ты в честь твоего деда.
- Тебя? – глаза загорелись от этой возможности.
- Нет, другого дедушки.
- Оу, - появившейся блеск в глазах пропал.- Дедушка, – молодой голос звучал уныло. – Лучше бы меня назвали в твою честь.
- Твой дедушка отличный человек.
- Как и ты.
- Да, но… - он остановился, а потом добавил, - я дал тебе второе имя.
- Правда? – широко открытые глаза Джимми снова заблестели на его загорелом лице.
- Да. Тиберий.
Джимми на минутку задумался, потом повернулся к деду.
- Почему ты назвал меня Тиберием? – спросил он. – Это смешное имя. Это дурацкое имя, - добавил он недовольно.
- Это не глупое имя, Ти. Оно превосходное.
- Ну, и чьё оно?
- Твоё.
- Да, но чьё ещё? Джорджа зовут также как папу, и моё первое имя как у деда. Кто ещё был Тиберием?
- Император.
- Император? Что такое император?
- Лидер государства, - Семюэль подумал, сколько ему следует рассказать Джимми о человеке, в честь которого он был назван.
- Тиберий Клавдий Неро Цезарь Август, второй император Римской империи.
- Тиберий Кав… Кла… - Джимми сдался. Имя было слишком длинным, чтобы запомнить. Но звучало очень важным.
- Второй император? Кто был первый?
Семюэль засмеялся.
- Это не важно, Ти. Важно то, что он был великим лидером и великим воином. Он вёл свои войска в битвы, когда ему было только 22, и не только побеждал своих врагов, а и завоевал любовь своих людей. Семюэль благоразумно воздержался от рассказов Джимми про последние годы великого императора. Нет необходимости портить нескрываемый восторг, который читался в глазах мальчика.
- Ти-бе-рий, – Джимми осторожно по слогам произнёс имя, а потом повернулся к деду.
- Ти. Вот почему ты зовёшь меня Ти.
Семюэль кивнул, слегка улыбнулся этому последнему напоминанию драгоценности понимания ребёнка.
- Это имя я выбрал для тебя, так что я могу тебя так называть, или хотя бы сокращённо, чтобы не звучало так громоздко.
- Мне нравится.- Джимми на минутку задумался. – Это наше особенное имя, так?
- Так.
- Что-то вроде секрета между нами?
- Да, что-то в роде того.
Джимми задумался не надолго об этом.
- Поп?
- Да, Ти.
- Если у тебя есть особенное имя для меня, тогда могу я придумать специальное для Джорджа?
- Не знаю, почему бы и нет, если хочешь… только ничего жестокого или обидного.
- Не. Ничего обидного. Что-то вроде Ти. – Он снова задумался. – У Джорджа есть второе имя?
- Семюэль. – Семюэль Кирк на минуту затаил дыхание, в надежде, что его внук не спросит откуда оно взялось. Все на ферме зовут его Поп или мистер Кирк. Он не был уверен, что Джимми хоть раз слышал, чтобы его называли Семюэль.
- Семюэль – осторожно произнёс имя Джимми. Оно было немного труднопроизносимым. Так же как и Тиберий, и Поп сократил его до Ти. Может и ему…?  
- Сэм, - произнёс Джимми.
Поп кивнул.
- Сэм, самое то. – Он кивнул в сторону фермы. – Почему бы тебе не пойти и не сказать ему?
- Думаю, я так и сделаю, - Джимми посмотрел на Семюэля, потом побежал через пастбище впереди своего деда, пересёк двор фермы и с размаху открыл заднюю дверь,  давая ей захлопнуться за своей спиной, пренебрегая этим правилами мамы. Только правила Попа сейчас имели для него значение, а запреты Попа касались фермы, а не дома, что был во владении только Марджори Кирк.   
Пробегая через кухню (ещё один из запретов Марджори Кирк), он быстро взбежал по лестнице, забыв хоть раз о желании преодолевать по две ступени за раз, как его часто отсутствующий, но героический отец. Он добрался до комнаты брата и толчком открыл дверь, тяжело, стукнув ею о стену и заставляя угрожающе задрожать на полке награды Джорджа со школьной научной ярмарки.
- Эй, аккуратней, шкет, - прикрикнул старший мальчик.
Не обращая внимания на указание, Джимми твёрдо встав на полу, немного расставив ноги, также как по его наблюдениям делал тысячи раз дед, упираясь в бока своими маленькими кулачками.
- С сегодняшнего дня, - объявил он, - ты Сэм.
До того как Джордж/ Сэм смог ответить, Джимми развернулся и бросился из комнаты.

2267

Сэм.

Джим Кирк смотрел вниз на маленького мальчика, который лежал спящим на койке в лазарете. Этот ребёнок был всем, что осталось от его любимого старшего брата, старшего брата, который стал его лучшим другом, когда они росли на ферме в Айове.       
Сэм перерос привычку дразнить своего младшего брата, а Джимми, в свою очередь, перерос свою воинственность. Но он так и не преодолел своё упрямство или своё настаивание на том, чтоб называть брата Сэм.
Не имело значение, что все другие звали его Джордж. Для Джима, он всегда был Сэмом, даже когда причина решения переименовать его потеряла значение. Имя стало больше, чем простое настаивание младшего брата на отделении старшего брата от отца, оно стало особой связью между ними, чем-то, что стало только их, как «Ти» было чем-то особенным между ним и Попом. 
Попа не было уже около года, и отец был мёртв ещё дольше. Теперь Сэм и Аурелан тоже были с ними. Осталось лишь пять Кирков. Марджори, мать Джима  с которой он должен будет скоро говорить и сообщить то, что не захотел бы услышать ни один родитель. Несовершеннолетний Марк, которого, слава Богу, не было на Деневе во время эпидемии, но к кому его отправили оставалось загадкой . Милый, но проблемный Джорджи, старший мальчик был отослан ради его же добра. Наконец, мальчик перед Джимом, который неожиданно оказался под его опекой, и которому предстояло услышать болезненные слова. Джим молился, чтобы Боунз ошибался на счёт возможности невралгического повреждения.
Кирк противился неожиданному желанию обнять Питера и зарыдать уткнувшись в его взъерошенные волосы. У него не было сейчас времени для скорби. Внизу была целая колония, которая нуждалась в помощи, если они ещё не все погибли в той же агонии, что и Сэм с Аурелан. Время для печали будет позже - время для печали и время для Питера.
Позже.